ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ШУМИЛОВ Владимир Михайлович

 

МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРАВО В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ (ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ)

Специальность: 12.00.10 - «Международное право»

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

МОСКВА

2001

Диссертация выполнена на Кафедре международного права Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современная система международных экономических отношений (МЭО) переживает процесс интенсивного развития. Это объясняется как существенными подвижками в международном разделении труда (МРТ), так и перестройкой политической конфигурации мира, вызванной происходящим переходом от «биполярного» мироустройства к новой структуре баланса сил и интересов.

Растущая экономическая взаимозависимость государств выражается главным образом в интернационализации производства. Акценты в международном разделении труда смещаются на технологический уровень. Средством превращения национальных экономик в единое экономическое пространство на микроуровне являются многонациональные предприятия (транснациональные корпорации, банки, биржи). Средством взаимного экономического «связывания» государств на макроуровне становится создание региональных и межрегиональных интеграционных объединений.

Экономическая интеграция с политической точки зрения представляет собой также способ реализации блоковых, групповых интересов государств в сфере МЭО. Интеграционные объединения государств концентрируют в себе коллективную экономическую силу. Интересы, опираясь на силу, воплощаются в международно-правовые нормы.

Международное экономическое право как отрасль международного права составляет настроечную часть международной системы. Международно-правовая надстройка сегодня - это тоже объект борьбы государственных интересов. Правотворческие и правоприменительные процессы в МЭО сопряжены с большим количеством теоретических и практических проблем.

Развитие международного экономического права отражает, пусть и опосредованно, те изменения, которые происходят и в международном разделении труда, и в МЭО, и в политической организации межгосударственного общения.

В связи со всеми этими процессами особую актуальность приобретают вопросы о месте и роли международного экономического права в эпоху глобализации мировой экономики, о его системе, направлениях и перспективах развития, о возможных путях и способах решения теоретических и практических проблем, связанных с действием механизма международно-правового регулирования МЭО. Именно эта задача и решается в настоящей работе.

Состояние научной разработки темы. Фактически в такой постановке темы данное монографическое исследование предпринято впервые и в совокупности представляет собой комплексный, системный труд, охватывающий целиком важное направление современной научной мысли.

Тематика международного экономического права в России (а раньше в СССР) была - и во многом еще остается - недооцененной. Государство не сумело вовремя осмыслить значимость экономической дипломатии и в результате на долгие годы осталось в периферии тех действий, которыми создавалась нынешняя политико-правовая инфраструктура МЭО.

Видные российские ученые-правоведы, пусть и с опозданием, пытались привлечь внимание к тем или иным аспектам международно-правового регулирования МЭО. Впервые во второй половине XX века сам вопрос о международном экономическом праве был поставлен Тункиным Г.И. и Усенко Е.Т. С идеями о международном торговом праве как отрасли международного права выступили Вельяминов Г.М. (1972 г.) и Лисовский В.И. (1974 г.).

Параллельно были выдвинуты и развивались концепции международного торгового права, международного валютного права как совокупности частноправовых и публично-правовых норм (Шаповалов И.В., Альтшулер А.Б.).

Дальнейшее развитие идея международного экономического права получила в работах Бувайлика Г.Е., Фельдмана Д.И., Ашавского Б.М. Только в 80-ых годах XX века вопрос о МЭП перешел из сферы дискуссий в содержательную плоскость. Особо следует отметить книги Богуславского М.М., Вельяминова Г.М., Шатрова В.П., которые обогатили и развили представление о системе МЭП.

Значительно активнее и полнее занимались проблематикой МЭП после второй мировой войны за рубежом. В ряду известных ученых, разрабатывавших различные концепции МЭП или отдельные его стороны были Шварценбергер Г., Рейтер П., Верлорен ван Темаат П., Пиконе П., Фишер П., Эрлер Г., Фикентшер В., Вейль П., Фридман В., Беланже М. и др. Большую известность получил коллективный труд Д. Карро, П. Жюйара и Т. Флори, выдержавший несколько изданий в качестве учебника, - «Международное экономическое право».

Однако все эти работы либо касались лишь отдельных аспектов МЭП, либо откровенно с доктринальных позиций обслуживали государственные интересы только развитых государств, либо не учитывали и не учитывают то новое, что несет в международную жизнь глобализация мировой экономики.

Цель исследования. Цель исследования заключается в том, чтобы на основе анализа современного состояния международной системы, международной нормативной системы сформулировать комплексную концепцию международного публичного экономического права и дать прогноз его развития.

Поставленная цель определила и задачи исследования, которые состоят в том, чтобы:

-   выявить связь между явлением глобализации мировой экономики и международной нормативной системой;

-   вывести теорию «государственного интереса» в МЭП;

-   выявить характерные черты современного международного экономического правопорядка и дать прогноз его развития;

-   определить место и роль МЭП в международной нормативной системе, его структуру и связанные с этим проблемы;

-   проанализировать нормативную базу отдельных отраслей МЭП и определить степень их развития;

-    рассмотреть проблемы эволюции механизма международно-правового регулирования МЭО;

-    разграничить подход к МЭП как к явлению

действительности, как к науке и как к учебной дисциплине.

Объект и предмет исследования.

Объектом исследования является система международного экономического права как часть международной нормативной системы.

Предмет исследования - проблемы теории и практики применения механизма международно-правового регулирования МЭО, функционирование международного публичного экономического права, элементы структуры МЭП, связи МЭП с сопредельными системами, в частности с внутренним правом государств.

Методологическая основа исследования. Методологическую основу исследования составляют общенаучные и частнонаучные методы, применяемые при изучении общественных отношений, международного права/международного экономического права и международных отношений/ международных экономических отношений.

Безусловно, были использованы такие методы, как диалектический, логический, исторический, а также системно-структурный, функциональный, сравнительно-правовой, метод моделирования и другие.

В работе над диссертацией автор опирался на общетеоретические труды российских правоведов: Звекова В.П., Колосова Ю.М., Кузнецова В.И., Лукашука И.И., Тункина Г.И., Усенко Е.Т., Ушакова Н.А., Федьдмана Д.И., Черниченко С.В. и др.

Кроме того, в работе использован ряд выводов и положений, содержащихся в специальной научной и учебной литературе, и в частности в трудах: Абашидзе А.Х., Ашавского Б.М., Бекяшева К.А., Богатырева А.Г., Богуславского М.М., Борисова К.Г., Бувайлика Г.Е., Вельяминова Г.М., Григоряна С.А., Ковалева А.А., Левиной Л.А., Лисовского В.И., Нешатаевой Т.Н., Топорнина Б.Н. и др.

Автор прибегал к работам видных западных правоведов, представителей различных правовых школ и доктрин, к экономической и политологической российской и иностранной литературе, использовал материалы и документы ГА ООН, ЮНКТАД, ЭКОСОС, ГАТТ, ВТО, ЕС и других международных организаций, тексты международных договоров, а также акты национального законодательства ряда государств.

Научная новизна исследования. Научная новизна исследования состоит в системной и комплексной разработке научно-правовой доктрины международного публичного экономического права в условиях глобализации мировой экономики.

