МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВ

Разенкова Диана Федоровна

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ

Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук по специальности 24.00.01 Теория и история культуры

Москва - 2001

Содержание Введение.................................................................................3

Глава 1. Аксиологические аспекты понятия

«экологическая культура»......................................10

Глава 2. Динамика социального развития

экологической культуры и факторы

ее формирования.....................................................49

Глава 3. Социально-правовой инструментарий регуляции

экологической культуры........................................91

Заключение............................................................................127

Список использованной литературы................................130

Приложение...........................................................................151

Введение

В конце XX столетия цивилизация оказалась в той точке всемирно-исторического процесса, которая определяет динамику и направление циви-лизационного развития на длительную перспективу.

Именно на рубеже ХХ-ХХ1 вв. стало очевидным: сохранение традици­онных стереотипов и ориентации не обеспечивает конструктивного развития цивилизации. И уже в ближайшем будущем ставит под угрозу равновесие и стабильность исторически сложившихся социоприродных структур.

Противоречия между ростом населения и возможностью удовлетворе­ния его материально - энергетических потребностей, с одной стороны, и сравнительно ограниченными возможностями естественных экосистем, с другой стороны, приобретают антагонистический характер. Их обострение чревато необратимыми деградационными изменениями биосферы, радикаль­ной трансформацией традиционных природных условий функционирования цивилизации.

Преодоление возникающих противоречий связывается с отказом от сложившегося метода проб и ошибок во взаимоотношениях между челове­ком и средой его обитания, с выходом на уровень научно обоснованной стра­тегии системы отношений «человек - общество- биосфера».

Актуальность исследования.

Наблюдающееся в настоящее время внимание к культуре определяется многими обстоятельствами. Современное общество стремительно преобра­жает окружающий мир, социальную и жизненную среду. В связи с этим культура рассматривается как источник общественных нововведений, как фактор творческого жизнеустроения и, вместе с тем, основа для сохранения традиций, достижений человечества в прошлом. Большое значение приобре­тает выявление возможностей культуры, ее внутреннего потенциала, вероят­ности ее активизации.

Анализируя культуру в качестве средства человеческой самореализа­ции, можно выявить новые закономерности, способные оказать воздействие как на ход истории в целом, так и на самого человека, поскольку культура непосредственно связана с развитием человечества и может быть понята только при рассмотрении культурно-исторического процесса в тесной взаи­мосвязи прошлого, настоящего и будущего развития всего общества в целом и отдельно взятой личности.

Именно поэтому в философии и науке особенно актуализировалось внимание к культуре как фактору социального развития. Многие ученые приходят к выводу, что духовные и социокультурные признаки отдельного народа оказывают существенное влияние на развитие всего общества. Они связывают будущее человечества с философским осмыслением культуры в целом.

Возникает ряд аспектов, по которым может вестись и ведется философ­ский анализ культуры: культура и цивилизация, экологическая культура, эко­логическое сознание, экологическое правовое сознание, право и экологиче­ская культура общества.

Современный этап взаимодействия общества и природы характеризу­ется дальнейшим обострением социоприродных противоречий. Общепри­знанно, что человечество стоит на грани экологической катастрофы, осозна­ние возможности которой актуализирует необходимость изменения ориенти­ров последующего социокультурного развития. Это предполагает формиро­вание новой экологической культуры, ориентирующей человека на коэволю-ционное развитие со своим природным окружением.

Господство рационально-механистической парадигмы привело не только к ограниченному видению природы, но и к потере целостности самого человека.

Экологическое сознание становиться неотъемлемой частью мироос-мысления философской картины мира.

На базе экоцентрического типа экологического сознания становится возможным формирование экологической культуры общества посредством нормативно-правового регулирования.

Одной из главных проблем исследования является вопрос о способно­сти раскрыть смысл экологической культуры. Вместе с тем, философский подход к экологической культуре, исследующий явление всеобщего характе­ра, позволяет сопоставить собственно философию и экологическую культуру и через это сопоставление детально определить особенности как философии, так и экологической культуры. В результате философия предстает как образ мысли, а экологическая культура - как образ жизни человека и общества.

Актуальность, научно-теоретическая и научно-прикладная значимость работы определяются необходимостью исследовать сущность закономерно­стей и процессов развития культуры как целостного явления, осмысление ко­торого возможно только на основе философского анализа.

Степень разработанности проблемы.

Философские исследования, изучение вопросов методологии науки создали предпосылки для глубокого и всестороннего осмысления аксиологи­ческих проблем экологической культуры. Понятие ценностей, их современ­ная интерпретация дается в работах В.А. Василенко, В.В .Гречаного, О.Г. Дробницкого, М.С. Кагана, Н.С. Розова, А.А. Ручки, В.П. Тугаринова, И.Т. Фролова и др.

Для изучения ценностных аспектов научного познания важное значе­ние имеют работы М.С. Бургина, В.П. Ворожцова, К.Х. Делокарова, Е.А. Мамчур, А.П. Огурцова, B.C. Степина и др.

Проблематику глобального эволюционизма исследовали В.И. Вернад­ский, Ф. Капра, Э. Ласло, И. Пригожий, Н.Н. Моисеев, А.П. Назаретян, А.И. Субетто и др.

Теоретической основой исследования послужили труды европейской классической философской мысли (Платона, Аристотеля, Леонардо да Вин-

чи, Ж.-Б. Дюбо, И. Канта, Гегеля, И. Гердера, А. Шопенгауэра, О.Шпенглера и др.), русской философии, включая представителей русского космизма (В.Соловьев, Н.Федоров, П.Флоренский, Н.Лосский, Н.Бердяев и др.), работы крупнейших ученых В.Вернадского, Тейяра де Шардена, А.Швейцера, И.Пригожина, П.Сорокина, А.Белого и др. Большое внимание было уделено работам западных исследователей, так называемых исследователей глубин­ной экологии (Нейс А., Дивал А., Лавлок Ж. и др.), экологической эстетики, энвайронментальной этики.

Осмыслению экологических проблем в последние годы посвящено большое количество работ таких авторов, как Ф.И. Гиренок, Э.В. Гирусов, B.C. Голубев, В.И. Данилов-Данильян, В.Д. Комаров, В. А. Коптюг, В.А. Лось, Ю.Г. Марков, Н.М. Мамедов, А.И. Муравых, Е.В. Никанорова, Ю.В. Олейников, А.Д. Урсул, В. Хесле, А.С. Шилов и др.

Среди ученых (философов и педагогов), интересы которых связаны с проблемами экологического образования и формирования новой экологиче­ской ориентации личности, можно назвать - А.М.Буровского, Э.В.Гирусова, Н.Н.Мамедова, Н.Н.Моисеева, Е.В.Никанорову, И.Т.Суравегину, А.Д.Урсула и др.

Кроме того, необходимо выделить труды ученых правоведов С.С.Алексеева, А.Б.Венгерова, А.К.Голиченкова, О.Л.Дубовик, Б.В.Ерофеева, С.Н.Кравченко, В.В.Петрова, Ю.А.Тихомирова и др.

Вместе с тем, в должной мере еще не исследовано понятие экологиче­ской культуры и механизма ее формирования. Особое значение при переходе на путь устойчивого развития имеет создание механизмов формирования ноосферного общественного идеала как цели дальнейшего развития цивили­зации, определения возможностей управления этими процессами.

Объект диссертационного исследования - экологическая культура и процессы ее формирования.

Предмет исследования - экологическое сознание и социально-правовые механизмы его формирования как части современной культуры.

Цель диссертационного исследования - определить место экологиче­ского сознания в культурно-философской картине мира и выявить значи­мость социально-правовых механизмов формирования экоцентризма как ти­па культурного мировосприятия.

Для реализации поставленной цели выявлены следующие задачи:

-    проанализировать соотношение ценностного и гносеологического компонентов экологической культуры как социального явления;

-    уточнить содержание категории «экологические ценности»;

-    выявить философские и научно-теоретические основания общест­венного экологического сознания;

-    обосновать современные процессы глобализации таких явлений, как «экология», «экологическое сознание», «экологическая культура»;

-    рассмотреть   воздействие   религиозно-философских,   естественно-исторических, этносоциальных и концептуальных аспектов на гносеологиче­ские и аксиологические аспекты экологической культуры;

-    уточнить соотношение морали, нравственности и права в формиро­вании общественного сознания, в том числе экологического;

-    показать роль права в управлении экологическим сознанием обще­ства.

Методологические и теоретические основы исследования.

Методологической основой диссертационного исследования являются: философский принцип развития; глобальный подход; системный подход, от­ражающий существование самоорганизации и структурности как всеобщего свойства систем окружающего мира; единство и общность законов, охваты­вающих различные явления действительности; целостный метод; принцип дополнительности, который предполагает выявление возможностей дополни­тельного описания объектов путем синтеза знания об их противоречивых

свойствах; аксиологический принцип; принцип историзма; метод восхожде­ния от абстрактного к конкретному.

Теоретической основой исследования служат философские работы по системному анализу, синергетике, труды классиков философской мысли, русской философии; теории государства и права; работы в области теории культуры и экологического права.

Основные результаты, полученные лично соискателем, и их научная новизна определяются тем, что проблематика диссертационного исследова­ния находится на пересечении следующих направлений: методологии науки, философской теории ценностей и социальной экологии, теории культуры, теории государства и права и экологического права.

В частности:

-    введено новое определение экологической культуры как целостного коадаптивного механизма человека и природы, реализующегося через отно­шение к окружающей природной среде;

-    реализован аксиологический анализ экологической культуры, выяв­лена методологическая функция ценностного подхода к анализу социопри-родных процессов и их отражению в философии;

-    раскрыта диалектика гносеологических и аксиологических аспектов экологической культуры и экологического сознания;

-    определена роль права как ведущего фактора экологической транс­формации ценностной ориентации сознания общества, формирования ноо-сферной личности;

уточнено содержание понятия «экологическая культура»;

-    обоснована необходимость учета аксиологических факторов в раз­работке стратегии устойчивого развития и механизмов ее реализации;

-    осуществлен синергетический подход к анализу экологии как науки, исследующей развитие системы «общество-природа»;

-    предложен новый подход к формированию экологической культуры общества через экоцентрический тип экологического сознания, наряду с дру­гими элементами культуры, посредством права.

Основные положения, выносимые на защиту:

-    экологическая  культура  как  целостный  коадаптивный  механизм «человек и природа» реализуется через отношение к окружающей природной среде;

-    понятие «культурное сознание экоцентрического типа» базируется на экологической целесообразности, отсутствии противопоставленности че­ловека и природы, восприятии природных объектов как полноправных парт­неров, балансе прагматического и непрагматического взаимодействия с при­родой;

-    экологизация общественного сознания имеет философские и науч­но-теоретические основания;

-    экологическое правосознание имеет большое значение в видоизме­нении ценностей техногенной цивилизации и формировании экологической культуры в современных условиях;

-    механизм формирования в обществе экологического сознания и эко­логической культуры реализуется посредством права.

Апробация работы:

Основные положения диссертации были изложены в выступлениях на научно-практической конференции «Духовная культура накануне нового столетия» (Москва, 1998 г.), на международной конференции «Библиотечное дело на пороге XXI века» (Москва, 1998 г.), семинарах кафедры, а также от­ражены в публикациях автора.

Структура диссертаиии.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка ис­пользуемой                     литературы                     и                     приложения.

10

Глава         1.         Аксиологические         аспекты         понятия

«экологическая культура»

Конец тысячелетия ознаменовался глобальными катаклизмами и обра­щением, в связи с этим, закономерного внимания к проблемам культуры как особому ценностному феномену.

Явление культуры столь многообразно и всеобъемлюще, что и в отече­ственных, и зарубежных исследованиях нет однозначного определения куль­туры. По мнению одних, эта цифра приближается к 1000. По другим данным, сегодня существует более пятисот определений культуры (12).

Теоретической предпосылкой к появлению новой дисциплины, несо­мненно, является достижения на сегодняшнем этапе археологии, этнографии, антропологии и других прикладных дисциплин, философский анализ разви­тия человечества в работах О. Шпенглера, Ф. Шлегеле, А. Шопенгауэра, Ф. Ницше и других.

Конкретно-историческая ситуация стала катализатором, ускорившим и укрепившим в человеческом сознании необходимость системного изучения ценностного феномена культуры. Одним из первых исследователей, осуще­ствивших попытку обоснования необходимости научной теории культуры, является Л. Уайт.

По его мнению, культура должна объясниться в присущих ей терминах, и хотя это может показаться парадоксальным, непосредственным объектом изучения человечества оказывается вовсе не человек, а культура (130, с. 84).

В исследовании культуры Уайт применил технико-детерминистический подход, который в дальнейшем обусловил появление весьма последовательного варианта культурологического фанатизма, так как ограничивал индивидуально - личностный аспект понятия субъекта культу­ры.

В отечественной культурологи, в философии до середины 60-х годов доминировал подход, согласно которому культура понималась как совокуп-

11

ность материальных и духовных ценностей созданных человечеством (Г.Г. Карпов, А.А. Зворыкин, Г.П. Францев и др.).

Эта трактовка нашла свое отражение в Большой советской энциклопе­дии, в Философской энциклопедии. Позитивная роль такого подхода вырази­лась в расширении понятия «культура», но недостатком его является механи­стическая фиксация объективированных в соответствующих продуктах ре­зультатов человеческой деятельности, что стирает критерии того, что следует считать ценностями.

Наряду с аксиологическим подходом к феномену культуры развива­лись следующие теории, где культура ограничивалась только творческой деятельностью человека, культура - как «совокупность общественного соз­нания, духовное производство»1, культура как система передачи от индивида к индивиду деятельностных способностей или «сущностных сил» (Е.А.Режабек) и др. Все эти подходы или сужали область культуры до кон­кретной сферы ее функционирования, или же размывали ее ценность. Инте­ресны исследования культуры, основанные на структурно - функциональном (К. Леви-Стросс), системном подходах (Ю.М.Лотман), а также концепции культурной антропологии (М. Шелер), диалогический подход (Бахтин, Биб-лер и др.)

Известно, что классическая европейская философия имела наряду с та­кими исторически детерминированными недостатками, как гносеологизм, и невнимание к субъекту, теснимому со стороны рационально-всеобщего, са­моуверенностью автономной мысли. Но в одном нельзя ей отказать - в ра­ционалистическом утверждении достоинства человека.

Сильная, инородная классике мысль начинает пробиваться с того вре­мени, когда разумное основание мира подменяется неразумной иррациональ­ной волей (А.Шопенгауэр) и когда на место суверенного разума вступает имморальный произвол субъекта (Шлегель). При такой метаморфозе фило-

1 Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. - М.: Наука, 1983. - С.284.

12

софия теряет свой статус-кво как квинтэссенция человеческого разума, по­зволяющая найти смысл существования человека.

Можно выделить две основных причины философской переориента­ции. Первой причиной можно назвать теоретическую сферу, связанную с ха­рактером западноевропейского способа мышления. Другая причина коренит­ся в самих реалиях, где, как бы предвосхищая социально-исторические ка­таклизмы, в мир входит разочарование в прогрессе, кризисное сознание и его движущей силы - рацио. Внимание все более смещается в сферу истории и культуры - туда, где решается судьба человеческого бытия. На смену фило­софии мысли пришла философия жизни, которая послужила отправным пунктом появления культурфилософии, а затем появление культурологии.

Нам представляется, что данные подходы являются необходимыми ис­точниками осмысления вертикальных и культурных горизонтальных пластов и позволяют на их основе проводить глубокие философско-мировоззренческие обобщения.

Из всего многообразия подходов мы выделяем (в качестве наиболее со­держательного и эвристического) так называемый деятельностно-адаптационный подход к феномену культуры. При некоторых незначитель­ных различиях группа авторов определяет культуру как способ деятельности, а также регулятор и координатор, совокупное отношение к окружающему миру (Н.С.Злобин, А.Баллер, Ю.А.Жданов, М.С.Каган, Э.С.Маркарян и др.)

Культура в таком понимании выступает способом организации систем, позволяющих им успешно противостоять энтропийным процессам, то есть целостным адаптационным механизмам, способствующим самосохранению человечества.

Это предельно общее определение культуры позволяет интерпретиро­вать вышеперечисленные подходы как результат работы и этого адаптивного механизма. Такой взгляд на культуру позволяет снять и некоторую «омерт­велость» самого понятия, так как культура - это динамическая система, веч-

13

ное развитие и изменение которой, конечно, трудно вместить в понятийные рамки.

При всем многообразии взглядов на культуру практически никем не оспаривается ее противоположность природе. Культура возникла как меха­низм адаптации первых человеческих сообществ к окружающей природной среде. «Культура» есть не всякая жизнь человека, не выявление всякой жиз­ни, а только жизни сознательной, ибо жизнь вообще есть биологическая жизнь.

Культура есть человеческая деятельность по преобразованию природы, вплоть до превращения ее в «свое другое», в нечто искусственное, но почвой, материалом такого превращения является природа, естественное. Культура существует вопреки и благодаря природе, гармоничность данного противо­речия - условие сохранения культуры.

Традиционным делением культуры на материальную и духовную под­системы, где материальная культура определяется как культура труда и ма­териального производства, культура быта, а духовная культура, выступая многослойным образованием, включает в себя познавательную философ­скую, нравственную, художественную, правовую и иные культуры, не позво­ляет выделить такой особый вид культуры (экологическую культуру), как от­ношение к природе, отнести к той или иной пусть даже условной разновид­ности культуры. Тем более, что сам термин «экология» трактуется не одно­значно.

Так, некоторые авторы, в частности М.С.Гиляров, под экологией пони­мают науку, изучающую условия существования живых организмов и взаи­мосвязи между организмами и окружающей средой.

Близкую трактовку этого термина дает Ю.В.Новиков1: «Экология - это наука, изучающая отношения организмов (особей, популяций, биоценозов) между собой и окружающей их неорганической природой; общие законы

1 Новиков Ю.Б. Экология, окружающая среда и человек: Учебное пособие. — М. 1998. — С. 15.

14

функционирования экосистем различного иерархического уровня, среду оби­тания живых существ (включая человека)». Таким образом, авторы придают этому понятию исключительно биологический смысл, что на сегодняшний день не отражает всего смыслового значения, вкладываемого в данный тер­мин.

Ряд авторов, определяет понятие «экология» через выделение ее основ­ных частей:

1.  Часть биологии, изучающая отношение организмов между собой и окружающей средой, включая экологию особей (аутоэкология), популяций (популяционная экология, демиэкология) и сообществ (синэкология);

2.   Дисциплина, изучающая общие законы функционирования экоси­стем различного иерархического уровня;

3.   Комплексная наука, исследующая среду обитания живых существ (включая человека);

4.   Область знаний, рассматривающая некую совокупность предметов и явлений с точки зрения субъекта или объекта (как правило, живого или с участием живого), принимаемого за центральный в этой совокупности;

5.    Исследование положения человека как вида и общества в экосфере с экологическими системами и меры воздействия на них.

6.   В целом под экологией в таком разрезе понимают научное направ­ление, рассматривающее некую значимую для центрального анализа (субъек­та, живого объекта) совокупность природных и отчасти социальных (для че­ловека) явлений и предметов с точки зрения интересов этого объекта.1

Из приведенных определений четвертое определение имеет наиболее общий философский смысл и ближе всего соответствует современному ши­рокому пониманию экологии. Именно исходя из него вытекает классифика­ция отраслей экологии:

1 Реймерс Н.Ф. Природопользование. — М.: Мысль, 1990. С. 594.

15

•    Идеи биоэкологии лежат в основе популяционной экологии (демо-экологии): популяция и ее среда, аутоэкология (организм и его среда), синэ-кология (биологическое сообщество, экосистема и их среда), географическая экология (крупные геосистемы, географические процессы с участием живого и их среда, глобальная экология ( учение о биосфере Земли);

•    По отношению к предметам изучения экологию подразделяют на экологию: микроорганизмов (прокариот), грибов, растений, животных, чело­века, сельскохозяйственную, промышленную, общую (теоретическую);

•    По средам и компонентам различают экологию суши, пресных водо­емов, морскую, Крайнего севера, высокогорий, химическую (геохимическую, биологическую);

•     По подходам к предмету выделяют аналитическую и динамическую экологию;

•    С точки зрения фактора времени рассматривают историческую и эволюционную экологию.

Приведенная классификация не является исчерпывающей, так как каж­дая отрасль подразделяется на ряд подотраслей и институтов. Так, в системе экологии человека выделяют экологию города, народонаселения, аркологию, социальную экологию, которая в свою очередь подразделяется на экологию личности, человечества, культуры, этноэкологию.

Особую сложность вызывает разделение экологии человека и социаль­ной экологии, объект изучения которых (человек, но не угол зрения на чело­века) очень близок. Разница заключается в том, что социальная экология не охватывает биологическую сторону человека, его аутоэкологию и демоэко-логию как таковую.

Социальная экология - научная дисциплина, рассматривающая взаимо­отношения в системе «общество - природа», изучающая взаимодействие и взаимосвязи человеческого общества с природной средой и разрабатываю­щая научные основы рационального природопользования, которые предпола-

16

гают охрану природы и оптимизацию жизненной сферы человека. Главная задача социальной экологии - изучение закономерностей взаимосвязи чело­веческого общества и его отдельных территориальных групп с природой и проектирование на этой основе новой природно-окультуренной среды. Соци­альная экология рассматривает соотношение общества с географической сре­дой, социальной средой и культурной средой, окружающими человека, это самая широкая трактовка социальной экологии.

Экология человека - комплексная дисциплина, исследующая общие за­коны взаимоотношения биосферы (ее подразделений) и антропосистемы (ее структурных уровней человечества, его группы популяций) и индивидов, влияние природной и в ряде случаев социальной среды на человека и группы людей. Экология человека включает в себя как социально-психологические и этологические отношения людей между собой, так и отношение людей к природе, то есть представляет собой комплексную эколого-социально-экономическую отрасль, где все социальные, экономические, природные ус­ловия рассматриваются как одинаково важные составляющие среды жизни человека, обеспечивающие разные стороны его потребностей.

Понятие «социально-экономическая экология человека» обобщает со­циальную экологию и экологию человека. Однако многословный термин ед­ва ли удачен: такое словосочетание неудобно для формулировки. Очевидно, целесообразно называть экологией человека в узком смысле слова экологию биологического рода: индивидов (особей), репродуктивную группу, а соци­альной экологией - экологию социального ряда: личность, семья.

К экологии неверно относят большое количество смежных прикладных и полуприкладных отраслей знания. Главным образом из области энвайрон-менталогии и энвайронменталистики, охраны окружающей среды человека. Их следует относить, на наш взгляд, не к экологии, а как в географии, к нау­кам, широко пользующимся экологическими методами.

17

В связи с многозначностью термина «экология» высказывается опасе­ние полного стирания первоначального смысла экологии как биологической науки (В.И.Данилов-Данильян) (46, 47). Такие опасения не имеют под собой достаточных оснований, так как не название науки определяет ее содержа­ние, а предмет исследования (угол зрения на изучаемый объект).

Ведь экология - синоним науки, изучающей, в переводе с греческого, «собственный дом». Именно в данном контексте мы говорим об экологии че­ловека, общества, когда домом человечества становится не только природа, его непосредственное окружение, но и вся биосфера (Н.Н.Моисеев).

Таким образом, соглашаясь с определением Н.Н.Киселева, мы прихо­дим к выводу, что экология - это, во - первых, комплексная наука, во-вторых, общенаучный метод, подход к решению проблемы, в -третьих, ми­ровоззрение (105, 106, 107).

Экология - спектр современных экологических исследований, давно вышедших за пределы традиционной биоэкологии, образующий сферу дей­ствия общенаучного подхода - экологического (40).

Важно отметить, что речь идет именно об общенаучном подходе, по­скольку под названием экологии нередко фигурирует специальный научный подход, входящий в методологический арсенал современной биологической науки, наряду с эволюционно-историческим, популяционным, типологиче­ским, системно-структурным и другими.

Эта двойственность экологического подхода обусловлена тем, что ис­пользование идей традиционной экологии для понимания важнейших зако­номерностей таких сложных образований, как биосфера в процессе ее пре­вращения в ноосферу, привело к необходимости решения проблемы целост­ного отражения такого многообъектного комплекса.

На рубеже XX и XXI веков человечество, теряя целостное представле­ние о мире, пытается вновь его обрести и воссоздать тем самым целостность бытия.   Эти  попытки  сопровождаются  становлением  постнеклассической

18

науки. Если последняя не способна доминировать в современном миросозна-нии, то без постнеоклассической науки не может сложиться и новый образ мира. В структуре этой исторически особой разновидности научного знания важнейшее место принадлежит отраслям, предмет которых - целостность мира (Земли, человечества, общества). В их число входят мироведение и гло­балистика, именно на основе которых стало возможно определить место эко­логического знания в научном познании мира. Границы между этими наука­ми до сих пор не определены. Будем исходить из того, что мироведение име­ет своим предметом социальное бытие человека в планетарном масштабе, а глобалистика изучает человечество как интегральное планетарное образова­ние, социальность которого есть лишь одно из измерений его существования.

Термин «глобальность» играет в современном общественно-научном словаре роль ключевого, кодового понятия. Оно обозначает широкую сово­купность процессов и структур, соотносимых с явлениями взаимозависимо­сти, взаимопроникновения и взаимообусловленности в планетарных рамках, результат которых - возникающая целостность бытия человечества. Этот термин обладает множеством различных смыслов - мировоззренческих, на­учных, идеологических. Все его значения взаимно пересекаются и наклады­ваются одно на другое. Тем не менее, их надо различать хотя бы для того, чтобы не отождествлять глобальное мироведение с постмодернистским соз­нанием, а глобальный дискурс - с одним из направлений научного познания.

Идея глобалистики стала точкой столкновения полярных идеологиче­ских взглядов. Сторонники одних приветствуют глобалистику как движение к общечеловеческим ценностям, а сторонники других отвергают глобаль­ность, видя в ней возрождение универсальных западно-центристских ценно­стей, неолиберализма, а то и неоколониализма или империализма. Различия в оценках феноменов глобализации как категории научного познания стано­вятся основой для организации общественных движений вроде Мирового форума по проблемам глобализации в США.

19

Не менее дискуссионно понятие глобалистики как категории научного познания. Его противники отрицают реальность феноменов глобализации, видя в них лишь идеологическую функцию или же не находят в глобализа­ции ничего нового. Такая многозначность и столь всеобщий интерес - сим­птомы того, что глобальность стала «одним из важнейших измерений, или параметров, человеческого существования» (275).

Основанием глобалистики служат дисциплины общенаучного порядка, как «старые» - системология и кибернетика, теория информатики и семиоти­ка, эволюционные концепции глобального и универсального эволюционизма, так и новые - синергетика и диатропика.

Синергетика привносит в глобалистику идею самоорганизующегося мира. Диатропика акцентирует роль фактора разнообразия, усиливает влия­ние системных теорий необходимого и избыточного разнообразия.

При зарождении глобалистики выявились три основных ее направле­ния: социологическое (в широком смысле), включающее изучение экономи­ческих и политических мироотношений; аногическое с акцентом на отношение человека и природы; культурологическое, исследующее со­временную и классическую цивилизации. К этому перечню можно добавить разработку глобальных проблем (проблем мироцелостности вообще) в ключе информационных и семиотических теорий. В каждом из этих направлений складывались дисциплинарно определенный набор и профиль глобальных проблем. Так, в рамках социологического подхода интенсивно изучалась проблема глобализации мироэкономических связей и мирового политическо­го порядка. Антропологический подход позволял рассматривать проблемы выживания человеческого рода, эволюционных экологических кризисов. В рамках культурологического подхода делался упор на проблемы глобализа­ции культур и возможности рождения глобальной культуры как таковой, на взаимодействие цивилизаций и роль доминирующей, «центральной» цивили-

20

зации, на описание контуров и признаков мировой (или общечеловеческой) цивилизации.

Каков же статус глобалистики в перспективе ее сближения с науками о человеке? Скорее всего, она интегрируется в этот комплекс направлением, предмет которого лежит на стыке социально-гуманитарного и эволюционно-антропологического знаний. В структуре человековедения глобалистика вряд ли примет форму дисциплинарно организованного знания, в которой научное знание имеет свой четкий предмет и свой метод. Данная форма, как кажется, исчерпала себя в рамках неклассической науки и уже в пределах миросис-темного подхода подверглась острой критике. По-видимому, глобалистика будет выступать как многодисциплинарный комплекс, в структуре которого наддисциплинарные функции станут выполняться общенаучными средства­ми, например, средствами синергетики.

Несмотря на некоторые особенности глобалистского стиля мышления, глобалистика могла бы играть в науке роль механизма перевода частных зна­ний в знание более общего порядка. Сомнения в этом вызывают укоренив­шееся универсализм и оппозиционное категориальное мышление. Однако, скорее, это свойство глобалистского идеологического дискурса, вернее, не­которых его разновидностей. Глобалистика как тип научного сознания вовсе не исчерпывается этим дискурсом, напротив, признавая принципиальную ге­терогенность мира, глобалистика ориентируется на новый универсализм, на такое видение мира и человечества, где особенное обладает собственной ло­гикой, а не предстает эманацией всеобщего и целого. В свою очередь целост­ность (мира, человечества) не сводится ни к некой единой «сущности», ни к сумме многих «сущностей», но выступает как совокупность взаимосоотно-симых сущностей и именно в этом смысле глобальность плюральна. Эта формула хорошо выражает природу целостности нашего гетерогенного, мно­гоголосного, турбулентного и хаотичного мира.

21

Экологическому знанию, как особому феномену, элементы которого рождаются в различных отраслях знаний, со дня их превращения в экологи­ческое знание в собственном смысле слова, нужен синтез, объединивший в систему эти элементы. Вопрос о путях экологического синтеза (экосинтеза) знаний является конкретизацией более общей методологической проблемы соотношения системного и комплексного подходов в научном познании.

Экологический стиль мышления представляет собой историческую форму концептуализации нового образа мышления в науке, в которой выпук­ло проявились тенденции к синтезу знаний, без коего немыслимо комплекс­ное изучение объектов с «многозначной» детерминацией.

Изучение процессов экосинтеза знаний на современном этапе дает ключ к пониманию конкретных механизмов интеграции знания, охватывает все уровни синтеза теории идей в современной науке:

•    при генезисе отдельной теории (например, теории биоценозов);

•    в системе концепций, ведущих к смене господствующих теорий воз­зрений (в биологии двух полов XX века синтез эволюции и экологической концепции);

•    отраслевой синтез (например, попытки построить теорию биосферы сугубо на естественнонаучных основаниях);

•    в интеграции естественных и общественных наук;

•    намечающийся синтез общественных, технических и естественных наук (о чем свидетельствует спектр новых направлений: инженерная эколо­гия, медицинская экология, космическая экология и др.).

Таким образом, возникло новое знание, включающее в себя синтез зна­ний и нового образа мышления, позволяющее дать определение экологиче­ской культуры как особого вертикального сечения культуры, пронизываю­щего все уровни этой сплошной системы.

«Своеобразие человека как культурного существа, - писал Ю.М. Лот-ман, - требует противопоставления его миру природы, понимаемой как вне-

22

культурное пространство. Граница между этими мирами не только будет от­далять человека от других внекультурных существ, но и будет проходить внутри человеческой психики и деятельности» (147а).

Экологическая культура призвана характеризовать способы взаимодей­ствия не только с природной, но и с социально-исторической средой. Она выполняет интегративную роль во взаимосвязях и взаимодействии матери­альной и духовной культур. Сегодняшние реалии активизируют как никогда гуманистический и аксиологический аспекты в проблеме «человек - природа -культура» и ставят проблему внутренней взаимосвязи экологии и культуры. Увидеть и понять эту взаимосвязь, сущность и историческую направленность ее развития значило бы внести определенный вклад в решение проблемы со­временной экологической ситуации, однако в этой области достигнуты лишь предварительные результаты, синтез которых еще предстоит осуществить (82).

Проблема «культура и экология» в плане духовных основ единства культуры и природообразующей деятельности человека в мире и в связи с современной кризисной экологической ситуацией встала достаточно остро. Культура, в данном случае, понимается достаточно широко - как совокуп­ность духовного опыта, включающего традиции, нормы, ценности, образцы поведения, в том числе способы отношения к природному миру и другим людям.

Авторы, занимающиеся проблемами экологии, часто отмечают, что к человеческому бытию в мире применимы два рода взаимно противоречивых определений - человек одновременно и является и не является частью при­родного мира. Говорить о человеке как биологическом виде можно лишь с оговоркой, что человек, имея биологическое происхождение, уже не имеет своего фиксированного места в биосфере, не существует человека, живущего совершенно естественной жизнью - человек всегда создает себе искусствен­ное окружение, искусственный мир, сосуществующий рядом с естественным

23

и связанный с ним. Как отмечает в этой связи западногерманский философ Н. Стер, «дистанция» между естественным и искусственным может быть боль­ше или меньше, в зависимости от посредующих, связующих звеньев, но она никогда не исчезает. Причем, он признает, что основным связующим звеном между человеком (как личностью) и природным миром является социаль­ность человека, воплощенная в системах его социокультурного и социально-экономического бытия. Биологическая связь человека и мира вполне понят­на, но она действует слепо и входит в сферу собственно человеческого лишь когда осознается в достаточной мере, включается в общественное сознание и охватывается культурой (106).

