ГОТЛИБ АНДРЕЙ ИОСИФОВИЧ

ГОРНЫЕ СООРУЖЕНИЯ-СВЕ ХАКАССКО-МИНУСИНСКОЙ КОТЛОВИНЫ

Специальность 07.00.06. - "Археология"

Автореферат

на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Новосибирск 1999

Работа выполнена в Институте археологии и этнографии СО РАН.

Научный руководитель - д.и.н. профессор Ю.С. Худяков

Официальные оппоненты:     доктор исторических наук,

профессор В. И. Соболев

доктор исторических наук, профессор В.В. Бобров

Ведущая организация - Новосибирский государственный университет. Лаборатория гуманитарных исследований.

Защита состоится 22 апреля 1999 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 200.09.01. по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук в Институте археологии и этнографии СО РАН (63090, г. Новосибирск-90, пр. академика Лаврентьева, 17).

С  диссертацией   можно  ознакомиться   в   библиотеке   Института археологии и этнографии СО РАН.

Автореферат разослан 20 марта 1999 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор исторических наук

В.Т. Петрин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность исследования

Настоящая работа посвящена горным архитектурно-фортификационным сооружениям-све (све - в переводе с хакасского языка - крепость), которые принадлежат к числу монументальных и выразительных памятников археологии Южной Сибири. Эти археологические объекты расположены на вершинах гор повсеместно по всей территории Минусинской котловины. Преобладающая часть памятников находится на левом берегу Енисея в пределах современной Республики Хакасия.

Горные сооружения, как правило, в системе фортификации имеют каменные стены, сложенные всухую из плоских плит песчаника или обломков рваного камня. В некоторых случаях прослежены каменно-земляные валы.

Актуальность исследования связана с изучением этих горных сооружений как одного из самостоятельных археологических источников по древней истории Минусинской котловины. На данном этапе изучения этой темы до сих пор не маловажными являются проблемы хронологии и функционального назначения этих памятников.

Хакасская фольклорная традиция называет такие памятники све и считаются они средневековыми киргизскими или монгольскими крепостями. Впервые на существование термина све у местного населения Минусинского края для обозначения памятников, имеющих фортификационные укрепления в виде каменных стен указал археолог-любитель XIX века И.П. Кузнецов-Красноярский. Эти сооружения исследователь именовал "старинными укреплениями". В это же время и позже широко употреблялся и термин "городище". Зачастую, крепостями, укреплениями и городищами назывались одна и та же категория археологических памятников, такая как горные сооружения-све.

Традиция отношения к памятникам-све Минусинской котловины как крепостям-убежищам эпохи средневековья продолжала существовать в науке до недавнего времени. Укоренившиеся научные взгляды о строительстве горных сооружений в эпоху средневековья базировались на почти полном отсутствии датирующих находок в материалах сборов и раскопок. Несмотря на небольшие стационарные исследования некоторых памятников (каменного бастиона на Оглахтинском укреплении и крепости "Омай-Тура") не было найдено убедительного подтверждения принадлежности этих сооружений средневековому времени.

Начиная с 1988 года археологической лабораторией Хакасского государственного университета под руководством автора настоящей работы проводятся исследования горных сооружений-све Минусинской котловины. Результаты исследований позволили по новому оценить роль и значение памятников-све для развития минусинской археологии. Открытие горных памятников эпохи бронзы дает возможность пересмотреть вопрос о датировке и функциональном назначении, по меньшей мере, в отношении части таких объектов; становится очевидным, что многие из этих сооружений не могли использоваться только как крепости. В свете новых исследований повышается значимость памятников-све в общем контексте изучения древней истории Хакасии как бронзового века, так и эпохи железа.

Предметом рассмотрения настоящего исследования являются горные сооружения-све, которые ранее почти не изучались.

Цели к задачи работы. Основную цель работы автор видит в выяснении роли и значении горных памятников-све в истории развития древних культур эпохи бронзы и железного века на территории Минусинской котловины; определении их места как исторического источника среди других категорий археологических памятников этой территории. Эти цели достигались решением следующих задач:

• историографический обзор исследований памятников-све Минусинской котловины,

• ввод научный оборот полного свода, известных на сегодняшний день, горных сооружений Хакасско-Минусинского региона.