Научная новизна раскрывается в теоретических положениях и практических предложениях, выносимых на защиту. К ним, в частности, относятся:

1. Установление зависимости проявлений глобализации и развития норм, институтов и системы МЭП в целом. Глобализация, связанная с понижением экономических границ, ведет к существенным изменениям в экономической функции государств и к переходу значительного числа вопросов внутренней компетенции государств под международно-правовое регулирование. Главное противоречие современной эпохи -это противоречие между государственной формой организации обществ и глобализацией мировой экономики;

2. Вывод о том, что современная система МЭО находится в состоянии развития, а не в состоянии простого функционирования; это связано с изменением баланса сил и интересов в межгосударственных отношениях. Единому мировому экономическому пространству будет соответствовать не «однополюсный мир», а цельная (единая) «многополюсная» надстройка, связывающая воедино экономические интеграционные блоки государств;

3. Выявление взаимозависимости между системами международного разделения труда, МЭО и МЭП, что подчеркивает надстроечный характер МЭП; выводы о легализации дифференциации государств в МЭО и о роли межцивилизационных расхождений;

4. Теория «государственного интереса» в МЭП, в результате которой всё происходящее в системе МЭО предстает либо как результат борьбы, пересечения, столкновения, согласования интересов, либо как катализатор этой борьбы. В рамках интеграционных объединений происходит группирование государственных интересов в блоковые, на основе блоковых интересов формулируются интересы

общечеловеческие, сами по себе обладающие над государственным зарядом; именно они должны быть заложены в МП/МЭП;

5. Формулирование российских долгосрочных стратегических государственных интересов в сфере МЭО. Без осознания государственных интересов невозможно ни прогнозировать ситуации, ни планировать собственное развитие, ни управлять общественными процессами, ни «встроить» Россию в систему МЭО;

6. Вывод о возникновении зачатков глобальной правовой системы, состоящей из наднационального права, международного права, внутреннего права государств и транснационального права. Человечество (международное сообщество) как единое целое приобретает правосубъектность, становится самостоятельным субъектом права;

7. Характеристика современного международного экономического правопорядка и выявление его тенденций, основных черт, определение роли международного экономического правосознания. Современный международный экономический правопорядок остается социально несправедливым, не соответствующим многим моральным нормам. Процессы управляемой глобализации осознанно форсируются развитыми странами с тем, чтобы закрепить свои превосходство и выгоды в МЭО.

8. Определение предмета МЭП. В предметную сферу МЭП входят две группы отношений - двусторонних и многосторонних: а) отношения между субъектами МП по поводу материальных и нематериальных благ (ресурсов в широком смысле слова); б) отношения между субъектами МП по поводу правового режима транснационального движения факторов производства и/или статуса частных лиц в экономическом взаимодействии:

9. Обоснование внутренней структуры МЭП, состоящей из Общей и Особенной частей. В Особенную часть входят отрасли: международного торгового права, международного финансового права,

международного инвестиционного права, права международной экономической помощи и международного трудового (миграционного) права;

10.Раскрытие системы, структурного содержания и предмета регулирования каждой отрасли МЭП;

11. Разграничение МЭП с международным административным и международным процессуальным правом, то есть с отраслями международного права, переживающими процесс становления и научного осмысления;

12.Анализ теории «расщепления иммунитета» применительно к современным МЭО;

13.Выявление особенностей международных экономических организаций как субъектов МЭП и различий между организациями по экономическому сотрудничеству и организациями, являющимися институциональной основой интеграции; анализ наднациональных черт правосубъектности МВФ, ЕС;

14.Классификация институционально-правовых форм интеграционных объединений государств;

15.Анализ практических проблем, с которыми сталкивается Россия в системе международно-правового регулирования МЭО, в том числе как федеративное государство;

16.Интерпретация транснационального права как совокупности норм, создаваемых в отношениях международного характера частных лиц между собой или с публичными лицами в сфере общего дозволения (то есть в сфере, в которой и внутреннее право, и международное право применяют принцип регулирования «разрешено всё, что прямо не запрещено»). Частные лица в МЭО являются субъектами транснационального права;

17.Положения о значительной роли международного обычая в МЭП, а также неправовых норм (норм «мягкого права», моральных норм), «неформальных актов»;

18.Определение экономического содержания в общих принципах МП; выделение ряда международно-правовых принципов (и специальных принципов МЭП: принцип наибольшего благоприятствования, принцип предоставления национального режима и др.) в особую группу «принципов-стандартов». Это - принципы, которые являются методом сопоставления и уравнивания условий, способом организации отношений, технико-правовым инструментарием;

19.Выделение и раскрытие правового содержания специальных принципов МЭП и его отраслей;

20.Определение понятий «международной торговой системы», «международной финансовой системы», «международной инвестиционной системы» и др. Практически в каждой из этих систем возникают блоки норм, создаваемые соответствующей универсальной организацией: «право ВТО», «право МВФ», - которые становятся «вершинами» правовой иерархии в «своих» сферах. Данные блоки норм, по сути, являются императивными. Аналогичная ситуация ожидается в инвестиционной сфере с принятием Многостороннего соглашения по инвестициям, работа над которым идет в рамках ОЭСР;

21.Анализ понятий «международно-правовой режим» и «внутригосударственный правовой режим», их соотношения; вывод о дифференциации международно-правового режима на правовые режимы по отдельным товарным секторам; проблематика «экстратерриториального» действия внутреннего права в МЭО;

22.Выявление теоретических и практических проблем, связанных с функционированием и развитием механизма международно-правового регулирования МЭО;

10

23.Положения о методах международно-правового регулирования МЭО. Использование различных методов международно-правового регулирования или их сочетаний существенно повышает эффективность такого регулирования;

24.Анализ эволюции механизма разрешения споров в ГАТТ/ВТО;

25.Вывод об одной из главных проблем МЭО - применении государствами экономической силы и мер экономического воздействия на основе самостоятельной оценки юридических фактов. Применение экономической силы не «связано» (или недостаточно «связано») правом; необходимы согласованные инструментарии справедливого и обоснованного применения экономических санкций;

26.Положения о понятии вреда (ущерба) в МЭП и о международно-правовой ответственности в МЭП;

27.Прогноз развития международного права/международного экономического права;

28.Разграничение понятия МЭП как явления действительности от МЭП как науки иучебной дисциплины; определение содержания МЭП как учебной дисциплины; рекомендуемая программа учебного курса МЭП для студентов/слушателей юридических/экономических ВУЗов России и СНГ.

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования определяется тем, что они могут быть использованы: а) при формулировании российских государственных интересов в сфере международно-правового регулирования МЭО, в практике экономической дипломатии; б) при планировании внутригосударственных и международных мероприятий: в) при теоретической разработке проблематики международного права и глобальной правовой системы; г) в процессе преподавания в ВУЗах России и СНГ, при формировании учебных курсов по международному праву, международному экономическому праву, а также по смежным дисциплинам - «мировой экономике», «международным

11

экономическим отношениям», «теории международных отношений», «геополитике», «политологии» и др.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертационная работа выполнена на Кафедре международного права Дипломатической академии МИД РФ. Результаты проведенного исследования внедрены в практику подготовки кадров для внешнеэкономической сферы. На основе предложенной в диссертации программы во Всероссийской академии внешней торговли включен в учебный план и читается студентам/слушателям Международно-правового факультета курс «Международного экономического права». Положения и выводы диссертации используются, в частности, при подготовке учебных программ и иных методических материалов по международному праву в ряде высших учебных заведений России и СНГ.