Культура оказывается как бы второй, внешней природой человека, по­скольку касается всех аспектов его бытия. И отношения с этой «второй» при­родой столь же не лишены проблематичности, как и отношения человека с естественной природой. Существовавшие до сих пор культуры не было дос­таточно хорошими посредниками между человеком и природой. Как отмеча­ют, опираясь на М.Хайдеггера и М. Бубера, американские исследователи X. И П. Янги (296, 297), экологический кризис наших дней легко соотносится с общим мироощущением современного человека как чуждого природе, как «бездомного», утратившего способность осмысленного проживания на Зем­ле, отчужденного от самого себя, природы и общества. Человек «бездомный» или «пришелец» не может экологически ответственно, заботливо относиться к природному миру и чувствовать себя в нем хозяином. Он должен этому вначале научиться. Отчуждение распространяется и на мир культур, воспри­нимаемых теперь в качестве носителя внешних по отношению к человеку сил.

Человек - гражданин двух миров «действует» в двух разных сферах ре­альности - существующей конкретно наблюдаемой сфере вещей, событий, поступков и в «еще не существующей» или «идеально существующей», творчески постигаемой и воплощаемой,  в сфере культурных ценностей,

24

должного, предполагаемого и ожидаемого в будущем, а также частично уже присутствующего в наше время.

Данный тезис в разной форме защищает немало авторов. Голландский социолог Ф. Полак связывает с этим дуализмом самую суть ответственности человека, а с развитием самого дуализма становление и развитие цивилиза­ции и культуры.

«Человек не станет подлинно и полностью человеком, не достигнет вершины своего достоинства, если не может выразить в мысли и очистить свои образы иного мира, предстоящего будущего» (298, с. 33).

Несколько иначе развивает эту тему иранский философ и историк С.Х.Наср, размышляя о разрушении человеком окружающей среды как о факте невозможности достижения мира в человеческом обществе до тех пор, пока агрессия и война лежат в основе отношения к природе и ко всему при­родному миру (281).

Авторы, разрабатывающие проблемы экологии, часто указывают на два существенных кризиса (среди многих других), которые неразрывно связаны между собой и часто рассматриваются как постоянно сопутствующие жизни человека современного мира.

Первый - это кризис народонаселения, ресурсов и окружающей среды, второй - кризис человека, его отношения к самому себе и своей культуре в целом - к идеям, социальным институтам, системам ценностей и норм и так далее.

Оба кризиса должны быть разрешены совместно, в противном случае ни один из них не будет решен.

Кризис экологический означает, что экосистема планеты уже не может поддерживать такую культуру, где выросшие поколения ждут получения средств, достаточных для жизни с высоким уровнем потребления.

25

Дать точное определение сути экологического кризиса - достаточно сложно, эта задача столь же трудна, как и описание, и всестороннее понима­ние человеческих ценностей.

С экономическим и социально-экономическим кризисом тесно связаны кризис культуры и духовный кризис. Его суть часто выражают как созна­тельный отход от традиционных верований и систем ценностей. Причем, по мнению французского философа Л. Дюпре, «все значения этого явления нельзя выразить в категориях, принадлежащих самой культуре». Можно лишь описывать разные аспекты кризисности (23).

Подобный взгляд прежде присутствовал в работах, подобных произве­дением Т.Мальтуса (153), и давно не считался значимым признаком кризис­ности самой ситуации, поскольку в либерально-гуманистической традиции о человеке мыслили как о вполне способном создавать себе желаемое будущее своим трудом и разумом. Обнаружение неуправляемости ситуацией, провал многих программ социального и культурного развития привели к признаниям иного рода.

Основания для приведенного взгляда находят в следующем наблюде­нии, - человек в своей целенаправленной деятельности создает или приводит в действие силы, которые выходят за рамки самой деятельности, принадле­жат уже не только ей, но и ее контексту и тем самым оказываются вне воз­можностей контроля человека.

Такого рода подход нередко приводит к вопросу об историко-культурных корнях и причинах экологического и общекультурного кризиса наших дней, о том, почему принимаются такие социально-экономические структуры, которые с необходимостью ведут к развитию кризиса. В литера­туре можно обнаружить различные варианты ответа на этот вопрос. Самый простой, с нашей точки зрения, ответ основан на утверждении, что ответст­венность за экологический кризис лежит на всей западноевропейской куль­турно-исторической традиции в целом. Здесь объектом особо острой эколо-

26

гической критики стал традиционный для западноевропейской культуры гу­манизм, который часто отождествляется с антропоцентризмом и безответст­венным отношением к природе, поскольку ценность природы в гуманистиче­ских системах Запада не имеет решающего значения.

Наиболее авторитетный носитель этой точки зрения, американский ан­трополог Л.Уайт связал современный экологический кризис с общей антро­пологической установкой на покорение природы, преобладавшей после Ре­нессанса, а эта установка, в его интерпретации, связана не только историче­ски, но и логически с иудейско-христианским вероучением о человеке как сверхприродном существе и венце творения. Для обоснования этой концеп­ции приводились как исторические факты, так и библейские тексты. При этом историко-культурные корни кризиса сводились, в конечном счете, к чисто религиозным корням, откуда, в сущности, следовало, что, и решение проблем должно было стать религиозным (41). Определенный этап возник­шей дискуссии представлен в сборнике «Экология и религия в истории», включающем и работу Л.Уайта; из других вошедших в сборник работ явст­вует, что прямой логической, то есть причинно-следственной связи здесь нет, поскольку иудейско-христианская традиция важна в основном как условие для действия многих причин социально-психологического, социокультурно­го и социально-экономического и экологического плана.

Еще более определенно высказался американский философ Дон Е. Ма-риетта. Он подчеркнул, что, «разумеется, было бы ошибочным сводить при­чину экологического кризиса только к одному корню». Самое большое, на что может претендовать данная позиция, это что «иудейско-христианская традиция была необходимым условием» и что «верование играет определен­ную роль в индивидуальных и социальных действиях, влияющих на экологи­ческую среду (68).

При этом Дон Е. Мариетта стремится соединить свойственную запад­ной культуре научность с «еще не достигнутым подлинным антропоцентриз-

27

мом» целостного - космологического и одновременно гуманистического ха­рактера, где найдет свое место смысловая символика различных культур.

Приведенные точки зрения демонстрируют в основном внешний взгляд на процесс эволюции культуры в экологическом контексте и оставляют не­решенным вопрос о причинах кризисности.

Взгляд изнутри попытались реализовать некоторые феноменологи, ак­центировав научно-теоретическое и техническое отношение к миру как во­шедшие в самую основу западноевропейской традиции.

Ф.Ф. Зеербургер указывает в связи с этим на выдвинутую Э. Гуссерлем идею об общенаучной теоретической позиции по отношению к миру, сме­нившей мифически религиозную позицию и характерной тем, что в ней вся­кая человеческая деятельность, социальные институты и технико-экономическая практика оцениваются в терминах идеальных универсальных норм, влияющих и на восприятие природы:

Теоретик понимает природу в «физических» терминах, а не «метафизи­ческих», суть культурного кризиса усматривается в связи с этим в распаде этих идеалов, в утрате современной наукой понимания своего собственного смысла как науки и значения тех истоков, из которых она вышла. Как следст­вие, произошла утрата адекватного видения природы и одновременно разрыв между наукой и жизненным миром реальных людей. «Европейский человек стал отчужденным от истоков своего собственного происхождения и смыс­ла» (128, с. 11).

Подобное отношение к миру и природе лишает их ценностных, » -цендентных и сакральных измерений. Все это «заменяется» субъективной целью достигнуть власти. Утрата трансцендентного обоснования ценностей привела к их релятивизации и субъективизации. Системы мышления, ориен­тируясь на разные ценности, стали сменять друг друга без связи и преемст­венности. Непреходящее было в итоге вытеснено интересным, истинное -спорным, основополагающее - субьективно-догматическим. С одной сторо-

28

ны, «усталость и равнодушее охватывают принадлежащих к нашей анемич­ной культуре». С другой стороны, современные ученые больше стремятся к господству над природой и ее покорению, к знанию, дающему «силу», а не к истине как таковой (128).

Но воля к власти подчиняет себе и разум, превращая его, вместе со своим обладателем человеком, в объект эксплуатации - человек становится все менее значим, как и природа, сама по себе.

Общекультурная идея господства над природой подвергается сейчас особенно резкой критике в экологической литературе, поскольку ряд авторов видит в ней прямую и изначальную причину экологического кризиса и угро­зы глобальной экологической катастрофы. Как альтернатива часто предлага­ется «равноправное» сосуществование («гармония») человека и природы или же его «служение природе».

Для восприятия мира в рамках технокультуры характерно отсутствие понимания трагизма экологической ситуации и неспособность увидеть и оценить меру производимых в мире разрушений и их темпа, а также сопоста­вить ценность цивилизации и природного мира.

Таким образом, многие авторы находят возможность дифференциро­вать многообразие имеющихся идей по двум парадигмам - устаревшей и идущей на смену.

Новая, еще не созданная парадигма, от которой ждут целостного пред­ставления о взаимодействии культуры, экономики и природы, включает, в частности, образы социально-культурного будущего и образы мира как цело­го.

Идею описывать всякую культуру и цивилизацию с помощью ее обра­зов будущего предложил Ф.Полак. Это позволяет предвидеть ее предстоящее развитие или деградацию через социально общепринятые в настоящем обра­зы. В этом смысле будущее оказывается прологом ко всей истории.

29

В качестве варианта образа будущего чаще всего предлагается постин­дустриальная альтернатива - «новая планетарная культура» У.Томпсона, ко­торую он пытается описывать через предельные характеристики, «в терминах аномалий», поскольку «аномалии выражают собой ограниченность категори­альных возможностей старого восприятия реальности». Планетарная культу­ра не является ни мироотрицающим мистицизмом, ни разрушающим мир ма­териализмом, она является пифагорейским синтезом науки, искусства и рели­гии, она является единством экономики и экстаза, доиндустриальной и по­стиндустриальной техники, мифа и истории, она воплощает трансценденцию (128).

Связывая свой образ с идеей ноосферы Тейяра де Шардена, Томпсон предлагает окружить общество новым полем сознания, а не заниматься ата­ками на его институты. При этом секуляризацию он оценивает положитель­но, «как просто временный и крайне нужный процесс, направленный на то, чтобы внести новую энергию и сакральное и освободить его из темницы ста­рых форм».

Человечество встало пред проблемой выживания, и экологическая про­блема обостряется до проблемы возможного уничтожения человека как творца и потребителя культуры.

Уже достаточно очевидным является то, что материально - техниче­ская доминанта в культурном развитии не явилась панацеей от катастрофи­ческих коллизий, и даже стала в своем современном виде и направленности на экспансию причиной назревающего экологического кризиса. Сообразно с этим осознается несоразмерность принимаемых мер, основанных на транс­формации технологий, технократизм как мировоззренческая установка и культурная парадигма показал свою несостоятельность. Но ломка старых ценностных ориентацией и формирование новых не должны превышать ли­мита времени, отпущенного на сохранение рода человеческого.

30

Культура возникла как механизм адаптации, но сам процесс адаптации осуществляется путем преобразовательной деятельности. Человек приспо­сабливался к действительности не только как биологическое существо, раз­витие которого определено и предначертано ходом эволюции, но и как со-циобиологическое, когда осуществляется адаптация самой среды. Адаптиру­ясь сам, человек адаптирует среду исходя из своих потребностей. Можно сказать, что человек является «квантом» коэволюционного процесса (172). Именно человек своей деятельностью создал то разграничение реальностей, которое мы называем Природой и Культурой. Это разграничение носит ус­ловный характер, они взаимопроникают друг в друга и неразрывны в своем единстве. То есть, являясь одновременно и творцом, и потребителем культу­ры, человек и совокупное человечество выделяют для себя ценности, кото­рые и являются системообразующим началом культуры.

«Ценность служит основой и фундаментом всякой культуры» - под­черкивал П. Сорокин (264).

Изменение ценностных ориентации в одном из видов интегрированной культуры приводит к схожей трансформации в других ее пластах. Эта отме­ченная П.Сорокиным особенность позволяет оптимистично смотреть на по­ложение дел не только в философии и других гуманитарных науках, но и в практическом их воплощении.

С 60-х годов началось активное теоретическое осмысление проблемы ценностной переориентации в культуре, ставящее во главу угла формирова­ние новой духовности будущего человека через ее экологизацию. Именно в этом смысле становятся актуальными слова А. Белого, что « последняя цель культуры - пересоздание человечества».

Развитие доминирующей культуры, которую можно охарактеризовать как рационально-технократическую, само «указало путь такого пересозда­ния» - это путь гуманизма, где человек возвращает и развивает свою цен-

31

ность, где осуществляется гармония духовного и материального, общества и природы.

Сегодняшняя экологическая ситуация обусловлена господством техно­кратической системы ценностей. И в зарубежной, и в отечественной литера­туре уже достаточно отчетливо выявлена необходимость смены ценностных ориентиров. Надо отметить, что безудержный оптимизм периодически сме­няется алармистскими настроениями в отношении возможности переориен­тации ценностных установок и поэтому актуальность данного вопроса не уменьшается, что, по-видимому, можно объяснить следующими моментами:

•    Формирование новых ценностных ориентиров, а тем более новой культурной ценностной парадигмы - явление не одномоментное, то есть оп­ределенная инерция требует интенсивной и систематической работы, в пер­вую очередь, естественно, в системе духовных ценностей ( образование, ис­кусство, мораль, философия).

•    Должен   наступить  период   видимого   совпадения  экономически-преобразовательной деятельности с видимыми результатами этой деятельно­сти, как природа, породившая человека как культурное существо, сама дает ему импульсы к постижению и изменению как самого себя, так и окружаю­щей действительности.

Изменение ценностей есть относительно свободный творческий про­дукт человеческой деятельности, а не механическая однозначно детермини­рованная процедура перехода от причины к следствию. Именно относитель­но свободный характер творения человеком ценностей является одной из причин дисбалансов во взаимоотношении человека и природы, когда преж­няя система ценностей оказывается непригодной, а отмеченные инерцион­ность и отсутствие творческих проекций лишают ее модификации.

Конкретно-исторический подход к развитию общества требует, чтобы ценности не рассматривались как система абсолютов. Еще совсем недавно, когда на негативные аспекты во взаимоотношении человека и природы не

32

обращали должного внимания, в литературе обсуждался вопрос о том, не уг­рожает ли человеку утеря чувства природы и понижения ценностей природы как таковой в эпоху ее интенсивного преобразования. Считалось, что техни­ческое могущество человека способствовало данному процессу. С другой стороны, человек стал больше ценить природу, но не потому, как указывает А.А.Горелов, «что столкнулся с ее сопротивлением по отношению к ее дея­тельности, по преобразованию природной среды», а скорее потому, что этой естественной природной среды становится меньше, потребность человека -общение с природой (51, с. 56).

Некоторые авторы утверждают, что на современном этапе развития че­ловека понимание ценностей природы происходит в результате расширения свободы человека по отношению к природе. Но здесь требуются уточнения понятия «свободы» человека в отношении природы, так как часто «свобода» понимается как свобода от определенных норм, общепринятых ценностей, установок, чаще всего свобода рассматривалась как освобождение от приро­ды, стремление вырваться за рамки, очерченные для человека.

«К свободе от природы человек стремится, но не достигает и знает, что не достигнет». Стремление без обретения - его жизнь.

Естественно, такое понимание свободы не может породить экологиче­ских ценностей, где природность не воспринималась бы как основное усло­вие трагичности человеческого бытия.

Можно предположить следующую схему соотношения ценностного подхода к природной среде с этапами ее преобразования. На первом этапе, когда преобразовательные потенции человека слабы, его чувство природы и понимание ее ценности для человека достаточно высоки, так как недооценка возможности воздействия природы на человека грозит ему гибелью.

Постепенно в ходе развития человек берет инициативу в свои руки и отгораживается созданной им искусственной средой от препятствующих его развитию воздействий природной среды. В этот период его «чувство» приро-

33

ды угасает, а вслед за чувством и понимание ее ценности. Когда же наруше­ние социально-природного равновесия отрицательно воздействует, прежде всего, на само его существование, природа своим сопротивлением или отсут­ствием возможности его оказать вновь напоминает о себе (период экологиче­ского кризиса). В обществе в обратной последовательности сначала растет понимание важности природы для человека, которое затем влечет за собой и чувство природы. На этом этапе новое понимание и чувства не тождественны начальным, приобретенными, по утверждению некоторых авторов (А.А.Горелов), становятся моральные детерминанты, то есть речь идет о формировании экологической этики (52).

Необходимой предпосылкой экологизации культуры представляется формирование экоцентристского типа экологического сознания и экологиче­ской культуры личности.

Технократическая парадигма мышления, свойственная XX веку, на­столько сильна, что выход из экологического тупика по-прежнему ищется на привычных путях: контроль за промышленными технологиями, принятие природоохранных законов, создание «экологически чистых» производств и т.п. - иными словами, коль скоро экологический кризис порожден техниче­ским прогрессом, то надо просто внести соответствующие коррективы в на­правление этого прогресса.

Экологический кризис мыслится как нечто внешнее по отношению к человеку, а не то, что заключено в нем самом. Показательно, что в «Страте­гии сохранения природы» Международного союза охраны природы такой пункт, как воспитание людей, находится лишь на седьмом - последнем -месте. Но ведь действенность любых мер по защите природы, в конечном счете, определяется поведением людей, которые взаимодействуют с ней, их отношением к природе (161).

А пока регулирование государством состояния природы ведется при­нудительными методами и поэтому не может решить проблему ее разруше-

34

ния. Защита природы превращается в войну между государством и человеком - производителем и потребителем, а на войне, как известно, все средства хо­роши.

Поэтому все большее число исследователей приходят к выводу, что экологический кризис - это во многом мировоззренческий, философско-идеологический кризис. С этой точки зрения решение экологических про­блем в глобальном масштабе невозможно без изменения господствующего в настоящее время экологического сознания.

Человечество прошло долгий путь в развитии своих отношений с при­родой, и на каждом этапе складывалось особое, свойственное именно этому этапу, экологическое сознание.

Термином «экологическое сознание» традиционно обозначается сово­купность представлений о взаимосвязях в системе «человек - природа» и в самой природе, существующего в обществе отношения к природе, а также соответствующих стратегий и технологий взаимодействия с ней. Именно сложившийся тип экологического сознания определяет поведение людей по отношению к окружающей их природе.

Логика исторического развития западной цивилизации, развития отно­шения с окружающем миром оказалась такова, что в общественном сознании прочно утвердилась так называемая «парадигма человеческой исключитель­ности», которая определяет самые различные аспекты мировоззрения. Для нее характерны антропоцентризм, антиэкологизм и социальный оптимизм, которые выражаются в следующих постулатах:

1)  поскольку кроме генетической наследственности люди обладают также и культурным наследием, человек принципиально отличается от всех остальных живых существ на Земле, над которыми он доминирует;

2)  именно социальные и культурные, а не биофизические факторы ок­ружающей среды в первую очередь обуславливают деятельность человека: считается, что человек живет в социальном, а не в природном контексте;

35

3) технологический и социальный прогресс может продолжаться бес­конечно, и все социальные проблемы, так или иначе, принципиально разре­шимы (10, 9, 64, 73).

В сфере экологического сознания «парадигма человеческой исключи­тельности» предстает как «парадигма человеческой освобожденности», осво-божденности от подчинения объективным экологическим закономерностям. Базирующееся на ней западное экологическое сознание в целом может быть названо антропоцентристским, поскольку для него характерны следующие особенности:

•    высшую ценность представляет человек. Лишь он самоценен, все остальное в природе ценно лишь постольку, поскольку может быть полезно человеку, причем, как само собой разумеющееся, считается, что он имеет на это право;

•    мир устроен иерархически: на вершине пирамиды стоит человек, не­сколько ниже - вещи, созданные человеком и для человека, еще ниже - раз­личные объекты природы, место которых в иерархии определяется полезно­стью для человека. Мир людей противопоставлен миру природы;

•    цель взаимодействия с природой - удовлетворение тех или иных прагматических потребностей  человека:  производственных,  физиологиче­ских, научных и т. д. - получение определенного «полезного продукта». Сущность этого взаимодействия выражается термином «использование»;

•    характер  взаимодействия  с  природой  определяется  своего рода «прагматическим императивом»: правильно и разрешено то, что полезно че­ловеку и человечеству;

•    природа - лишь объект человеческих манипуляций, обезличенная «окружающая среда»;

•   этические нормы и правила действуют только в мире людей и не распространяются на взаимодействие с миром природы;

36

•   дальнейшее развитие природы мыслится как процесс, который дол­жен быть подчинен процессу развития человека;

•   деятельность по охране природы продиктована необходимостью со­хранить природную среду, чтобы ею могли пользоваться будущие поколе­ния.1

Таким образом, антропоцентристский тип экологического сознания - это система представлений о мире, для которой характерны: противопос­тавленность человека как высшей ценности и природы как его собственно­сти, восприятие природы как объекта одностороннего воздействия человека, прагматический характер мотивов и целей взаимодействия с ней.

Антропоцентристское экологическое сознание пронизывает все сферы деятельности человека: хозяйственную, политическую, образовательную и т.д.

В экономических расчетах при планировании нового производства учитываются его рентабельность, конкурентоспособность, иными словами, в центр внимания поставлен фактор полезности для человека; благополучие же мира природы вообще выносится за рамки анализа. Даже если проводится экологическая экспертиза, то, она, как правило, в первую очередь учитывает, насколько изменится среда обитания человека, насколько это производство будет для него безопасным, то есть, в конечном счете, все рассматривается опять же с точки зрения человека, а не природы как таковой.

Характерно, что в современном мире ответственные решения в отно­шении природы принимаются, в основном, горожанами, которые невольно переносят свой жизненный опыт на мир природы - все можно переставить, изменить направление (как в антропогенной среде).

Экологическая информация в прессе построена на клише «в пределах допустимых норм». Допустимых для человека, но ведь для отдельных видов животных и растений эти «нормы» могут оказаться запредельными. Учебные

37

программы по биологии, географии, экологии призваны, в общем-то, воспи­тывать «ответственное отношение к природе», пронизаны идеей полезности ее для человека: «вредные и полезные жуки», «значение леса в народном хо­зяйстве», «полезные ископаемые» и тому подобное.

Антропоцентристская парадигма мышления настолько глубоко про­никла в современное сознание, что проявляется даже у людей, профессио­нально и на самом высоком уровне занимающихся охраной природы. Напри­мер, Всемирный фонд дикой природы, действительно много сделавший для сохранения видов редких животных, в качестве цели своей деятельности провозглашает следующие: «Сохраним мир животных, чтобы и наши потом­ки могли ему радоваться».2 Часто необходимость сохранения существующих видов животных и растений обосновывается тем, что будущие поколения, может быть, еще придумают, как их можно использовать в своих целях.

Антропоцентристский тип экологического сознания очень устойчив, люди не хотят от него отказываться. По некоторым данным около 90% чита­телей газет просто избегают статей об экологических проблемах, поскольку они разрушают сложившийся «благополучный» образ мира: как говорится катастрофа должна произойти, чтобы доказать, что она, вообще, возможна.1

Таким образом, экологический кризис - это действительно «кризис в головах», а не только результат научно - технического прогресса. Его истоки уходят в глубь веков, к тем временам, когда человек противопоставил себя природе. Люди и раньше, не задумываясь, разрушали природу, но вырублен­ные леса успевали вырастать, загрязненные озера самоочищались, место уби­тых зверей занимало их потомство. В XX веке количественные изменения просто превратились в качественные.

Для преодоления экологического кризиса необходимо новое видение мира, новый тип экологического сознания.

1 Дерябо С.Д., Ясвин В.А. Экологическая педагогика и психология. - Ростов-на-Дону,1996. - 170 с. 2Линблад Я. Человек — я, ты и первозданный. — М, 1991. — С. 243.

38

70-е годы XX века принято считать своеобразным рубежом в развитии западного общественного экологического сознания, который связан с посте­пенным осознанием того, что на смену «веку изобилия» постепенно начинает приходить «век постизобилия».

Почти четыре столетия экстенсивного развития западной цивилизации создали иллюзию того, что такое развитие может продолжаться бесконечно. Она была обусловлена двумя факторами: колонизацией второго полушария и созданием новых технологий добычи топлива и энергоресурсов.

До этого времени экологические ограничения практически не давали о себе знать. Но к 70-м годам прогресс во всех областях общественной жизни существенно замедлился. Это было связано, в первую очередь, с ростом цен на энергоносители во время «нефтяного кризиса», что для современной ин­дустриальной, энергоемкой цивилизации стало сигналом приближающейся катастрофы.

Возникшая в конце 20-30 годов в США под впечатлением «великой де­прессии» идея «пределов роста» (Пауэлл, Пиншо, Фернау) находила все больше и больше сторонников.

В соответствии с ней центральной для дальнейшего развития цивили­зации оказалась проблема «экологического дефицита».

Специалисты по экологической социологии предсказывали, что карти­на ожидаемого человеческого будущего существенно разойдется с реально­стью. «Экологический дефицит», ограничив доступ человека к базе жизне­обеспечения, причем в глобальных масштабах, вызовет ситуацию паники, за­ставит людей действовать по принципу «каждый сам за себя» или «спасайся кто может». Неизбежное обострение конкуренции за жизненные ресурсы приведет к разрыву групповых связей, девальвации нравственных ценностей. Нарастание контраста между «ожидаемым будущем» и реальностью, помно-

1 Домровский В. Восприятие населением экологической опасности. Экология. Культура. Педагогический про­цесс. - Даугавпилс, 1994. - С. 10.

39

женное на вероятность насильственного решения проблемы перераспределе­ния природных ресурсов, может привести к революциям и мировым войнам (постоянная напряженность и военные конфликты на Ближнем Востоке из-за контроля над нефтедобычей подтверждают правильность таких прогнозов).

Поэтому неизбежно возникает вопрос о необходимости новой системы взаимоотношений человечества с природой, что привело к возникновению так называемой «новой инвайронментальной парадигмы», для которой характерны следующие постулаты:

•    хотя человек и обладает исключительными характеристиками (куль­тура, технология и т.п.), он остается одним из множества видов на Земле, взаимозависимых и включенных в единую глобальную экологическую сис­тему;

•    человеческая деятельность обусловлена не только социальными и культурными факторами, но и сложными биофизическими, экологическими связями с окружающим миром, которые налагают на эту деятельность опре­деленные физические и биологические ограничения: человек живет не только в социальном, но и в природном контексте;

•    хотя интеллект человека позволяет существенно расширить воз­можности его существования в социальной и природной средах, тем не ме­нее, экологические законы не утрачивают для него своей обязательности.

Базирующееся на «новой инвайронментальной парадигме» экологиче­ское сознание в целом может быть названо экоцентристским, поскольку для него характерны следующие особенности:

•    высшую ценность представляет гармоничное развитие человека и природы. Природное изначально самоценно и имеет право на существование «просто так», вне зависимости от полезности или бесполезности и даже вредности для человека. Человек - не собственник природы, а один из членов природного сообщества;

40

•    иерархической картины мира не существует. Человек не обладает какими-то особыми привилегиями лишь потому, что разумен. Напротив. Его разумность налагает дополнительные обязанности по отношению к окру­жающей природе. Мир людей не противопоставлен миру природы. Они эле­менты единой системы;.

•    цель взаимодействия с природой - максимальное удовлетворение потребностей как человека, так и всего природного сообщества. Воздействие на природу сменяется взаимодействием;

•   характер  взаимодействия  с  природой  определяется  своего рода «экологическим императивом»: правильно и разрешено только то, что не на­рушает существующее в природе экологическое равновесие;

•    природа и все природное есть полноправный субъект взаимодейст­вия с обществом;

•    этические нормы и правила равным образом распространяются как на взаимодействие между людьми, так и на взаимодействие с миром приро­ды;

•   развитие природы и человека мыслится как процесс коэволюции, взаимовыгодного единства;

•    деятельность по охране природы продиктована необходимостью со­хранить природу ради нее самой.

Таким образом, экоцентристский тип экологического сознания - это система представлений о мире, для которой характерны: ориентированность на экологическую целесообразность, отсутствие противопоставленности че­ловека и природы, восприятие природных объектов как полноправных субъ­ектов, партнеров по взаимодействию с человеком, баланс прагматического и непрагматического взаимодействия с природой.

Новое экологическое сознание кардинальным образом меняет поведе­ние людей по отношению к природе. Если антропоцентристский его тип по­зволяет разрабатывать планы поворота северных рек, то экоцентристский за-

41

ставляет строить на европейских автомагистралях подземные переходы для животных.

Экоцентристский тип сознания - это кардинальная смена образа мира, которую можно сравнить с открытием Коперника, когда Земля потеряла ста­тус центра вселенной, и это место заняло Солнце. Так и теперь - человек должен отказаться от представления о себе как «центре» природы, мира. «Человечеству, для того, чтобы обеспечить свое будущее, предстоит смена нравственных принципов столь же глубокая, какая произошла на заре ста­новления общества, когда нормы поведения в ордах неантропов сменились человеческой моралью» (73, с. 34).

Что же касается формирования экологической культуры личности, то надо отметить, что в литературе имеется несколько некорректное отождеств­ление понятий «экологизация культуры» и «формирование экологической культуры». Между тем, понятие «экологизация культуры» шире второго по­нятия и включает последнее как элемент.

Проблема выявления содержания и путей формирования экологиче­ской культуры относится к числу наиболее разработанных, хотя в последнее время количество работ, посвященных анализу этого многоликого феномена, значительно возросло. Одни авторы считают ее особым видом культуры, другие включают в биологическую культуру, третьи вообще отрицают суще­ствование самостоятельной экологической культуры.

Так, К.И.Шилин, выделяя экологическую культуру в особый вид буду­щей общечеловеческой культуры как синтеза экологических потенций всех культур мира, определяет ее целью «регулирование нравственности и науч­ными средствами взаимопроникновение человека (Общества) и живой при­роды».1

1 Шилин К.И. Понятие экологической культуры. Экология и культура: методологические аспекты. — Ставрополь: СГПИ, 1982.-С. 54.

42

Правда, в более поздних трудах Шилин не ограничивается лишь нрав­ственными и научными средствами, и даже в качестве приоритетного средст­ва формирования экологической культуры указывает на средства искусства.' В качестве основных характеристик экологической культуры выявля­ются: осознанность создания всей экокультуры в целом, а не только отдель­ных ее элементов, глобальность, ориентация на будущее, выработка страте­гической программы поддержания динамического равновесия во всей систе­ме экоотношений.

Л.Н.Коган определяет экологическую культуру частью биологической культуры, включающей отношение общества к охране здоровья, культуру отношений между полами и культуру отношений человека к окружающей его среде обитания, то есть собственную экологическую культуру как меру раскрытия сущностных сил человека (108).

Как уже отмечалось, сочетание «биологической культуры» является методологически некорректным, вызывает возражение включение экологи­ческой культуры в биологическую культуру. Такое толкование сужает содер­жание экологической культуры, по сути дела, биологизируя ее.

Если включать в экологическую культуру отношение общества к охра­не здоровья человека, то необходимо дифференцировать различные уровни субъекта экологической культуры человека (общество).

С другой точки зрения, экологическая культура, напротив, включает в себя биологическую культуру как элемент. Так, А.А.Кукк подразделяет эко­логическую культуру на биологическую культуру общества, культуру приро­допользования и культуру материального производства (127, с. 15).

«Экологическая культура общества, - пишет Кукк, - это определяемая материальными общественными отношениями разновидность культуры об­щества, представляющая собой специфический способ трудовой деятельно-

1 Будущее России и мира после цивилизации. — М., 1993. — С.29.

43

сти, направленный на системное преобразование биофизического окружения и природы человека» (127, с.21).

Вряд ли оправданно видеть экологическую культуру:

1)     самостоятельной разновидностью культуры общества;

2)    специфическим способом трудовой деятельности.

В первом случае имеет место механическое понимание соотношения части и целого, во втором - ограничение содержания экологической культу­ры способом трудовой деятельности.

Другой крайностью представляется понимание экологической культу­ры как совокупности лишь «духовных ценностей, накопленных человечест­вом в историческом процессе освоения природы».1

Широко распространено толкование культуры как культуры взаимо­действия общества с природной средой. Так, В.Д.Бондаренко пишет: «Мате­риальную и духовную сферу жизни общества охватывает экологическая культура, представляющая собой культуру всех видов деятельности, так или иначе связанных с познанием, использованием, преобразованием природы» (23,с.23; 154).

В качестве структурных элементов экологической культуры он выделя­ет научно обоснованные способы рационального природопользования, мето­ды охраны окружающей природной среды, нормы экологически корректного поведения по отношению к природе, которые формируются в процессе по­знавательной и практической деятельности.

В данном случае акцентируется внимание именно на просветительско-рациональном аспекте формирования экологической культуры, указывая при этом на такие специфичные характеристики экологической культуры, как сознательность, убежденность, осознание природы как достояния. Это сводит экологическую культуру к научной теории экологических закономерностей,

1 Усачева Н.А. К анализу проблемы экологической кулыуры. Природоохранное воспитание и образование. -М.: МГУ, 1983. - С. 28.

44

хотя отмечается необходимость также наличия убеждения и навыков человека в деле взаимодействия его с природой.