• топографический и морфологический анализ памятников-све.

• ввод в научный оборот материалов раскопок горных сооружений эпохи бронзы и железного века. Систематизация и анализ этих новых источников.

• историко-культурная интерпретация памятников-све эпохи бронзы, как наиболее представительной категории горных сооружений на данном этапе исследований.

Предмет исследования.

Предметом рассмотрения данной работы являются горные сооружения-све. Во-первых, эта одна из весьма многочисленных категорий памятников Минусинской котловины. Во вторых, несмотря на сложившиеся традиционные и устойчивые представления о времени возникновения и функциональном назначении этих памятников, они до недавней поры археологически почти не изучались. В-третьих, первые же попытки проведения стационарных раскопок горных сооружений-све показали, насколько эти памятники важны в решении многих проблем южносибирской археологии и, в первую очередь, эпохи бронзы - периода освоения древними скотоводами Минусинской котловины и становления скотоводческой традиции и особой религиозно-мифологической системы.

Методология и методика.

Методы исследования горных сооружений-све напрямую связаны с общим состоянием изученности этой категории археологических памятников Южной Сибири.

До проведения работ по паспортизации памятников археологии Хакасии сведения о памятниках-све и их месторасположении были выборочны и не полны. Одной из первых задач в осмыслении горных сооружений стала необходимость создания полного свода све, их картографирование и научное описание. Второй этап изучения этих памятников был связан с проведением стационарных раскопок отдельных горных све, которые на основании визуальных признаков выделялись монументальным внешним видом и имели сложные системы фортификации из нескольких линий массивных каменных стен. В связи с тем, что не были разработаны методы проведения раскопок на территории памятников-све, первоначально изучались только те объекты, которые имели внутренние сооружения и с учетом характера их расположения в ландшафтной ситуации могли содержать культурный слой. С накоплением источниковедческого материала при исследованиях све бронзового и железного веков; анализом их морфологических и конструктивных особенностей велись целенаправленные раскопки памятников, где уже уверенно предполагалось обнаружение культурных слоев различных эпох (све Чебаки и све Арга).

При раскопках горных сооружений использовалась такая же научно-исследовательская методика как и при изучении памятников поселенческого

характера. Такой подход к исследованию культурного слоя памятников-све дает наибольшие результаты как по стратиграфии этих комплексов, так и при анализе характера материальных свидетельств в культурном слое све.

Источниковедческая база работы. Источниковую базу исследований составляют материалы стационарных раскопок с пяти памятников-све, расположенных в различных районах Республики Хакасия (Чебакя, Уставах, Чалпан, Арга, Таптан Тураза), а также полевые сборы подъемного материала с двух таких сооружений (Шишка и Онло). На восьми горных памятниках производилась небольшая разведочная шурфовка с целью определения возраста памятников. Кроме того обследовано и описано 37 горных сооружений-све Минусинской котловины. На большинство этих объектов составлены государственные паспорта. Все эти работы проводились с 1988 по 1997 годы. Изучены также архивные документы, хранящиеся в фондах ИА РАН, ИИМК РАН, ГАСРХ, коллекции Минусинского краеведческого музея.

Хронологические рамки исследования памятников-све охватывают период от эпохи бронзы до железного века включительно, акцентируя основное внимание на окуневское время ( середина II тыс. до н.э.). Именно для этого периода в Минусинской котловине отмечается* появление традиции строительства горных сооружений как сложных архитектурных комплексов полифункционального назначения. Не менее интересна проблема существования све и в эпоху железного века. Отдельные материалы этой эпохи, найденные при раскопках показывают, что горные памятники функционируют и в эпоху железного века.

Территориальные рамки работы определяются в пределах Минусинской котловины, включая бассейн среднего течения р. Енисей, где и расположены горные сооружения, известные в научной литературе как све. Отдельные свидетельства о наличии таких горных све известны на Алтае и в Туве. Но там эти памятники единичны и практически не изучены. Городищами долгое время вместе с горными све именовались равнинные и мысовые памятники фортификации. Такие объекты находятся, как правило, в южных районах современного Красноярского края. Подавляющее большинство горных памятников-све сконцентрировано в пределах Хакасско-Минусинской котловины, особенно на левом берегу Енисея. Это обстоятельство и определяет территориальные рамки данного исследования.