Ключевые аспекты диссертации апробированы на научных конференциях в России и за рубежом, в том числе в Институте государства и права Академии наук РФ. Материалы и результаты диссертации используются в Аппарате Правительства РФ, в ряде министерств и ведомств, связанных с внешнеэкономической проблематикой, а также юридическими ассоциациями/коллегиями, задействованными в правовое обеспечение внешнеэкономической деятельности.

Важнейшие положения и выводы диссертационного исследования изложены в монографии, статьях, книгах (см. приложение 2), в том числе опубликованных за рубежом - в США, Франции, Италии. Диссертация используется также в УНИДРУА.

Структура работы. Структурно диссертация состоит (см. приложение 1 к Автореферату) из Введения. 5 глав. Заключения, Библиографии и Приложения.

12

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность и определяется состояние разработанности темы диссертации, формулируется цель и основные задачи исследования, дается описание его методологической основы, характеристика новизны и значимости полученных выводов. Приводятся сведения об апробации и внедрении научных результатов, формулируются общетеоретические положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Явление глобализации мировой экономики в международно-правовом аспекте» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Теоретические и общеметодологические вопросы международных экономических, отношений (МЭО)» выявляются основные тенденции современных мирохозяйственных связей как глобальной системы, приобретающей целостный характер; устанавливается взаимосвязь между системами международного права к международного разделения труда, анализируются основные виды экономического взаимодействия государств, определяется место России в системе МЭО.

Проблемы МЭО в различных аспектах изучаются такими науками, как «мировая экономика», «международные экономические отношения», «геополитика», «международное частное право», «гражданское и торговое право зарубежных стран» и др. Задача диссертанта - систематизировать данную проблематику с точки зрения международного права с тем, чтобы на этой базе осуществить дальнейшее исследование поставленных вопросов.

Явление глобализации мировой экономики находит свое проявление и сопровождение в таких процессах, как: усиление интернационализации хозяйственной жизни; образование инфрастуруктуры для транснационального перелива капитала, инвестиций; размывание экономических границ (так называемое явление «второй экономики»); развертывание региональной, межрегиональной и глобальной экономической интеграции государств; изменение характера экономической функции значительного числа

13

государств, перешедших или находящихся в стадии перехода к экономике открытого типа, обращенной к внешнему рынку; противостояние тенденций на моноцентризм и полицентризм в МЭО; обострение проблем международного долгового кризиса, международной монополизации товарных рынков, ресурсопользования.

В результате на макроэкономическом уровне растет активность государств, стремящихся к экономической интеграции; на микроэкономическом уровне быстрыми темпами расширяется взаимодействие физических и юридических лиц за пределами национальной экономики.

Национальные экономики связаны между собой многообразными отношениями, в рамках которых, как по кровеносным сосудам, происходит трансграничное движение материальных и нематериальных ресурсов (товары: сырье, полуфабрикаты, машины и оборудование, готовые изделия; услуги: по транспортировке, страхованию, техническому сотрудничеству, капитальному строительству, организации туризма, банковские, управленческие, консультационные услуги и пр.).

Движение товаропотоков сопровождается адекватным движением финансовых потоков. В качестве товара рассматривается и рабочая сила, миграция которой становится все более заметным фактором МЭО, а также интеллектуальные ресурсы, имеющие зачастую форму имущественных и неимущественных прав (интеллектуальная собственность).

В рамках экономического взаимодействия границы государств пересекают материальные и нематериальные ресурсы, которые являются не товаром, а капиталом (инвестициями), а также ресурсы, являющиеся экономической помощью.

Более сложные формы международных экономических отношений (строительство крупных газопроводов, атомных электростанций, научно-техническое сотрудничество, военно-техническое сотрудничество и т.п.) можно «разложить» на движение указанных «составляющих»: товары, услуги, финансовые средства, инвестиции, рабочая сила, экономическая помощь.

14

Таким образом, представляющаяся в движении указанных факторов система МЭО рассматривается как целостный объект международно-правового регулирования - регулирования, осуществляемого посредством такой отрасли международного права, как международное экономическое право (МЭП). Международное право предстает как часть политической надстройки над международным разделением труда.

Второй параграф «Теория «государственного интереса» в МЭО» посвящен разработке в международно-правовом ключе актуальной категории «государственного интереса», которая непосредственно задействована в борьбе государств за ресурсы, за установление контроля над основными мировыми рынками и потоками ресурсов, их освоением, в том числе транснациональными корпорациями.

Впервые в науке международного права предпринимается попытка исследования с теоретических и практических позиций данного явления, дается классификация «государственных интересов». Устанавливается взаимосвязь между «правом» и «интересом». Если государственные интересы не осознаны, не сформулированы, то это является препятствием для эффективного, управляемого воздействия государства на развитие международно-правовой надстройки в желательном направлении. Именно такая ситуация, похоже, имеет место применительно к России.

Интересы можно считать состыкованными, когда предлагаемые государствами «возмещения» удовлетворяют друг друга. Добившись эквивалентности возмещений, государства фиксируют согласованную волю в международно-правовой норме: политическая взаимность трансформируется в юридическую - интерес воплощается в правовую норму. Именно государственный интерес «запускает» волю государств, направляет её на формирование международно-правовой нормы.

Явление глобализации мировой экономики сопровождается перестройкой центросиловых отношений, столкновением «интересов» государств, задействованных в этой перестройке. Интересы продвигаются с помощью силы в широком её понимании, в том числе (и преимущественно) экономической. Вновь становится актуальным вопрос о соотношении права и силы в международных отношениях. «Зонами концентрации интересов», их столкновения являются сегодня

15

международная торговая, финансовая, инвестиционная и другие системы регионального, межрегионального и глобального, универсального характера.

Так, например, внешние долгосрочные стратегические государственные интересы США, как они представляются исходя из анализа практических действий, предпринимаемых этой страной, можно было бы сформулировать следующим образом: обеспечить бесперебойную поставку необходимых экономике ресурсов; обеспечить сбыт на внешних рынках национальной продукции; обеспечить эквивалентность поступающих от экспорта платежей; обеспечить максимальные инвестиции извне; обеспечить беспрепятственное движение международных финансовых потоков; обеспечить режим благоприятного доступа американских инвестиций в национальные экономики других стран; управлять процессом формирования единого мирового экономического пространства; поставить под контроль источники и трансграничные потоки ресурсов, в частности, через многосторонние организации и договоры; обеспечить в многосторонних организациях возможность влиять на принятие окончательных решений; противодействовать попыткам любых государств, препятствующим обеспечению вышеуказанных экономических интересов; использовать экономические инструменты (например, экономическую помощь) в качестве политических средств воздействия; стремиться к созданию однополюсного мира с такой архитектурой: США - западные страны - остальной мир; управлять процессами глобализации с тем, чтобы обеспечить свой приоритет и выгоды в МЭО; использовать глобализацию в качестве средства преодоления межцивилизационных противоречий в современном мире.