Ряд авторов: А.Н.Кочергин, Ю.Г.Марков, Н.Р.Васильев определяют экологическую культуру как определенную программу, «отмеченную в дея­тельности, на основании которой субъект строит свой исторически конкрет­ный процесс взаимодействия с природой» (116, с.99).

Разделяя мнение, что каждой конкретно-исторической эпохе присуща собственная экологическая культура, нельзя вместе с тем согласиться, что экологическое мировоззрение отдельной личности формируется только в процессе овладения навыками «практической деятельности по отношению к природе» (95, с.99).

Духовно-теоретическая деятельность чаще носила именно экофильный характер, тогда как в практической деятельности доминировала экофобная направленность. Недооценка духовной значимости природы не может слу­жить основой формирования экологической культуры, и этот аспект сегодня все более получает широкую поддержку.

Часто также в понимании экологической культуры звучит мотив пре­образовательной деятельности природы человеком. В частности, М.С.Каган считает, что это понятие «выражает меру власти человека над природой»'.

Думается, что такое определение выразилось в результате недостаточ­ной информации о последствиях этой «безудержной» власти, которое в ко­нечном итоге породило кризис не только в экологической ситуации эпохи, но и в культуре в целом.

Противоположным вышеуказанному определению экологической культуры может служить понимание этого феномена М.Стошкусом, опреде­ляющим его «как конфигурацию всех результатов, которых оно достигло в сохранении и восстановлении природных условий своего существования».

1 Каган М.С. Человеческая деятельность. - М.: Политиздат, 1974. - СЛ 83.

45

Такого понимания экологической культуры придерживались также О.Н.Бурмыкина, В.Л.Черенский (196, с.22).

Автор в структурных компонентах экологической культуры выделяет экологическую ситуацию как объективную реакцию природы на деятель­ность человека по отношению к ней. Человек сам создает экологическую си­туацию и ответственен за нее, так как зависит от этой ситуации.

Таким образом, к экологической культуре, по мнению авторов, отно­сятся лишь те изменения экологической ситуации, которые обусловлены экологической деятельностью. Под экологической деятельностью автор под­разумевает такую деятельность, которая ограничивает опасные изменения окружающей среды и восстанавливает благоприятные условия существова­ния.

Культура же экологического поведения состоит в том, чтобы в любой момент практической деятельности, в «любом проявлении человеческой ак­тивности» преодолевать утилитаризм и не терять из виду фундаментальные условия существования человека.

Экологическая ситуация М. Стошкусом определяется как единство экологических знаний и экологических ценностных установок. «Экологиче­ские знания могут иметь смысл для деятельности такого человека, для кото­рого вообще жизнь имеет смысл» (198, с.22).

В современной философской литературе встречаются попытки еще бо­лее расширить содержание экологической культуры, понимая ее как способ взаимодействия не только с природой, но и с социально - исторической сре­дой.

Так, Э.С.Маркаряном, вычленяет три подсистемы экологической куль­туры: природно-экологическая (отражающая адаптацию общества к биофи­зическому окружению), общественно-экологическая как способ упорядочен­ного взаимодействия с другими обществами и социорегулятивная, направ­ленная на поддержание целостности социальной системы. В таком понима-

46

нии экологическая культура, по сути дела, охватывает все содержания куль­туры, следовательно, корректнее назвать подобную трансформацию культу­ры - ее экологизацией (160).

Неоднозначность трактовок содержания экологической культуры обу­словлена, в значительной мере, отождествлением структурных различных уровней такого многосложного феномена, каким является культура: лично­стного, общественного, общечеловеческого.

Мы считаем, что экологическая культура представляет вертикаль­ное сечение культуры, является целостным коадаптационным механиз­мом человека и природы, реализующимся через отношение к окружаю­щей природной среде.

Другое дело, что до определенного периода этот процесс часто осуще­ствляется лишь стихийно и неосознанно, что нередко создает впечатление об отсутствии экологической культуры в предыдущие эпохи развития человече­ства.

Формирование экологической культуры в современных условиях пред­полагает:

•     Подъем приоритетности экологических ценностей на уровень до­минантных, способствуя преодолению усугубляющейся дисгармонии в от­ношениях «человек - природа» на всех уровнях взаимодействия- материаль­но-практическом и духовно-теоретическом, ценностном.

Взаимоотношения природы и общества в культуре носят конкретно-исторический характер. В наиболее общем виде м   выделить следующие этапы этих взаимоотношений:

•   Когда природа предопределяет содержание культуры, отражающей, прежде всего, потребность в приспособлении к ней (общественно-аграрный или доиндустриальный период).

•    Когда в культуре сознательно ставятся цели борьбы с природой ( индустриальный, модерн).

47

• Когда культура трансформируется, в определении В.А. Кутырева, в «тектуру»1, нечеловеческое, роботообразное и давление над природой, по­зволяет также при этом двойственную природу человека (постиндустриаль­ный, постмодерн).

Надо отметить, что философия рефлексии развития социологического отношения осуществлялась в отечественной литературе в рамках традицион­ной исторической градации, основанной, по существу, на технолого-материалистических критериях. Шаг за шагом, - отмечает Э.В.Гирусов, - че­ловек помещает между собой и природой сначала преобразованное с помо­щью собственной энергии имущества (орудия труда, затем преобразованную с помощью орудий труда и накопленных знаний энергию (паровые маши­ны...) и наконец, с недавних пор между человеком и природой возникает третье крупное звено - преобразованная с помощью электронно-вычислительных машин информация. С появлением человека, с зарождением культуры как адаптационного механизма возникла практическая проблема его многостороннего взаимодействия с природой, частью которой он сам яв­ляется (41, 42).

Это взаимодействие исторически видоизменялось как в связи с разви­тием человека и общества, так и в связи с эволюцией самой природы, то есть в процессе коэволюции.

Сегодня проблема этого взаимодействия обостряется до предела, так как развитие искусственной среды начинает по темпам развития обгонять природную эволюцию вещей. Если практическая проблема взаимодействия природы и человека имеет место на протяжении всей истории их существо­вания, то научная, теоретическая проблема идеальной рефлексии практиче­ского взаимодействия смогла возникнуть лишь с возникновением духовно развитого человечества.

1 Кутырев В.А. Осторожно, творчество // Вопросы философии. - 1994. - №7-8. - С. 72.

48

В рефлексивной форме экологические взаимодействия пронизывают все виды общественного сознания, начиная с мифологии и религии, приходя в естествознание, гуманистические теории.

Наконец, с начала XX века они становятся предметом особых научных изысканий. Можно сказать, что открытия природы осуществляются в глуби­не культуры, именно там формируются новые очевидности чувства и разума, новый опыт природы и ее ценности.

49

Глава 2. Динамика социального развития

культуры и факторы ее формирования

Изучение поставленной экологической проблемы на современном эта­пе развития общества базируется на огромном теоретическом и эмпириче­ском материале, накопленном в различных областях научного знания. Свя­зующим звеном в алгоритме решения поставленной задачи, определением направления поиска и обеспечением интегративного характера исследований выступает система взглядов о сущности взаимодействия человека с окру­жающей природной средой. Она определяется, прежде всего, как «историче­ским развитием общества, накоплением позитивного опыта общения с приро­дой, так и состоянием производительных сил общества и теми задачами, кото­рое общество ставит перед собой».1

Экологическая проблема сегодня не может быть разрешена без учетов законов развития и функционирования общества, социального и биологиче­ского в личности. Существует необходимость рассматривать всю совокуп­ность экономических, политических, социально - психологических, культу­рологических, этических и иных факторов формирования природоохранной деятельности и принятия решений, влияющих на окружающую среду.

Анализ современных взаимоотношений общества и природы приводит к следующим основным выводам:

Взаимоотношения общества и природы характеризуются удовлетворе­нием жизненных потребностей человеческого социума путем, вызывающим природные изменения, которые начинают угрожать существованию человека как биологического вида.

• Экологически опасные воздействия человека на природу детерми­нированы социальными механизмами, управляющими основными сферами деятельности общества. На современном этапе развития общества и социаль-

1 Петров В.В. Экологическое право России. - М., 1995. - С.28.

50

ные, и природные аспекты жизни должны рассматриваться в качестве необ­ходимой смены парадигмы развития общества на экологический императив путем революции в мировоззрении и духовной жизни всего общества; на ка­чественно иной уровень должна быть переведена вся система мировых эко­номических и политических отношений.

Для стабилизации создавшегося положения необходимы инновацион­ные методы освоения социального пространства, которые сегодня отстают от технического прогресса и удаляются от смысла существования человечества.

В этой связи представляется целесообразным осуществить этот процесс в ценностной, интеллектуальной плоскости на основе экологического импе­ратива, эффективной социализации личности, опзации человеческого ресурса и социального пространства.

Вопрос о возможно создании технологий формирования экологической культуры общества требует выяснения исходных теоретико-методологических аспектов, уточнения категориального аппарата, основ классификаций этих технологий и выявления принципов разработки и вне­дрения технологий.

Экологическая проблема - это, прежде всего, отражение противоречий, возникающих в системе связей общества и природы в результате интенсифи­кации их взаимодействия, в условиях жизнедеятельности людей, социально-экономических, политических и иных процессов.

В период экологического кризиса наиболее заметным свидетельством понимания зарубежных исследований о необходимости новых научных под­ходов к взаимодействию «общество - природа» стали подготовленные в на­чале 70-х годов XX века известные доклады Римского клуба «Пределы рос­та» и «Человечество на перепутье».

Возникновение современной инвайроментальной социологии, постро­енной на принципах социально -экологического понимания окружающей среды, возникновение новых социальных явлений потребовало анализа ми-

51

ровоззренческих концепций, основные положения которых становились идеологической базой для разработки программ и уставов экологических партий и движений.

Подобная деятельность началась с изучения причин возникновения экологического кризиса. Были выявлены две основных причины: научно-технический прогресс и рост народонаселения - и на этой основе разработа­ны практические рекомендации для разрешения кризисной ситуации в облас­ти экологии.

Была сформулирована важная мировоззренческая проблема взаимоот­ношений между человеком и средой его обитания - вопрос о целесообразно­сти развития существующего способа производства, так как экстрополяцион-ное развитие имеет свои пределы. Деградационные изменения среды обита­ния требуют ориентировать научно-технический и социально-экономический прогресс в соответствии с экологическим императивом.

Исходя из этого было предложено несколько концепций выживания и дальнейшего устойчивого развития цивилизации.

В качестве одной из перспективных альтернативно - конвергентных концепций рассматривалась концепция ноосферы (сферы разума), у истоков создания которой стояли такие выдающиеся ученые современности, как Э.Леруа, П.Тейяр де Шарден, В.И. Вернадский. Методологические преиму­щества данной концепции, по мнению А.Д.Урсула, заключались в ее орга­ничном соединении не только с проблемами выживания, но и с другими об­щественными и общечеловеческими ценностями.

«Ноосфера... может мыслиться не как экологическая тема автономно развивающейся элиты (или даже нации), удалившейся от остального мира на некий «утопический остров» (или в свои границы), а как область совместного проживания всей цивилизации».1 Ноосфера как будущая сфера разума чело­вечества в целом предполагает любое многообразие эволюции, как в соци-

1 Урсул А.А- Путь в ноосферу. Концепция выживания и устойчивого развития цивилизации. — М, 1993. - С.6.

52

альном, так и в социоприродном плане, но лишь такое, которое допускается принципом их соразвития или коэволюции.

На основе концепции ноосферы, конвергенции, постиндустриального и информационного общества зарубежными и отечественными учеными была разработана концепция устойчивого развития.

В понятие «устойчивое развитие» включаются три общих положения: Во-первых, осознание необходимости сохранения исторически сло­жившейся среды обитания, естественного природно-ресурсного потенциала биосферы как безусловного фактора выживания цивилизации вообще, и че­ловека в частности.

Во-вторых, провозглашение «антиростовых тенденций», в соответст­вии с которыми, «рост» понимается не столько как количественное увеличе­ние товаров, услуг и т.п, что может привести к необратимым изменениям биосферы, сколько как качественное разнообразие бытия.

В-третьих, постулирование тезиса о необходимости создания условий для «справедливого» распределения мирового - ресурсного потенциала меж­ду Севером и Югом, развитыми и развивающимися странами.

Понятие «устойчивое развитие» трактуется в двух смыслах: узком и широком.

В узком смысле внимание акцентируется преимущественно на его эко­логической составляющей. Например, предлагается такое управление аграр­ным сектором, которое обеспечивало бы удовлетворение основных потреб­ностей настоящих и будущих поколений при сохранении традиционного природно-ресурсного потенциала биосферы.

В широком смысле «устойчивое развитие» трактуется как процесс, обозначающий новый тип функционирования цивилизации, основанный на радикальных изменениях ее исторически сложившихся параметров (эконо­мических, социальных, экологических, культурологических и др.).

53

В целом, устойчивое развитие - процесс, обеспечивающий стабильный рост социоприродной системы, не нарушающий ее безопасности и приводя­щий к повышению качества жизни как настоящих, так и будущих поколений.

В представлениях об устойчивом развитии фиксируется процесс поиска контуров цивилизации нового типа, преодолевающей стереотипы, не про­шедшие проверки временем.

Отметим основные, на наш взгляд, тенденции этого мирового поиска.

Религиозно-философский аспект

В динамике развития цивилизации ее духовные стимуляторы являются одними из определяющих. М.Вебер полагал, что именно религия в прямой или косвенной форме оказывает существенное воздействие на социально-экономическую деятельность общества, ориентируя человека на реализацию определенных установок, диктуя свои нормы и характер отношений с окру­жающим миром.1

Мировые религии по-разному ставят вопрос о месте человека в систе­ме природных связей и отношений. Для восточных религий (буддизм, кон­фуцианство, ислам, синтоизм и др.) характерны отказ от активной роли лич­ности, акцент на внутреннее созерцание, пассивное приспособление к окру­жающей действительности. В рамках восточных религиозно-духовных сте­реотипов проповедуется принцип гармонии человека и окружающего мира, уважение природных ценностей.

Для буддизма характерен переход от «жизненного» измерения, охва­тывающего все живое, к более широкому измерению- модусу бытия, который распространяется как на живые, так и на неживые существа. В буддизме че­ловек рассматривается не изолированно от других существ или в противо­поставлении с ними; в его рамках человек - прежде всего представитель од­ного из видов существ (животных, деревьев, камней и т.п.). Взаимодействие

1 Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. - М., 1904. - С 5.

54

всех вещей проявляется через диалектику их единства и множественности. Иначе говоря, феномен «Великого единения» есть вместе с тем и состояние полного самоотречения человека: чтобы обрести единство со всей «тьмой вещей», человек должен избавиться от притязаний своего Я, растворяясь в другом Я, обретая гармонию с движущимися силами Вселенной, сам стано­вясь их частью. При этом космологический характер буддийского «пути спа­сения» отнюдь не означает отрицания индивидуального человеческого суще­ствования. Подлинный выход за пределы ограниченного антропоцентризма возможен только для человеческого существа, ясно осознающего свое место в мире, в системе естественных связей и отношений.

Даосизм выступает за то, чтобы природа шла «своим» путем, который не нарушался бы « неуместным» человеческим вмешательством. В порыве постижения «истинной природы» происходит одновременно отождествление человека с окружающей его средой; именно с ней образуется «неразделенное единство», в котором исчезают Я и не-Я. При этом происходит самоиденти­фикация всех противоречий и противоположностей, «раскладывающих» из­начальную целостность мира и создающих в обыденном сознании драмати­ческие противоречия между микрокосмосом, с одной стороны, и между че­ловеческой личностью и «истинной природой» человека- с другой. «Путь» (Дао) - поиск истинной гармонии в их взаимоотношениях.

Основная идея конфуцианства состоит в том, что ключ к добродетели надо искать в достижении и сохранении гармонии между человеком и приро­дой; нарушение этой гармонии обуславливает и возникновение дисгармонии между ними. Иными словами, краеугольный камень социальной организации означает поиск путей порядка не только в социальных, но и в природных структурах.

И если в буддизме или даосизме человек ориентируется на внутрен­нюю взаимосвязь с окружающим миром, то в исламе искомая гармония дос­тигается следованием законам Корана, ибо Аллах подчинил человеку «то,

55

что в небесах, и то, что на земле». В Коране, однако, гегемония человека по отношению к своим «рабам» приобретает мягкую тональность - господство человека над природой означает лишь божью благосклонность к нему. Фак­тически в исламе скорректирована жесткая иудеиско-христианская антропо-центристская позиция (101).

Следовательно, в рамках религиозных систем Древнего Востока с их стремлением к поискам гармонизации отношений между человеком и окру­жающим его миром формировались основания восточного пути развития. И этот путь был генетически противоположен западному пути.

Домонотеистический (дохристианский) человек античной культуры от­носился к природе как к богине, матери, т.е. как к объекту поклонения, доби­ваясь гармонизации своих отношений с природой. В рамках политеистиче­ских представлений все живое имело своего духа-хранителя (фавны, кентав­ры и т.п.). Прежде чем срубить дерево или запрудить ручей, необходимо бы­ло умиротворить духа, отвечающего именно за это дерево, этот ручей. Хри­стианство, отбросив языческий анимизм, сделало возможным эксплуатацию природы с «чувством безразличия к ее ощущениям» (Л.Уайт). Иначе говоря, «монотеистический человек», сбросив с природы божественное покрывало таинственности, встал на путь безнаказанного использования ее ресурсов.

В рамках иудейско-христианской традиции стала развиваться идея о «преодолении» человеком природы, о «божественном» господстве его над природными «тварями» и «вещами». И если человек, согласно библейской доктрине, единственный из всех живых существ сотворен по образу и подо­бию Божию, то только поэтому лишь человеку дано отзываться на его слово. Антропоцентрическая ориентация христианства лежит в основе представле­ний, возвеличивающих человека в системе природных связей и отношений, абсолютизирующих его «активность» по отношению к «пассивности» приро­ды. Изгнание Адама и Евы из Эдема трактуется как предтеча кризисных тен­денций в развитии западной цивилизации (101).

56

Можно по-разному относиться к представлениям, в соответствии с ко­торыми именно иудейско-христианская доктрина несет основную долю от­ветственности за генезис потребительского отношения к природе, являясь духовной основой современных противоречий развития. Трудно, однако, оп­ровергнуть тот тезис, что именно библейская доктрина, положенная в осно­вание западного пути развития, ориентируется на доминирование человека над окружающей действительностью. Человек западного типа «навязывает себя миру» (М.Хайдеггер).1

Во всяком случае, религиозные доктрины дали импульс философскому осмыслению реальности, известным образом с ними соединяющемуся и вме­сте с тем расходящемуся. И если восточная философия, подобно дохристиан­ской греческой культуре, учит уважать природу, стремится установить «пути гармонии» между социальными и природными ипостасями бытия, то в за­падной философии постепенно стали доминировать противоположные прин­ципы. В воззрениях древнегреческих мыслителей произошло структурирова­ние отношений «человек-природа», его философское вычленение. Однако это отношение представлялось гомогенным, т.е. акцент ставился на тенденции единства составляющих его компонентов (хотя развивались и противопо­ложные представления, основанные на дуализме души и тела). Речь шла о единстве единичного, ведомого (человека) и общего, ведущего (природы). В более поздних построениях эпохи античности человек рассматривался, с од­ной стороны, как органическая часть природы, а с другой- либо как сущест­во, принадлежащее к объективному миру «вечных» идей и сущностей, либо как нечто само ценное и первоосновное.

Впрочем, в эпоху античности формировался и противоположный под­ход. Например, уже киники (IV в. до н.э.) стремились разрушить социально-эстетический идеал античности, совмещающий нравственное совершенство и физическую красоту. Именно в их воззрениях формулировалась антитеза

1 Хайдеггер М. Проблема человека в западной философии. — М., 1988. — С.24.

57

«природа-закон», которой придавался универсальный смысл. Закон, в их ин­терпретации, исказив природу, навязывал жизни неравенство и зло, т.е. зако­ны и государство преодолевали первоначальную гармонию человека, приро­ды и общества.

И если в условиях средневековья закладывались основания научного знания (поиск философского камня положил начало эксперименту в науке), то в эпоху Ренессанса не только возрождалось наследие античности, прояв­ляющееся в стремлении разработать гилозоистическую и пантеистическую трактовку взаимоотношений человека и природы, но и формировалось пред­ставление о мире, о месте в нем человека. Потребности социальной практики способствовали генезису «нового естествознания», не замыкающегося в рам­ках созерцательного отношения к природе. В философии и науке Нового времени постепенно утверждается дифференциальный метод познания (для античности и Возрождения был характерен интегральный метод, в рамках которого природные и социальные процессы рассматривались в некоем все­общем единстве), когда природный монолит как бы расчленяется на отдель­ные элементы. Это «разложение» природы, доминирование механического взгляда на естественные процессы явилось важнейшей предпосылкой после­дующего прогресса естествознания. Вместе с тем абсолютизация представле­ний подобного рода в рамках доминирования механического стиля мышле­ния привела, в конечном счете, к усилению тенденции противопоставления человека и природы, и если у Бэкона1 человек еще и «слуга», и «истолкова­тель природы», то Декарт2 уже прямо призывает человека стать «хозяином» и «господином» природы.

В немецкой классической философии материальный мир трансформи­руется в абстрактно-логическую всеобщность духа. Однако у Канта3, зани­мавшего дуалистические позиции, человек трактовался, с одной стороны, как

2 Бэкон Ф. О принципах и началах. — М., 1937. — С. 42.

3 Декарт Р. Начала философии. — М., 1950. — С.254.

Кант И. Критика чистого разума // Соч. в 6 т. — Т.З. — М., 1964. — С.12.

58

часть материального мира, подчиненная причинной закономерности, а с дру­гой - как носитель духовного начала, примыкающий к сверхъестественному миру высших нравственных ценностей. В человеке, по Гегелю', происходит отчуждение природного бытия, снятие «природной самости», т.е. природа предстает в качестве реального воплощения «абсолютной идеи», а не как ре­зультат рационального конструирования. Эту же идею, но с материалистиче­ских позиций, обосновывал Фейербах2, который отношение «человек-природа» рассматривал в контексте антропологического принципа, т.е. в ка­тегориях родовой сущности человека, абсолютизируя его статус в природе (не нарушая, впрочем, ее гармонии).

Потребности формирующегося естествознания и развивающегося про­мышленного производства обосновывали реальность противопоставления человека окружающей действительности. Разрушить эти стереотипы в рам­ках антрополого-натуралистических представлений пыталось французское Просвещение. Природа (внешняя среда), трактуемая различным образом -как комплекс естественно-природных процессов (Гольбах) , как совокуп­ность социально-политических факторов (Гельвеции) или в виде соответст­вующей интеллектуальной среды (Ламетри), - оказывает, по их мнению, ре­шающее воздействие на человека. Французские материалисты отстаивали, таким образом, принцип единства человека и природы, основываясь при этом на некой созерцательной, «извечно данной» гармонии между ними.

Особое место в интерпретации процессов взаимоотношений человека и природы занимают представители философско-религиозного направления, «русского космизма» XIX в. (B.C. Соловьев4, Н.Ф. Федоров5 и др.), которые в системе философско-теологических построений ставили вопрос о «теокос-мическом всеединстве», путях «совокупного спасения человечества», о бес-

, Гегель Феноменология духа. — Т.1. — М., 1974. - С.45. ^ Фейербах Л. Основы философии будущего. — М., 1935. — С.61. .Гольбах Система природы. - М., 1940. - С.54. , СоловьевВ.С. Соч.: В 2 т. - Т.1. - М.,1988. С.165. Федоров Н.Ф. Соч. - М., 1982. - С. 327.

59

смертии человеческого рода; обосновывали позитивную тенденцию к гармо­нии биосферных и космических процессов, стремясь найти должное место человека в системе его все усложняющихся отношений с миром материаль­ных и идеальных вещей и явлений.

Но не эти религиозноилософские идеи стали стимулом развития со­временной технократической цивилизации. В процессе ее становления, на рубеже XVIII-XIX вв., наибольшее воздействие оказала протестанская этика с ее стремлением к простоте, апеллированием к разумности личности, бе­режливости и т.п. На уровне философского сознания это нашло выражение в принципах активности мышления, познаваемости мира, рационализме и др. В процессе рационализации бытия произошла «расколдованность мира» (М.Вебер)1. Но, как заметил Т.Карлейль, самое совершенное знание без бо­жественной идеи есть лишь « срубленный строевой лес».2

Западное философское сознание на протяжении XX столетия старалось преодолеть ограниченность традиционного рационализма, найти механизм взаимосвязи рационального и иррационального познания бытия. И в этом -один из принципиальных элементов осмысления современных противоречий развития цивилизации. Более того, философское знание, усиливая свои тра­диционные интеграционные функции, способствует выявлению и обоснова­нию глобальной стратегии мировой ориентации.

В качестве альтернативы христианского - антропоцентрического - по­нимания специфики взаимосвязи человека и окружающего мира нередко рас­сматривают идеи св. Франциска Ассизского (его называют даже первым эко­логом). И хотя некоторые исследователи квалифицируют его идею как « игру с Бедностью» (Й. Хейзинга3), вряд ли следует отвергать его проповеди, вос­хваляющие все создания Бога, провозглашающие равенство «божественных тварей», включая и человека.

, Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. - М., 1904.

КарлейльТ. // Марк К., Энгельс Ф. — Соч. — Т.1. — С.7. 'Хейзинга Й. Проблема человека в западной философии. - М, 1988. - С.76.

60

Очевидно, однако, что истинное познание бытия предполагает не кон­фронтацию идей, а их взаимодействие. И если «истинная религия» возникав! лишь из «соединения религий» (Гете), действительное философское понима­ние мира требует усиления его интеграционных элементов. Именно взаимо­связь религиозной и философской интеграции бытия (при понимании их спе­цифики и особенностей) может создать предпосылки для адекватного ответа на вопрос о позитивных направлениях развития цивилизации.

Естественно-исторический аспект

В культурологии условно выделяются несколько подходов к оценке динамики становления и развития цивилизации. В рамках одного из них («цикличного») исторический процесс рассматривается как культурно-исторический круговорот, обуславливающий генезис, становление, развитие и завершение функционирования конкретной социокультурной системы. Другой подход («динамический») основан на том, что цивилизация является всемирно-историческим феноменом, ориентированным на неограниченное пространственно - временное развитие. Можно выделить «промежуточный» подход («негативно - динамический»), исходящий из идеи отрицательного прогресса развития, но не акцентирующий внимание на его цикличности.

В дошедших до нас античных текстах говорится о негативной динами­ке развития: фиксируется процесс продвижения цивилизации от « золотого» к « железному» веку, от благоденствия и гармонии к положению социальной конфликтности (Гесиод). Античные мыслители полагали, что мать - земля, «усталая и истощенная роскошными урожаями старых времен, не в силах с прежней щедростью доставлять людям пропитание» (Лукреций»).1 Гораздо позже Кант предложил концепцию «старения» природы, в соответствии с ко­торой в процессе ее развития происходит «одряхление» природы и ее посте­пенное «умирание». Прогресс, по Руссо, развивается в «отрицательном на-

1 Лукреций. О природе вещей. - Т.1. - М.-Л., 1946. - С.62.

61

правлении»: от «золотого» века прошлого - под воздействием «разрушающе­го» влияния наук - к состоянию «войны всех против всех».1

На рубеже Х1Х-ХХ вв. идеи о циклической « завершаемости» совре­менного исторического процесса получили, казалось, подтверждение в соци­альных и природных катаклизмах, переживаемых цивилизацией, что нашло выражение в концептуальных построениях о «старении» (Данилевский)", «закате» (Шпенглер)3 западной культуры и т.п.

Именно в этот исторический период обострился интерес к проблемам исчерпаемости естественных природных ресурсов, взаимосвязи роста насе­ления с трудностями его продовольственного обеспечения, впервые отме­ченной - уже в сравнительно современных условиях - Т.Мальтусом (153). Некоторые английские ученые (В. Крукс4, У.Томсон5 и др.) утверждали, что интенсификация производственно-хозяйственной деятельности цивилизации приведет к природно-ресурсному дефициту; предполагалось, что в процессе сжигания топлива усилится дефицит кислорода.

Впрочем, всегда обозначалась и противоположная позиция, исходящая из оптимистично-технологического разрешения возникающих противоречий развития. Так, отвергая точку зрения о возможном дефиците кислорода, К. А. Тимирязев6 обращал внимание на утилизацию углекислоты зелеными расте­ниями: рано или поздно, считал он, человек вынужден будет обратиться не­посредственно к первоисточнику энергии ископаемого топлива - Солнцу, минуя посредничество растений, в том числе и в области производства про­дуктов питания. Д.И.Менделеев7 также считал, что рост народонаселения мира - отнюдь не препятствие для его нормального продовольственного обеспечения (хотя он и отмечал наличие соответствующих трудностей).

1 Руссо Ж. Об общественном договоре. / Избр. произв. - Т.2. - М., 1961. - С. 144.

2 Данилевский Н.Я. Россия и Европа - М., 1869.

3 Шпенглер О. Закат Европы. - Т.1. - М., 1923.

4Крукс В. О происхождении химических элементов. - М., 1991. 5Томсон У. Строение материи. - М., 1895. «Тимирязев К.А.Избр. - М., 1949. - Т. 3. 'Менделеев Д.И. Избр. - М., 1954. - Т.2.

62

Если обратиться к концепции развития всемирно-исторического (« ди­намического») развития цивилизации, то наиболее фундаментальное ее обос­нование можно найти в марксизме. По мере развития материального произ­водства, считал К. Маркс, постепенно исчезает непосредственная зависи­мость человека от стихийных сил природы. Статус человека во все большей мере зависит от «общего уровня науки и прогресса техники». Предполага­лось, что в перспективе («коммунистической») человек станет «контроле­ром» и «регулировщиком» социоприродных процессов, это и должно было бы обеспечить неограниченное пространственно-временное развитие циви­лизации.

Аналогичную позицию, естественно, на противоположной методологи­ческой основе, занимали русские мыслители (Н. Федоров1, Л.Толстой и др.), которые «бесконечность прогресса» трактовали как бесконечность духовной экспансии человека, включенного в цивилизацию, как непрерывность духов­ной преемственности поколений. И уже почти в наши дни К.Ясперс полагал, что несмотря на все противоречия мирового развития человечество продви­гается по «оси времени» в будущее вне пространственно - временных огра­ничений.

На разных ступенях естественно-исторического развития человек за­нимал различный статус по отношению к окружающей реальности. Первона­чально его существование и деятельность находились в непосредственной зависимости от естественного окружения. Поэтому казалось, что именно природный фактор является доминирующим, определяя характер обществен­ного развития (географический детерминизм). Отсюда динамика становления и развитие социоприродной системы определялись по аналогии с эволюцией природных объектов (смена дня и ночи, времен года и т.п.), т.е. предполага­лось, что социоприродные системы, завершая свой естественный цикл, начи­нают его вновь, но в другом пространственно-временном измерении.

1 Федоров Н. Философия общего дела. - М.,1928. - С.14.

63

Постепенно, однако, в процессе технико-технологического развития человек, оснащенный современными научно-техническими средствами, ак­тивно «социализируясь», все в большей мере превращается в реальную силу планетарного масштаба. Производственно - технические возможности, кото­рые открываются перед человеком, делают реальными все более масштабные природные и социальные трансформации.

Отсюда - повышение статуса концептуальных построений (географи­ческий индетерминизм), которые связывают динамику мирового развития с активной социально - экономической деятельностью, целенаправленным конструированием реальности в соответствии с идеальной целевой установ­кой.

В конце XX в. стало, кажется, яснее, что «циклические» и «динамиче­ские» концепции, географический детерминизм и географический индетер­минизм отражают лишь один из «сегментов» объективной картины мира. В процессе исторического развития отнюдь не ослабевает зависимость челове­ка от естественной среды его обитания. Напротив, если современный человек не изменит стереотип бытия, то реально воплощение закономерностей «цик­лической» концепции всемирно-исторического развития, т.е. цивилизация современного типа может завершить свой цикл, трансформируясь в иное со­циокультурное сообщество, более адекватно отвечающее на « вызовы» вре­мени.

Этносоциокультурный аспект

Исторически сложились стереотипы, характеризующие специфику на­циональной ментальное™, в существенной мере определяющей характер и тенденции развития. «Душа расы», т.е. некая совокупность идей и чувств, ко­торыми обладает индивид с момента рождения, определяет эволюцию наро­дов (174).

64

Во всяком случае, в индивидуальном и общественном сознании зафик­сировались некоторые этнические стереотипы: экспансивность итальянцев, бережливость немцев, широта русских и т.п. И хотя очевидно, что реально можно встретить бережливого итальянца и русского или экспансивного нем­ца, тем не менее, стереотипы подобного рода, несмотря на их ограниченность отражают особенности национального характера.

В мировой науке существует целое направление - компаративистика, изучающая специфику этнического развития применительно к таким регио­нально - глобальным понятиям, как «Восток - Запад». Именно в рамках это­го научного направления сформировалось отчетливое представление об осо­бой ментальное™ западного и восточного человека. Если исходить из этих стереотипов, то для человека Запада характерно преобладание рационали­стического, активного, оптимистического, эгоцентрического, материального начал, а для человека Востока - иррационального, пассивного, пессимисти­ческого, конформистского, духовного и т.д. И если восточный человек, со­гласно компаративистике, ориентируется на проблемы личности, то запад­ный - больше внимания уделяет проблемам природы.

