Письмо учительницы из Уссурийского района Анастасии Орефьевны.

 

«Дорогая редакция! Шлю Вам низкий поклон за Ваши замечательные диски.

Разрешите мне рассказать всему миру, как я приобрела счастье и покой, благодаря Вам.

Случилось мне два месяца назад побывать в Москве. Ух и городище, как вы живете так скученно, я и сейчас не пойму? Приезжайте лучше к нам, у нас долу и простору этого столько, что дыши - не надышись хоть на две жизни напередь.

Но я не об этом. В Москву-матушку нашей Родинки дорогой меня занесла жёстокая необходимость. Книг нужно было прикупить для нашей поселковой школы.

Да и директор едино дал мне список в десяток строчек -всё диссертации тож. «Непременно,- бормотнул,-  привези мне их". Ему для научности видь.

Пошла я сперва до главного здания Ленинской, оттуда меня сотрудники перенаправили в Химки, а оно в Подмосковьи, и ездила я туда с неделю, как на работу. Добивалась всё, сперва карточку делала, затем с каталогом разбиралась, после заказ рассматривали, а я ждала.

Сразу скажу честно , от  очередей этих у меня осталась тяжелая очумелая голова, как-будто бы чувствице уходящей в бездарность жизни то. Ну разве так можно, сами подумайте? Шум, гам, толпотня несусветная, чайку сходить в буфет попить с кислым сахарком - и то нужно было ох как постоять, а в раздевалку каждый денёк стояла я очереди часа по два, а то, припоздавшись, и по три.. А в зале, где уже библиотекари ходят – да как можно так работать? Спросишь чё - как гавкнут, будто Дружок на чугунной цепи.

Одним словом измаялась я в вашей Москве, как в дурдоме. Лица все неприветливые, библиотекаря спросишь о чём – она рычит, как тигр в холодный зимняк, только не разорвет на клочки.

Так бы я всё бросила и уехала пустая, и пропал бы  заказ нашего директора, да вот один  человек  добрейшей души посоветовал мне зайти к ребятам, что сами морокуют, т.е. к Вам, низкий поклон то за то!

Я так и поступила. Пошла ноженьками, благо всё  в центре, от Кремля два шажка. Гляжу - там у Вас никого, тишина, благодать какая-то академическая, сидит улыбчивая девчёчечка, как золотце, золотинка, вся в веснушечках, как весняночка,  взяла она мой свиток, смутилась, чаиночка недопитая, попросила подождать часочек всего, в магазин я прогулялась, что рядышком, БиблоГлобус кокой-то, книжки пожежухала немножь, а через час, как я поворотилась, выносит мне весняночка то аж пять дисков. Ох! Говорит  ласково, мол: «Подобрали для вас в Уссурийский край коллекцию диссертаточек.  Для  нужд ваших».Ой, плачу щас, как вспоминаю Вашу доброту.

Я её от счастья такого тискнула по деревенски, дышать боюсь, расцеловала в объятьях.... Пошла посль.

Приехала с богатством своим в поселок, отдала честь честью директору. Он от счастья скачет, как козёл, ногами дрыгагает, по кабинету подскакивает, як молодой петел на шесточке, диски прижал  к вискам, на меня смотрит дурно-дурно! Ох, как стали Ваши монографии на компьютере глядеть- четыреста пятнадцать штук-  Аляксандрийскую библиотеку, кажется, перехлыстнули. Так то! И эть ровно за те копейки наши незвонкие, на которые я в Химках не смогла и  пяти штук то выкупить.

Спасибо Вам, дорогая редакция! будете у нас в посёлке Стрижки - ко мне всегда на пирожки, баньку истоплю...медовую!

Всем теперь говорю, кто в Москву едет: не майтесь вы с этими очередюхами, последних ног истопчитесь, а ступайте к моим ребятам - в музей Маяковского! Шлю низкий Уссурийский поклон, а он у нас с пригибом, до пят.

С горячей любовью.

Анастасия Орефьевна Д.

Да, радость то какая! Козел то наш, директорок, меня за мой походец московский вызывает, наливкой  угостнул, говорит, завучем назначу по младшим классам, две машины дров мне бесплатно выписал, от школы. А детки шестого класса мне по тимуровски вскопали огород. Чую, он же их науськал! Крепко целую. Вы мне как родственники стали. Учительница поселковой школы из посёлка Стрижки."

Обратно