Внешние долгосрочные стратегические интересы России как особого цивилизационного пространства в чем-то совпадают с интересами государств западного цивилизационного типа, а в чем-то нет. Но даже там. где интересы совпадают в принципе, они не совпадают по месту в иерархии интересов: среднесрочные интересы для Запада могут оказаться долгосрочными интересами для России: стратегические интересы России могут отвечать лишь тактическим интересам Запада и т.д.

16

Долгосрочные стратегические государственные внешние интересы России в сфере МЭО могут быть сформулированы следующим образом: обеспечить контроль за учетом экономических интересов России в международных организациях; активизировать участие в действующих международных экономических организациях, инициировать создание новых международных организаций, особенно в сырьевых секторах, в секторе услуг, в правовой сфере, на своем цивилизационном пространстве; обеспечить контроль за режимом, которым пользуются российские товары при импорте в другие страны; обеспечить посильное присутствие России в международных финансовой, инвестиционной, торговой системах; встраивать свой цивилизационный полюс в складывающуюся систему управления все более единым миром и единым мировым экономическим пространством; обеспечить эквивалентность поступающих от экспорта платежей; обеспечить максимальные инвестиции извне; облегчить бремя внешних долгов; запустить и ускорить интеграционные процессы на своем цивилизационном пространстве; войти в единое мировое экономическое пространство своим интеграционным объединением; содействовать изменению характера глобализации в сторону более справедливого распределения выгод от международного экономического сотрудничества; способствовать внедрению в международное правосознание идей межцивилизационного диалога в МЭО, стремиться к усилению фактора международной морали в МЭО.

На сегодняшнем этапе сложившаяся конструкция глобальных МЭО не отвечает «государственному интересу» значительного числа стран, не учитывает особенности государств различных цивилизационных типов.

«Государственные» и «групповые» интересы государств все чаще консолидируются в рамках интеграционных объединений, которые и становятся инструментом экономической силы. Это означает, что сила не ушла из международного права, а лишь меняет свою форму. В свою очередь, интеграционные объединения превращаются в средство состыковки интересов на глобальном уровне МЭО. Институциональные и правовые связи между интеграционными объединениями создают предпосылки формирования нового баланса

17

сил, новой - теперь уже глобальной - системы МО/МЭО. Процесс образования единого мирового экономического пространства осуществляется через интенсификацию межинтеграционных связей. В этих условиях задача России - готовить экономическую основу для своего полюса в мировом экономическом пространстве.

В целом можно констатировать: то, что происходит сегодня в межгосударственных отношениях, - это не просто процессы функционирования систем МО/МЭО, это процессы перехода из одного исторического состояния систем в другое (другими словами, процессы развития систем). Адекватные процессы происходят и в международно-правовой надстройке.

Движущими силами развития МО/МЭО и, соответственно, качественных изменений в международной нормативной системе являются: противоречия между государственной формой организации обществ и глобализацией мировой экономики; между интересами групп государств разного цивилизационного типа; между интересами, нашедшими отражение в международном праве, и интересами, не закрепленными в нем.

Обращает на себя внимание процесс формирования интересов общечеловеческих, которые постепенно фактически приобретают приоритет над интересами государственными, групповыми. Понимается, что представителем общечеловеческих интересов выступает мировое сообщество в целом. Объективно общечеловеческие интересы требуют надгосударственных механизмов решения возникающих проблем. Соответственно, в международном праве (и в международном экономическом праве) появляются элементы надгосударственного правового регулирования.

В данном параграфе автор указывает также на важность управляемого развития - в том числе в сфере МЭО - международных немежгосударственных отношений, которая, в свою очередь, становится «зоной концентрации интересов». Немежгосударственную сферу МЭО следует учитывать и использовать при обеспечении интересов России.

В третьем параграфе «Характерные черты современного международного экономического правопорядка» автор выделяет, в

18

частности, следующие моменты, касающиеся состояния и развития МЭП:

- в МЭО фактически легализована дифференциация государств в зависимости от уровня их экономического развития и от степени «рыночности» экономики;

- многосторонние международные организации - ВТО, МВФ/МБРР, Многосторонне агентство по гарантированию инвестиций (МАГИ), -это важнейшие элементы организационно-правовой надстройки над системой международных экономических отношений (МЭО);

- через международно-правовой обычай и международные договоры произошла легализация преференций, предоставляемых друг другу государствами в рамках экономической интеграции;

- в МЭО во многих сферах практически произошло, а в некоторых - продолжается переключение акцентов в международно-правовом регулировании с метода двустороннего на метод многостороннего регулирования;

- произошло и происходит укрепление международно-правового режима МЭО;

- в рамках ВТО, и за пределами системы ВТО имеют место дифференцированные правовые режимы в разных секторах МЭО;

- все большее число вопросов внутренней компетенции государств применительно к МЭО постепенно переходит в международно-правовую сферу регулирования;

- заметное место в правовом регулировании МЭО занимают нормы так называемого «мягкого права», международные обычные нормы, обыкновения, нормы «серой зоны» (т.е. нормы, которые в системе ВТО предписано устранить в течение определенного периода, в частности практику «добровольных ограничений экспорта»);

- всё более значимо проявляет себя в МЭО метод «наднационального» регулирования;

- одной из главных черт международно-правового регулирования МЭО является господство экономической силы, неразборчивое применение государствами экономических санкций на основании собственной квалификации юридических фактов;

- образование единого мирового экономического пространства

19

проходит на фоне борьбы государственных стратегических интересов отдельных государств и групп государств.

Естественно, что все отмеченные процессы и явления в МЭО в той или иной степени отражаются в международном праве, опираются на него или требуют своего оформления в нем.

Задача российских специалистов-практиков, задействованных в сфере внешнеэкономической деятельности, соответствующих государственных органов, российской науки МЭП - содействовать вхождению России в систему МЭО в качестве равноправного партнера, обеспечению национальных интересов России прикладными, правовыми, политическими, экономическими средствами, опережающими темпами воздействовать на формирование правовых норм и институтов в сфере международного экономического правопорядка.

Выявленные черты современного экономического правопорядка служат автору в качестве исходной концепции, чтобы сформировать в последующих параграфах желательную и отвечающую интересам России (с учетом реалий) прогнозную модель экономического правопорядка будущего.

В данном параграфе автор обращает внимание также на важность такого явления, как международное правосознание, и рассматривает различные формы правосознания применительно к теме диссертации. Можно утверждать, что в настоящее время складывается единое глобальное международное экономическое правосознание, характеризующееся пониманием несправедливости сложившейся системы МЭО, при которой небольшая группа развитых государств фактически привязала к своей экономике десятки развивающихся стран. Об этом свидетельствуют, в частности, факты массовых протестов против глобализации мировой экономики, имевших место во многих городах мира в 1999 - 2001 гг. во время работы высших руководящих органов ВТО. МВФ, ЕС и др.

Под влиянием международного правосознания создаются и проводятся в жизнь нормы МП/МЭП. С одной стороны, правосознание воздействует на процесс образования МП/МЭП. на содержание принимаемых норм, а с другой стороны. МП/МЭП отражает общее правосознание.

20

Вторая глава «Международное экономическое право (МЭП) в международной нормативной системе» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе «Концептуальные подходы к предмету МЭП» автор анализирует подходы к предмету МЭП в современной зарубежной и российской правовой литературе, рассматривает вопрос о соотношении МЭП и доктрин «международного права развития», «права экономического развития», «транснационального права», «lex mercatoria».