Условность этих стереотипов не вызывает сомнений. Впрочем, их по­явление и распространенность имеют историческое обоснование.

Парадокс заключается в том, что западная цивилизация, ассимилировав достижения восточной культуры (арабской, древнеегипетской, китайской и др.), получив более благоприятные социально-экономические и социокуль­турные условия для развития системы научных знаний и значительно их продвинув, утвердила европоцентризм в качестве исторического принципа, определяющего мировую социокультурную динамику. Более того, именно с эпохи Нового времени наука, научно-технический и социальный прогресс стали трактоваться как преимущественно европейский феномен, что способ­ствовало распространению пренебрежительного отношения к восточной ци­вилизации.

65

Исторически выделилась дихотомия «европоцентризм - востокоцен-тризм», в рамках которого выявлялась взаимосвязь западных и восточных стереотипов в динамике становления и развития мировой цивилизации. И если, скажем, одни мыслители (Вольтер , Монтескье , Гегель и др.) отвер­гали ценности восточной культуры за ее, в частности, религиозный фана­тизм, то другие (Шопенгауэр4, Ницше1 и др.) по мере разочарования в реали­ях западной цивилизации фиксировали усиление притяжения к Востоку, его религиозно-философскому, научному, культурологическому наследию.

Похожая ситуация повторилась и в середине XX в., когда сформирова­лись социально-экономическая и политическая системы «Север - Юг», «бо­гатые» и «бедные» страны. В этих условиях перед развивающимися региона­ми («бедными») возникла проблема выбора стратегии развития, обеспечи­вающей экономический и социокультурный прогресс. Первоначально речь шла преимущественно о переносе западных технико-технологических и со­циальных механизмов. Постепенно, когда связанные с этим надежды не оп­равдались (расширение « экономических ножниц» между развитыми и разви­вающимися странами, неудачи «зеленой революции» и др.), по этому поводу усилился поток критических суждений.

Всеобщий отход от западных идеалов в условиях Востока стал харак­терной тенденцией 70-80 гг.: именно в этот период западная цивилизация продемонстрировала неэффективность традиционных форм производствен­но-хозяйственной и социокультурной деятельности в преодолении возник­ших биосферных противоречий. На фоне обостряющихся социально-экологических антагонизмов западный путь развития, соответствующий сте­реотипам западного типа личности, стал активно отвергаться из-за потреби­тельского отношения к природе, неспособности адекватно вписаться в сло­жившиеся в мире природные связи и отношения.

1 Вольтер Ф.-М Философские повести. - М-, 1954.

2 Монтескье. О духе законов. Избр. - М., 1955.

3 Гегель Г. Феноменология луха. Работы разных лет. - М., 1970.

4 Шопешауэр Л. Мир как воля и представление. - М., 1844.

66

С другой стороны, на этом фоне усилился процесс национального са­мосознания в развивающихся странах, пытающихся предложить путь разви­тия, адекватный ментальное™, социокультурным, природно-климатическим условиям и т.п. Это выражалось в абсолютизации восточного пути развития, соответствующего особенностям восточного типа личности; в появлении аб­солютистских вариантов востокоцентризма; в акцентах на преимуществах восточной культуры (в частности, имелось в виду отношение к природе); вы­двигался тезис «о восточной науке» с обоснованием ее преимущества, на­пример, более тесной взаимосвязью рациональных и иррациональных эле­ментов познания и т.п.

В условиях своеобразного «восточного Ренессанса» происходит не только укрепление национального самосознания народов Востока; как нико­гда в прошлом, Запад стремится ассимилировать представления восточной культуры, пытаясь адаптировать приемлемые для себя ее компоненты. Это касается не только проникновения ориенталистских мотивов в творчество представителей западной культуры (что характерно для прошлых тенденций: например, восточные мотивы в творчестве Матисса, Ван-Гога или Малера), но и привлечения интересов широких интеллектуальных слоев Запада: уче­ные изучают возможное теоретико-практическое приложение идей восточ­ной науки, молодежь увлекают атрибуты восточных религий и др. Особый резонанс получили восточные концепции религиозно - философского харак­тера в связи с их ориентацией на гармонизацию отношений «человек - био­сфера».

Впрочем, в 90-х гг. стало ясно: ни западноцентризм и западный путь развития (как ни эффективна западная природоохранная тактика, ее вряд ли можно распространить в мировом масштабе), ни востокоцентризм и восточ­ный путь развития (как ни привлекательны в экологическом отношении вос­точные идеи, их реализация в современных условиях не дает желаемого эф-

1 Ницше Ф. Полное собр. соч. - М., 1912.

67

фекта), если иметь в виду их реальности в динамике мировой цивилизации, не только не обеспечивают желанной гармонизации развития, но ведут - при их возможной абсолютизации - к опасным, приближающимся к необходи­мым изменениям традиционных социоприродных систем.

По существу, разочаровавшись в исторически сложившихся социально-экономических и социокультурных путях развития, цивилизация мучительно ищет «третий путь», на который возлагается надежда преодоления недостат­ков, характерных для традиционных стратегий. Особенно важен этот поиск в условиях России, как бы заново выявляющий и примеряющий национальную идентичность.

Но в чем эта российская специфика? Адекватный ответ на этот вопрос, являющийся российским вариантом традиционной дихотомии «Восток - За­пад», не был получен в дискуссиях «классических» славянофилов и западни­ков прошлого столетия. Поиск этот активно идет в современных российских условиях. Впрочем, подобные дискуссии и в прошлом не носили столь анта­гонистического характера.

Действительно «классические» славянофилы (И.В. Киреевский1, А.С. Хомяков2, К.С. Аксаков3 и др.), если попытаться предположить предельно интегральную характеристику их взглядов, исходили из высокой оценки са­мобытных особенностей русской культуры, считая, что политическая и соци­альная жизнь России должна развиваться по иному пути, отличному от тех направлений, которые реализуются на Западе.

Лидеры славянофильства исходили из идеи признания мессианского значения русского народа, из представлений о наиболее полном воплощении в нем «христианской правды». С другой стороны, «классические» западники (П.Я. Чаадаев4, Н.В. Станкевич5, А.И. Герцен1 и др.) обосновывали следую-

1 Киреевский И.В. Полн. собр. соч. - М., 1911.

2Хомяков А.С. Полн. собр. соч. - М., 1906.

1 Аксаков К.С. Полн. собр. соч. - М., 1980. - Т. 1-3.

♦Чаадаев П.Я. Жизнь и мысль. - М, 1908.

s Станкевич Н.В. Переписка его и библиография. - М., 1958.

68

щую точку зрения: при всей специфичности своего развития Россия должна использовать в полной мере европейский опыт при разработке национальной стратегии.

И вот что важно учесть в современных политических реалиях: «класси­ческие» славянофилы и западники не проводили между своими воззрениями четкой линии раздела. К примеру, И.В. Кириеевский. Отвергая «раздроблен­ность духа» западного человека, вместе с тем считал возможным использо­вать опыт европейского просвещения в российских условиях. Если этот опыт будет освещен «светом истинного православия». Исторический процесс. По А.С. Хомякову, обосновывается взаимодействием двух принципов - арий­ского и кушитского, в рамках которого фактически выявляется взаимосвязь восточного и западного путей развития.

При этом и славянофилы, и западники были согласны в том, что рус­ская специфика носит скорее потенциальный, чем актуальный характер. Как выражался И.В. Киреевский, пока в России есть «только дрожжи и мука», а о возможности «выпечки хлеба» можно будет говорить лишь в будущем. Со­стояние «неопределенности» России фиксировал и П.А. Чаадаев, считая, что Россия не принадлежит « ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеет традиций ни того, ни другого». Как полагал Соловьев, Россия обладает «великими и самобытными духов­ными силами», но осуществить свое предназначение Россия сможет, отка­завшись от « национального эгоизма» и усвоив общечеловеческие, в том чис­ле и западноевропейские, формы бытия.

Дискуссия о промежуточном положении России была продолжена в рамках евразийства, представители которого (Н.П. Савицкий, П.П. Сувчин-ский, Н.С. Трубецкой2 и др.) доказывали: Россия не Европа и не Азия, а осо­бый географический и историко-культурный феномен, ареал сочетания евро-

1 Герцен А.И.  Соч. - М., 1985.

2 Трубецкой Н.С. История русской философии. - М., 1991.

69

пейских и азиатских черт. Т.е. синтез двух культур с преобладанием азиат­ского («Азиопа»).

Евразийцы 20-30-х гг. неоднозначно восприняли большевистский ре­жим в России. С одной стороны, отмечалось «потрясение русской души», «выпадение» России из европейского процесса, «великое опрощение жизни» и т.п. С другой стороны, большевизм рассматривался евразийством как про­цесс возвращения (с неизбежными историческими катаклизмами) к «нату­ральному порядку вещей», когда за тактическим поворотом России к Европе при Петре 1 должно последовать ее «органическое движение» к Азии. Дело в том, что евразийцы не видели реальной возможности использования запад­ной модели правового государства в российских условиях. В их представле­ниях для российского (туранского) типа ментальное™ характерно тяготение к жестким формам государственности, авторитарным методам правления.

В последующие десятилетия идея евразийства упорно замалчивалась. И лишь в 90-х гг. (ранее в 70-80 гг. в работах Л.Н. Гумилева), когда Россия в очередной раз в своей истории пыталась осознать свои корни, выявить место в динамике развития мировой цивилизации, произошло возвращение идей евразийства.

Исторический опыт России неоценимое значение для развития мировой цивилизации, реализации российского («третьего») пути развития. С одной стороны, Россия, проведя на себе «отрицательный эксперимент», пока­зала несостоятельность большевистской социально-экономической и социо­культурной, экологической программ. С другой стороны, Россия, обратив­шись к своему интеллектуальному потенциалу, может существенно ускорить национальное развитие, избежав при этом ошибок западного и восточного путей. Вместе с тем выявление российского измерения развития имеет и су­щественный цивилизационный потенциал.

И хотя конфронтация между Западом и Востоком, Севером и Югом в 90-х гг. не нивелировалась (соответствующие тенденции выявлены и в ходе

70

конференции Рио-92), тем не менее, все более отчетливой становится проти­воположная тенденция, связанная с поиском реальных «мостов» между куль­турами. И если в 50-60 гг. речь шла о преодолении разрыва между естествен­нонаучной и гуманитарными культурами (Ч. Сноу), то сегодня - о налажива­нии активного и действительного диалога между Западом, Востоком и Рос­сией. Приверженцы рациональной компаративистики настойчиво выявляют точки соприкосновения мировых культур, стремясь в каждой из них обнару­жить рациональные зерна, возможные направления их перспективной адап­тации.

Между западной и восточной цивилизациями несравненно больше об­щих элементов, чем представлялось в недавнем прошлом. Ни одно из явле­ний культуры ни принадлежит исключительно ни восточным, ни западным, ни российскому типу цивилизационного развития. И хотя прав К.Юнг, выяв­ляя доминанту бессознательного в характере мышления народов «традици­онных обществ», тем не менее, дискурсивность мышления характерна для западного человека не в большей степени, чем для восточного: японский опыт, к примеру, свидетельствует, что восточная пассивность ничуть не сни­жает эффективности социально-экономического развития. И если в прошлом веке считалось, что «японцу никогда не подняться до уровня среднего евро­пейца» (Г.Лейбон), то к концу XX в. это положение «прочитывается» с точ­ностью наоборот.

При всей специфике религиозно-духовных представлений между за­падными и восточными стереотипами развития выявляется немало общих элементов. Так, специалисты (например, Дж. Нидэм) доказывают, что хри­стианская концепция Бога и восточные представления о Дао, в рамках кото­рых феномен любви рассматривается как движущая сила развития, ставится задача свободного объединения людей и спасения всего человечества, нахо­дятся в генетической взаимосвязи. И если западные социокультурные подхо­ды к проблеме поиска «целостного человека» встречают немалые трудности,

71

обусловленные в значительной мере «отчужденностью» и «частичностью» человека западного типа, то востокоцентристские подходы в большей мере соответствуют искомым интегративным тенденциям, необходимым при ана­лизе феномена человека.

Более того, взаимосвязь западных и восточных стереотипов развития, т.е. выход на уровень некого «третьего пути» (к которому ближе всего тяго­теет Россия, занимая географически промежуточное положение), предстает в качестве важнейшего стратегического ориентира мировой цивилизации, стремящейся сочетать западную активность и восточную гармоничность, российскую духовность. Конечно, наивно было бы рассчитывать на то, что в перспективе следует ожидать формирование некоего западно-восточного пу­ти развития, аккумулирующего позитивные составляющие каждого из спе­цифических регионально-глобальных социокультурных образований.

Речь должна, очевидно, идти о другом. Во-первых, о тенденции пре­одоления исторических иллюзий о примате западного над ориентальным; бо­лее того, при решении противоречий глобального масштаба восточные сте­реотипы могут изменить известный приоритет над западными. Во-вторых, о том, что западные и восточные социокультурные ценности именно в их сово­купности и составляют то, что квалифицируется понятием «мировая цивили­зация». В-третьих, говоря о глобальных тенденциях развития, следует иметь в виду, что их необходимо корректировать с реальным этносоциокультурным контекстом, т.е. учитывать особенности ментальности, специфику социаль­ного развития, уровень экономики, характер природно-климатических усло­вий и др.

Концептуальный аспект

Для этого уровня характерно теоретико-методологическое обобщение большинства идей, на основе которых впоследствии и были сформированы представления о новом типе развития. Более того, соответствующие пред-

72

ставления определяют современный уровень мирового научного сознания в этом контексте.

Идея о необоснованности выхода цивилизации на уровень нового типа развития стала одной из доминирующих для представителей естественнона­учного направления, «русского космизма» (К.Э. Циолковского1, В.И. Вер­надского2 и др.), в рамках которого фиксировался общепланетарный характер взаимоотношений человека и среды его обитания, выявлялись кризисные тенденции системы «человек - биосфера», намечалась ноосферная ориента­ция развития, выявляющая пути преодоления обостряющихся социоприрод-ных противоречий.

К.Э. Циолковский стал одним из первых мыслителей XX в., который наметил контуры не только обсуждения проблем, выявивших свою актуаль­ность спустя десятилетия. Ученый отчетливо видел реальность современного обострения противоречий между ростом населения и возможности его про­довольственно-ресурсного обеспечения. Стремясь «устранить страдания» из жизни людей и решить проблему «бессмертия человеческого рода», Циол­ковский фундаментально разработал и обосновал космическую концепцию перспективного позитивного развития цивилизации. И если он развил кон­цепцию космической экспансии человечества, трудности масштабной реали­зации которой становятся очевидными в сегодняшнее время, то Вернадский предложил концептуальную систему выхода из выявленных им противоре­чий развития мировой социоприроднои системы на основе синтеза биосфер­но-космических представлений.

Еще в начале XX в. В.И.Вернадский предвидел опасность военного ис­пользования источников «лучистой энергии» ( атомной энергии), в результа­те чего человечество может оказаться на грани самоистребления; в его рабо­тах ставился в « мировом, общечеловеческом аспекте» вопрос о ресурсном и

'Циолковский К.Э. Собр. соч. - М, 1951-64. - Т. 1-4.

3 Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. - М., 1991.

73

пищевом обеспечении цивилизации. Предсказывалась реальность «железного голода», «исчезновение нефти», говорилось о «трагическом положении» с каменным углем. И хотя в каждом отдельном случае человечество находило паллиативные решения, многие принципиальные вопросы будущего развития человечества, сформулированные в начале столетия, неясны и до сих пор. Один из них можно сформулировать следующим образом: как сочетать объ­ективный рост народонаселения и промышленного производства, а связан­ный с ними негативный характер воздействия человека на природу - с жиз­ненной необходимостью сохранения традиционной биосферы?

Пытаясь ответить на него, Вернадский в середине 20-х гг. формулирует концепцию об « автотрофности человечества», где впервые в научной форме ставит проблему о необходимости превращения человека из существа, почти полностью материального и энергетически зависимого от биосферы, в суще­ство, относительно от нее независимое. Реализацию своей концепции Вер­надский связывал с использованием нетрадиционных источников энергии (атомная энергия, энергия Солнца, ветра); с производством синтетических материалов; с получением искусственных продуктов питания. Эти «элементы автотрофности» увязывались им в единую, относительно замкнутую систему хозяйственной и социальной деятельности общества.

К сожалению, концепция автотрофности человечества показалась со­временникам настолько сумасшедшей, что выпала из научного обращения. Это более чем странно, но близкие идеи высказывал не только Циолковский, но и, например, знаменитый французский химик М. Бертло, предугадавший еще в 90-х гг. XIX в. реальность синтетического производства продуктов пи­тания из углерода (полученного из углекислого газа), из водорода (добытого из воды) и азота (извлеченного из атмосферы). Не случайно Вернадский опубликовал свою работу именно в Париже, где работали мыслители, ока­завшие на него существенное влияние (П. Тейяр де Шарден, Э. Ле Руа и др.).

74

Таким образом, уже в начале XX в. был открыт один из возможных путей позитивного технологического и социального развития цивилизации, обеспечивающий преодоление опасно усиливающегося противоречия между исторической ограниченностью естественных ресурсов биосферы, ростом материально-энергетических, социальных потребностей общества и обостре­нием деградационных изменений сферы обитания человека. Более того, реа­лизация идеи автотрофности человечества рассматривалась Вернадским в качестве предпосылки материализации процесса «ноосферизации» личности, ее «оразумления». Его учение о ноосфере считается одним из достижений мировой мысли XX в. именно в его рамках обосновывается значение челове­чества как геологического фактора, превратившегося в силу общепланетар­ного масштаба. Вскрывается опасность неуправляемого развития природных процессов и обосновывается жизненная необходимость повышения степени « разумности» отношений между человеком, обществом и биосферой. Ноо-сферная концепция развития устанавливает более тесные связи с «прогнози­руемым будущим», соотнося его с реальным природным и социальным ок­ружением.

В своей концепции Вернадский постоянно фиксировал внимание на «диалектике единства» человека и биосферы. Поскольку общество и челове­чество связаны естественными узами с « живым веществом планеты», чело­век, являясь органической частью биосферы, не может быть вырван из нее. Именно глобальный подход к природным явлениям позволил сформировать представление о единстве эволюционного процесса, охватившего человека и биосферу. Всемирно-исторический процесс предстает во взаимосвязи естест­венных явлений биосферы и социальных процессов, обусловленных деятель­ностью человека. Такая трактовка исторического понимания единства чело­века и биосферы, преодолевая «хаос реальности», поднимается на качествен­но новый глобальный уровень, соответствующий развитию цивилизации конца XX столетия.

75

Концепция Вернадского, в которой фундаментально обсуждаются и разрешаются проблемы преодоления противоречий мирового развития, в яв­ной или неявной форме составляет одно из важнейших оснований современ­ных представлений об устойчивом развитии. Представители «русского кос­мизма» не только отказались от « бульдозерного умонастроения», т.е. абсо­лютизации человеческой активности в системе сложившихся естественных отношений в природе и обществе, но и предлагали стратегию позитивного развития цивилизации.

По существу, однако, отмеченные идеи русской культуры не были в полной мере восприняты в свое время мировым научным сообществом, так же как, скажем, концепция экологической этики западных мыслителей (Г. Торо, А. Леопольд и др.) не смогла оказать заметного противодействия « ан­типриродной» направленности активно развивающегося технократизма Запа­да. Проблема выявления новой парадигмы развития стала актуальной для мирового сообщества лишь в середине XX в.

Традиционное представление о природно-ресурсном потенциале био­сферы, как категории сравнительно бесконечной, активно сочетается с кон­цепциями финитивного характера. В условиях «космической эры», когда че­ловек получил возможность увидеть планету с космических высот, наглядно проявилась локальность Земли. Ученые и политики (К. Боулдинг, Э. Стивен­сон, Г. Хардин и др.) оказались под сильным впечатлением фотографий пла­неты, на которых Земля выглядит небольшим «шариком». Быть может, по­этому и возникла концепция «космический корабль Земля»: «путешествую­щее человечество в космических пространствах» с ограниченным природно-ресурсным потенциалом.

Суть концепции в том, что в условиях возможного природно-ресурсного дефицита для обеспечения позитивного развития человечество должно ориентироваться на принципы ограниченно-рационального потреб­ления естественных ресурсов. Именно тогда была отчетливо сформулирована

76

идея сочетания динамики экономического роста с сохранением исторически сложившейся структуры биосферы. При этом обращалось внимание и на не­обходимость учета возможных деградационных изменений среды обитания человека в процессе антропогенно-техногенной деятельности. Более того, экономическое развитие при сложившейся ориентации рассматривалось в качестве определяющего катализатора опасных изменений биосферы. Фор­мировалось представление, исходившее из функционирования человечества в определенной пространственной сфере, о «циклической экономике», ориен­тирующейся на методы и принципы сравнительной «замкнутости» производ­ственно- хозяйственной и социокультурной деятельности.

Исходя из указанной концепции строились не только экономические, но и социально-политические конструкции, выдвигая тезис о необходимости проведения соответствующей политики, в большей степени учитывающей изменяющийся статус мирового сообщества в системе глобальных социо-природных отношений. Иначе говоря, сложившиеся представления, связан­ные с ориентацией на государственный суверенитет, должны быть пересмот­рены под углом зрения не национальных, но общечеловеческих интересов. В середине 80-х гг. идея подобного рода была осуществлена в рамках концеп­ции нового политического мышления, идеология которой вырабатывалась под воздействием идей Римского клуба.

Особый резонанс, как известно, получили концептуальные построения первого доклада Римского клуба («Пределы роста», 1972). Суть его в том, что сохранение современных ориентиров развития неизбежно ведет к кризи­су мировой социоприродной системы. Избежать надвигающего «экологиче­ского коллапса» современная цивилизация может, лишь перейдя от экспо­ненциального роста к состоянию «глобального экономического равновесия» («нулевой рост»). Выдвигалась задача формирования такой мировой систе­мы, которая была бы устойчивой по отношению к возможным воздействиям антропогенного и техногенного характера и обеспечивала бы удовлетворение

77

соответствующих потребностей общества. Реализация этой задачи связыва­лась со стабилизацией роста численности мирового населения и капитало­вложений в производственную сферу. Что только и может способствовать, по расчетам специалистов Римского клуба, поддержанию благосостояния каж­дого члена общества.

Идея нулевого роста вызвала поток возражений, как в развитых, так и развивающихся странах и в «социалистических» государствах. В развитых и «социалистических» странах идею подобного рода отвергали за «утопич­ность». А именно за то, что под сомнение была поставлена «ростовая идея», традиционно составляющая основу как капиталистической, так и социали­стической социально-экономической системы. В развивающихся странах опасались, что абсолютизация стратегии нулевого роста на уровне мирового сообщества не позволит им наращивать национальный социально-экономический потенциал в масштабах, ориентированных на экспансию рос­та.

Идея нулевого роста интегрировала результаты первого мирового опы­та математического моделирования глобальных процессов планетарного раз­вития, а также зафиксировала «критические точки» развития цивилизации, обозначающие необходимость радикального изменения характера, динамики и тенденций мирового роста. Она привела к реализации активной природо­охранной стратегии, обеспечивающей в течение «экологического двадцати­летия» (1972-1992) известную стабилизацию социально-экономической си­туации в развитых регионах.

Поиск путей преодоления прогнозируемого катаклизма привел к кон­цепции «органического» (качественного) роста как альтернативе традицион­ного «неограниченного роста». Механизм выхода на уровень « органическо­го роста» предполагает пересмотр взаимоотношений развитых и развиваю­щихся сфер мирового экономического хозяйства, и реальные изменения в

78

сложившихся стереотипах, ценностях и целях как национального, так и ре­гионально-мирового развития.

Позднее, в процессе теоретического обоснования концепции нового мирового экономического порядка, был выдвинут принцип экологического развития. Новая стратегия развития (Я. Тимберген), исходящая из баланса экономических и экологических стереотипов, должна обеспечить удовлетво­рение материальных и духовных потребностей, как на индивидуальном, так и на общественном уровне при сохранении стабильных параметров историче­ски сложившейся среды обитания человека. Ставилась задача учета не только экологических параметров, но и всего спектра представлений (социальных, политических, культурологических и т.п.), обеспечивающих взаимосвязь экономики и «качественной» ориентации развития.1

По существу, в разработках 70-80-х гг. была сформулирована система идей, понятий и представлений, интеграция и официальное признание кото­рых на уровне мирового сообщества окончательно произошли в рамках Рио-92. Тем самым завершилось «экологическое двадцатилетие», начавшееся Конференцией ООН по окружающей среде (Стокгольм, 1972). За этот период мировое сообщество проделало фундаментальную работу по осмыслению специфики современного развития, выявлению его новых направлений, обеспечивающих не только выживание, но и позитивное функционирование цивилизации, как в настоящем, так и в будущем.

В рамках концепции устойчивого развития начата работа по глубокому изучению проблем формирования экологической культуры в процессе обра­зования и воспитания. Ученые пришли к выводу, что главной движущей си­лой грядущей экологической революции должно стать экологическое образо­вание, поу только по-настоящему образованное и интеллектуальное общество способно вступить в эпоху ноосферы и реализовать режим коэво­люции природы и общества.

1 Тимберген Я. Математические модели экономического роста. - М., 1967.

79

Проблема перехода России на модель устойчивого развития не может быть решена в отрыве от изучения экологической культуры и ее гуманисти­ческой направленности. Этот вопрос так же важен, как и определение основ­ных направлений взаимодействия общества и природы, поскольку экологи­ческая культура выступает как необходимое условие приведенной стратегии эколого-экономической деятельности.

Для анализа сущности процесса формирования экологической культу­ры выделим следующие взаимосвязанные компоненты:

1.  Генезис экологической культуры (формируется и несет в себе спе­циальные аспекты функционирования человеческого общества).

2.   Гносеологическая основа экологической культуры (выступает в ка­честве активного познавательного процесса).

3.   Гуманистическое содержание экологической культуры.

4.   Адаптивная, нормативная и регулятивная стороны экологической культуры.

5.   Социальный аспект.

Раскрытие формирования экологической культуры и экологической от­ветственности личности предполагает рассмотрение таких традиционных проблем, как сущность экологической культуры, механизмы экологической социализации индивида, основы экологического образования и пути повы­шения его эффективности.

До недавнего времени культура, как правило, определялась через про­тивопоставление природе. «Современные взгляды, оставаясь в рамках рацио­нальных представлений антропоцентризма, по-прежнему разделяют природу и культуру. Если современная экологическая ситуация предстает как резуль­тат воздействия культуры на природу, то роль природы в формировании культуры обычно остается в тени. Так же, как и экологическая составляющая культуры» (76, 258).

80

На наш взгляд, в свете предпринятого научного исследования, культура как способ адаптации и организации жизнедеятельности людей является важнейшим показателем их отношения друг другу и к природному окруже­нию. В наше время выживание человечества во многом зависит от становле­ния мировой культуры, сочетающего в себе самобытные национальные куль­туры с общечеловеческими ценностями. Основанием такого единения куль­тур могут служить эко-гуманистические ценности и идеалы устойчивого раз­вития общества.

Подобные исследования социокультурных процессов в России связаны с философией русского космизма, воспринимающего мир как единое органи­ческое целое. На этой основе А. Чижевский, Н. , Л. Гумилев вы­явили детерминированность развития космическим веянием, а В.И. Вернад­ский ввел в категориальный аппарат науки концепцию ноосферы. Одним из основных постулатов предложенной концепции явилось положение о том, что человек выполняет прежде всего биосферную функцию. Данная функция реализуется во взаимодействии социальных и природных процессов, в необ­ходимости включения производственной деятельности в глобальный при­родный цикл на основе знания законов функционирования биосферы.

Выявленное единство культурных и природных процессов позволило академику Н. Н. Моисееву сформулировать принцип коэволюции общества и природы, заключающийся в тенденции усиления кооперативного начала в судьбах человечества. «Принцип коэволюции - это система запретов (эколо­гических императивов), которая бы исключала возможность изменения па­раметров биосферы, приближающего ее состояние к границам аттрактора, то есть к той запретной черте, переступить которую человечество не имеет пра­ва» (173, с.2).

Главная особенность современного исторического этапа состоит в том, что для продолжения своей истории Человеку необходимо научиться согла­совывать не только локальную, но собственную глобальную деятельность с

81

потребностями Природы, в установлении жестких рамок своего развития, своей деятельности, их согласования с развитием остальной биосферы.

Эти требования столь суровы, что их правомерно назвать экологиче­ским императивом. Таким образом, с развитием цивилизации, на определен­ном ее этапе у всего человечества появляется некоторая общая цель - обес­печение условий экологического императива. Эта цель объективна в том смысле, в каком объективна цель любого живого сообщества - сохранение своего собственного гомеостаза популяции в целом.

Первейшая задача цивилизации на современном этапе ее развития - со­гласование потребностей человечества, его активной деятельности с возмож­ностями биосферы планеты, с возможностью обеспечения ее дальнейшего развития. Это и есть императив, поскольку его нарушение грозит деградаци­ей человечества.

Условия императива есть заранее заданное. По мере развития цивили­зации, науки, совершенствования технологической базы нашего общества будут меняться и условия экологического императива. Задача его формиро­вания, может быть, одна из самых важных проблем фундаментальной науки. Человек не может существовать вне биосферы, - здесь нет взаимности. Биосфера без человека существовала миллиарды лет. Экологический импера­тив, его условия должны обеспечивать возможность коэволюции, совместно­го развития человека и биосферы, развитие человека в развивающейся био­сфере.

В.И.Вернадский говорил об автотрофности человечества, о потенци­альной возможности человеку освободиться от давления обстоятельств, свя­занных с природой, об обретении или действительной независимости - сво­боды от природных превратностей (31, с.21).

Может быть, в дальнейшем такая проблема и встанет перед человече­ством. Но сегодня проблема автотрофности системы биосферы уже стоит пе­ред обществом - это проблема коэволюции человека и биосферы.

82

Императив экологический неизбежно порождает императив нравствен­ный, и он не менее жесткий.

Вопреки ненависти, враждебности и злобе между различными класса­ми, общностями и группами людей - доминанте всей предшествующей исто­рии - человечество в лице лучших своих представителей сумело сохранить идею отказа от применения насилия и нанесения вреда себе подобным и все­му существующему в качестве высшего нравственного идеала. Сформулиро­ванная в виде всеобщей нравственной максимы, или императива в различных религиозных, философских и этических учениях, она в дальнейшем обогаща­лась новым смысловым содержанием, постепенно приобретая универсальное, всеобщее значение. Во-первых, неуклонно расширялись границы и сферы действия нравственного императива, он постепенно стал распространяться не только на область личных отношений у представителей одной и той же общ­ности людей, нации, религии и т.д., но и на все человечество, и, наконец, на природу.

Во-вторых, существенно изменялись представления о том, что является предельным основанием и ориентиром нравственного императива: страх воз­даяния, долг даже вопреки склонности или ощущение особой общности, со­гласованности, гармонии, созидательности, покровительства, заботы и ответ­ственности. Как известно, классическая формулировка категорического им­ператива как всеобщей нравственной максимы, регулирующей отношение человека к обществу, к другим людям и самому себе, была дана И.Кантом в XVIII веке. Причем основанием и ориентиром нравственного императива, определяющим и добро, и благо Кант рассматривал долг, выполняемый даже при наличии отрицательной установки к предмету нравственного отношения. Уже в XIX веке В.Соловьев существенно скорректировал понимание этого высшего нравственного принципа. «Нравственная воля, как таковая, -подчеркивал он, - должна иметь своим подлинным предметом все существа не как средства только, но и как цели, или в форме императива: действуй та-

83

ким образом , чтобы все существа составляли цель, а не средство». Без нрав­ственного отношения к природе, без деятельной заботы и ответственности за ее будущее, как справедливо считал Соловьев, невозможна нравственная ор­ганизация человеческого бытия. Важнейшая черта современной этической философии заключается в том, что в качестве основания нравственного им­ператива рассматривается ненасильственная, креативно-нравственная, поло­жительно-созидательная деятельность, как в сфере взаимодействия людей, так и в сфере взаимодействия общества и природы.

Распространение нравственного императива на сферу природы в целом и признание в качестве аутентичного содержания нравственно-экологического императива этики ненасилия, на наш взгляд, - главная тен­денция нравственного становления человечества и действительное основание выхода из глобального экологического кризиса. Дело в том, что знание даже самых отдаленных отрицательных последствий воздействия на природу, о которых современное человечество уже информировано в большей степени, само по себе не является достаточным основанием для радикального измене­ния образа жизни и способа отношения человека к природе, поскольку оно не затрагивает глубинных структур индивидуального и коллективного сознания. Страх экологической катастрофы, скорее, парализует жизненную и творче­скую энергию людей, нежели служит источником облагораживающего и одухотворяющего преображения природы и общественного бытия. К тому же на психологическом уровне такие сильные отрицательные аффекты, как страх, обычно вытесняются, порождая или иллюзорные надежды, или дест­руктивные формы поведения (52).