Новизна работы заключается в том, что впервые в Минусинской котловине в результате археологических исследований целой серии памятников типа све выявлены комплексы сооружений, которые опровергли существовавшее мнение об отсутствии на их территории культурного слоя и невозможности точного датирования этих сооружений. К новым результатам следует отнести тот факт, что часть раскопанных памятников дали массовые археологические материалы различных культур эпохи бронзы и частично железного века. Археологические раскопки отдельных памятников убедительно подтверждают факт существования све еще в эпоху ранней бронзы. На основе новых материалов раскопок и систематизации морфологических и топографических особенностей све в работе обосновывается интерпретация горных сооружений как целостных архитектурно-ландшафтных комплексов полифункпионального назначения. Кроме того, вводятся в оборот результаты исследований уникального памятника эпохи бронзы - све Чебаки. Хотя изучение этого памятника пока не закончено уже сейчас становится очевидным его выдающееся значение по отношению к известным памятникам окуневской культуры Минусинской котловины. В работу также включен полный свод выявленных сооружений-све в этой части территории Южной

Сибири. Приводится подробное описание памятников и их геодезические планы. Вводится новое понятие: горные сооружения (памятники) типа све.

Практическая значимость работы состоит в том, что полученные материлы раскопок памятников-све значительно расширяют источниковедческую базу для изучения древних культур бронзового и железного веков, и в первую очередь, окуневской эпохи территории Южной Сибири. Материалы исследований нашли свое отражение в паспортизации и картографировании горных сооружений Минусинской котловины в рамках работ по паспортизации памятников археологии Хакасии.

Апробация работы. Основные положения по данной теме неоднократно обсуждались на научных археологических конференциях в Красноярске, Абакане и Санкт-Петербурге. По теме исследования опубликовано 9 научных статей.

В заключении введения автор выражает искреннюю признательность за помощь и содействие в исследованиях горных сооружений-све Минусинской котловины: за ценные сведения из материалов хакасского фольклора о све -В.Я. Бутанаеву-профессору, заведущему кафедрой археологии и этнографии, исторического краеведения Хакасского госуниверситета; археологам Е.Д. Паульсу и М.Л. Подольскому (г. Санкт-Петербург). Особая благодарность М.В. Саблину - научному сотруднику Зоологического института РАН за определение остеологического материала.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка использованной литературы и рукописных материалов, списка принятых сокращений, приложения 1. В отдельный том включено: приложение 2 ( альбом иллюстраций).

Основное содержание диссертации

Во введении определяется актуальность темы настоящего исследования, научная значимость, степень изученности темы, обосновываются хронологические рамки исследования, формулируются цели и задачи.

Глава 1 .История исследований горных сооружений-све в Минусинской котловине.

Горные сооружения-све Минусинской котловины привлекали внимание исследователей Южной Сибири начиная с XVIII столетия, хотя долгое время не были предметом специального рассмотрения. Отдельные сведения о подобных памятниках встречаются в русских архивных документах XVII столетия о Южной Сибири и енисейских кыргызах. По всей видимости, укрепления-све именуются каменными городками. Правда нигде в этих документах не говорится о возможности использования каменных городков в Кыргызской землице в качестве укреплений для обороны от казаков.

Большая работа по изучению древних укреплений и городищ Сибири была проведена крупным ученым XVIII века Г.Ф. Миллером. В ходе экспедиции им собраны сведения о городищах и крепостях различных народов Сибири. Из Минусинских городищ Г.Ф. Миллером и И.Г. Гмелиным осмотрено укрепление на горе Унюк.

Одно из первых сообщений о древних горных памятниках на территории котловины, основанное на данных письменных источников встречается в "Сибирской истории" Иоганна Фишера. Ученый в своем труде упоминает о 2-3

таких сооружениях, расположенных в Киргизской землице, которые он именует "старинными татарскими нагорными крепостями."