Делается также попытка установить соотношение между МЭП и «международным таможенным правом», «международным налоговым правом». Представляется, что последние - это подотрасли формирующейся в настоящее время новой отрасли МП -международного административного права.

Объектная сфера правового регулирования международных хозяйственных отношений постоянно расширяется: международное экономическое право «начиналось» как международное торговое право.

Как оказалось, в современной науке международного права нет однообразного и четкого понимания предмета МЭП.

В ходе работы над диссертации автор пришел к выводу, что предметом регулирования посредством МЭП являются две группы отношений:

а) отношения между публичными лицами (государствами, международными организациями) по поводу трансграничного движения товаров, инвестиций, финансов, рабочей силы, то есть материальных и нематериальных благ, или ресурсов в самом широком смысле (в этом смысле МЭП можно было бы назвать «международным ресурсным правом»);

б) отношения между публичными лицами по поводу правового режима, существующего для частных лиц и их деятельности в МЭО (в этом смысле МЭП можно было бы назвать «рамочным» правом).

Таким образом, МЭП — это система международно-правовых норм, регулирующих отношения в области МЭО.

Объективно глобализация означает «снижение экономических границ» и тем самым непосредственно затрагивает многие аспекты

21

государственного суверенитета. Автор прослеживает связь между понятиями «суверенитета» и «исключительной компетенции» государств. В сфере МЭО происходит интернационализация многих вопросов исключительной компетенции государств, передача тех или иных вопросов (тарифное, нетарифное, валютное регулирование) из-под регулирования исключительно внутренним правом под регулирование преимущественно международным правом. Одновременно имеет место «перелив», перераспределение компетенции между государствами и международными организациями/ международными экономическими организациями. Во внутреннем правопорядке многих развитых государствах и групп государств наблюдается тенденция перераспределения компетенции от центра к субъектам федераций или к органам местного самоуправления.

Не исключено, что «межстрановое - в частности, экономическое -взаимодействие», все в большей степени будет охватывать несколько уровней: надгосударственный, межгосударственный, уровень субъектов федераций и административно-территориальных единиц государств, уровень местного самоуправления, уровень физических и юридических лиц.

Во втором параграфе «Субъекты МЭП: проблема соотношения публичного и частного элементов в МЭП» автор анализирует две главные противоборствующие концепции международного экономического права: одна включает в круг субъектов всех участников МЭО, другая - относит к субъектам МЭП только государства и международные организации.

Думается, что попытки уравнять в качестве субъектов права государства и физических/юридических лиц являются отражением в правосознании тех процессов, которые подспудно происходят в международной нормативной системе в эпоху глобализации. В принципе, с точки зрения теории права, субъектами права называются «носители субъективных прав и обязанностей». В этом смысле частные лица, будучи дестинаторами прав, проистекающих из международного права, могут называться субъектами МП/МЭП. Однако в таком случае все равно придется проводить различие между двумя группами «субъектов» - субъектами-публичными лицами и субъектами -

22

частными лицами, поскольку первые являются творцами права, а последние - нет.

На сегодняшний день для полноценного признания физических/ юридических лиц в качестве субъектов МП не хватает двух обстоятельств:

1. признания их в качестве субъектов МП самими «творцами права», т.е. государствами, международными организациями или «надгосударственными структурами»;

2. непосредственного (то есть НЕ через внутреннее право) распространения на физических/юридических лиц норм, созданных государствами, международными организациями или «надгосударственными структурами».

Однако такое право, в котором реализуются эти два условия, уже не будет собственно международным правом в современном его понимании. Это будет какое-то другое право.

Автор обращает внимание также на положение государств как субъектов международных частноправовых отношений, рассматривает доктрину «функционального иммунитета», выделяет набор основных экономических прав и обязанностей государств, указывает на фактическую легализацию дифференциации государств - субъектов МЭП по двум критериям: по уровню экономического развития государств и по «степени рыночное™» экономики государств.

При этом развитые западные государства вновь (как когда-то в случае градации развивающихся стран в целях предоставления им преференций) стремятся индивидуализировать подход к каждому государству с «переходной экономикой», «работать один на один» с каждым государством, раздробить их интересы и выторговывать по максимуму в обмен за статус государства с «рыночной экономикой».

Российской дипломатии необходимо противостоять такого рода приемам и методам, когда они вступают в противоречие с российскими интересами.

Следует обратить внимание, что в международном экономическом праве приобретает некие контуры закрепление особой роли и статуса группы «ведущих государств» мира, которые располагают властью действовать как настоящие «международные экономические

23

законодатели». Речь идет о так называемой «группе семи» (G-7), или после присоединения к «группе» России - о «группе восьми».

В качестве активных субъектов МЭП выступают и международные экономические организации. Особенностью многих международных экономических организаций, универсальных или региональных (в отличие от общеполитических), является практика взвешенного подхода, квалифицированного большинства при принятии решений. Большинство международных экономических организаций имеет широкие («квази-законодательные») полномочия на создание правовых норм, а также снабжено поистине «квази-судебными» полномочиями.

В последние десятилетия в МЭО в ряду международных экономических организаций особенно заметным стало явление «регионализации». Экономический регионализм предполагает две главных формы - сотрудничество и интеграцию. Автор проводит разграничительную линию между этими формами с точки зрения международного права.

Особое внимание уделено явлению интеграции. В частности, выделяются основные институционально-правовые формы межгосударственных интеграционных объединений. Рассматриваются «наднациональные» черты правопорядка ЕС и особенности ЕС как субъекта МЭП. Дается оценка перспектив и альтернатив, стоящих перед Россией в том что касается экономической интеграции.

Активную и возрастающую роль в современных МЭО играют неправительственные международные организации, что также должно учитываться Российским государством при планировании внешнеполитических мероприятий.

В третьем параграфе «Источники МЭП: проблемы соотношения международного договора, международного обычая и решений международных организаций» приводится классификация договорных источников МЭП, исследуется роль международного обычая и решений международных организаций как источников МЭП, а также неправовых («неформальных») норм и источников транснационального права.

Автор приходит к выводу, что в целом международный экономический правопорядок (при существенном разрыве в уровне развития государств и проблемах экономической задолженности)

24

остается социально несправедливым: уровень развития нормативной системы в сфере МЭО отстает от многих моральных принципов.

Обращает на себя внимание еще одно обстоятельство - наличие унифицированных проформ договоров (своего рода проформ «типового договора»). Представляется, что такого явления нет в других отраслях международного права. Юридически эти рекомендованные проформы международных договоров не являются источниками МП/МЭП.

В четвертом параграфе «Проблема состава и содержания специальных принципов МЭП» внимание сосредоточено на выявлении экономического содержании основных принципов МП, определении состава и содержания специальных принципов МЭП. Особый интерес может представить анализ содержания и механизма действия принципа взаимности в МЭП.

В составе специальных принципов МЭП существует группа «принципов», специфика которых состоит в том, что в них заложен метод сопоставления и уравнивания условий: принцип наибольшего благоприятствования, принцип недискриминации, принцип национального режима и т.п. В западной правовой науке они рассматриваются зачастую как некие «стандарты», как способы организации отношений. «Стандарты» эти универсальны и применяются к той или иной материальной сфере по мере необходимости или в зависимости от требований права (МП/МЭП).