Конечно, идеал ненасилия, сотрудничества, компромиссности и согла­сованного развития человека, общества и природы, предлагаемый нравствен­но-экологический императив, является лишь перспективой нравственного со­вершенствования человечества, однако важно то, что он осмысляется, про­возглашается и утверждается уже сегодня.

84

В научной литературе, раскрывающей содержание экологической куль­туры, прослеживается основополагающая тенденция анализа исследуемого феномена в контексте понятий «культура» и «экология».

Экологическая культура, проблемы ее формирования неразрывно свя­заны с организацией процесса экологического образования и воспитания.

Изучение методологических оснований постановки проблемы экологи­ческого образования находится в центре внимания в философии, культуроло­гии, социальной экологии, что предполагает следующее решение «...вопроса о способах и механизмах отражения в образовательном комплексе той карти­ны мира, которая присуща культуре, обуславливающей с ее помощью свои культурные ценности; о том типе личности, который вырабатывают данный образ; об отношении образования к новации и традициям в культуре; об ис­торической преемственности средств, форм и методов образования в данной культуре; о тех субъективных и объективных отношениях, которые строит и развивает данная образовательная модель».

Взаимозависимость природы и общества на современном этапе опреде­ляет необходимость рассмотрения всех социальных явлений в соотношении с природными условиями в плане позитивного или негативного воздействия на них.

В этом смысле экологическая культура выступает как норма и идеал, ставящий экономически целесообразные ограничения на пути человеческого эгоизма, а так же выполняющая степень комплексной характеристики чело­веческой деятельности.

С методологической точки зрения, важнейшим признаком экологиче­ской культуры является отказ от непосредственного антропоцентризма и пе­реход на биосфероцентрическую систему взглядов.

На наш взгляд, экологическая культура - это основа и базис общей культуры,   сердцевина   новой   гуманистически-технологической   культуры

1 Никанорова Е.В. Экология и культура. - М., 1996. - С.6-7.

85

XXI века, выражающая характер и качественный уровень отношений между обществом и природой. Она проявляется в системе духовных ценностей, со­циальных институтов, всех видах и результатах человеческой деятельности, непосредственно связанных с познанием, преобразованием и освоением при­роды.

В многообразии точек зрения на экологическую культуру выделяют два подхода: экологический и культурологический. В рамках первого эколо­гическая культура понимается как культура экологической - экооптимизи-рующей, природоохранной деятельности общества и связанной с ней мен-тальности. Такой подход, однако, изначально предполагает, что для возник­новения экологической культуры должны сначала возникнуть опасные при­родные изменения, требующие сознательной корректировки.

В других работах экологическая культура определяется как часть куль­туры, которая обуславливает соответствие социальной деятельности требо­ваниям жизнепригодности среды. Здесь экокультура выступает уже как им­манентно встроенный элемент общей культуры каждого общества, так как социальная деятельность всегда соотносилась с требованием жизнепригодно­сти среды.

С другой точки зрения, экологическая культура - это весь накопленный человечеством опыт природопользования, знание об оптимальных способах взаимодействия с природой, закрепляемые и передаваемые поколениями. По мнению А.Д. Урсула, экологическая культура - это экология всей созданной человеком «второй природы», в которой, в отличие от «первой природы», со­хранять, видимо, необходимо далеко не все созданное человеком, а только то, что представляет интерес и ценность с общественных позиций.

Экологическая культура станет формировать и экокультурные импера­тивы рационального, гуманистически ориентированного «культуропользова-ния» и развития.

86

Экология культуры, соединяясь с экологией природы в единую социо-экосистему, заявит закономерности и принципы коэволюции человека и ок­ружающей его социальной природной среды.

По нашему мнению, в этой связи критерием близости экологической культуры любого общества к норме и идеалу может явиться его способность к социально-экономическому господству. То есть способность регулировать свое воздействие на природу и адекватно реагировать на изменения, проис­ходящие в ней, строить свое поведение и действия в экобиополе человека и природы.

Концепция экологической культуры общества и личности - единство экологических знаний, экологического сознания и экологической деятельно­сти.

По мнению Е.В. Никаноровой, «...степень озабоченности экологиче­ской ситуацией напрямую связана со стремлением к углублению экологиче­ских знаний и формированием эколого-познавательных интересов людей, яв­ляющихся составной частью экологического образования и элементом эколо­гической образованности человека».

В экологической культуре закрепляется комплекс экологической дея­тельности, а также общественных отношений, связанных с ее выполнением, и как составной духовный элемент - специфическое экологическое сознание конкретной эпохи.

Отношения между человеком и обществом и человеком и природой имеют образы - модели в сознании человека. В нем отображается окружаю­щей мир. При этом человек, пользуясь имеющимися внутренними моделями - образами, общается с окружающей средой и изменяет ее.

Для выработки концепции выживания человечества необходимо не только накопление конкретных медико-биологических, географических, со­циально-экономических знаний. Необходимо прежде всего сформулировать

87

и определить методы нравственного и духовного воспитания человека, путем перестройки его мышления для осознания себя и своей роли в природе.

Новый, целостный подход к изучению человека позволяет показать пе­реход от экологии человека к экологии сознания.

Сознание социума должно выполнять в данном контексте одну из ос­новных экокультурных функций - экорефлексивную. Это означает, что, во-первых, социум должен идентифицировать некую среду, которая его окружа­ет, как имманентную себе, то есть как свою «окружающую среду». Во-вторых, располагать адекватной мерой жизнепригодности окружающей сре­ды, в-третьих, осознавать свое влияние на окружающую среду. Общество, в культуре которого не наблюдается постановки экологической социализации личности, особенно подрастающего поколения, изначально обречено на раз­рушение.

Формирование экологической культуры должно рассматриваться как с позиций общества, так и с позиции личности. Экологическая культура обще­ства более мобильна и более подвержена переменам в зависимости от требо­ваний к условиям жизни.

1. Индивидуальная экологическая культура - это результат воспиты­вающих воздействий социальной среды. Нравственное отношение, именно в единстве с этическим, может стать одним из важнейших духовных стимулов гармоничного природопользования. Положения экологической этики уже сейчас позволяют предложить следующие императивы:

•    Отказываться от любых действий, которые могут подорвать воз­можности существования будущих поколений;

•   Мера ответственности перед потомками должна быть приоритетной при принятии решений, касающихся здоровья человека и состояния окру­жающей природной среды;

•   Недопустимо в интересах ныне живущих людей наносить ущерб ин­тересам будущих поколений.

88

Однако эти и другие положения экологической этики призваны обес­печить гармонизацию взаимодействия человека и природы, могут быть реа­лизованы, если они практически пронизывают самыеразличные сферы чело­веческой деятельности: материальное производства, науку, образование, вос­питание, политику и т. д. Только в этом случае этические регулятивы, насы­щенные экологическим содержанием, приблизят становление экологического общества.1

Сегодня ценности экологической культуры призваны способствовать развитию мировоззренческих установок, формированию творческой, соци­ально ответственной человеческой личности. Это связано с такой характери­стикой экологической культуры, как сопряженность в ней личного и общест­венного. Экологическая культура определяет границы человеческой свободы по отношению к природной необходимости посредством познания экологи­ческих законов и перестройки всей человеческой деятельности на их основе. При этом совместимость и соразмерность человеческой деятельности с зако­нами развития природной целостности способствует раскрытию сущностных черт человека.

Естественные процессы развития общественной жизни, в силу тех же общих свойств, присущих любым процессам самоорганизации, приводят к разнообразию не только общественных структур, но и цивилизаций. Широко распространено мнение о том, что их разумно разделить на два класса - тех­ногенные, стремящиеся с предельной эффективностью использовать любые новации (и собственные ресурсы, и собственный интеллект), и традицион­ные, которые в отличие от первых, стремятся, прежде всего, к воспроизведе­нию самих себя. Наглядно демонстрируется, что такое разделение применя­ется еще с античных времен, причем оба типа общества в определенные пе­риоды своей истории могли быть вполне процветающими, то есть быть впол­не стабильными, и, следовательно, обеспечивать своим членам необходимую

1 Гусейнов А.А. Золотое правило нравственности. - М., 1988. - С.67-89.

89

меру благополучия и «внутреннего комфорта», и, что очень важно, они вы­рабатывают механизмы, позволяющие избегать застоя и деградации.

И, что очень важно, - они вырабатывают механизмы, позволяющие из­бегать застоя и деградации.

Такое разделение цивилизаций на два типа, разумеется, очень схема­тично. Тем не менее, оно дает представление о существовании некой внут­ренней установки, присущей целому народу и даже группе народов, этносам. Благодаря различию в этих установках поведение наций может быть качест­венно различным в одних и тех же условиях.

Объяснить различия в цивилизационных ориентирах одними экономи­ческими факторами невозможно. Объяснить ее с позиции этногенеза, кото­рую развивал Л.Н. Гумилев - тоже весьма не просто. Многообразие цивили­зационных установок - факт эмпирический. Он тоже - следствие закона ди­вергенции. Что в процессах формирования этих внутренних установок явля­ется врожденным, если угодно, генетически присущим той или иной культу­ре (цивилизации), а что рождается под давлением обстоятельств? Может ли тип цивилизации менять свою природу? ли этнос менять свои внут­ренние установки? И если «да», то что из этого следует?

Это все практически важные вопросы, но ответы на них удивительно трудны, и, тем не менее, без этих ответов оценить тенденции развития обще­ства крайне сложно. Отсюда их актуальность. Особенно сейчас, когда во всем мире складывается совершенно новая ситуация, растут связи и пересе­чения цивилизаций, происходит перестройка всей производственной сферы, надвигается глобальный экологический кризис, возникает необходимость выработки некой единой общепланетарной цивилизационной программы. Как совместить ее с существующим разнообразием и не войти в противоре­чие с общими тенденциями общественного развития?

90

Принципы взаимоотношения личности и общества, глубоко запрятан­ные в общественном сознании, - консервативны. Эти установки - итог дея­тельности истории народа и природных условий.

Контроль Разума, и, прежде всего, коллективного Разума человечества, должен постепенно формировать новые критерии в оценке интеллектуальной инициативы личности. Проблема сочетания направляющего действия Разума, формирующего критерии отбора, в некотором роде вечна.

Любая человеческая деятельность, как и ее результат, всегда ограниче­на потенциальными возможностями самого человека, законами, принципами. Ограничена она не только физиологическими, природными и техническими возможностями человека, но и обществом, моралью, нравственностью.

91

Глава 3. Социально-правовой инструментарий экологической культуры

Научный подход в решении экологической проблемы сегодня объек­тивно требует учета и соблюдения ряда обстоятельств:

-    признания того факта, что отношения «природа - общество» вышли на качественно новый уровень;

-    что этот уровень требует изменения самого способа взаимодействия общества с окружающей средой;

-    решение экологических проблем невозможно без формирования ме­ханизма рационального природопользования, которого сегодня у общества нет;

-    адекватная оценка экологической ситуации требует признания, что все научные задачи природопользования - проектирование, преобразование, восстановление среды, ее охрана - неразрешимы в рамках одного государст­ва и требуют объединения усилий всего цивилизационного мира.

С позиций высказанных положений и следует рассматривать существо экологической проблемы и пути ее разрешения.

Природоохранная деятельность в системе производственной деятель­ности рассматривается как относительно самостоятельная форма деятельно­сти. Основаниями для такого заключения является следующее: во-первых, само существование экологического взаимодействия, фактора самоорганиза­ции и самодвижения материи; во-вторых, наличие предмета экологической деятельности (природа, общество, человек); в-третьих, наличие субъекта дея­тельности (человек, общество, человечество); в-четвертых, наличие экологи­ческого целеполагания (защита среды, восстановление баланса природы).1

Экологическая деятельность хозяйственного организма, как и всякая иная, может нормально осуществляться лишь на основе законов деятельно­сти, которые и должны составить органы экологической политики.

92

Современное состояние экологического кризиса свидетельствует о кри­зисе самой политики, либо нарушающей законы экологического взаимодей­ствия, экологической деятельности, либо игнорирующей их.

Диалектика экологического взаимодействия предполагает единство объекта и субъекта взаимодействия с точки зрения законов их взаимоотно­шений. Человек в процессе производства может действовать лишь так, как действует сама природа. Поскольку изменения форм вещества природы про­исходят при содействии сил последней, нарушить этот закон взаимодействия может только стихия технического вмешательства вне контроля человека, общества или человечества.

Отсюда понятно, что содержанием экологической политики должен стать процесс регулирования экологической деятельности хозяйственного организма путем неукоснительного соблюдения законов (принципов) эколо­гического взаимодействия на основе новейших достижений современной науки и экологической практики. Эти принципы можно сформулировать сле­дующим образом:

1.   Принцип критической меры прогресса (принцип контроля за техни­ческим развитием). В этом случае имеется в виду барьер или заслон на пути невежественных технологических решений, навязываемых «техноразумом», против рабского подчинения этим решениям, за гуманистическую направ­ленность технического прогресса, мерой которого должен стать человек и сохранность природы.

2.  Принцип экологической защиты предприятий (социальный, право­вой). В данном случае имеется в виду социальная и правовая защита приро­доохранных действий хозяйствующих субъектов, так или иначе расходящих­ся с действиями органов управления и должностных лиц, а также действия массового сознания, общественного мнения.

1 Экологическое право России / Под ред. Ермакова В.Д., Сухарева А.Я. - М., 1997. - С. 22.

93

3. Принцип ответственности за экологически опасную деятельность (действия) предприятий, отдельных лиц.

Понятно, что экологическая политика, регулирующая экологическое взаимодействие, экологическую деятельность хозяйственного организма, может быть реальной лишь на экономической основе: экономике природо­пользования, разработке и практическом осуществлении текущих и долго­срочных планов охраны природы и рационального использования ресурсов на всех уровнях, во всех звеньях хозяйства региона, отрасли, объединения, отдельного предприятия.

Общепланетарный характер экологической ситуации, заинтересован­ность всего человечества в решении экологических проблем требуют всесто­роннего и систематического международного сотрудничества, поиска эффек­тивных его методов и форм.

Уровень сознания этого должен повышаться повсеместно и повседнев­но в международном масштабе, так как в этом отстают народы, а не отдель­ные системы и страны. Прежде всего, это находит выражение в том, что на практике люди продолжают руководствоваться своими частными, ограни­ченными, эгоистическими интересами, когда на природу смотрят как на объ­ект деятельности, не связанный с деятельностью других членов общества. При этом забывают, что негативные эффекты не ограничиваются данным районом, а приобретают глобальный характер. Отсюда должно быть ясно, что одна группа, одна нация не может быть спасена от экологической гибели за счет другой.

В таком контексте значение глобального мышления и ответственного отношения к окружающей среде возрастает, они становятся факторами раз­вития. Глобальные экологические проблемы не являются чисто научными проблемами, это - социальные проблемы, прежде всего, и решение их пред­полагает определенные социальные условия. Естественно, что при этом вовсе не уменьшается значение технического аспекта проблемы. На самом высо-

94

ком уровне развития производительных сил и более менее культурном пре­образовании среды человек испытывает воздействия физических процессов (стихийных природных -землетрясений, извержений, вулканов, циклонов, геомагнитных инверсий - и других малоизученных явлений.) Понятно, что решение экологической проблемы требует глубокого изучения причин и ха­рактера воздействия этих процессов на общество.

Традиционные техницистские теории дополняются схемами неомаль­тузианского толка. В то же время нельзя не заметить и ноты разочарования по поводу перспектив научно-технического прогресса. Так или иначе, теоре­тический анализ технологической ситуации имеет определенную социальную направленность, представляя попытку не только объективно отразить ситуа­цию, но и сгладить противоречия, дезориентировать общественное мнение там, где это выгодно.

Не все благополучно с экологической информированностью населе­ния, с уровнем моральной ответственности за состояние среды и в России: нет должного осознания серьезности положения. До сих пор существует де­фицит правовой информации, отсутствует четкая научная концепция, кото­рая объединила бы усилия единомышленников в направлении безотлагатель­ного практического оздоровления среды.

Вопрос об ответственности, таким образом, не теряя своего нравствен­ного значения, приобрел сегодня политическую остроту и занял важное ме­сто в борьбе прогрессивных сил с консерваторами.

Для адекватной оценки ситуации, следовательно, недостаточно осоз­нать естественные законы, управляющие экологическими процессами, важно, по-видимому, переходить на более глубокий философский уровень анализа, постигая законы человеческой психологии, человеческого духа, отражая по­знанное в правовом регулировании.

Важным условием сознательного разрешения противоречия между об­ществом и природой, принявшего в современном мире форму экологическо-

95

го кризиса, является научно обоснованное управление процессами охраны окружающей среды, в том числе при помощи механизма правового регули­рования.

Экологические правовые нормы выражают объективированный госу­дарством общественный интерес в сфере взаимодействия природы и общест­ва и также имеют историческую социально-экономическую обусловленность. Вместе с тем изучение социально-экономических правовых норм и экологических правоотношений позволяет определить социальную направ­ленность тенденции их развития, обеспечивать эффективность правового ре­гулирования экономических общественных отношений.

Влияние права на взаимодействие природы и общества осуществляет­ся, конечно, опосредованно, путем воздействия на развитие социальных от­ношений. Данное направление складывается на стыке философии как науки о наиболее общих законах движения материи, естествознания как системы на­ук о наиболее общих законах физических, химических, биологических форм движения материи и права как науки о законах одной из социальных форм движения материи. Фундаментом данного направления может быть разрабо­танная и обоснованная В.И. Вернадским концепция ноосферы (сферы разу­ма). Взаимодействие с природой - исходное условие существования всякого общества, его воссоединение с природой осуществляется посредством спосо­ба производства. Поэтому мало знать совокупность законов общественной жизни, важно проследить, в какие конкретные связи вступают они в процессе воссоединения природы и общества. Ведь на законы общественного развития оказывает обратное воздействие система законов природной среды, история природы и история людей взаимно обуславливают друг друга.

Необходимость интеграции наук для решения проблем отношения при­роды и общества вытекает из того, что человеческое общество вступило в XX веке в новый этап своей жизни. Этот этап является неизбежным следствием резкого биологического изменения биосферы в результате деятельности на-

96

учно направляемого разума человека. При этом сам человек в истории нашей планеты становятся в биосфере биологической небывалой силой. Следова­тельно, в качестве планетарной силы общество становится в один ряд с явле­ниями и процессами, оказывающими влияние на развитие экологической системы планеты. Движение этих процессов и явлений, связей между ними изучается естественными науками, исследующими законы и закономерности их внутреннего развития и взаимозависимости. Включение в это взаимодей­ствие новой биологической силы общества требует не только нового, но и наиболее гуманистического направления исследований отношения природы и общества. Признание того факта, что общество выступает в качестве пла­нетарной силы, означает, что в отношении «природа-общество» оно приоб­ретает качественно иные, помимо социальной, формы движения материи. Ра­зумеется, что эти качества присущи обществу и проявляются у него лишь в процессе взаимодействия с природой.

Одновременно общество имеет свои, качественно новые законы разви­тия, присущие только данной форме движения материи. Коренное, сущест­венное отличие общества как планетарной силы от иных явлений и процес­сов того же уровня состоит в том, что общество может осознанно регулиро­вать свое влияние, в то время как другие процессы и явления оказывают та­кое воздействие стихийно. Это дает возможность обществу оказывать влия­ние на ход естественных процессов в природе. Право, как одно из средств осуществления социального управления, воздействует на социальные связи, явления, процессы в обществе, тем самым опосредованно влияет на развитие общества. Столь же опосредованно оно влияет на развитие всех иных про­цессов, явлений и связей в рамках общества.

Экономические правовые отношения, как и всякие другие обществен­ные отношения, возникают на основе определенных потребностей, составляя одну из сторон социальной деятельности. Потребности гражданского обще­ства неизбежно проходят через волю государства, чтобы в форме законов по-

97

лучить всеобщее значение. Очевидно, что в области охраны окружающей среды такими потребностями являются: во-первых, потребность в сознатель­ном, опирающемся на современные достижения естественных и обществен­ных наук регулировании процессов природы в их взаимосвязях с обществом и его развитием; во-вторых, потребность правовой защиты природных ресур­сов от хищнического и нерационального использования, наносящего ущерб обществу. Удовлетворение этих потребностей возможно различными спосо­бами общественной регуляции. Этим объясняется необходимость эффектив­ного правового регулирования природоохранных общественных отношений. Право, как и любое другое социальное явление, обладает определенной цен­ностью. Ценность права- понятие историческое, определяется она, в частно­сти, степенью удовлетворения посредством права тех или иных объективных потребностей общества.

Природоохранные общественные отношения как выражение указанных выше потребностей вырастают из необходимости постоянного воспроизвод­ства естественных условий существования людей в конкретных историче­ских условиях. Эти отношения складываются в рамках особого типа соци­альной деятельности - охраны окружающей среды - имеющего свой меха­низм регулирования этих отношений, свои методы и способы управления и базирующегося на специфических общественных потребностях. Следова­тельно, природоохранные общественные отношения можно определить как специфическую историческую разновидность производственных отношений, возникающих лишь на определенном историческом этапе развития человече­ского общества.

Нормативный способ регулирования поведения возможен в том случае, если оно поддается типизации, если во множестве чем-то различных, а чем-то повторяющихся ситуаций от людей требуются в принципе одинаковые по содержанию действия. В области экологических отношений также возникают' неизвестные ранее ситуации в природе. Они требуют от него совершенно оп-

98

ределенных действий, ранее не встречавшихся в практике. Со временем они могут стать обычными, типичными, и тогда станет возможным создание пра­вовой модели такого поведения. В тех случаях, когда поведение человека но­сит однократный характер, действия определяются нравственными внутрен­ними установками личности.

Общество вообще существует как совокупность различных социальных систем —экономической, политической, правовой и др. Правовая система, выполняя регулятивные функции, то есть функции, связанные, прежде всего, с управлением обществом или его самоуправлением, входит как подсистема в более широкое понятие регулятивных систем. В число регулятивных сис­тем входят также система морали, система религии, государство как система организации публичной власти и т.д. Если ограничивать чисто нормативные системы, то в их число входят право, мораль, нравы как некая подразумевае­мая норма и так называемое «повседневное народное обыкновение», но это сужает представление о мире, заставляет рассматривать мир как бесконечное множество общественных отношений, обходя вниманием то обстоятельство, кто организует, или вокруг чего организуются данные отношения. Кроме то­го, представление о мире как совокупности систем всегда вынуждает ставить вопрос о том, какая система является «главной», «основной» и прочее. Так, и философы, и юристы достаточно много времени отдавали дискуссии о соот­ношении права и морали. Среди исследований в этой области особенно при­мечательны учения Канта и Гегеля. Исходная позиция Канта состоит в раз­личии законов природы и законов, как он их называет, свободы: «Законы в отличие от законов природы называются моральными. Поскольку они каса­ются лишь внешних поступков и их законособранности, они называются юридическими законами; если же ими выдвигаются требования, чтобы они (законы) сами были определяющими основаниями поступков, они называют­ся этическими. И в этом случае говорят: в соответствии с первыми есть ле­гальность поступка, со вторыми - моральность поступка». Причем для пози-

99

ции Канта важно то, что несмотря на внешние различии права как норматива внешнего поведения, и этики как норматива внутренней духовной жизни, обе эти регулятивные системы находят свое основание в морали как законе сво­боды, реализующееся как всеобщее законодательство. Или категорический императив, для автономной личности. Автономия личности, позволяющая формулировать всеобщие нравственные законы, противополагая их законам причинности (естественным законам), как раз и создает свободу: «Такая не­зависимость называется свободой в самом строгом, т.е. трансцендентальном смысле».1

В науке, прежде всего - в кантионологии, продолжается дискуссия по поводу того, насколько всеобща форма категорического императива и какие, собственно позитивные правила могут быть сформулированы посредством категорического императива. Так, Ю.М. Бородай считает, что «моральный и правовой формализм это великий принцип, это великая констатация того, что нет общечеловеческих ценностей. Ценность не истина, это разные вещи. Ценность -это принцип соборной веры, это то, что я и мой народ счи­таем добром».

Ему оппонирует Э.Ю. Соловьев: «Приравнивать формализм к бессо­держательности значит превращать в пустышку всю теорию категорического императива... формальное в трансцендентальном смысле - это всеобщее и законосообразное; это оформленное разумом содержание. Формальное в трансцендентальной этике - это универсальные, общезначимые требования, испытанные и оформленные (если хотите, заверенные) разумом раз и навсе­гда. Требования, обязательные для всех времен и народов, для всех культур и локальных «гемайншафтов». Удостоверение требований совершается через процедуру универсализации, аналогичную законодательной процедуре. Строго регулятивной она оказывается лишь в применении к запретам».3

^ородан Ю.М. Россия и Запад: пзаимоденсшпе кулыур // Вопросы философии. - 1992. - №6. - С.28. 'Соловьев Э.Ю. Россия и Запал: взаимолсйстиис куль-iyp // Вопросы философии. - 1992. - №6. - С. 1

100

Эта всеобщность нравственного закона применительно к праву форму­лируется Кантом следующим образом: «поступай внешне так, чтобы свобод­ное проявление твоего произвола было совместимо со свободой каждого, со­образно с всеобщим законом».1 Однако реальный человек одновременно принадлежит и сфере свободы, в которой присутствует как автономная лич­ность, как «вещь в себе», так и феноменально - в сфере причинности, необ­ходимости. Таким образом, человеческое бытие дуалистично, и этот дуализм является причиной того, что закон свободы противопоставляется закону су­щего аналогично тому, как должное противопоставляется с сущим. Должест-вование становится в сфере нравственности вторым основанием и права, и морали. И согласно Канту, именно долг формирует личность как автономно­го субъекта. Отличие же права и морали как дух проявления свободы, и дол-жествования заключается, прежде всего, в том, что мораль регулирует сферу внутренней оценки поступка, в то время как сфера права - это сам поступок как определенное деяние. Этический долг содержит такое принуждение, для которого возможно только внутреннее законодательство. Правовой долг со­держит такое принуждение, для которого возможно также и внешнее законо­дательство. Сфера морали - внутреннее, сфера права - внешнее. Право по су­ти дела создает основание нравственности в социальном пространстве, как отмечает Соловьев Э.Ю., «правопорядок есть поэтому социальное простран­ство человеческой моральности».2 Но в том и состоял отмеченный недоста­ток этики Канта, что право и мораль противополагались друг другу как внут­реннее и внешнее, так что, несмотря на их связь как двух формально равных, равноценных и формально всеобщих способов проявления или, лучше ска­зать, действования, нравственности, их бытие оказалось отторгнутым друг от друга и, при абсолютизации, терялись их взаимосвязь и взаимозависимость.

'Кант. Соч. Т.4, 4.1.-С.344.

Соловьев Э.Ю. Теория «общественного договора» и кантовское моральное обоснование права // Философия Канта и современность. -

М, 1974. - С. 208.

101

Учение Канта в значительной степени было проникнуто учением о принципиальной разделенности нравственности и права, которое еще сфор­мулировал известный философ и юрист начала XVIII века Христиан Тома-зий. Для него право составляли правила чисто отрицательного характера, формулируемые как запреты. Основным принципом права он считал прин­цип: «не делай другому ничего, чего бы ни хотелось, чтобы делали тебе». Нравственность, напротив, включала правила положительные, направленные личностью на саму себя, и основной принцип нравственности формулиро­вался как «делай себе то, что желаешь, чтобы и другие себе сделали». Все­общие запреты, то есть правовые правила поддерживаются силой государст­венного принуждения; в сферу действия нравственности государство не име­ет право вторгаться. Практическое право формулируется как приказ государ­ства, а нравственность как совет учителя.'

Учение Канта о соотношении права и морали представляет собой один из типов этических учений. Второй тип сформулирован Гегелем. П.И. Новго­родцев так формулировал отличие этих двух типов этики: «Для Канта важно определить отвлеченный закон нравственной жизни, каким он представляет­ся человеку во всей своей чистоте и непреклонности, помимо условий его действительного существования; для Гегеля основная задача состоит в том, чтобы показать, как этот закон осуществляется в жизни, при помощи каких сил и средств».2 Сходство учений Гегеля и Канта состоит, прежде всего, в том, что они развивают теорию права и нравственности на основе свободы. Для Гегеля « почвой права является всеобщее духовное, и его ближайшим местом и исходной точкой - воля, которая свободна, так, что свобода состав­ляет ее субстанцию и определение и система права есть царство осуществ-

'Коркунов Н.М. Лекции по всеобщей теории права. - С.41.; Шершеневич Г.Ф. История философии прав?. -СПб., 1907. - С.365.; История политических и правовых учений / Ред. B.C. Нерсесянс. - М., 1989. - С. 180-184. 2 Новгородцев П.И. Идея права в философии В. Соловьева // Приложение к журналу «Вопросы философии». -М.. 1991. - С. 535-636.

102

ленной свободы, мир духа, порожденный им самим как некая вторая приро­да».1

В гегелевском учении тремя главными формообразованиями свободной воли и соответственно тремя основными уровнями развития самого понятия права являются абстрактное право, мораль и нравственность. Гегель специ­ально отмечает, что «каждая ступень развития идеи свободы обладает своим собственным правом, так как оно есть наличное бытие свободы в одном из ее определений. Когда говорят о противоположности между моральностью, нравственностью, с одной стороны, и правом - с другой, то под правом по­нимают лишь первое формальное право абстрактной личности, моральность, нравственность, государственный интерес. Каждое в отдельности представ­ляет собой особое право, так как каждая из этих форм есть определение и на­личное бытие свободы. Таким образом, каждая ступень осуществления сво­боды - абстрактное право, мораль нравственность - более конкретна и, соот­ветственно, более истинна, однако в целом все они являются правом, и гово­рить о разграничении права и морали, права и нравственности можно лишь, когда речь идет об абстрактном праве, основой которого является личность -«единичность свободы в чистом для себя бытии», сочетающее в себе как все­общее, так и единичное, конечное и бесконечное, «одновременно высокое и совсем низменное»2.

Личностное бытие абстрактного права формулирует его позитивное правило, как «будь лицом и уважай других в качестве лиц». Тем не менее, само абстрактное право не есть свобода в его бытии, а всего лишь возмож­ность свободы, то есть такое бытие, которое также не есть бытие, и рассмат­ривать отношения с точки зрения формального права, - значит рассматривать их абстрактно, не принимая во внимание другие стороны дела, безразлично, равнодушно, как их может рассматривать грубый человек. Эта абстрактность

'Гегель. Философия права. - М.: Мысль, 1990. - С.67. гГегель. Философия права. - М.: Мысль, 1990. - С.68.

103

права преодолевается в морали, или в праве моральной воли, причем «в пра­ве воля имеет наличное бытие во внешнем; дальнейшее, однако, заключается в том, что воля должна иметь это наличное бытие в самом себе, во внутрен­нем; она должна быть для себя собой, быть субъективностью и иметь себя против себя самой».1 Однако это противопоставление абстрактного права и морали находит свое основание и сглаживается в системе нравственности, которая преодолевает субъективность морального и восстанавливает объек­тивность правового, однако, не как абстрактную объективность, не соотне­сенную с иными отношениями, а объективность как наличный мир свободы в богатстве своих определений: «Правовое и моральное не могут существовать для себя, они должны иметь своим носителем и своей основой нравственное, ибо праву недостает момента субъективности, который моральность имеет только для себя, и, таким образом, оба момента для себя не обладают дейст­вительностью». Как отмечает Е.А.Лукашева: «Реально-практическая значи­мость нравственного мира, где тесно взаимодействуют право и мораль, по­зволяет правильно понять взаимосвязь этих явлений. При различии внешних и внутренних механизмов их действия, право и мораль не могут существо­вать раздельно в государственно-организованном обществе».2

Одной из популярных в XIX веке интерпретаций соотношения права и морали была идея о подчиненности права морали, которая легла в основу ря­да этико-правовых учений. Г.Елленек, в частности, считал, что противопос­тавление нравственности и права неверно, так как и то, и другое взаимосвя­заны и исторически развиваются из нравов, из этического обычая. Поэтому нравственность первоначально является только внешним соблюдением эти­ческого обычая, и только затем появляются понятия, отражающие взаимо­связь нравственности с внутренним духовным миром личности. Право так же связано с внутренним миром личности, однако обращается к этому миру со-

1 Гегель. Философия права. - М.: Мысль, 1990. - С.68. гЛукашева Е.А. Право, мораль, личность. - С. 126-127.

104

циально, как абстрактно всеобщее должное.1 Как отмечал в этой связи Ф.В. Тарановский, «чем более проникается общество духом права и чувством за­конности, тем тверже юридический порядок, тем прочнее и устои общест­ва». Нравственность и право составляют в своем единстве этические нормы общественного развития, которые выполняют двоякую функцию: с одной стороны, они защищают общество от распада, с другой —способствуют раз­витию общества. Первая функция элементарна и входит составной частью во вторую. Именно право нацелено на то, чтобы охранять общество и тем са­мым создавать в обществе условия для его дальнейшего развития. Поэтому право составляет меньшую часть нормативной общественной системы: это тот минимум, без которого жизнь общества была бы немыслима, равно как было бы немыслимо дальнейшее развитие общества без нравственности. Ел-линек использует термин, заимствованный из экономики, для обозначения понятия права в его соотношении к нравственности: право, минимальный объем этического регулирования обществом самого себя. При этом объем содержания права исторически изменчив: на каждом этапе общественного развития и у каждого народа есть свои особенные цели развития и нацио­нальные особенности. В соответствии с ними меняется право.