Некоторые сведения о древних укреплениях Минусинской котловины собраны академиком П.С. Палласом в 1771-72 гг. в ходе его исследований Южной Сибири.

В XVIII столетии научный интерес к горным сооружениям-све Минусинской котловины ещё не сформировался. В это время большинство древних памятников Южной Сибири, в том числе горные укрепления и городища, традиционно относили к легендарному народу "чуди."

В начале XDC века продолжается развитие научных знаний о древностях Сибири. В 70-ые годы этого столетия учителем Иркутской гимназии Н.И. Поповым была предпринята первая попытка создания обобщающей сводки известных к тому времени укрепленных сооружений Минусинской котловины, которые он именовал "чудскими городками". Анализируя характер фортификации укреплений и особенности топографии расположения Н.И. Попов считал их крепостными сооружениями и относил эти памятники к "кочевым номадам."

С конца XIX столетия начинается новый этап в изучении археологического прошлого Хакасско-Минусинского края. В это время на "старинные укрепления и городища" обращают свое внимание такие исследователи, как Д.А. Клеменц, И.П. Кузнецов-Красноярский, И.С. Боголюбский, И.Р. Аспелин, В.В. Радлов, И.Т. Савенков.

Д.А. Клеменц считал, что вопрос об укрепленных сооружениях Минусинской котловины один из самых менее изученных в местной южносибирской археологии. На левобережье Енисея исследователь фиксирует целый ряд городищ, неизвестных широко до этого времени. ДА Клеменц обратил внимание на типологическую связь таких сооружений как све Устанах, Сырское сооружение и све Чебаки, считая что эти памятники " принадлежат одному и тому же народу. "В отличии от других ученых того времени ДА. Клеменц не рассматривал однозначно памятники-све в Южной Сибири как укрепления только эпохи средневековья. Термин све для обозначения горных сооружений Минусинского края первым среди исследователей в конце XIX века употребил И.П. Кузнецов-Красноярский. Тогда же он выделил эти сооружения в отдельную категорию памятников археологии, назвав их "старинные укрепления." По мнению исследователя подобные памятники относительно недавнего происхождения. И.П. Кузнецов-Красноярский связывает сооружение этих памятников с необходимостью защиты от нападения со стороны Алтын-ханов и джунгар. Отдельные сообщения о горных све Минусинской котловины встречаются у таких исследователей Южной Сибири конца ХГХ века как И.С. Боголюбский и И.Р. Аспелин.

В конце ХЕХ-начале XX веков сведения о сооружениях-све нашли свое отражение в материалах археологических карт древних памятников Енисейской губернии и Минусинского округа.

В делом, в ХК столетии продолжалось накопление знаний о сооружениях-све Минусинской котловины. В этот период эти памятники уже выделяются в отдельную категорию археологических объектов. Они ещё не классифицированы и рассматриваются как городища или "старинные укрепления." Археологические раскопки све не производились. По вопросу о времени существования этих памятников и их назначении среди большинства ученых складывается мнение, что эти сооружения возникли в эпоху средневековья и служили временными укрытиями от нападения кочевников

Центральной Азии. Эта традиция восприятия памятников-све продолжала существовать и в XX веке.

Наиболее подробные сведения об укрепленных сооружениях ("городищах") собраны в 20-е годы нашего столетия Г.П. Сосновским. Он упоминает о 26 подобных памятниках Ачинского, Енисейского и Минусинского уездов. Все сооружения ученый разделил на три типа: 1) городища с каменными стенами на горах; 2) городища с земляными валами на крутых берегах рек; 3) городища четырехугольной и округлой формы на ровной местности.