Ключевым принципом МЭП является принцип наиболее благоприятствуемой нации. Сфера применения этого принципа определяется либо двусторонними и многосторонними международными договорами, либо международным обычаем. Применение ПНБ в области таможенно-тарифного обложения на двусторонней и многосторонней основе привело к тому, что он фактически стал в этой сфере императивным (когентным).

В то же время по мере того, как в рамках ВТО снижается средний уровень таможенного обложения товаров, соответственно снижается и значение ПНБ для этой сферы МЭО. Кроме того, роль ПНБ ослабляется многочисленными исключениями из него. Однако все это не исключает данный принцип из других сфер МЭО. где его роль как метода уравнивания условий остается по-прежнему важной.

25

Во многих сферах МЭО (например, инвестиционная деятельность) существенно возрастает значение принципа предоставления национального режима. Данный принцип содействует конвергенции правовых систем разных государств, которая прослеживается в мире.

Двуединство в МЭП принципов наибольшего благоприятствования и недискриминации превращается в «триединство» ПНБ, принципа недискриминации и принципа национального режима.

Исследование вопросов, указанных в главе второй диссертации, приводит к выводу, что современное международное право не просто переживает этап развития, но и (вместе с международной нормативной системой и системами внутреннего права) находится в стадии формирования зачатков глобальной правовой системы.

Третья глава диссертации «Отраслевая структура МЭП» состоит из шести параграфов.

Первый параграф «Система МЭП: отрасли МЭП как элементы его структуры» посвящен критериям выделения отраслей (подотраслей) МЭП, «общей» и «особенной» частям МЭП.

Во втором параграфе «Международное торговое право» рассматриваются такие вопросы, как: предмет, метод и принципы международного торгового права; международная торговая система и её компоненты; источники и субъекты международного торгового права; «право ВТО» и его особенности; международные товарные соглашения и регулирование транснациональных товарных рынков; международно-правовой режим торговли услугами; торговые аспекты прав на интеллектуальную собственность.

Много места уделено практическим проблемам функционирования международной торговой системы (тарифное и нетарифное регулирование, таможенная оценка товаров, унификация номенклатуры товаров, применение антидемпинговых и компенсационных пошлин, субсидирование экспорта, добровольные ограничения экспорта).

В третьем параграфе «Международное инвестиционное право» исследуется «международная инвестиционная система» и её компоненты; определяются предмет, метод, источники, субъекты международного инвестиционного права; осуществляется анализ

26

международного правопорядка на рынке инвестиций; изучается вопрос о роли и статусе многонациональных предприятий (ТНК/ТНБ) в международной инвестиционной системе и в международном инвестиционном праве.

Компетенция государств в том что касается национальных инвестиций на иностранной территории, по существу, сводится к вопросу: запретить или разрешить, стимулировать или ограничить вывоз капитала. В последние десятилетия XX века отмечена тенденция на придание государствами своему законодательству экстратерриториального действия в отношении национальных инвестиций, национальных инвесторов за рубежом. Речь идет о практике США по внедрению «экстратерриториального» действия своего внутреннего права в международной инвестиционной сфере (Закон Хелмса-Бертона 1996 года).

В международной инвестиционной системе возникают практические проблемы, связанные с отнесением инвестиций к разряду "прямых" или "непрямых", с защитой и гарантированием инвестиций.

Особенную часть международного инвестиционного права можно было бы подразделить, в частности, на институты: а) международно-правовое регулирование государственных инвестиций; б) международно-правовое регулирование частных прямых инвестиций в) международно-правовое регулирование частных портфельных инвестиций. Сюда же частично входят межотраслевые международно-правовые институты «международного технологического права» (международно-правового регулирования научно-технического сотрудничества) и международно-правового регулирования военно-технического сотрудничества. Эти институты являются общими и для международного торгового права, и для международного административного права. К сфере международного административного права должны, по всей видимости, относиться межгосударственные правоотношения, возникающие по поводу осуществления функций, присущих исполнительной ветви власти, и связанные с организацией тех или иных сфер государственного управления.

Общими для международного инвестиционного и международного

27

административного права можно признать такие институты, как «международное налоговое право», «антимонопольное право».

Специфическим - материально-процессуальным - институтом является институт урегулирования инвестиционных споров.

В недрах международного инвестиционного права, как представляется, возможно, зарождаются некие комплексные международно-правовые межотраслевые институты, которые условно можно было бы назвать «правом иностранной и совместной частной собственности» и «правом государственной и совместной государственной (общечеловеческой) собственности».

В настоящее время под эгидой ОЭСР идет разработка проекта Многостороннего соглашения по инвестициям (МСИ), которое, по всей видимости, станет основой международного инвестиционного права - своего рода «правом МСИ». Это означает, что в «право МСИ» закладываются стратегические интересы основных развитых государств - главных импортеров и экспортеров капитала. Россия пока остается вне этого международного правотворческого процесса.

В четвертом параграфе «Международное финансовое право» рассматриваются важнейшие вопросы функционирования международной финансовой системы как объекта международно-правового регулирования.

Особому анализу подвергается «право МВФ» с его наднациональным чертами и система МВФ - Всемирного банка, а также взаимодействие России с этими международными институтами.

В пятом параграфе «Международно-правовое регулирование на рынке труда» основное внимание уделяется международному рынку труда и его государственному регулированию.

Шестой параграф «Международно-правовое регулирование на рынке международной экономической помощи» посвящен основам функционирования международного рынка экономической помощи. В России данная сфера отношений всегда оставалась за пределами внимания международно-правовой науки.

Между тем, в международных экономических отношениях трансграничное перемещение денежных и материальных средств, а также услуг, капитала, осуществляемое в качестве экономической,

28

гуманитарной помощи, без материального возмещения (или на льготных условиях, например в виде льготных кредитов) становится все более заметным явлением. Отсутствие встречного материального возмещения за товары, услуги, финансы, инвестиции, права делает эту сферу специфичной.

Право международной экономической помощи вряд ли пока еще можно признать полноценной, сложившейся отраслью МЭП (подотраслью МП). Скорее, это - отрасль, которая находится в стадии становления и развития.

Спецификой «отрасли» является недостаточность международно-правового регулирования. Одновременно можно отметить существенное влияние международной морали, то есть неправовых норм, в данной сфере.

Право международной экономической помощи самым тесным образом взаимодействует с другими отраслями МЭП, особенно с международным финансовым правом. Его (право международной экономической помощи) можно рассматривать также как составную часть «права экономического развития», понимая под последним совокупность международно-правовых норм, направленных на преодоление экономической отсталости, уменьшение разрыва в экономическом развитии между наиболее развитыми и всеми остальными странами.

Механизмы экономической помощи очень сильно пронизаны государственными стратегическими интересами ведущих развитых стран, которые являются основными странами-донорами.

Следовательно, перед международным сообществом стоит задача сделать право международной экономической помощи инструментом корректировки МЭО, универсализировать и гуманизировать порядок предоставления экономической помощи, выработать специальные принципы в этой сфере, пронизанные общечеловеческими ценностями.

Глава четвертая «Эволюция механизма международно-правового регулирования МЭО» состоит из четырех параграфов.