В. Соловьев признает, что « взаимное отношение между нравственной областью и правовою есть один из коренных вопросов практической фило­софии. Это есть, в сущности, вопрос о связи между идеальным нравственным правосознанием и действительной жизнью, от положительного понимания этой связи зависит жизненность и плодотворность самого нравственного соз­нания». При этом он подчеркивает тесную связь между правом и нравствен­ностью, полагая, что составная часть права, а именно юридическая обязан­ность, входит в состав нравственных идей, а само право целиком есть опо­средующее звено между идеальным добром и злой действительностью. Су-

1 Еллинск Г. Социально-этическое значение права / Пер. с нем. - М., 1910.

2Тарановск|ш Ф.В. Указ. соч. - С ПУ.

'Соловьев B.C. Оправдание добра // Соч. Т.2. - М.: Мысль, УЖ). - С. 446.

105

щественное отличие права от нравственности состоит в том, что нравствен­ный императив категоричен и абсолютен, в этом смысле ограничен, он так же, как и правовой императив, обращается к воле человека, но не допускает внешнего принуждения для своего существования. Право же, с точки зрения В.Соловьева, «есть принудительное требование реализации определенного минимального добра, или порядка, не допускающего известного проявления зла». Причем для права характерно то, что оно создает условия для формаль­ного существования свободы, в том числе и свободы быть безнравственным, оно есть «исторически-подвижное определение необходимого принудитель­ного равновесия двух нравственных интересов - личной свободы и общего блага».1 Стоит отметить также и то обстоятельство, что право рассматривает­ся Соловьевым как одно из проявлений нравственности, в общей системе нравственности. Однако при рассмотрении права в иерархии нормативных или иных систем, об их главенстве по отношению к друг другу, всегда не­гласно встает вопрос о приоритетности.

Возьмем, к примеру, то воззрение, согласно которому система права основана на более аморфной, но затрагивающей глубинные нормативы чело­веческого сознания моральной системе. Та, в свою очередь, опирается на ре­лигиозные представления, на систему религиозных ценностей. Однако это «надстраивание» нормативных систем друг над другом, то есть обоснование или как говорил В.Соловьев, «оправдание», в конечном счете, вынуждает ставить вопрос о пределе, о завершенности данной иерархии нормативных систем. В результате этого мы вынуждены будем опираться на идею Бога или каких-либо безличных сил, «прогрессом в бесконечность», «дурной беско­нечностью» - по определению Гегеля, либо провозглашать «все во имя чело­века, все во благо человека» без определения того, что за человек здесь име­ется в виду. Регулятивно нормативные системы, в том числе и право как сис-

1 Соловьев B.C. Право и нравственность. - М, 1899. - С. 450.

106

тема, теряют свою устойчивость, свою определенность, и, в конечном счете, авторитет как одно из средств воздействия на социум.

Таким образом, право как система норм, правил поведения имеет зна­чение проводника государственной воли в реальную общественную жизнь, роль фиксатора той или иной модели поведения. Оно имеет творческий ха­рактер, активно участвует в создании новых общественных отношений, в формировании личности. Разумеется, эффективность влияния права на про­цесс воспитания определяется рядом сопутствующих обстоятельств, качест­вами самого объекта воспитания и окружающей его среды.

Рассматривая человека как существо биосоциальное, необходимо ис­следовать проблему соотношения биологического и социального в становле­нии человека. Отсюда следует, что нельзя правильно понять законы станов­ления личности, если не учитывать того или иного момента или противопос­тавлять их. Нельзя недооценивать биологическое начало в человеке. В то же время, решая вопрос о соотношении социального и биологического в челове­ке, материалистическая традиция отмечает не только взаимосвязь, но и ре­шающую роль общественных условий жизни, характер деятельности самого человека. Человек не рождается личностью, а становиться ею, формируясь под воздействием объективных условий и целенаправленного воспитатель­ного процесса.

При этом развитие права, принципов организации системы государст­венной власти - особенно в период глобализации культуры, формировании по сути дела единой системы ценностей, или по меньшей мере, систем, весь­ма тесно соприкасающихся друг с другом - оказывается под воздействием уровня развития аналогичных ценностей в других культурных средах. Рецеп­ция права - весьма древний способ развития национального законодательст­ва. Сегодня происходят попытки (успешные или неуспешные) рецепции принципов организации политических систем.

107

С другой стороны, идеальные принципы права и строения политиче­ской системы не могут непосредственно определять поведение людей и со­циальных групп в обществе. Требуется не только определенная степень раз­вития, позволяющая эти принципы разработать или воспринять из среды других культур, но и осмыслить данные принципы как действующие элемен­ты правопорядка. Таким образом, культурная среда оказывает значительное воздействие на реальную практику политической или правовой систем. Ре­альный правопорядок формируется не только в связи с тем, что разработана (или, нередко, заимствована извне) идеальная (то есть «самая прогрессивная» и проч.) система права, но и от того, насколько население готово к воплоще­нию этих норм в своей деятельности.

Правоотношение -это не только итог реализации правовой нормы в общественной жизни, но и процесс реализации. Следовательно, такой срав­нительный анализ этих двух юридических понятий может выявить недостат­ки правотворчества, правоприменительного процесса, а возможно, и нецеле­сообразность правовой регламентации определенного поведения. Большой познавательный эффект заключается в том, что правоотношение как процесс реализации субъектами прав и обязанностей дает информацию об их реали­зации в конкретных отношениях. Для правовой охраны окружающей среды эта информация тем более важна, что само экологическое законодательство еще продолжает формироваться. Каким должно быть поведение субъектов в рамках природоохранной деятельности, как закрепить в правовой норме его обязательность и как добиться установленной модели поведения - эти вопро­сы еще ждут своего ответа в экологическом праве.

Современный этап развития экологического законодательства берет начало в 1991 году, когда были приняты новые, отвечающие требованиям времени законодательные акты - прежде всего, Закон РСФСР «Об охране ок­ружающей природной среды», с которым связана новая кодификация эколо-

108

гического законодательства, формируемого как система актов, регулирую­щих отношения в сфере воздействия общества и природы.

Но прежде чем говорить о системе экологического законодательства, необходимо уяснить, что следует понимать под системой. Так, например, СВ. Поленина понимает систему как «целостное множество взаимосвязан­ных элементов, находящихся между собой в определенных отношениях и связях»1.

А.К.Голиченков дает более широкое представление о системе, считая, что при характеристике любой системы должны быть определены, как мини­мум, следующие позиции: цель, для которой создается система; набор эле­ментов, ее составляющих, и характеристика каждого из них; правила, по ко­торым они взаимодействуют между собой; головной элемент системы.

На этих позициях целесообразно провести системное исследование экологического законодательства. Оно обладает характерной спецификой по отношению ко всей системе законодательства, наглядно проявляемой в сис­темном подходе. Цель экологического законодательства - сохранение и вос­становление благоприятного, экологически безопасного состояния окру­жающей природной среды и природных ресурсов.

В качестве элементов системы экологического законодательства вы­ступают законодательные и иные нормативные правовые акты, регулирую­щие отношения в сфере взаимодействия общества и природы. Важнейшим из федеральных законодательных актов является Закон РСФСР от 19.12.91 «Об охране окружающей природной среды».

На федеральном уровне требуется наладить процедуру систематизации правовых норм и институтов, позволяющих в экологическом законодательст­ве субъектов РФ учитывать их с тем, чтобы применять положительные и от­рицательные аспекты такого законотворчества в развитии экологического за­конодательства.

1 Поленина СВ. Указ. соч. - С.22.

109

Подзаконные нормативные правовые акты составляют большой массив в экологическом законодательстве. Среди них наибольший удельный вес со­ставляют нормативные правовые акты Правительства РФ, ведомственные правовые акты.

Указов Президента РФ, регулирующих экологические отношения, на­считывается несколько меньше. Они регулируют, в основном, вопросы: соз­дания и компетенции государственных органов, осуществляющих экологиче­ское управление (например, создание Президентом системы Федеральных надзоров); разграничения компетенции по использованию и охране отдель­ных природных ресурсов, а также объектов собственности; государственной стратегии в сфере экологической деятельности (Указ Президента РФ от 04.02.1994г. N 236 «О государственной стратегии РФ по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития»1).

В зависимости от предмета правового регулирования нормативные ак­ты Правительства Российской Федерации можно разделить на ряд групп:

1)  акты, устанавливающие компетенцию специально уполномоченных государственных органов управления в области охраны окружающей при­родной среды;

2)  акты, определяющие порядок осуществления функций государст­венного управления в сфере охраны окружающей природной среды;

3)    акты, устанавливающие правовой режим особо охраняемых при­родных территорий, охранных зон;

4)    акты, устанавливающие правовой режим территорий чрезвычай­ных ситуаций;

5) акты о порядке образования и деятельности экологических фондов;

6)  акты о нормативах платы за загрязнение окружающей природной среды и за использование природных ресурсов;

7) акты об охране отдельных природных ресурсов;

1 Собрание актов Президента и Правительства РФ. - 1994. - №6. - Ст.436.

по

8) акты о порядке выдачи разрешений на пользование природными ре­сурсами и иные нормативные акты.

По предмету правового регулирования нормативные правовые акты ведомственного уровня можно разделить на двенадцать групп: акты, регули­рующие порядок проведения экологической экспертизы; акты, регулирую­щие порядок проведения оценки воздействия на окружающую среду; акты, устанавливающие порядок выдачи разрешений на пользование природными ресурсами, а также на выбросы (сбросы) вредных веществ; акты о порядке экологического страхования; акты, определяющие порядок осуществления экологического контроля, осуществления иных функций государственного экологического управления; акты о разработке нормативов качества окру­жающей природной среды; акты о порядке определения размера ущерба, причиненного вследствие нарушения экологического законодательства; акты, определяющие нормативы платы за пользование природными ресурсами и за загрязнение окружающей природной средой; акты, устанавливающие поря­док отчисления в бюджет сумм на воспроизводство природных ресурсов и во внебюджетные экологические фонды; акты, регулирующие порядок транс­портировки, хранения отходов; акты о государственной регистрации потен­циально опасных веществ и объектов; иные акты.

К сожалению, сегодня приходится констатировать тот факт, что разви­тие экологического законодательства в лучшем случае приостановлено. Все наиболее важные нормативные акты были приняты в период с 1992 по 1998 г.г. Структура исполнительных органов, реализующих нормы экологического законодательства, меняется каждые полгода и в основном изменения направ­лены на сокращение и ликвидацию органов исполнительной власти, что само по себе ставит затруднительным реализацию экологических норм.

Взаимосвязи элементов системы экологического законодательства наглядно проявляются в механизме реализации экологического законода-

Ill

тельства, то есть в механизме, посредством которого должны внедряться в общественную жизнь нормативные правовые акты, регулирующие экологи­ческие отношения, и получать в ней свое исполнение, осуществление. Иначе говоря, механизм реализации экологического законодательства действует, когда поведение участников экологических отношений соответствует тем возможностям, (если речь идет о субъективном праве) или тому требованию (если говорить о субъективной обязанности), которые заложены в эколого-правовых нормах, содержащихся в экологическом законодательстве. Ю.С. Шемшученко отмечает, что «сущность реализации законодательства об ох­ране окружающей природной среды сводится главным образом к реализации закрепленных в этом законодательстве прав и обязанностей участников эко­логических отношений».1

Таким образом, механизм реализации экологического законодательства тесно связан и зависит от механизма реализации права, произволен от него. Вместе с тем, поскольку категории права и законодательства - разнопоряд­ковые, самостоятельные явления, механизм реализации экологического зако­нодательства имеет набор составляющих элементов, свои приемы их взаимо­действия.

Что касается механизма реализации права, то он достаточно подробно исследовался в общетеоретической литературе С.С. Алексеевым, в специаль­ной научной литературе А.К. Голиченковым, О.Л. Дубовик, С.Н. Кравченко, В. В. Петровым. Анализ этих исследований показывает, что механизм реали­зации права (так называемый механизм правового регулирования)1, эколого-правовым механизмом или механизмом действия права рассматривался в са­мых различных аспектах.

Рассматривая механизм экологического контроля, А.Г. Голиченков вы­делил четыре более простых механизма по отношению к этому общему ме­ханизму: правовой, организационный, экономический, идеологический.При

1 Шемитучепко Ю.С. 11равовыс проблемы экологии - Кпсн: 11аук. Лумка. 1989. - С. 129.

112

этом механизм правового регулирования экологических отношений, по мне­нию А.Г. Голиченкова, включает в себя правовые нормы, эколого-правовые отношения, акты применения права, реальное поведение субъектов в соот­ветствии с требованиями норм экологического права.2

О.Л.Дубовик рассматривает механизм действия права как «процесс ис­пользования правовых велений (запретов и дозволений) для регулирования поведения граждан...» и предлагает различные структуры механизма дейст­вия права, выделяя элементы механизма по характеру функционирования, по способу воздействия, по результатам действия права.

По характеру функционирования О.Л. Дубовик выделяет элементы: право как совокупность норм; релевантные социальные факторы; правореа-лизующие действия и их результаты; состояние объекта правового регулиро­вания. По способу воздействия автором обозначены директивные моменты; поведенческие акты реализации нормативных предписаний; элементы кон­троля и самоконтроля. В качестве элемента механизма действия права Дубо­вик рассматривает реализацию экологического права, определяя ее как соци­альное явление, сложившуюся имеющую свою специфику, практику.

Важным с точки зрения формирования механизма реализации экологи­ческого законодательства представляется вывод О.Л.Дубовик о необходимо­сти легитимации природоохранительного права и особенно - о необходимо­сти повышения «подготовленности законодательных актов к реализации», усиления их регулятивного потенциала.3

Таким образом, если взять за основу предлагаемое А.Г. Голиченковым явление механизма реализации права на блоки, можно отметить, что О.Л.Дубовик исследует подробно правовой и социальный аспекты механизма реализации права.

1 Адсксесн С.С. Общая теория права - 'Г.2. - С. 9.

2Голлченков АЛ'. Экологический котроль: теория, практика иряиопого ршулпроианпя. - С. 1Ъ.

3 Дубовик О.Л. Механизм действия экологического права (юридический и социологический подходы). - М., 1993. - С. 27.

113

С.Н. Кравченко рассмотрела процесс реализации права с точки зрения социально-психологических условий.

При этом С.Н. Кравченко классифицировала условия реализации права в сфере охраны окружающей среды на объективные (состояние действующе­го законодательства, правоприменительной деятельности, законности и пра­вопорядка, экономические, политические, организационные гарантии реали­зации экологических норм) и субъективные (уровень эколого-правового соз­нания и эколого-правовой культуры, осознание необходимости согласования экологических и экономических интересов).1

По мнению В.В.Петрова, эколого-правовой механизм состоит из трех элементов. Первые три из них представляют собой правовые нормы: приро­доохранительные, экологические нормы и нормативы и нормы гарантии. Четвертый элемент - экологические правоотношения. На эффективность это­го механизма воздействуют экономическая обеспеченность, повышение эко-лого-правовых норм, экологическая правовая культура.2

Ю.А. Тихомиров отметил, что «для выполнения законов необходимо использовать комплекс средств - юридических, экономических, социально -психологических, организационных».1 В вопросе о механизме реализации экологического законодательства целесообразно сохранить этот подход, пре­доставляющий возможность рассмотреть механизм с разных сторон. Кроме того, в таком анализе экологического законодательства просматриваются ос­новные его недостатки.

Однако разделение на четыре ветви механизма реализации носит во многом теоретический характер, поскольку практика показывает тесную связь и взаимозависимость всех четырех блоков механизма. Во-первых, ор­ганизационный, экономический и идеологический механизмы основаны на действующих правовых нормах, а следовательно, производны от правового

1 Кравченко С.Н. Реализация права в охране окружающей природной среды (социально-психологические усло­вия). - Харьков, 1991. - С.20-21.

2 Петров В.В. Экологическое право России. - С.161-162,171-174.

114

механизма реализации экологического законодательства. Во-вторых, дейст­вие экономического и идеологического механизмов невозможно без привле­чения средств организационного характера.

Организационный механизм в определенной степени связан с элемен­тами идеологического механизма и призван способствовать действию право­вого механизма (посредством актов управления) и т.д.

Таким образом, механизм реализации экологического законодательства можно условно разделить на четыре: правовой, организационный, экономи­ческий и идеологический.

Правовое обеспечение экологической политики является одним из важнейших элементов комплекса мер по ее осуществлению. Государство из­давна пыталось регулировать взаимоотношения общества и природы через отдельные законодательные акты, но чаще сохранность природных богатств обеспечивалось не прямо, а через обычаи и традиции. Но и в том, и в другом случаях природоохранная деятельность была направлена на отдельные эле­менты окружающей природной среды. Закон не мог эффективно обеспечить биологическое равновесие, он не учитывал специфику экосистем.

В России законодательная база юридической деятельности органов контроля окружающей среды и граждан включает в себя соответствующие положения Конституции РФ, международные договоры, федеральные и ме­стные законы, а также подзаконные акты. Наибольшее значение для экологи­ческой деятельности имеет сформировавшийся в стране институт специаль­ного экологического законодательства. Не меньшую роль играют положения административного и гражданско-процессуального характера. Так, Консти­туция Российской Федерации, выступая основным законом государства, в числе основных прав и свобод человека закрепила право на благоприятную окружающую среду (ст.42). В ст.9 Конституции говорится, что земля и дру­гие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации

1 Тихомиров Ю.А. Как применять закон (практическое пособие). - М., 1993. - С.8.

115

как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствую­щей территории.

Какова же структура правового механизма? Правовой механизм реали­зации экологического законодательства основан на механизме реализации экологического права, но имеет свой набор составляющих элементов. Для формирования нового, эффективного правового механизма реализации эко­логического законодательства необходимо рассматривать в качестве первого элемента правового механизма реализации экологического законодательства только законодательные акты.

Второй элемент механизма - экологические правоотношения. На осно­ве юридических норм, заключенных в законодательных актах экологического законодательства, при наличии предусмотренных в них обстоятельств (юри­дических фактов) у конкретных субъектов (юридических лиц и граждан) воз­никают права и обязанности. В результате образуются различные связи меж­ду субъектами, характеризующиеся наличием взаимных прав и обязанностей. Для механизма реализации правового регулирования С.С. Алексеевым выделяется третий элемент, который возникает при реализации прав и обя­занностей. Этот элемент - реальное поведение субъектов указанных отноше­ний в соответствии с требованиями эколого-правовых норм1 (у Голиченкова это четвертый элемент механизма правового регулирования экологических отношений).2

Следующий элемент механизма начинает действовать, когда субъекты не хотят вступать в правоотношения или, вступив в них, не выполняют воз­ложенные на них обязанности. Этот элемент - акты применения права (или индивидуальные предписания), которые, используя характеристику, данную С.С. Алексеевым для соответствующего элемента механизма правового регу­лирования, можно определить в качестве объективных результатов властных

1 Алексеев С.С. Общая теория права. - Т.2. - С. 24-29.

2Голиченков А.К. Экологический контроль: теория, практика правового регулирования. - С. 76.

116

действий судов и иных компетентных органов, которые обеспечивают реали­зацию основных требований законодательных актов экологического законо­дательства во властно-принудительном порядке.

Акты толкования норм права составляют отдельный элемент механиз­ма правового регулирования. С.С.Алексеев рассматривает толкование в каче­стве необходимого, хотя и не основного, элемента правового регулирования. Этот элемент может быть не обязателен в случае, если специального разъяс­нения норм законодательных актов не требуется, то есть эти правовые нормы выражаются четко и не вызывают двусмысленного понимания. Поскольку такое не часто встречается, требуется увеличение числа толкований, которое будет способствовать правильному формированию правоприменения закона и его систематическому и эффективному действию. Так как экологическое законодательство должно формироваться как система законодательных ак­тов, необходимо в качестве отдельного элемента выделить акты управления, которые издаются для исполнения норм законодательных актов экологиче­ского законодательства и поэтому наряду с другими элементами служат дос­тижению цели действия правового механизма реализации законодательства.

Следовательно, структура правового механизма реализации экологиче­ского законодательства представляет собой набор следующих элементов: за­конодательные акты экологического законодательства; экологические право­отношения; акты применения права; нормативные правовые акты управле­ния; акты толкования норм права, а также нормативные правовые акты дру­гих отраслей законодательства, используемые для реализации экологическо­го законодательства.

В теории права высказывалось мнение о цели механизма как об упро­чении определенным образом общественных отношений, содействии их раз­витию. Применительно к исследуемому правовому механизму цель заключа­ется в обеспечении результативного правового воздействия на общественные экологические отношения по средствам внедрения в жизнь соответствующих

117

законодательных актов. Правовой механизм реализации экологического за­конодательства, следовательно, должен представлять собой совокупность взаимосвязанных и взаимозависимых элементов, действующих для достиже­ния указанных целей. При этом законодательные акты играют в этом меха­низме ведущую роль. Именно от их качества зависит в основном действен­ность данной отрасли законодательства.

Организационный механизм реализации экологического законода­тельства называется также механизмом экологического управления.

Управление в общем виде определяется как «целенаправленное, отра­жающееся на познании объективных закономерностей, воздействие управ­ляющей системы на происходящие процессы». А по содержанию управление представляет собой совокупность конкретных действий, которые, будучи от­несенными к аппарату государственного управления, приобретают характер его функций.

Экологическое управление представляет собой разновидность соци­ального управления, которое «воздействует на общество в целом, способст­вует упрочению и развитию основных политических и социально-экономических принципов его устройства, использованию главных законо­мерностей его развития, выявлению и обеспечению связи между всеми сто­ронами общественной жизни».1

Экологическое управление, основываясь на приведенных общих харак­теристиках и учитывая специфику экологической деятельности, можно опре­делить как деятельность специально уполномоченных органов, а также об­щественных объединений и граждан по исполнению и применению закреп­ленных в экологическом законодательстве правовых норм.

Научную организацию управления Ю.А. Тихомиров характеризует как «процесс научно обоснованного построения управляющих систем, выдвиже­ния целей и осуществления действий по их реализации», выделяя в нем че-

1 Теория государства и права / Под ред. A.M. Васильева. - М., 1996. - С.306.

118

тыре элемента: постановку длительных и конкретных целей, нормативное за­крепление структуры и функций органов, осуществляющих управление; со­вокупность управленческих действий; достижения целей и оценку результа­тов выполнения функций.

«Механизм управления» - понятие, основанное на понятии научной организации управления. Однако в раскрытии понятия механизма управле­ния, а именно социального управления, важно не только и не столько выде­лить отдельные элементы, но также, по мнению Ю.А.Тихомирова, понять способ их соединения и воздействия на управляемый объект. Следовательно, в отношении содержания нового организационного механизма реализации экологического законодательства необходимо провести исследование, анало­гичное по структуре и применяемым методам исследованию правового меха­низма. Механизм экологического управления складывается из ряда элемен­тов.

Первый элемент - это система управления, в которую включаются субъекты управления (специально уполномоченные государственные органы, граждане, общественные объединения), организация взаимодействия между ними, а также форма участия граждан и общественных объединений в осу­ществлений функций управления.

Организационный механизм реализации экологического законодатель­ства в настоящее время включает в себя структуру государственных органов экологического управления, определенную Постановлением Правительства РФ от 22.09.93 № 943 «О специальных уполномоченных государственных органах Российской Федерации в области охраны окружающей природной среды»: Министерство природных ресурсов РФ, Государственный комитет РФ по окружающей среде и их территориальные органы, Государственный комитет РФ по земельным ресурсам и землеустройству, Государственный комитет РФ по рыболовству, Федеральная служба геодезии и картографии

119

России, Федеральная служба лесного хозяйства России, Федеральная служба России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды.

Указами Президента РФ утверждены положения о федеральных над­зорах, которые решают вопросы в области охраны окружающей природной среды совместно со специально уполномоченными государственными орга­нами. Это Положение о Федеральном горном и промышленном надзоре Рос­сии, утвержденное Указом Президента РФ от 18.02.93; Положение о Феде­ральном надзоре России« ядерной и авиационной безопасности, утвер­жденное распоряжением Президента России от 16.10.93.

Кроме перечисленных государственных органов ряд других мини­стерств и ведомств в соответствии с законодательством решают вопросы в области охраны окружающей природной среды. Так, Межведомственная ко­миссия Совета безопасности Российской Федерации по экологической безо­пасности создана для решения задач Совета безопасности в области экологи­ческого управления. Действуют и другие межведомственные комиссии, соз­даваемые по конкретным вопросам. Например, Межведомственная комиссия РФ по проблемам изменения климата; Межведомственная комиссия по эко­логическому образованию населения. Государственные органы являются субъектами государственного экологического управления. Общественное экологическое управление осуществляется гражданами и общественными объединениями на основании ст.12 Закона РСФСР «Об охране окружающей природной среды».

При этом право граждан на создание общественных объединений мо­жет быть реализовано непосредственно путем объединения физических лиц либо через юридические лица, права которых приобретаются общественным объединением в результате государственной регистрации, согласно части 4 статьи 18 Федерального закона «Об общественных объединениях».

Второй элемент - социальные, в том числе правовые нормы. Они обеспечивают содержательность воздействия и связи в управлении. На осно-

120

вании правовых норм также создается и действует первый элемент управле­ния - система управления. Нормы, по мнению Ю.А.Тихомирова, ориентиру­ют и стабилизируют весь механизм социального управления и его отдельные элементы.

Объект управления - третий элемент в организационном механизме реализации экологического законодательства. Под объектом управления по­нимается управляемая среда в широком смысле, то есть общественные эко­логические отношения.

Цели управления являются четвертым самостоятельным элементом ор-ганионного механизма. Цели являются самым творческим элементом механизма управления, определяющим направление и содержание активной жизнедеятельности всех остальных элементов. Цели управления совпадают с целями всей экологической деятельности в государстве. Таким образом, спе­циальная цель, стоящая перед экологическим законодательством, является по существу одновременно целью экологического управления. Цель экологиче­ского управления - обеспечение и гарантирование реализации права граждан на благоприятную окружающую среду, выражающуюся в оздоровлении и улучшении качества окружающей природной среды.

Эта цель может быть конкретизирована в виде постановки подцелей, направленных на охрану и восстановление отдельных природных ресурсов, компонентов или комплексов, а также на выполнение отдельных функций управления.

Пятый элемент организационного механизма составляет управленче­ский процесс как цикл последовательно сменяющих друг друга действий управляющей системы по достижению этих целей, который завершается оценкой эффективности управленческого воздействия.

Экономический механизм реализации экологического законодательства и управления охраной окружающей природной среды невозможно проанали-

121

зировать без освещения основных направлений экономической политики го­сударства.

Прежде всего, это установление жестких экологических ограничений по территориям и природным системам, в рамках которых должны осущест­вляться развитие и размещение производительных сил, а также экономиче­ской ответственности природопользователей за нарушение экологических ограничений. (См. Приложения.)

Важную роль играет создание системы платежей за природопользова­ние и учет экологических факторов при налогообложении. Это основа всего экономического механизма охраны окружающей среды, реализация принци­па «загрязнитель - платит», который был провозглашен в Рио-де-Жанейро как обязательный для всего мира. За 1992-1996 гг. платежами охвачены все субъекты Российской Федерации и около 70% предприятий - основных за­грязнителей. Что касается экологических налогов, то они не заменяют дейст­вующую систему платежей за загрязнение окружающей природной среды, а дополняют ее.

Крупным шагом становления экономического механизма стало созда­ние системы лицензирования деятельности по охране окружающей природ­ной среды.

Далее - это создание системы экологического страхования, сертифика­ции и аудита. Дальнейшее развитие работ в области лицензирования, эконо­мической сертификации, аудита и страхования - приоритетная задача Госко­мэкологии России и Министерства природных ресурсов РФ.

В настоящее время в нашей стране широко применяется экологическая экспертиза. Это еще одно направление экономического регулирования эколо­гической политики, закрепленное в законодательном порядке. Однако недос­таточно используются в отечественных экологических экспертизах социоло­гические методы исследования. Это обстоятельство, а также несоразмерно малое внимание к организационным аспектам реализации предлагаемых ре-

122

шений являются, по мнению российских экологов, одной из основных при­чин невысокой действенности подобных разработок.

Одна из важнейших задач на современном этапе - упорядочение ис­точников финансирования мероприятий по охране, воспроизводству и сбе­режению природных ресурсов. Финансирование системы в условиях эконо­мического кризиса осуществляется по остаточному принципу, но на фоне эффективных деклараций.

В последние годы проявилась тенденция увеличения доли финансиро­вания природоохранной деятельности за счет средств экологических фондов, Федерального экологического фонда Российской Федерации. Экофонды практически стали единственным источником финансирования материаль­ных затрат и контрольно-инспекционной деятельности природоохранных ор­ганов.

Кроме указанных выше основных направлений экономической дея­тельности в области охраны окружающей природной среды, огромное значе­ние имеет развитие предпринимательства, формирование экоиндустрии - от­расли новой для России и весьма прибыльной, как показывает опыт развитых стран. Однако эта важнейшая цель практически остается вне сферы внимания финансовых, экономических и хозяйственных ведомств. Не удается внедрить хотя бы элементы экономического стимулирования предприятий, выпус­кающих экологически чистую продукцию.

Решение экономических проблем, которые так остро стоят сегодня пе­ред нашей страной, в том числе в области природоохранной деятельности -одно из важнейших условий предотвращения экологической катастрофы.

Сущность идеологического механизма реализации экологического за­конодательства состоит в том, чтобы провести нормы этого законодательства в жизнь через влияние на сознание субъектов экологических отношений. На важность экологического образования в системе общего образования указы­вает Ю. Одум: «На всех ступенях системы образования (от средней до вые-

123

шей школы) большое внимание нужно уделять принципу единства человека и окружающей среды, то есть экологии системы».1

При этом важно отметить, что экологические знания должны включать в себя специальные курсы естественных наук, таких, как биология, геология, почвоведение, и в то же время - курсы науки экологического права. Такой подход к пропаганде экологических знаний призван способствовать более эффективной реализации экологического законодательства. При таком поло­жении люди, не получающие юридического образования, будут, помимо об­щих знаний об окружающей природной среде, иметь необходимый им мини­мум правовых знаний, связанных с реализацией ими своих экологических прав и обязанностей. Так, еще до принятия Закона РФ «Об охране окружаю­щей природной среды» исследователи отмечали целесообразность включе­ния в программы производственного обучения рабочих специального раздела по охране окружающей среды.

Экологическое воспитание представляет собой «способ воздействия на чувства людей, их сознание, взгляды, представления». Экологическое обра­зование, по нашему мнению, представляет собой способ воздействия на ра­зум людей через формирование у них системы знаний, умений и навыков в сфере взаимоотношений общества и природы. Причем это знания и умения как естественнонаучные, так и правовые.

Обязательность преподавания экологических знаний в учебных заведе­ниях закреплена в статье 74 Закона РФ «Об охране окружающей природной среды».

На связь экологических и эколого-правовых знаний указывается в час­ти первой статьи 76 Закона РФ «Об охране окружающей природной среды», формулировка которой: «В целях воспитания бережного отношения к приро­де, рационального использования ее богатств проводится распространение экологических знаний, а также природоохранительного законодательства».

1 Одум Ю. Основы экологии. - М.: Мир, 1976. - С. 650.

124

Взаимосвязь гуманитарных и естественнонаучных дисциплин нашла нормативное закрепление в Государственном образовательном стандарте высшего профессионального образования, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 12.08.94. (СЗРФ 1994,№18,ст.2085).

Вопросы развития экологического образования и воспитания начина­ют решаться не только на государственном уровне, но и на уровне деятель­ности общественных объединений. Так, созданная в 1990 году общественная организация «Экозащита» серьезно и вплотную помогает решать эти вопро­сы. В 1993 году «Экозащита» организовала проведения семинаров для роди­телей на тему «Как обучать экологии», участники этой организации разраба­тывают обучающие экологические программы для детских садов и школ. Проведение семинаров стало ежегодным.

Цель действия экологического механизма частично отражена в статье 73 Закона РФ «Об охране окружающей природной среды». Она заключается в повышении экологической культуры общества и профессиональной подго­товке кадров. А.С. Шестерюк характеризует уровень экологической культу­ры общества как фактор, оказывающий значительное влияние на осуществ­ление экологической политики и организацию охраны окружающей природ­ной среды.'

Термин «культура» имеет несколько значений, представляя собой в це­лом специфический способ организации и развития человеческой жизнедея­тельности2, и в смысле формулировки статьи 73 Закона культура призвана характеризовать особенности поведения, сознания и деятельности людей в сфере экологических отношений. (Более подробно об этом см. гл. 1).

Тесно связаны между собой деятельность по охране окружающей при­родной среды и предмет изучения философской науки этики - мораль, нрав­ственность как форма общественного сознания. В литературе высказывалось

1 Организационно правовые проблемы природоохранной деятельности предприятий: Методические рекомен­дации / Сост. А.С. Шестерюк. - Л., 1990. - С.8.

2 Право окружающей природной среды. Постатейный комментарий к Закону России. - М., 1993. - С. 161.