С конца 50-х годов изучением горных сооружений-све Минусинской котловины занялся Л.Р. Кызласов. В ходе работ на севере Хакасии им были собраны сведения о 7 таких объектах. Все эти памятники датируются исследователем IX-Х вв. н.э. и позднее. В это же время Л.Р.Кызласовым были предприняты частичные раскопки на территории Оглахтинской све. Сведения о горных крепостях-све, собранные Л.Р.Кызласовым в 60-е годы, использованы им для последующих научных построений в контексте оценки уровня общественного развития древнехакасского государства (киргизского каганата) в эпоху средневековья. По мнению ученого большинство горных сооружений интенсивно использовались в X-XII вв. до н.э.,что свидетельствует о периоде феодальной раздробленности в средневековой Хакасии. С 80-х годов эта точка зрения на роль и значении памятников-све поддержана И.Л. Кызласовым.

В 1980-82 гг. проведены раскопки древнего памятника фортификации каменно-земляного вала в Саянском ущелье на Енисее (крепость Омай-Тура). Исследования велись Г.В. Длужневской и О.Б. Варламовым. Зафиксировано три хронологических периода функционирования этого комплекса: от 2 в. до н.э. до периода позднего средневековья.

Широкое распространение горных памятников-све в Минусинской котловине нашло свое отражение в хакасском фольклоре и топонимических названиях отдельных горных вершин. Эти сведения собраны этнографом В.Я. Бутанаевым.

Значительное внимание минусинским горным све уделено в современных историографических обзорах, посвященных изучению памятников фортификации в Центральной Азии и Южной Сибири. В работах Ю.С. Худякова эти проблемы рассматриваются как составная часть истории развития военного искусства кочевого мира. В своих работах Ю.С. Худяков акцентирует внимание на исследованиях Л.Р. Кызласова и ИЛ. Кызласова, посвященных изучению горных укреплений Минусинской котловины. Исследователь считает неприемлемым интерпретировать памятники-све как убежища оседлого населения и использовать данные об этих сооружениях в доказательство оседлости средневекового населения Южной Сибири и наличия феодальной раздробленности на этой территории. Ю.С. Худяков отмечает, что традиция фортификации в Центральной Азии и Южной Сибири имеет длительное развитие, начиная с эпохи бронзы, и находится в соответствии с образом жизни и хозяйственной деятельности кочевых скотоводов этого региона.

В середине 80-х годов продолжались эпизодические обследования отдельных горных сооружений-све. Важную роль сыграло открытие све Шишка вблизи г. Минусинска. Памятник открыт Н.В. Леонтьевым. Анализ материалов сборов позволил датировать сооружение окуневской эпохой.

До недавнего времени научные представления о месте и назначении горных сооружений-све в Южной Сибири строились на основании отдельных

наблюдений    и    изысканий.    Памятники-све    как    историческое    явление археологически почти не изучались.

С 1988 года комплексные исследования горных сооружений Хакасии велись отрядом археологической лаборатории Хакасского госуниверсита в рамках работ по паспортизации памятников археологии. Были выявлены и обследованы десятки горных сооружений-све. Многие из укреплений открыты впервые. Были проведены раскопки на пяти памятниках. Найден массовый материал эпохи бронзы и частично железного века. В связи с этим становится очевидным, что некоторые сооружения-све возникли ещё в эпоху ранней бронзы и продолжают, видимо, существовать в более позднее время.

Глава II. Морфологические и конструктивные особенности горных сооружений-све.

В настоящее время в Минусинской котловине известно 37 горных памятников-све. География местонахождения этих сооружений различна. Памятники встречаются на территории котловины повсеместно, тяготея к горным системам речных долин. Подавляющее большинство сооружений находится на левом берегу Енисея в пределах республики Хакасия. Выделяются три территориальные группы памятников: 1) междуречье Черного и Белого Июсов; 2) побережье рек Абакан и Енисей; 3) речные долины притоков реки Абакан. Локализация этих территориальных групп све достаточно условна. Наибольшая концентрация их отмечена на севере Хакасии, в горных долинах рек Белого и Черного Июсов (19 сооружений). Ранее они считались единовременными памятниками. В свете последних исследований очевидно, что они не могут рассматриваться как единая фортификационная система взаимосвязанных между собой сооружений. Разновременные горные све известны и в других зонах их концентрации ( центральная часть Хакасии: све Устанах и све Таптан Туразы).