В параграфе первом «Теоретические и практические проблемы функционирования механизма международно-правового регулирования

29

М Э О» подчеркивается прямая нацеленность МЭП на воздействие в отношении внутренних правовых режимов государств участников МЭО. Это характерная особенность механизма международно-правового регулирования МЭО.

В диссертации исследуется понятие правового режима применительно к системе внутреннего права, и к системе международного права. С этой точки зрения взаимодействие МП/МЭП и внутреннего права можно рассматривать как взаимодействие двух правовых режимов.

Как известно, внутреннее право государств существенно трансформируется, адаптируясь под нормы МЭП, в частности под нормы «права ВТО», «права МВФ», «права МОТ» и т.д. Утверждается приоритет «права международных универсальных организаций» по отношению к другим международно-правовым нормам, а также приоритет МП/МЭП в целом как принцип организации глобальной правовой системы.

В результате активизировались процессы глубокого -двухстороннего - взаимопроникновения обеих систем права.

Теоретической разработке подвергается проблематика методов международно-правового регулирования в МЭО. Речь идет о характере воздействия регулирующей системы на регулируемую-.

Появление императивных норм и принципов означало сдвиг МП в сторону централизованного метода правового регулирования. В системе МП возникла иерархия норм и принципов, некая их субординация. На смену приоритету внутреннего права пришел приоритет международного права.

Императивные (jus cogens) нормы и принципы МП «встали над государствами» и потребовали корректировки внутреннего права. В этом смысле нормы и принципы jus cogens - это зачатки субординационного метода (или, пользуясь уже вошедшим в употребление термином, наднационального) регулирования.

Следовательно, тенденцией развития всей системы международного права является его развитие от координационного метода регулирования в сторону субординационного метода регулирования. От метода двусторонних соглашений в сфере МЭО государства перешли и

30

продолжают переходить к многосторонним (региональным и универсальным). На базе универсальных международных экономических организаций (МВФ, ВТО, МОТ и др.) возникают правовые комплексы - «право ВТО», «право МВФ», «право МОТ», -которые приобретают императивный, наднациональный характер. Универсальность и наднациональность стоят рядом. Наиболее быстрыми темпами становится наднациональным «право интеграции».

Думается, что набор методов правового регулирования МО/МЭО более широк. Знание и активное использование всего инструментария методов повышает эффективность механизма международно-правового регулирования МЭО.

Параграф второй «Особенности процесса по урегулированию споров в МЭП» посвящен опыту ГАТТ по разрешению торговых споров, механизму разрешения споров по «праву ВТО».

В третьем параграфе «Проблемы применения экономической силы и международная экономическая безопасность» рассматриваются важные вопросы соотношения права и силы в МЭП, а также международно-правовой ответственности.

Проблема заключается в том, что в отношении применения силы экономической «руки» государств практически не связаны правом. Средством силового экономического воздействия со стороны развитых стран служит при этом, среди прочего, «долговая петля», в которой находятся многие развивающиеся государства и государства переходной экономики.

Каждое крупное интеграционное объединение является, по сути, одним из «полюсов силы» многополюсного экономического пространства. Вокруг этих «полюсов» формируются и вращаются блоковые государственные интересы.

Сила не ушла из жизни международного сообщества, а лишь меняет свою форму - миропорядок во всё большей степени зависит от силы экономической.

Главная проблема для современных МЭО с точки зрения правопорядка - это:

а) несправедливая система международного разделения труда и МЭО, навязанная, сохраняемая и развивающаяся под экономическим принуждением ведущих развитых государств;

31

б) применение государствами экономической силы и мер экономического воздействия на основе самостоятельной оценки юридических фактов.

Заголовок параграфа четвертого «Прогноз развития МЭП и международного экономического правопорядка в XXI веке» отражает содержание данного параграфа. Автор выявляет общие тенденции развития международного права и на этой основе делает попытку сформулировать прогнозную модель нормативной системы будущего.

Такой прогноз, по замыслу, должен помочь российской экономической дипломатии, соответствующим государственным органам и службам осознанно воздействовать на формирование тех или иных тенденций в международном экономическом правопорядке или, наоборот, на противодействие им. Так, например, одной из целей внешнеполитических и внешнеэкономических мероприятий государственного механизма должно стать, как представляется, стремление «затормозить» создание развитыми государствами институционально-правовой инфраструктуры процессов глобализации. Необходимо противодействовать форсированному становлению глобальной международной системы, управляемому узкой группой развитых государств (по крайней мере, до тех пор, пока Россия не встанет на путь уверенного интенсивного экономического развития).

Глава пятая «МЭП как наука и учебная дисциплина» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Соотношение понятий МЭП как науки и МЭП как учебной дисциплины» осуществляется систематизация функций МЭП как науки. В определенном смысле МП/МЭП - это и теоретическая, и отраслевая, и прикладная наука одновременно, поэтому функции этой науки достаточно обширны.

В диссертации раскрываются особенности МЭП как учебной дисциплины, концентрируется внимание на некоторых учебно-образовательных проблемах, связанных с преподаванием МЭП в ВУЗах России.

Во втором параграфе «О системе и предмете учебных курсов МЭП» автор приводит краткий обзор некоторых учебных курсов.

32

В Заключении в концентрированном виде изложены общие выводы, вытекающие из диссертационного исследования.

В качестве Приложения к диссертации автор поместил рекомендуемую программу курса «Международное экономическое право», ориентированную на студентов/слушателей юридических факультетов высших учебных заведений России и СНГ.

33

Приложение 1 СТРУКТУРА ДИССЕРТАЦИИ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1.    ЯВЛЕНИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ МИРОВОЙ

ЭКОНОМИКИ В МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОМ АСПЕКТЕ

§ 1.     Теоретические и общеметодологические вопросы международных экономических отношений (МЭО)

§2.    Теория «государственного интереса» в МЭО

§3.    Характерные черты современного международного экономического правопорядка

ГЛАВА 2.   МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРАВО (МЭП) В МЕЖДУНАРОДНОЙ НОРМАТИВНОЙ СИСТЕМЕ

§ 1.     Концептуальные подходы к предмету МЭП

§2.     Субъекты МЭП: проблема соотношения публичного и частного элементов в МЭП

§3.     Источники МЭП: проблема соотношения

международного договора, международного обычая и решений международных организаций

§4.     Проблема состава и содержания специальных принципов МЭП

ГЛАВА 3.   ОТРАСЛЕВАЯ СТРУКТУРА МЭП

§1.     Система МЭП: отрасли МЭП как элементы его структуры

§2.     Международное торговое право

34

§3. Международное инвестиционное право

§4. Международное финансовое право

§5. Международно-правовое регулирование на рынке труда

§6.     Международно-правовое регулирование на рынке международной экономической помощи

ГЛАВА 4.    ЭВОЛЮЦИЯ МЕХАНИЗМА МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ М Э О

§ 1.     Теоретические и практические проблемы

функционирования механизма международно-правового регулирования М Э О

§2.     Особенности процесса урегулирования споров в МЭП

§3.     Проблемы применения экономической силы и международная экономическая безопасность

§4.     Прогноз развития МЭП и международного экономического правопорядка в XXI веке

ГЛАВА 5.  М Э П КАК НАУКА И УЧЕБНАЯ ДИСЦИПЛИНА

§ 1.     Соотношение понятий МЭП как науки и МЭП как учебной дисциплины

§2.     О системе и предмете учебных курсов МЭП ЗАКЛЮЧЕНИЕ БИБЛИОГРАФИЯ ПРИЛОЖЕНИЕ

35

Приложение 2

РАБОТЫ АВТОРА ПО ТЕМАТИКЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Статья " Режим наибольшего благоприятствования -необходимая основа новой системы международных экономических отношений" - Сборник трудов "Советский Союз и международные отношения на современном этапе ", М, ДА МИД СССР, 1984; 0,9 п.л.