125

мнение, что экологизация мышления «должна строиться не только на праг­матических понятиях, но и на этических ценностях».1 Ранее замечалось дру­гое, - что человечество не выработало экологической этики; все, к чему при­касается человек, он склонен разрушать.2

Однако сейчас можно говорить о существовании в мире понятия эколо­гической этики. Одним из проявлений ее развития является появление поня­тия и движения «справедливости окружающей среды». Это направление уде­ляет особое внимание помощи цветным сообществам и людям с низким дос­татком, в основном в городах. «Несправедливость окружающей природной среды» иногда называют расизмом окружающей среды. Это связано, как пра­вило, с тем, что состояние окружающей среды цветных и малообеспеченных представляет собой гораздо больший риск для здоровья, чем состояние ок­ружающей среды остального мира. На состоявшейся в октябре 1991 г. первой международной конференции по «справедливости окружающей среды» был сделан вывод о том, что это движение находится на стыке проблем окру­жающей среды и социальных вопросов.

Повышение экологической культуры общества никак не может рас­сматриваться в качестве самостоятельной цели. Поскольку этот вид деятель­ности требует выяснения, для чего он определен в законодательстве, что подразумевает формулировку настоящей цели, под которую в качестве од­ной из задач установлено повышение экологической культуры общества.

Цель эта, по нашему мнению, состоит в формировании экологическо­го сознания. В условиях нарастания экологического кризиса, эколог Уильям О. Дуглас отмечает, «что только переворот в умах людей принесет желанные перемены.1

С помощью экологического законодательства, устанавливаемого и принимаемого государством, с существующими государственными экологи-

1 Зеленый мир. -1996. - №15. - С.1.

2 Шестергок А.С. Методические проблемы экологического образования юристов // Вестник Моск. Ун-та.  Сер И. Право. - 1996. - №1. - С.39.

126

ческими программами, которые реализуются, начиная с системы воспитания и образования и заканчивая деятельностью действующих хозяйствующих субъектов, станет возможным изменение, а точнее сказать, формирование экологического сознания общества.

Установление государством норм, правил поведения в сфере охраны, использования природных ресурсов, еще более продуктивного, установление санкций (административных, уголовных) за нерациональное использование природных ресурсов формирует у общества определенные устойчивые моде­ли поведения в области охраны окружающей природной среды, и в дальней­шем, при длительном их повторении, формируется и экологическое сознание личности.

Посредством экологического законодательства как одной из многочис­ленных составляющих, необходимых для формирования планетарного созна­ния и выживания человечества в сложившихся условиях экологического кри­зиса, можно и нужно изменить взгляды общества, как более динамичную структуру по сравнению с личностью, на отношения « природа - человек».

Планетарное сознание построено на идее гармонии с природой, на объ­единении человека наряду с другими организмами в живое вещество, среда существования которого - биосфера (область жизни). С появлением человека в процессе эволюции «эволюция видов переходит в эволюцию биосферы»2. Если в этом процессе при интеграции для решения глобальных проблем все­го человечества будет преобладать разумный подход, то в результате человек способен создать ноосферу - сферу торжествующего разума, когда люди научатся жить в гармонии с природой.

1 Дуглас Уильям О. Трехсотлетняя война.        экологического бедствия. - М, 1975. - С.24.

2 Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Книга вторая. Научная мысль как планетное явление. - М., 1977. -С.18.

127

Заключение

Современная экологическая ситуация обусловлена господством техно­кратической системы ценностей. В специализированной отечественной и за­рубежной литературе достаточно отчетливо выявлена необходимость смены ценностных ориентиров. Осознается несоразмерность предпринимаемых действий, основанных на трансформации технологий.

Технократизм как мировоззренческая установка и культурная пара­дигма показал свою несостоятельность.

Формирование новых ценностных ориентиров, а тем более новой куль­турной ценностной парадигмы, не одномоментно, т.е. определенная инерция требует интенсивной и систематической деятельности, в первую очередь, в сфере духовных ценностей (философии, морали, образования, искусства). Должен случиться период видимого совпадения экологически-преобразовательной деятельности с результатами этой деятельности. Только в этом случае возможно формирование экоцентрического типа экологическо­го сознания, базирующегося на новой инвайроментальной парадигме.

Для экоцентрического типа экологического сознания характерны ори­ентированность на экологическую целесообразность, отсутствие противопос­тавленности человека и природы, восприятие природных объектов как пол­ноправных партнеров по взаимодействию с человеком, баланс прагматиче­ского и не прагматического взаимодействия с природой.

Несмотря на то, что количество работ, посвященных анализу экологи­ческой культуры, возросло, проблема содержания экологической культуры и путей ее формирования относится к числу наименее разработанных. Авторы, выделяя определенные структурно-функциональные особенности экологиче­ской культуры, акцентируют внимание в основном лишь на рациональном осмыслении экологических проблем.

В результате проведенного нами исследования, мы приходим к выводу, что экологическая культура рассматривается как вертикальное сечение куль-

128

туры, являющееся целостным коадапционным механизмом «человек - при­рода», проявляющимся через отношение к окружающей природной среде.

Формирование экологической культуры в современных условиях пред­полагает выявление приоритетности экологических ценностей на всех уров­нях взаимодействия: материально-практическом, духовно-теоретическом и ценностном.

Вышерассмотренные процессы взаимодействия исторически видоиз­менялись в связи с развитием человека и общества, испыты на себе влия­ние религиозно-философского, естественно-исторического, этносоциокуль-турного и концептуального факторов, которые оказывали преобразующее влияние на экологическое сознание и экологическую культуру общества.

Динамика развития показывает, что экологическая культура социума не может совершенствоваться без учета социального и биологического в лично­сти отдельного человека. Необходимо изучать в комплексе экономические, политические, социально-психологические, культурологические и др. факто­ры не только формирования личности, но и ее природоохранительной дея­тельности, а также результатов этой деятельности и их влияния на окружаю­щую среду.

Анализ современных взаимоотношений общества и природы приводит к следующим основным выводам:

взаимоотношения общества и природы характеризуются удовлетворением жизненных потребностей социума путем, вызывающим природные изменения, которые начинают угрожать существованию человека как биологического вида;

экологически опасное воздействие человека на природу де­терминировано социальными механизмами, управляющими основными сфе­рами деятельности общества.

129

Экологическая проблема - это, прежде всего, отражение противоречий, возникающих в системе связей общества и природы в результате интенсифи­кации их взаимодействия.

Современное общество базируется на совокупности различных систем, среди которых наиболее важную роль, наряду с экономической и политиче­ской системами, выполняет правовая система.

Она регулирует социальные функции, связанные с управлением обще­ством, самоуправлением, являясь средством реализации общественных нрав­ственно-гуманистических идеалов.

Право как система норм, правил поведения имеет значение проводника государственной воли в реальную общественную жизнь, роль фиксатора той или иной модели поведения.

Эффективность влияния права на процесс воспитания определяется ря­дом сопутствующих обстоятельств и качествами самого объекта воспитания и окружающей его среды, в том числе среды обитания.

Анализируя современное состояние экологического законодательства Российской Федерации, можно констатировать стадию становления.

Однако реализация уже существующих норм экологического права осуществляется с помощью следующих механизмов: законодательного, управленческого (организационного), экономического, идеологического.

Посредством законодательства возможно изменение взглядов общест­ва, как более динамической структуры по сравнению с личностью, на отно­шения «природа - человек».

130

Список использованной литературы

1      Адамович   СВ.    К   содержанию    понятия   «экологический   кризис» //Экология: наука, учебная дисциплина. - Минск, 1990.- С.9-14.

2     Акименко А.О. Взаимодействие природы и общества: встречный   харак­тер   эволюции   как   альтернатива глобальному экологическому кризи­су. - Владивосток, 1992.-36 с.

3     Акимов А.В. Мировое наследие: взгляд в будущее.-М.. 1992.-167с.

4     Акимова Т.А., Хаскин В.В. Основы экоразвития.- М., 1984.- 312с.

5     Акимова Т.А., Хаскин В.В. Экология: Учеб. пособие для вузов. - М.: ЮНИТИ, 1998.- 454 с.

6     Аксаков К.С. Полное собрание сочинений. Т. 1-3. -М., 1980.

7     Алексеев В.П. Очерки экологии человека. - М.: Наука, 1993.-195с.

8     Америка и устойчивое развитие: Новая концепция охраны окружающей среды во имя сегодняшнего процветания страны и сохранения ресурсов и возможностей будущих поколений. - М., 1996.- 154 с.

9     Анализ отечественных и зарубежных информационных массивов по ох­ране окружающей среды / Мещерякова Т.В., Яценко О.В., Василенко Е.А., Сулименко 3204 .И. // НТИ. Сер. 1. Организация и методика инфорк ционной работы .-л1993.-№ 1. - С.15-17.

10   Андреев А.И.   Осторожно   с часами истории ( методологические про­блемы цивилизационного процесса ).  Опасный конфликт природы и культуры // Вопросы философии. - 1998.- №9. - С. 38.

11    Антипина О.Н., Иноземцев В.Л. Постэкономическая революция и гло­бальные проблемы. - М., 1996.- С. 162-173.

12   Арнольдов А.И., Коган Л.Н., Вишневский Ю.Р. Очерки теории социали­стической культуры. - Свердловск, 1992. - 47 с.

13    Арский Ю.М., Данилов - Данильян В.И. и др. Экологические проблемы: что происходит, кто виноват, что делать? - М.: МНЭПУ, 1997.- 372 с.

131

14   Баландин Р. Три сценария грядущего, или Цивилизация на росстанях // Техника молодежи. - 1997.- №1.- С. 2-4.

15    Банников А.Г. Основы экологии и охрана окружающей среды. - 3-е изд. -М, 1996.-490 с.

16   Баранова Л.В. Детерминация и перспективы преодоления экологического кризиса ( социально- философский аспект): Автореф. дис.канд. филос. наук. - Ставрополь, 1997.- 16 с.

17   Баснина Т.Д., Курот Н.А., Чакоян В.А. Учет качественных характеристик экологического воздействия в региональном анализе // Вестник МГУ. Сер. 6. Экономика. - 1993.- № 1. - С. 68-71.

18   Бастиан Т. Кризис окружающей среды: кардинальные вопросы предот­вращения войны. - СПб., 1995. - 90 с.

19   Бачинский Г.А. Социоэкология : теоретические и прикладные аспекты. -Киев, 1991.- 151 с.

20   Бигон М., Харпер Д., Таунсенд К. Экология : особи, популяции и сооб­щества: В 2 т. - М.: Мир, 1989.

21    Бобылев С.Н. Экологизация экономического развития: Учеб. пособие. -М.: Изд-во МГУ, 1993.- 80 с.

22    Боер  В.М.  Правовая  информированность  и  формирование  правовой культуры: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - СПб., 1993.-16с.

23    Бондаренко В.Д. Культура общения с природой. - М.: Просвещение, 1987.- 184с.

24   Борисова Т.В., Исакова И.В. Философия «зеленых» - пути развития об­щества (о международных достижениях в защите окружающей среды США) // Экономика, политика, идеология. - 1991.- № 4.- С.89 - 94.

25    Бутенина В., Газман В. Экологический государственный заказ // Плано­вое хозяйство.-1991.- № 4.- С. 103- 106.

26    Бэкон Ф. Сочинения: В 2 т. T.I-M.: Мысль, 1979.- С. 77- 78.

27    В поисках равновесия: Экология в системе социальных и политических

132

приоритетов. - М.: Междунар. отношения, 1992.- 300 с.

28    Ваканова И.С. Становление и сущность социально-экологического зна­ния: Автореф. дис... канд. филос. наук. - М, 1994.-16 с.

29    Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. - М, 1991.

30    Вернадский В.И. О науке. - Дубна: Феликс, 1997.

31    Вернадский В.И. Проблемы биогеохимии. Вып.2. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1939.

32    Витковская И.Н. Экологическая ситуация: возможность морально- нрав­ственного регулирования // Экология:  наука, учебная дисциплина.  -Минск, 1990.-С. 14-18.

33    Войтова С.А. Социальная культура и роль образования в ее формирова­нии : Автореф. дис... докт.филос. наук. - СПб., 1997. - 44с.

34    Возняк В. Общественное развитие и экология : Взаимосвязь, противоре­чие, кризисы // Вопросы экономики. - 1995.-№2.-С. 129-138.

35    Вронский В.А. Прикладная экология : Учеб. пособие. - Ростов-на-Дону: Феликс, 1996.-512 с.

36    Гаврилов В.П. Основы экологии: Учеб. пособие. - Нижний Новгород, 1993.-135 с.

37    Галкин Ю.Ю. Экологическое движение : Социально-философский ана­лиз проблем и перспектив экологического движения в России. - М., 1993.-272 с.

38    Гамисония Э.А. Женские движения России: Проблемы экологии // Соци­ально- политическая экономика. - 1995.- № 4.-С. 232-237.

39    Гегель. Работы разных лет: В 2 т. - М., 1970 -1971.

40    Герасимов И.П.  Методологические  проблемы экологии  современной науки// Вопросы философии. - 1978.- №11. - С.73 - 78.

41    Гирусов Э.В. Система « общество - природа » : Проблемы социальной экологии. - М., 1976.- 167 с.

42    Гирусов Э.В., Ширнов И.Е. Экология и культура. - М.: Наука, 1989.-

133

189с.

43    Гичев Ю.П. Индикатор экологического риска // Экономика и организа­ция промышленного производства. - 1992.- №7.-С. 146-151.

44    Глобальные   проблемы и перспективы цивилизации . Философия отно­шения с природной средой : Сб. обзоров и рефератов. - М.: РАН ИНИ-ОН, 1994.- 139 с.

45    Голубев B.C. Как перейти к устойчивому развитию // Вестник РАН. -1993.-№1.-С.239-241.

46    Голубев B.C. Социоприродная концепция устойчивого развития - страте­гия выживания      для России // Вернадский- экология - ноосфера. -М..1994.-С.89-100.

47    Голубев B.C. Эволюция: от геохимических систем до ноосферы - М., 1992.- 110 с.

48    Гольбах. Система природы. - М.,1940.

49    Гор Э. Экология и человеческий дух. - М, 1993.- 190 с.

50    Горбачев П.В. Право человека на благоприятную окружающую среду в контексте соотношения законодательства РФ и законодательства между­народных л стандартов: Автореф...канд. юрид. наук. - М., 1995.- 16 с.

51    Горелов А.А. Человек - гармония - природа М., 1990.- 80 с.

52    Горелов А.А., Шилин К.И. Эстетика- техника- природа. - М., 1989. - 82 с.

53    Горский Д.П. Проблемы общей методологии наук и диалектической ло­гики. - М.,1966.

54    Горшков В.Г. Глобальные экологические перспективы // Вестник РАН. -1992. -№5.-С. 35-48.

55    Горшков В.Г. Физические и биологические основы устойчивости жизни. - М: ВИНИТИ, 1995.-125 с.

56    Горшков В.П. Методологические проблемы комплексности: специфика и функции философского знания. - Л., 1980. - 67 с.

57    Готт B.C. и др. Категории современной науки: становление и развитие. -

134

М., 1984.-286 с.

58    Гофман   Д.К.   Экологическое   регулирование   природопользования   и управления природными ресурсами: Автореф. дис... канд. экон. наук. -М., 1997.- 20 с.

59   Григорьев А.А. Экологические уроки исторического прошлого и совре­менности. - Л., 1991.- 246 с.

60   Гузатуллин Х.Н., Троцкий В.А. Концепция устойчивого развития: новая социально-экономическая парадигма // Общественные науки и совре­менность. - 1998. - №5. - С. 124 - 130.

61    Гузнов А.Г. Право как явление культуры: Автореф. дис..канд. юрид. на­ук.-М., 1994.-20 с.

62    Гуревич П.С. Культурология: Учебное пособие. - М.: Знание, 1996.- 288 с.

63    Давидович В.Е., Жданов Ю.А. Сущность культуры. - Ростов-на-Дону: Изд-воРГУ, 1979.-268 с.

64    Даллакян Г.Р. Эстетическое отношение в экологической культуре: Авто­реф. дис...канд. филос. наук. - Уфа, 1997.- 24 с.

65    Данилов - Данильян В.И. Наука и гуманизм: фантастика и техницизм // Общественные науки и современность. - 1998.-№4. - С. 138-151.

66    Данилов - Данильян В.И. Возможна ли «коэволюция» природы и обще­ства? // Вопросы философии. - 1998.- №8. - С. 15-25.

67    Данилов - Данильян В.И. и др. Окружающая среда между прошлым и будущим : Мир и Россия. - М., 1994. —217 с.

68    Даню Р. Основы экологии / Пер. с франц. - М.: Прогресс, 1968. - 362 с.

69    Девршибеков Н.Р. Меготенденции, преобразующие нашу жизнь. - СПб., 1993.- 144 с.

70    Дедю  И.И.   Экологический  энциклопедический  словарь.   -  Кишинев, 1990.-408 с.

71    Деденчук Н.П. Формы развития интегративных процессов в науке : Ак-

135

туальные проблемы логики и метод науки. - Киев: Наук, думка, 1980.-159 с.

72    Декарт. Начало философии. - М.,1950.

73    Дерябо С.Д., Ясвин В.А. Две модели экологии // Человек. - 1998.- №1.- С. 34.

74    Джекобсон X., Прайс М. Система исследований человеческих измерений глобальных экологических изменений / Пер. с англ. - М., 1992. -70 с.

75    Дмитриенко В.А. К методике экономической оценки мер защиты почв от эрозии // Экономические науки. - 1991.-№10.- С. 125-128.

76    Дубовик О.Л. Механизм действия экологического права: юридический и социальный аспекты: Автореф. дис.канд. юрид. наук. - М., 1993.- 16 с.

77    Дубовский СВ. Путеводитель по глобальному моделированию // Обще­ственные науки и современность. -1998.-№3.- С. 161-171.

78    Евланов В.В. Экологическая проблема в СССР. Поиск путей ее решения: Автореф. дис... докт. ист. наук. - М.,1993.- 39 с.

79    Евланов В.В. Экология и политика : Исторические аспекты взаимосвязи экологии и политики (50-80-е годы). - М., 1992.-175 с.

80    Жидков B.C. Две культуры на пороге третьего тысячелетия // Экология и жизнь. -1998.- № 4.- С. 24-35.

81    Житник К.М., Брайон А.В., Городецкий А.В. Биосфера, экология, охрана природы : Справочное пособие. - Киев, 1987.-120 с.

82    Жог И.А., Долгушин А.Г. Синтез геометрии и физики и проблема выбора адекватного пространственно-временного описания // Диалектический материализм и философские вопросы естествознания. - М., 1981.- С. 79 -95.

83    Забаровская О.В. Организационно-экономические основы защиты насе­ления: Автореф. дис... канд. экон. наук. - СПб., 1997. - 24с.

84    Завалько Г.А. Возникновение, развитие и состояние миросистемного

136

подхода // Общественные науки и современность. - 1998.- №4.- С.43 - 54.

85    Залыгин С. Экология и культура // Новый мир. - 1992.- №9.- С. 3-12.

86    Злотникова Т.В. Презумпция экологической опасности // Экология и жизнь. - 1999. - № 1.- С. 30-33.

87    Зубаков В.А. XXI век. Сценарии будущего : Анализ последствий гло­бального экологического кризиса.- СПб., 1995.- 86 с.

88    Зубаков В.А. Прошлое и будущее человечества глазами эколога // Обще­ственные науки и современность.-1997.-№3.-С. 114-117.

89    Игнатовская Н.Б. Природа как ценность культуры. - М: Наука, 1987.-153 с.

90    Игнатьева И.А. Проблемы развития экологического законодательства в России : Автореф. дис... канд. юрид. наук. - М., 1997.- 23 с.

91    Идеи В.И. Вернадского и проблемы современности : Сб. материалов конф.-М.,1995.- 139 с.

92    Израэль Ю.А. Проблемы охраны природной среды и пути их решения. -Л.,1984.

93    Информационный мониторинг основных направлений ГНТБ «Безопас­ность населения и природно-хозяйственных объектов с учетом риска возникновения природных и техногенных катастроф» // НТИ. Сер. 1. Ор­ганизация и методика информационной работы. - 1992.-№5.-С. 19-21.

94    Ионин Л.Г. Социология культуры: Учеб. пособие. - 2-е изд. - М.: Издат. корпорация «Логос», 1998.- 280 с.

95    Каган М. С. Человеческая деятельность. - М: Политиздат, 1974.- 328 с.

96    Каменец А.В., Гаврилов Ю.А., Шевченко А.Г. К проблеме сохранения культурного и природного наследия в регионах России Культура в со­временном мире. Вып. 3.- М., 1997. -С. 106-111.

97    Канчалова С.Г. Организационно - правовые вопросы управления охраной природной среды в регионе (по материалам Западной Сибири): Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Томск, 1995. -16 с.

137

98    Карачанский В.Л. Экологический кризис - феномен культуры // Культура в современном мире: опыт, проблемы, решения: Информационное обо­зрение. Вып. 6.- М, 1994. - С. 1-16.

99    Карпенков С.Х. Концепция современного естествознания: Практикум для вузов. - М., 1995.- 240 с.

100  Карпинская Р.С., Лисеев И.К., Огурцов А.П. Философия природы: ко-эволюционная стратегия. - М.: ИНТЕПРАКС, 1995.-237 с.

101  Каушанский П.Л. Религия и грозящая катастрофа: Проблемы единения религий перед лицом глобальных угроз современности. - СПб., 1994.-150 с.

102  Кедров Б.М. Проблемы логики и методологии науки: Избр. труды. - М., 1990.-345 с.

103  ЮЗ.Кинг А., Шнайдер Б. Первая глобальная революция. - М.,1991.

104  Киселев Г.С. Кризис нашего времени как проблема человека // Вопросы философии.-1999.- №1. - С. 40-50.

105  Киселев Н.Н. Гносеологический анализ структуры естествознания. - Ки­ев: Наук, думка, 1981.- 343 с.

106  Киселев Н.Н. Мировозрение и экология. - М, 1980.- 228 с.

107  Киселев  Н.Н.   Объект  экологии        и   его  эволюция   :   Философско-методологический аспект. - Киев, 1979.-135 с.

108  Коган Л.Е., Листерунг Ф.М. Урбанизация и природа // Природа. - 1975.-№3.-С. 12-26.

109  Козлова М.С.  Экологический смысл эволюции человека // Человек.-1999.-№4.-С. 5-15.

ПО Кокеев М. Климат и политика // Международная жизнь. - 1998.- № 1.- С. 24-31.

111  Ш.Колбасов О.С. Экологическое право в общемировом контексте // Эко­логия и жизнь.-1999.- №1.-С. 31-33.

112  Колбасов О.С. Экология : политика, право // Правовая охрана природы в

138

СССР. - М., 1976.- 230с.

113  Кондратьев К.Я. Глобальный климат. - Л., 1992.- 126 с.

114  Коптюг В.А. Конференция ООН по окружающей среде и устойчивому развитию ( Рио-де-Жанейро, июнь 1992 г.): Информ. обзор. - Новоси­бирск, 1992.

115  Корнеев В. В. Социокультурные основания интерпретации и аплициро-вания юридических норм : Автореф. дис... канд. филос. наук. - Воронеж, 1997.-24 с.

116  Кочергин А.Н. Экология и техносфера: Спецкурс /Ун-т Рос. Акад. обра­зования. - М., 1995.- 122 с.

117  Кочергин А.Н., Марков Ю.Г. Формирование социо-экологического зна­ния : Проблемы методологической науки. - Новосибирск, 1985.- 212 с.

118Кошелева В. Экология и нравственность // Общественные науки и со­временность. -1993.- №1.- С. 153.

119  Крапивенский С.Э. Социальная философия : Учебник для вузов. - 3-е изд., испр. и доп. - Волгоград: Изд-во ВГУ, 1996.- 351 с.

120 Краснов В.А. Метаэкология : основные понятия // Экология и жизнь .-1998.-№4(8).-С. 26-34.

121  Краснов В.А. Метаэкология: закономерности эволюции природных и ду­ховных систем. - М., 1998.- 140 с.

122  Краснова И.О. Экологическое право США: Автореф. дис.докт. юрид. наук. -М., 1997.-43 с.

123  Кристя И. В. Формирование экологической культуры в процессе образо­вания и воспитания: Автореф. дис... канд. филос. наук. - М., 1997. - 16 с.

124  Круглов В.Л. Онтологические основания диалектики природного и гео­логического: Автореф. дис... канд. филос. наук. - Томск, 1997. -18 с.

125 Кузьмин И.И. и др. Государственная стратегия по охране окружающей

139

среды и обеспечению устойчивого развития. - М., 1994.-148 с.

126  Кузнецов Г.А. Экология и будущее: Анализ философских оснований глобальных прогнозов. - М., 1988.- 158 с.

127  Кукк А.А. Экологическая культура социалистического природопользо­вания: Автореф. дис... канд. филос. наук. - Л., 1984.-16 с.

128  Кульпин Э.С. Курс лекций по социоестественной истории. 4.1. Предмет и концепция. - М, 1992.- 48 с.

129  Кульпин Э., Пантин Р. Решающий опыт (генезис кризиса природы и об­щества в России).- М, 1993.- 240 с.

130 Культурология. История мировой культуры: Учебное пособие для вузов / Под ред. А.Н. Марковой. - М.: Культура и спорт. ЮНИТИ, 1995.- 224с.

131  Курманов Г.,  Богдасарова Н.  Экологический  миф:  вчера и сегодня //Общественные науки и современность. - 1998. - №8.-С. 131-136.

132  Кутырев В.А. Культура в объятиях культурологии // Человек. - 1999.- № 4.- С. 22-34.

133  Кушнаренко     И.А.     Экологизация     и     информация     (философско-методологический аспект): Автореф. дис...  канд.  филос. наук. - М

134  Кучинский Я. Диалектика и культура // Вопросы философии. - 1973.- № 5.-С. 41-49.

135  Лавров СБ. Глобальные проблемы современности. - СПб., 1994.-162 с.

136  .Ларионов Г.А. Контрольные функции общественных организаций в об­ласти охраны природы // Закон и экономика. - 1995.- № 13-14.- С. 56 - 74.

137  Лебедева А.Н., Лаврик О.Л. Природоохранное законодательство разви­тых стран: Аналитический обзор. Ч.2.- Новосибирск: ГПНТБ СО РАН, 1991.-40 с.

138  Лесков Л.В. Футуросинергетика западной цивилизации (задачи синерге-тического моделирования) // Общественные науки и современность. -1998.-№3.-С. 149-160.

140

139  Леви - Стросс К. Структурная нейронология. - М.: Наука, 1985.- 526 с.

140  Лисеев И.К., Карпинская Р.С. Философия природы: коэволюционная стратегия. - М., 1995.-351 с.

141  Лосев А.В., Провадкин Г.Г. Социальная экология: Учебное пособие для вузов. - М, 1998.- 369 с.

142  Лосев К.С. На пути к устойчивому развитию // Зеленый мир. - 1995.-№17.-С. 9-16.

143  Лосев К.С. и др. Проблемы экологии России. - М., 1993.-345 с.

144  Лось В.А. Взаимоотношение общества и природы. - М., 1989.

145  Лось В.А. Глобальные проблемы в контексте развития современного на­учного знания // Вопросы философии. - 1988.-№ 5.- С. 31-42.

146  Лось В.А. Кассандра XX века: К 25- ю Римского клуба // Вестник РАН.-1994.-№9.

147  Лось В.А. Философские проблемы социальной экологии // Философские науки. - 1990.- №8.- С. 120 - 136.

147а Лотман Ю.М. Культура и взрыв. - М.: Прогресс, 1992.- 272с.

148  Лукач Д. Своеобразие эстетического: В 4 т. Т.4. - М.: Прогресс, 1987. -572с.

149  Мазо А.А. К истории экологической мысли в России // Высшее образо­вание в России .-1992.- №3.- С. 147-148.

150  Маковик Р.С. Экологическое право Российской Федерации: определения, схемы, комментарии. - М., 1996.-86 с.

151  Максименко Ю.А. Изменение климата как глобальная проблема: Авто-реф. дис... канд. филос. наук. - М., 1997.- 16 с.

152  Максименко Ю. С учетом экологических последствий. Оценка воздейст­вия на окружающую среду в системе принятия решений в развитии хо­зяйственной деятельности // Хозяйство и право. - 1993.- №5.- С. 60-68.

153  Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения. Т.1. - М. 1923.

141

154 Мамардашвили М.К. Сознание и цивилизация // Природа. -1988.- № 1.-С.27-35.

155  Мамедов Н.М. Культура, экология, образование. - М, 1996. - 52с.

156  Мамедов Н.М. Проблемы экологии: некоторые актуальные аспекты. - М., 1989.

157  Манхейм К. Диагноз нашего времени. - М., 1989.

158  Манцевич Н.Н., Степанченко А.В. Где размещать опасные производства: (проблемы социально-экономической безопасности населения) // Эконо­мика и организация промышленного производства. - 1991.- № 9.- С. 161-168.

159 Манчульский Б.Г. Военно-политические проблемы экологической безо­пасности : Автореф. дис... канд. филос. наук. - М., 1994.- 16 с.

160 Маркарян Э.С. Теория культуры и современность. - М.: Наука, 1983. -284 с.

161  Маркович Д.Ж. Социальная экология. - М., 1996.- 407 с.

162  Маркс К. Поли. собр. соч.-Т.42.- М., 1967.

163  Матошко И.В. Жизненные ресурсы Земли. - М., 1994.- 320 с.

164  Медведев Ж. Экологические лимиты индустриальной экономики // Эко­номика и организация промышленного производства. -  1991.-№6.- С. 147-157.

165  Мещеряков Б.Г., Мещерякова И.А. Введение в человекознание. - М., 1994.-208 с.

166  Мильдон В.И. Природа и культура (опыт философии безопасности // Во­просы философии. - 1996.- № 12.- С.62-75.

167  Миронов В. В. Наука и философия в системе мировоззренческих ориен­тацией современной культуры: Автореф. дис... канд. филос. наук. - М., 1997.-16 с.

142

168  Митченков И.Г. Экологическая политика в контексте философского ос­мысления: Автореф. дис... канд. филос. наук. — Томск, 1997. -18 с.

169  Моделирование процессов экологического развития науки. - М., 1991 .-98 с.

170  Моисеев Н.Н. Восхождение к разуму. - М., 1993. - 78 с.

171   Моисеев Н.Н. XX век - век свершений // Полис. - 1993.-№4. - С. 3-11.

172  Моисеев Н.Н. Еще раз о проблеме коэволюции // Вопросы философии.-1998.-№8.-С. 26-32.

173  Моисеев Н.Н. Коэволюция природы и общества // Экология и жизнь. -1997.-Январь-август. - С. 15-21

174  Моисеев Н.Н. Модели экологии и эволюции. - М., 1983.-83с.

175  Моисеев Н.Н. Некоторые общие особенности цивилизации наступающе­го века. - М., 1994.-89 с.

176  Моисеев Н.Н. Природный фактор и кризисы цивилизации (проблемы экологии человека) // Общественные науки и современность. - 1992.-№5.- С. 84-95.

177  Моисеев Н.Н. Рациональное общество и экология // Социально - полити­ческий журнал. -1993.- №3.- С. 110-116.

178  Моисеев Н.Н. Россия на новом рубеже. - М., 1995.- 125 с.

179  Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. - М., 1990.- 126 с.

180  Моисеев Н.Н. Цивилизация на переломном пути. - М., 1996.-132с.

181  Моисеев Н. Н. Экология в современном мире // Наука и жизнь.-1998.-№3.-С. 2-11.

182  Моисеев Н.Н. Экология и образование. - М., 1996.- 140 с.

183  Моисеев Н.Н. Экология человечества глазами математика: Человек, при­рода и будущее цивилизации- М., 1988.- 251 с.

184  Можин В.П., Белкин В.Д., Стороженко В. П. Об экологической политике России: В поисках новой концепции // Свободная мысль. - 1993.- №4.- С.

143

88-96.

185  Муравьев  Ю.А. Концептуальный   аппарат  теории культуры: Автореф. дис.докт. филос. наук.- М. 1995.- 16 с.

186  Мячин Ю.Н. Категория «развитие». - Оренбург, 1993.- 79 с.

187  Назаретян А. П. Законы природы и инерция мышления // Общественные науки и современность. - 1998.- №4.- С. 152-161.

188  Народонаселение : современное состояние научного знания. - М.Д991.-290 с.

189  Насонова Л.И. Обыденное сознание как социокультурный феномен: Ав­тореф. дис... докт. филос. наук. - М, 1996.- 45 с.

190  Небел Б. Наука об окружающей среде: как устроен мир. В 2 т. Т.1 / Пер. с англ.-М., 1993.-424 с.

191  Невская М.А. Эколого-экономическая оценка природоресурсного потен­циала аграрно-промышленных районов: Автореф. дис... канд. экон. наук. -СПб.,1997.-24с.

192  Николаева Ю.В. Проблема экоразвития (философско-методологический аспект): Автореф. дис... канд. филос. наук. - М., 1996. - 24 с.

193  Никанорова Е.В. Экология и культура. - М., 1996.- 94 с.

194  Новиков Ю.В. Экология, окружающая среда и человек: Учебное пособие. -М.„ 1998.-244 с.

195  Нуофферт Г., Ушарова Л. Экологический аудит на предприятии // Меж­дународная экономика и международные отношения. - 1997.- №4.- С. 144-146.

196  Об охране окружающей среды. - М.: ЮРАИТ, 1997. —108 с.