2. Статья "Принцип наиболее благоприятствуемой нации в международном праве . / Проблемы теории и практики/." -Журнал "Внешняя торговля" , № 7 , 1985 , 1 п.л.

3. Статья "Принцип наибольшего благоприятствования во внешнеэкономических отношениях СССР с иностранными государствами" - Сборник трудов "Актуальные проблемы современного международного права ", М., ДА МИД СССР, вып. 66, 1985; 0,9 п.л.

4. Статья "Эффективная взаимность: концепция протекционизма и дискриминации" - Журнал "Внешняя торговля", № 4, 1986; 0,6 п.л.

5. Статья "К вопросу об "эффективной взаимности " в торгово-экономических отношениях между Востоком и Западом" -Сборник трудов "Актуальные проблемы современного международного права", М., ДА МИД СССР, вып. 72, 1985, стр. 103-130, 1 п.л.

6. Статья "ООН и некоторые правовые проблемы

международных торгово-экономических отношений" -Сборник научных трудов "Вопросы международного права в деятельности ООН", М., ДА МИД СССР , 1985, стр. 122-143, 1 п.л.

36

7. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук "Принцип наиболее благоприятствуемой нации в международном праве. (Проблемы теории и практики)", М, МГИМО , 1986; 0,9 п.л.

8. Статья "Принцип наиболее благоприятствуемой нации в международных экономических отношениях" - Журнал "Советское государство и право ", № 2, 1987; 0,5 п.л.

9. Статья "Развивающиеся страны и международное

экономическое право" - Журнал "Внешняя торговля", № 5 , 1988; 0,3 п.л.

10.Статья "Генеральное соглашение о тарифах и торговле в международных торгово-экономических отношениях" -Журнал "Советское государство и право" , № 9 , 1988; 0,7 п.л.

11. Статья "ООН и международная экономическая безопасность. (Международно-правовые аспекты)" - Сборник научных трудов "40-летие ООН: актуальные проблемы развития международного права и международных отношений", М., МГИМО, 1988, стр. 6-15; 0,6 п.л.

12.Статья "Экономическая интеграция в Европе и международное право (некоторые проблемы теории и практики)" на английском языке - Журнал "Сент-Луис Юнивесити паблик ло ревью", США, № 3, 1990, 1,3 п.л.

"Economic Integration in Europe and International Law ( some problems of theory and practice) " - "Saint- Louis University Public Law Review", № 3 , 1990, USA.

13.Статья "Эволюция системы правового регулирования

внешнеэкономических связей СССР" на французском языке -Журнал " Кайе жюридик э фиско дэ л'экспортасьон", Париж ,

37

Французский центр внешней торговли , № 5, 1990, 1,5 п.л.

"L'evolution du systeme du reglement juridique des rapports exterieurs commerciaux de Г URSS " - " Cahiers Juridiques et Fiscaux de Г Exportation" , № 5 , 1990

14.Комментарии к законодательству о совместных предприятиях в журнале итало-советской торговли "Диалог" на итальянском языке, март 1990 , Рим - Москва; 0,5 п.л.

" Joint venture in crisi. Conviene conoscere le regole del gioco " -La rivista degli scambi commerciali italo-sovietici "Dialogo", marzo 1990

15.Статья "Проблема: пробелы правового регулирования" на итальянском языке - Газета "Унита" от 12.06.90 г., Рим , 0,2 п.л.

"II problema: Manca un regime giuridico " - "Unita",Roma, 12.06.90.

16. Статья "Перестройка внешнеэкономических связей и экономическая интеграция в современном мире" на итальянском языке - Книга "Инвестиции на Восток. Торгово-экономические перспективы на будущих рынках ", Милан , 1990 ,0,5 п.л.

"Perestroika dell'attivita economica con 1'estero e integrazione economica nel mondo di oggi " - "Investire all'Est. Prospettive economico- commerciali nel mercato della prossima generazione", Franco Angeli, Milano, 1990.

17.Предисловие к учебно-практическому пособию "Итало-советские совместные предприятия", издание Торгово-промышленной палаты г. Удине, Италия, Фриул-PE.Vl, с.р.л., 1990; 0,4 п.л.

Prefazione - "Le societa miste italo-sovietiche. Manuale Operative per le imprese", Camera di commercio industria artigianato e agricultura di Udine , Friul-RE.Vl, s.r.l., Italia, 1990.

38

18.Статья "Создание и деятельность смешанных обществ в Италии (практика и законодательство) " - Журнал "Внешняя торговля", № 6, 1991; 0,6 п.л.

19.Монография "Международное экономическое право " (учебно-методическое пособие), М., изд-во ДеКА, 1999, 400 стр., 30 п.л.

20.Статья «Международно-правовое регулирование

международных экономических отношений (Вопросы теории и практики)»,- «Государство и право», № 7, 2000, стр. 79-92; 1,2 п.л.

21. Статья «Международное экономическое право: Некоторые вопросы теории и практики» - Московский журнал международного права, № 3, 2000, стр. 137-161; 1,6 п.л.

22.Статья «Категория «государственный интерес» в политике и праве (системно-теоретические и международно-правовые аспекты)», международный научный журнал «Право и политика», № 3, 2000 г., стр. 4-17; 1 п.л.

23.Статья «Современное состояние международного

экономического правопорядка и связанные с этим учебно-образовательные проблемы подготовки специалистов в ВУЗах России» - «Россия и система ВТО. Правовые аспекты. (Материалы конференции, Москва, ИГП РАН, 9 февраля 2000 года», ИГП РАН, Центр торговой политики и права, М., 2000, стр. 82-87; 0,7 п.л.

24.Статья «Государственные и частные интересы в

международном экономическом правопорядке (теоретические и политико-правовые аспекты)»- журнал «Внешнеэкономический бюллетень», № 3, 2000 г., стр. 46-55; 0,8 п.л.

39

25.Статья «Соглашения о международном экономическом

правопорядке» - журнал «Закон», № 5, 2000, стр. 108-111; 0,5 п.л.

26.Перевод с французского языка статьи Алена Пелле «Эволюция международной валютной системы (1944-1998 гг.)», 2000; 0,7 п.л. - опубликован: а) в качестве учебного пособия по курсу «Международного экономического права» в ВАВТ, 2000; б) в журнале «Внешнеэкономический бюллетень» , № 6, 2000,

27.Книга «Международное публичное экономическое право», учебное пособие, М., изд. НИМП, 2001, 20 п.л.

28.Статья «Внешнеэкономическая деятельность и международное право» - в книге «Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности», колл. авт., п/р Комарова А.С., М., «ДеКА», 2001, стр. 14 - 51; 1,5 п.л.