197  Овсянникова О.В. Средства массовой коммуникации и экологизация сознания: Автореф. дис ...канд. филос. наук. - М., 1996.-18с.

198  Одум Ю. Основы экологии. - М: МИР, 1975.- 361 с.

199  Ожегов Ю.П.,  Никонорова Е.В.  Экологический импульс:  Проблемы

144

формирования экологической культуры молодежи. -М., 1990.-271 с.

200  Окружающая среда: Энциклопедический словарь -справочник. - М.: Про­гресс, 1993.- 640 с.

201  Окружающая среда и социально - экономические процессы в исламском мире.-М., 1994.- 160 с.

202  Олдак П.Г. Колокол тревоги: пределы бесконтрольности и / судьбы циви­лизации. - М., 1990.- 196 с.

203  Олдак П.Г. Концепция разработки программы «Управление землеполь­зованием» // Зеленый мир. - 1991.- №37-38.-С. 3-11.

204  Основы экологического менеджмента // Проблемы теоретического и практического управления . - 1998.- № 5.-С. 75- 85.

205  Панфилов А.В.,   Сосунова И.А.   Государственная экологическая поли­тика: узловые проблемы формирования // Социально-политический жур­нал. - 1997.- №6.- С. 28-37.

206  Пегов С, Пузаченко Ю. Общество и природа на пороге XXI века (о про­блемах выхода из экологического кризиса)// Независимая газета. - 1993.-7 дек. - С. 6.

207  Пелипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система // Человек. - 1998.-№ 2.- С. 24-29.

208  Петров В.В. Экологическое право России. - М., 1996.- 557 с.

209  Петрова Т.Э. Методические основы оценки экологически устойчивого развития региона : Автореф. дис ...канд. экон. наук. - М., 1998.- 16 с.

210  Платонов Г.В. Иоганзен Б.Г. Нужен международный кодекс экологиче­ской этики // Вестник МГУ. Серия 7. Философия. -1991.- №3.- С. 54.

211  Поляников Л.Я. Проблема формирования экологического сознания и по­ведения в урбанизированной среде: Автореф. дис ...канд. филос. наук. -Волгоград, 1996.- 20 с.

145

212 Пределы роста: Доклад по проекту Римского клуба «Сложное положение человечества» / Медоуз Д.Х., Медоуз Д.Л., Рендерс И., Беренс В.-М., 1991 .-205 с.

213  Природопользование в сфере мирового опыта // Российский экономиче­ский журнал. - 1993.- №8.- С. 138-140.

214 Проблема прогресса в свете социальных и природных процессов / Под ред. Гирусова Э.В.- М, 1990.- 240 с.

215  Проблемы экологии и культура: Сб. статей зарубежн. ученых. - М., 1980.-237 с.

216 Проблемы экологии и современность : Учеб. пособие. - Л., 1991.-140 с.

217 Проблемы экологии России / Отв. ред. Данилов - Данильян В. И., Котля­ков В.И. - М, 1993.-344 с.

218  Проблемы экологии России: Сб. статей. - М., 1993.- 160 с.

219 Проблемы экологического образования: Сб. статей. - Новокузнецк, 1994.

- 264 с.

220 Проблемы   экологического   устойчивого   развития биосферы: Сб. ста­тей. - М., 1985.-154 с.

221  Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьба России. - М., 1992. - 170 с.

222 Пути обновления России: Управленческие, финансово-экономические, социально-философские и правовые аспекты: Сб. науч. статей. - М. 1995.

-  148 с.

223  Разенкова Д.Ф. От экологического образования к экологической культу­ре // Духовная культура накануне нового столетия: Сб. тезисов науч. -практ. конф. - М., 1998. - С.63- 69.

224  Разенкова Д.Ф. Правовые аспекты информатизации России // Духовные ценности и молодое поколение: Сб. тезисов науч. - практ. конф. - М., 1998.-С. 172- 174.

225  Разенкова Д.Ф. Управляемость культурой как проблема социального ме-

146

неджмента // Современная культура: теоретико-методологический и практический аспекты. Тезисы науч. - практ. конф. молодых ученых. -М., 2000. - С.79-80.

226 Разенкова Д.Ф. Экологическая культура и экологическое образование //Современная культура: проблемы и поиски. Сб. тезисов. - М., 1999.-С.61-62.

227  Разенкова Д.Ф. Экологическая культура как составляющая профессио­нального образования //Актуальные проблемы профессионального обра­зования: Сб. тезисов. - М. 1999. - С. 34-37.

228  Разенкова Д.Ф. Экологическое образование информационных кадров: культурно - правовой аспект // Библиотечное дело на пороге XXI века: Сб. тезисов докл. и сообщ. междунар. науч. конф. - М., 1998.- С. 110-111.

229 Разумовский О.С. Оптимология и теория устойчивого социального раз­вития. - Новосибирск, 1994.- 120 с.

230 Раменский Е.Б. Информационное обеспечение проблем экологии // НТИ. Серия 1. Организация и методика информационной работы. - 1992. - №2. -С. 23.

231  Рац Н.В. Что такое экология или как спасти природу. - М., 1993.

232 Рачков В.П. Предвидимое и непредвидимое в прогностических теориях. -М., 1993.

233  Реймерс Н.Ф. Надежды на выживание человечества: Концептуальная экология.- М.,1992.- 362 с.

234 Реймерс Н.Ф. Природопользование. - М.: Мысль, 1990. - 437 с.

235  Реймерс Н.Ф. Системные основы природопользования // Философские проблемы глобальной экологии. - М., 1983. -С. 121-161.

236 Реймерс Н.Ф. Экология: теории, законы, правила, принципы и гипотезы. -М, 1994.-367 с.

237 Родин С. Н. Идея коэволюции. - Новосибирск, 1991.- 124 с.

147

238.     Родионова И.А. Глобальные проблемы человечества. - М., 1995.-158 с.

239.     Розанов    В.В.    Несовместимые    контрасты    жития:    Литературно-эстетические работы разных лет. - М.: Мысль, 1990.- 490 с.

240.    Ромов А.В. Экологический реализм и экономическая этика: метология взаимодействия. - Астрахань, 1995.- 169 с.

241.   Сагаева Т.О. Экологическая ситуация в России // ЭКО. -1994.-№4. - С. 106-120.

242.    Сазонов   В.В.   Экологическая   политика   государства   и   ее   роль   в обеспечении национальной безопасности государства: Автореф. дис.канд. филос. наук. - М., 1993.-16 с.

243.   Сапронов В. Глобальная угроза и безопасность // Основы безопасности жизни.-1998.-№5.-С. 16-18.

244.    Седов Ю. Г. Идея экологии в философии Э. Русселя: Автореф. дис... канд. филос. наук. - СПб., 1996.- 18 с.

245.   Семитько А.Л. Развитие правовой культуры как правовой прогресс (проблемы теории  и методологии):  Автореф.  дис...  докт.  юрид.  наук.  -Екатеринбург, 1996.- 42 с.

246.    Синявский   А.   Российская   урбанизация   (социально-экологические последствия) // История .- 1998.- № 31.- С. 12-16.

247.       Слепокуров В. С. Правовая культура в системе соционормативного регулирования: Автореф.дис...канд.филос.наук.-М, 1999.-17с- (МГУКИ)

248.      Соколов В.Е. Шатуновский М.И. Можно ли сохранить биологическое разнообразие? // Вестник РАН. - 1996.- № 5. - С. 34 - 46.

249.     Социальные проблемы экологии и технологического риска: Реферат, сборник.-М., 1991.- 184 с.

250.      Тимошенко А. С. Формирование и развитие международного права окружающей среды. - М., 1985.- 370 с.

251.      Толковый словарь по охране природы. - М.: Экология, 1995.-С. 191.

252.       Третий мир и судьба человечества. - М., 1990.

148

253  Урсул А.Д. Перспективы перехода Российского государства на модель устойчивого развития. - М, 1995.- 93 с.

254  Урсул А.Д. Перспективы экоразвития. - М.,1990.- 269 с.

255  Урсул А.Д. Путь в ноосферу: концепция выживания и устойчивого раз­вития цивилизации. - М.: Луч, 1993.- 248 с.

256  Урсул А.Д. Экологическая информатизация. Методологические пробле­мы // НТИ. Сер. 1. Организация и методика информационной работы. -1992. - №2.-С. 1-9.

257  Урсул А.Д.  Экологическая безопасность развития: проблемы и перспек­тивы // Социально-политические науки. - 1991.-№12.-С. 3-11.

258  Урсул А.Д., Лось В.А. Стратегия перехода России на модель устойчиво­го развития: проблемы и перспективы. - М., 1994.-148 с.

259  Урсул А.Д., Уледов В.А. Государство и экология. - М, 1996.-148с.

260  Усачева Н.А. К анализу проблемы экологической культуры: Природо­охранное воспитание и образование. - М.: Изд-во МГУ, 1983.- С. 18-29.

261  Фарб П.    экология / Пер. с англ. - М.: Просвещение, 1971.-192 с.

262  Федоров Н.Ф. Философия общего дела. - М.,1928.

263  Философские проблемы глобальной экологии. - М., 1983.-252 с.

264  Флиер А.Я. Культура как основа национальной идеологии России: Очер­ки. - М.: МГУКИ, 2000.- 169 с.

265  Флиер А. Я. Культура как фактор национальной безопасности // Общест­венные науки и современность.-1998.-№3-С. 181-187.

266 Хайдеггер М. Проблемы человека в западной философии. - М., 1964.

267 Хесле В. Философия и экология. - М.: Наука, 1994. - 192 с.

268  Хмелева Е.Н. Правовые основы деятельности общественных экологиче­ских объединений: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - М., 1997.- 16 с.

269  Хомяков А.С. Полное собр. соч. - М., 1906.

149

270 Хрестоматия по истории философии .- М., 1994.

271  Человек, культура и природа. - М., 1991.- 107 с.

272 Человек, философия и природа. - М.,1992.- 94 с.

273  Чернова Н.М., Вылова A.M. Экология. - М.: Просвещение, 1988. - 272 с.

274 Чешков М.А. Глобалистика: предмет, проблемы и перспективы // Обще­ственные науки и современность.-1998. - №2.-С. 129-139.

275  Чумаков О.Н. Философия глобальных проблем. - М, 1994. -310с.

276 Циолковский К.Э. Собрание сочинений. Т.1 - 4. - М., 1951-1964.

277 Шадж А.Ю. Этнологизация и проблемы выживания человека // Социаль­но-политический журнал. - 1996.- № 6. - С. 205.

278  Шанин Т.    прогресса // Вопросы философии. - 1998.-№ 8.- С. 33-37.

279 Швебс Г.И. Идея ноосферы и социальная экология // Вопросы филосо­фии. - 1991.-№7.-С.36-45.

280 Шерняева М.Ю. Оценка проектов с учетом факто» окружающей   среды: возможности использования зарубежного опыта // Вестник МГУ. Сер. 6. Экономика. -1992.- №2.- С. 55-64.

281  Шилов А.С. Формирование экологического мировоззрения в процессе образования и воспитания // Философские проблемы образования - М., 1996.-С. 245-253.

282 Шляпникова М.Н. Экологическое сознание в условиях антропологиче­ского кризиса: Автореф. дис... канд. филос. наук. - Волгоград, 1997. - 24 с.

283  Шилин К. И. Понятие экологической культуры // Экология и культура: методологические аспекты. - Ставрополь, 1998. - С. 45-54.

284 Шилин К. И. Будущее России и мира после цивилизации. - М., 1993.-С. 53.

285  Экодвижение России: проблемы и пути выхода из кризиса. - М., 1994.

286  Экология - категория мировоззренческая // Народное образование.  -

150

1996.-№8. - С. 74-75.

287  Экологический контроль. - М., 1995. - 228 с.

288  Экологический менеджмент вчера и сегодня // ОПС.-1998.- №5.-С. 131-137.

289 Экологический императив устойчивого развития России. - СПб: Петро­полис, 1996. - 200 с.

290  Экологическое знание. - Новосибирск : Наука, 1987.- 220 с.

291  Экологическое образование и устойчивое развитие. - М., 1996. - 212 с.

292  Экологическое оздоровление экономики. - М..1994.- 224 с.

293  Экология : Наука, учебная дисциплина. Сб. науч. трудов / Минский гос. пед. ин-т им. A.M. Горького; Науч. ред. проф. Б.Н.Гурский. - Минск, 1990.- 109 с.

294  Эренфельд Д. Природа и люди. - М.: Мир, 1973.- 243 с.

295  Янг Э. Самоорганизующаяся вселенная. Введение и обзор. Рождение па­радигмы и метофлуктуации // Общественные науки и современность. -1999.-№ 1.-С. 143-158.

296 Янг   Э.   Самоорганизующаяся   вселенная.   Научный   и   человеческий смысл возникающей эволюционной парадигмы. - М.: Прогресс, 1980.-328 с.

297 Яницкий О. Экологические движения на Востоке и Западе: сходство и различие // Международная экономика и международные отношения. -1991.- №4.-С. 32-47.

Приложение

Список нормативных правовых актов

А) Федеральное законодательство

1    Конституция Российской Федерации // Российская газета.-1993.- 25 декабря

2    Уголовный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996.- № 25.- Ст.2954

3    Гражданский кодекс Российской Федерации ч.1, ч.П. М.-БЭК.- 1996

4    Водный кодекс Российской Федерации от 16 ноября 1995 года // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995.- № 47,- Ст.4471

5    Основы лесного законодательства Российской Федерации от 6 марта 1993 года // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. -1993.- № 15.- Ст.523

6    Земельный кодекс РСФСР от 25 апреля 1991 года // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. - 1991.- № 22.-Ст.768; Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного   Совета   Российской   Федерации.   -1993.-   №   21.-   Ст.748; Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. -1993.-№52.-Ст.5085

7     Федеральный закон от 5 июля 1996 года № 86-ФЗ "О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности" // Собрание законодательства Российской Федерации. -1996.- № 28.- Ст.3348

8     Федеральный закон от 9 января  1996 года № 3-ФЗ «О радиационной безопасности населения»

9     Федеральный закон от 30 ноября 1995 года № 187-ФЗ "0 континентальном шельфе Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. -1995. -№ 49.- Ст.4694

10   Федеральный закон от 23 ноября 1995 года № 174-ФЗ "06 экологической экспертизе" // Собрание законодательства Российской Федерации. -1995.-№ 48. -Ст.4556

11    Федеральный закон от 21 ноября 1995 года № 170-ФЗ "Об использовании

атомной энергии" // Собрание законодательства Российской Федерации. -1995.-№48.-Ст.4552

12   Федеральный  закон  от  28   августа   1995   года №   154-ФЗ  «Об  общих принципах     организации     местного     самоуправления     в     Российской Федерации»  // Собрание законодательства Российской Федерации. -1995.-№ 35.- Ст.3506; Собрание законодательства Российской Федерации. -1996.-№ 49.- Ст.5500

13   Федеральный закон от 24 апреля 1995 года № 52 "О животном мире" // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995.- № 1.- Ст.1462 быть избранными в органы местного самоуправления"

14   Федеральный закон от 14 марта 1995 года № 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных   территориях"    //   Собрание    законодательства   Российской Федерации. -1995.- № 12.- Ст. 1024

15   Федеральный закон от 23  февраля  1995 года № 26-ФЗ "0 природных лечебных ресурсах, лечебно - оздоровительных местностях и курортах" // Собрание законодательства Российской Федерации. -1995. -№ 9.- Ст.713

16   Федеральный закон  от 21   декабря   1994  года №  69-ФЗ  "О пожарной безопасности" //    Собрание законодательства Российской Федерации. -1994.-№35.-Ст.3649

17   Федеральный закон от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ "0 защите населения и  территорий  от  чрезвычайных  ситуаций  природного  и  техногенного характера" // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1994.- № 35.-Ст.3648

18   Федеральный закон 14 июня 1994 года № 5-ФЗ "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания"

19   Закон Российской Федерации "О безопасности" от 5 марта 1992 года № 2446-1

20    Закон Российской Федерации "О недрах" от 21 февраля 1992 года № 2395-1 //   Ведомости   Съезда   народных   депутатов   Российской   Федерации   и

Верховного Совета Российской Федерации. -1992. -№ 16. -Ст.834; Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. -1992. -№ 29. -Ст. 1690; Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. -1993. -№ 2. -Ст.74; Собрание законодательства Российской Федерации. -1994.- № 10.- Ст. 1108; Собрание законодательства Российской Федерации. -1995.-№ 10.- Ст.823 1\ Закон РСФСР от 19 декабря 1991 года "Об охране окружающей природной среды" // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. -1992.- № 10.- Ст.457; 1993.- № 29.-Ct.1111

22   Закон СССР от 25 июня 1980 года № 2353-Х "Об охране атмосферного воздуха" // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1980. - № 27. -Ст.528

б) Законодательные акты субъектов Российской Федерации

23   Закон Московской области от 24.12.2000 N 99/2000-03    "Об областной целевой программе    "Леса Подмосковья"    на 2001-2005    годы" (принят решением   Мособлдумы   от    14.12.2000   N    11/117)   //   Подмосковные известия".- 11.01.2001.-N5

24   Закон г. Москвы от 20.12.2000 № 44 "Об отмене закона города Москвы от 24 декабря   1997 года № 57   "О плате за выбросы загрязняющих веществ передвижными источниками на территории города Москвы". - Тверская, 13.- 2001.- № 5 (31 января - 6 февраля)

25    Закон Московской области от 29.11.2000 N 83/2000-03  "О    Бюджете Московского  областного  экологического  фонда  на  2000  год"   (принят решением Мособлдумы от 15.11.2000 N 8/113) // Подмосковные известия. -14.12.2000.-N 230, Вестник Московской областной Думы. - 2000.- N 12

26    Закон   Московской   области   от  02.08.2000  N   50/2000-03   "О  Порядке пользования участками лесного фонда для культурно- оздоровительных, туристических  и  спортивных  целей  в  Московской  области"     (принят

решением Мособлдумы от 19.07.2000 N 24/105) // Народная газета Московского региона. - 12.08.2000.- N 146, Вестник Московской областной Думы.-2000.- N 9

27  Закон   Московской   области   от   18.07.2000   N  46/2000-03   "О   целевом бюджетном    фонде    восстановления    и    охраны    водных    объектов   в Московской области" (принят решением Мособлдумы от 12.04.2000 N 8/94) //   Подмосковные   известия.   -    10.08.2000.-   N   144,   Народная   газета Московского региона. - 01.08.2000.- N 137

28   Закон  Московской  области  от   12.07.2000 N  43/2000-03  "Об  охоте и охотничьем    хозяйстве    в    Московской    области"    (принят    решением Мособлдумы  от 28.06.2000 N  7/103) // Народная  газета Московского региона. - 25.07.2000.- N 132, Подмосковные известия.-03.08.2000.- N 139

29   Закон г. Москвы от 05.05.99 N 17 "О защите зеленых насаждений»   // Тверская, 13.- 1999.-N 25 (17 - 23 июня), Ведомости Московской городской Думы.-1999.-К7(с. 19)

30   Закон   Московской   области   "0   Концепции,   прогнозах   и   программах социально-  экономического  развития  Московской  области"  // Вестник Московской областной Думы. - 1996.- № 6

31    Закон Московской области "О местном самоуправлении в Московской области", принятый решением Московской областной Думы от 5 июня 1996 года № 14/92 // Вестник Московской областной Думы. -1996.- № 8

32   Закон г. Москвы от 24.04.96 N 12 "О штрафных санкциях за нарушения законодательства Российской Федерации в области охраны животных и временных правил содержания собак и кошек в городе Москве" // Тверская, 13.- 1996.- N 22, (30 мая - 8 июня), Ведомости Московской Думы. - 1996 N 5 (с. 30)

33    Закон Московской области «О порядке прекращения прав на землю на территории   Московской   области"   от   27   октября   1995   года.   Принят решением Московской областной Думы от 18 октября 1995 года № 11/69

34   Закон Московской области "0 плате за землю в Московской области",.

принятый решением Московской областной Думы от 1 июня 1995 года № 9/54. // Вестник Московской областной Думы. -1995. -№ 7; 1996. -№ 8

35   Решение   Мособлдумы   от   27.12.2000   №   9/119   "О   Проекте   Закона Московской области "О Порядке пользования участками лесного фонда для научно-исследовательских целей в Московской области"

36   Решение   Мособлдумы   от   25.10.2000   №   25/111    "О   Проекте   Закона Московской  области  "Об  организации экологического     образования и воспитания населения Московской области"

37   Постановление Правительства Москвы от 20.02.2001 N 159-ПП "О порядке проведения компенсационного озеленения в городе Москве"  (вместе с "Порядком осуществления    вырубки зеленых насаждений и проведения компенсационного    озеленения    на   территории    Москвы",    "Порядком внесения и расходования    средств для    компенсационного озеленения", "Порядком   учета   зеленых   насаждений",   "Порядком   введении  реестра зеленых насаждений")

38   Постановление Правительства Москвы от 28.11.2000 № 945 "О мерах по повышению радиационной безопасности населения г. Москвы" (вместе с "Комплексной   программой   "Обеспечение   радиационной   безопасности населения г. Москвы на 2001-2003 ГГ.")

39   Постановление Правительства Москвы от 21.11.2000 № 906 "О мерах по уменьшения воздействия на экологическую обстановку    в городе при применении противогололедных реагентов в зимний период 2000-2001 гг." // Вестник Мэрии Москвы. - 2001.- N 1

40   Постановление Правительства Москвы от 22.08.2000 № 655 "О целевой программе по улучшению экологической подготовке в городе Москве, финансируемой     за     счет     средств     предприятий     и     организаций, освобождаемых от уплаты налогов на прибыль в части, зачисляемой в бюджет города Москвы // Вестник Мэрии Москвы. - 2000.- № 34

41    Постановление Правительства Москвы от 08.08.2000 № 619 "О комплексе мер   по   повышению   химической   безопасности   г.   Москвы"   (вместе  с

"Основными положениями городской программы "Химическая безопасность Москвы» на 2000-2008 гг.", "Городской программы «Химическая безопасность Москвы на 2000-2001 годы", "Положение о городской программе «Химическая безопасность Москвы" (ГПХБМ)", "Временные положения о государственном и городских заказчиках и координаторе городской программы" (ГП ХБМ)", "Перечнем лимитов затрат на финансирование экологических мероприятий по повышению химической безопасности в городе Москве в 2000-2001 годах фондом "безопасность Москвы")

42   Постановление     Губернатора    МО     от     03.08.2000     N    272-ПГ     "О Переподготовке    и   повышении   квалификации   по    вопросам   охраны окружающей   среды   руководителей   и   специалистов   исполнительных органов государственной власти и организаций Московской области" // Информационный вестник Правительства МО.- 2000.-N 10

43   Постановление  Московской  городской  Думы  от 28.06.2000 №  70  "О законодательной  инициативе московской Городской Думы  "О проекте федерального   закона   "О   регулировании   оборота   образцов   редких   и исчезающих видов диких животных и растений " // Ведомости Московской городской Думы. - 2000.- № 8 (ст. 95)

44   Постановление Губернатора МО от 31.05.2000 N 217-ПГ    "О   плате за пользование объектами животного мира, отнесенными к объектам охоты, изъятие   которых  из   среды  их  обитания   без  лицензии  запрещено"   // Информационный вестник Правительства МО.- 2000.- N 8

45   Постановление    Правительства    Москвы    от    30.05.2000    №    399    "О сохранении,   обустройстве   и   использовании   природных   родников   на территории Москвы" (вместе с "Положением о родниках города Москвы -памятниках  природы регионального  значения  ",   "Перечнем земельных участков города Москвы, на территории которых располагаются родники") // Вестник Мэрии Москвы. - 2000.- № 13

46   Постановление Правительства МО от 25.05.2000 N 22/7 "О формировании

министерства экологии и природопользования Московской области" 'ч! Постановление Правительства МО от 23.05.2000 N 12/7 "О минимальных ставках платы за сухостойную и поврежденную древесину в Московской области"   //  Нормативные   акты   для   бухгалтера.   -   06.07.2000.-  N   13, Информационный вестник Правительства МО. - 2000,- N 7

48   Постановление Главного государственного санитарного врача по МО от 05.04.2000 N 7-03-5 "О предотвращенреализации в Московской области светоизлучающих   элементов   и   иных  товаров   бытового   назначения   с повышенной радиоактивностью" // Площадь Мира. - 18.04.2000.- N 30

49   Постановление Губернатора МО от 03.04.2000 N 142-ПГ "Об утверждении типового договора пользования поверхностными водными объектами на территории      Московской      области"      //Информационный      вестник Правительства МО. -2000.- N 6

50   Постановление   Правительства   Москвы    от   22.02.2000   №    144    "Об организации единой системы экологического мониторинга города Москвы" (вместе   с   "программой  работ  на  2000-2001   годы   по   развитию   сети автоматизированной системы контроля загрязнения атмосферного воздуха, водной    среды    и    созданию    информационно-аналитического   центра", "перечнем   стационарных   постов   контроля   загрязнения   атмосферного воздуха") // Вестник Мэрии Москвы. - 2000.- № 6

51    Постановление Правительства Москвы от 28.12.1999 № 1202 "О перечне затрат,   связанных  с  улучшением  экологической   обстановки  в  городе Москве"   (вместе с "Перечнем лимитов затрат на проведение в 2000 году мероприятий    по    улучшению    экологической    обстановки    в    городе, проводимых    фондом    экологизации    транспорта    Мосавтотранс»),    // Нормативные акты для бухгалтера. - 03.02.2000.- N 3

52   Постановление Правительства Москвы от 26.10.1999 N 991  "О проекте Закона города Москвы «Об особо охраняемых природных территориях в городе Москве» // Вестник Мэрии Москвы. - 1999.-N 24

53    Постановление Правительства Москвы от 08.06.99 N 506 "О проекте закона

города Москвы «О регулировании состояния акустической среды в городе Москве» // Тверская, 13.-1999.- N 29 (15 - 21 июля), Вестник Мэрии Москвы".-1999.-N 14

54   Постановление Правительства Москвы и Правительства МО от 18.05.99 N 439-40 "О положении о пригородных зеленых зонах г. Москвы и городов Московской области» // Вестник Мэрии Москвы. - 1999.- N 13

55   Постановление Правительства Москвы от  16.03.1999 N   199     (ред.  от 23.10.2000) "О структуре управления лесами» // Тверская, 13, 1999, N 23 (3 - 9 июня)

56   Постановление Правительства Москвы  от 29.12.1998 N   1025  (ред.  от 28.12.1999) "О перечне затрат, связанных с улучшением экологической обстановки в городе Москве»

57   Постановление Правительства Москвы от 17.11.98 N 880 "О проекте города Москвы "О защите зеленых насаждений" // Вестник Мэрии Москвы. -1998.-N 24

58   Постановление     Правительства Москвы от 27.09.1994 N  860 (ред. от 11.03.97) "О комплексной экологической программе Москвы» // Вестник Мэрии Москвы. - 1994.-N 22

59   Постановление Правительства Москвы от 26.09.95 N 806 "О проекте закона города Москвы "Об экологическом сборе за реализацию моторного топлива в городе Москве" // Вестник Мэрии Москвы. - 1995.- N 19

60   Постановление Правительства Москвы от 16.09.93 N 865 "О   разработке комплексной   экологической   программы   Москвы"   //   Вестник   Мэрии Москвы.- 1996.-N20

61    Постановление  Правительства  Москвы  от  02.02.1993   N   87     (ред.  от 04.01.1994) "О Московском городском экологическом фонде" // Вестник Мэрии Москвы. - 1993.- N 6

62    Распоряжение Мэра от 26.02.2001 N 154-РМ   "О ходе работ и дальнейших мерах    по    оснащению    городского    автотранспорта   нейтрализаторами отработавших газов"

й Распоряжение Правительства Москвы первого заместителя Премьера от 26.02.2001 N 109-РЗП "О предотвращении фактов самовольного сбрасывания снега в реку Яузу"

М Распоряжение Мэра от 29.01.2001 N 65-РМ "Об установлении премий мэрии Москвы в области охраны окружающей среды" (вместе с "Положением о премиях мэрии Московской области охраны окружающей среды") // Вестник Мэрии Москвы. -2001.- N 8

65   Распоряжение Мэра от 19.01.2001 N 38-РМ "Об утверждении положения о департаменте    природопользовании    и    охраны    окружающей    среды Правительства Москвы" // Вестник Мэрии Москвы. - 2001.- N 5

66   Распоряжение     Мэра     от     18.01.2001     N     28-РМ     "О     ликвидации государственного комитета по охране окружающей среды г. Москвы" // Вестник Мэрии Москвы. - 2001.- N 5

67   Распоряжение Руководителя аппарата Правительства МО от 25.12.2000 N 641-р   "Об      утверждении   положения   об   отделе   по   осуществлению контрольно-методических     функций     в     области     экологического    и радиационного контроля на предприятиях Московской области"

68   Распоряжение Правительства Москвы первого заместителя Премьера от 06.12.2000   №   1016-РЗП  "Об     утверждении   временного   положения  о функционировании площадок для выгула и дрессировки собак " // Вестник Мэрии Москвы. - 2000.- № 36

69   Распоряжение Правительства Москвы Премьера от 26.10.2000 № 1060-РП "Об  организации  конкурса     на  разработку  индивидуальных  проектов; обустройства   родников   на   территории   города   Москвы"   (вместе   с: "перечнем      родников      на      территории      Москвы,      предлагаемых; первоочередному обустройству") // Вестник Мэрии Москвы. - 2000. -(Приложение) октябрь

70    Распоряжение Правительства Москвы Премьера от 07.09.2000 N 895-РП "О содержании зеленых насаждений на Московской кольцевой автодороге (МКАД) // Вестник Мэрии Москвы. - 2000.- N 22, Тверская, 13.- 2000.- N

40 (4 - 10 октября)

/1 Распоряжение Мэра от 29.08.2000 N 920-РМ "О создании департамента природопользования и охраны окружающей среды Правительства Москвы" // Тверская, 13. - 2000.- N 37 (13 - 19 сентября), Вестник Мэрии Москвы. -2000.-N 22

72   Распоряжение Правительства Москвы Премьера от 03.08.2000 № 776-РП (ред.    от    29.01.2001)    "О        целевом    бюджетном    территориальном экологическом   фонде   (ЦБТЭФ)"   (вместе   с   "Положением   о   целевом бюджетном территориальном экологическом фонде (ЦБТЭФ)")

73   Распоряжение Правительства Москвы первого заместителя Премьера от 31.05.2000   №   424-РЗП    "О   реализации   комплексной   экологической программы г. Москвы в части использовании отходов в виде вторичных ресурсов для строительной индустрии города " // Вестник Мэрии Москвы. -2000.- (Приложение) ноябрь

74   Распоряжение Губернатора МО от 10.05.2000 N 353-РГ "О мерах по охране животного    мира    и    среды    его    обитания    в    Московской    области" Информационный вестник Правительства МО.- 2000.- N 8

75   Распоряжение Правительства Москвы первого заместителя Премьера от 14.03.2000    №    160-РЗП    "О    создании    государственного    справочно-информационного  центра по проблемам животных"  // Вестник Мэрии Москвы. - 2000.- № 7

76   Распоряжение   Правительства Москвы первого заместителя Премьера от 08.02.2000   №   63-РЗП   "О   создании   конкурсной   комиссии   по  выбору оборудовании для общегородской системы экологического мониторинга"

77   Распоряжение Правительства Москвы Премьера от 17.01.2000 № 24-РП "О радиационно-гигиеническом паспорте г.  Москвы" (вместе с  "порядком оформления и веления радиационно-гигиенического паспорта территории г.  Москвы  и  обмена данными  между  организациями,  принимающими участие в его формировании") // Экономика и жизнь (Московский выпуск). - 2000.- № 3, Вестник Мэрии Москвы. - 2000.- № 4

IS Распоряжение Мэра от 04.10. \ 999 N ] 105-РМ "О реализации Закона города Москвы "О защите зеленых насаждений" //Экономика и жизнь. -(Московский выпуск).- 1999.- N 19, Вестник Мэрии Москвы.-1999.- N 22

79   Распоряжение Мэра от 29.12.1998 N  1316-РМ "О создании городской комиссии    по    отбору    кино-,    видео-    и    рекламных    материалов    по экологической     тематики»     (вместе     с           "Концепцией     построения информационно - просветительских телепрограмм в области экологии»

80   Распоряжение Мэра от 31.03.1997 N 236-РМ "О министре   Правительства Москвы по вопросам природопользования и защиты окружающей среды"

81   Распоряжение   Мэра   от    30.12.1993    N    767-РМ    "О    преобразовании Москомприроды"   (вместе   с   "Положением   о   Московском   городском комитете охраны окружающей  среды и природных ресурсов») // Вестник Мэрии Москвы". - 1994.-N 3

82   Приказ Москомприроды от 27.01.2000 № 24 "О порядке лицензировании отдельных видов деятельности в области охраны окружающей среды в г. Москве"

83   Письмо Управления МНС РФ по г. Москве от 06.12.1999 N 07-08-7/17631 "О плате за загрязнение окружающей природной среды" // Нормативные акты для бухгалтера. - 10.01.2000.- N 1

84   Письмо Московского таможенного управления от 15.06.98 N 23-12/5973 "О методических рекомендациях при организации проведения экспертизы"

Обратно