Главная специфическая черта топографии све - все они расположены на горных возвышенностях и в их планиграфии напрямую отражена зависимость от рельефа местности. В основу морфологического анализа сооружений положена группировка памятников по их местоположению в конкретном ландшафте горной системы, планиграфия све, строительные приёмы при возведении искусственных стен.

Первую небольшую группу памятников-све составляют сооружения с каменно-земляными валами. Известно таких 6 объектов (све: Кирбэ, Ызых таг, Куня и т.д.). Они занимают большие площади участков вершин гор и горных систем (400х600м. до 1,5x1,9 км). В комплекс сооружений входит вся горная вершина со сложным внутреннем рельефом. Географически все эти объекты расположены на вершинах гор береговых террас рек Абакана и Енисея. Стены этих сооружений представляют каменно-земляные валы. Тело вала земляное, сверху часто облицовано плитками песчаника. Известны различные планиграфические схемы таких памятников-све: сооружения с одной линией стен ( Кирбэ, Оглахты); сооружения с двумя линиями стен-валов (Унюк, Хызыл хая). Есть памятники с тремя линиями стен (Ызых таг, Куня).

Одна из сложных проблем в изучении све с каменно-земляными валами-определение времени их существования. Из всех горных сооружений они наименее исследованы. Вероятнее всего, они функционируют в течении длительного времени. Сейчас ясно, что морфологические особенности этих све не связаны напрямую с временем их бытования.

Вторая многочисленная группа сооружений - это све с каменными стенами на горных вершинах (31 памятник). Площадки сооружении небольшие от 25x35 м. до 100x380 м. Для этой группы памятников большое значение имеет конкретная ландшафтная ситуация. Ландшафт является организующей основой пространственного построения планиграфии этих све. Для их строительства часто выбирались вершины гор, которые по внешнему виду обладают особой выразительностью. Подобные горы вне зависимости от их высоты являлись естественными природными доминантами в окружающем ландшафте (Уставах, Тарпиг, Шишка, Онло).

Стены второй группы памятников возводились из плоских плит песчаника или обломков рваного камня, уложенных друг на друга всухую. Место под стену выравнивалось там, где этого требовал рельеф местности, с помощью подсыпки грунта. На этой платформы потом формировалась каменная кладка стены. Выделяются несколько видов кладки стен: стены из вертикально вкопанных на ребро плит песчаника; однорядные стены из горизонтальных плит; двурядные стены из плашмя положенных шшт; стены с кладкой из рваного камня.

В планиграфии сооружений-све существует несколько композиционных схем организации внутреннего пространства памятника: 1) сооружения с одной линией каменных стен с напольной стороны вершины. В плане такие све имеют овальную, прямоугольную или трапецевидную форму. 2) све с каменными стенами, которые огораживают весь участок вершины горы по периметру. Все эти памятники имеют одну линию стен. В плане сооружения отражают рельеф вершины. 3) све со сложной планиграфией. Среди них есть памятники с двумя линиями стен. Внутренняя стена огораживает самый высокий уплощенный участок вершины или скалистый утес, превращая их в своеобразную "цитадель." Встречаются све с тремя линиями стен. Планиграфическая схема этих све зависит от рельефа вершины. Но во всех случаях центральная часть памятника -вершина в виде скальника-останпа.

Известно све, состоящее из четырех секций-отделений, пристроенных друг к другу (Арга).

Для всех све характерно, что в систему фортификации обязательно включается крутой склон или скалистый обрыв с одной из сторон вершины горы, вне зависимости от количества линий стен.

Общий обзор планиграфии горных сооружений показывает, что их архитектурно-фортификационные особенности связаны с ландшафтной спецификой тех вершин гор, где они размещались. Археологические раскопки и разведочная шурфовка памятников-све с разной планиграфией выявили, что их культурно-хронологическая принадлежность не зависит впрямую от планировочной схемы фортификации объекта. Весьма вероятно, что отдельные фортификационные и строительные приёмы, используемые в све также не являются хронологическими или культурными показателями.

Учитывая специфику археологического материала, полученного из раскопок све, не возможно дифференцировать эти памятники только на основании визуальных наблюдений по их планиграфии и характеру кладки стен. Это существенно ограничивает на нынешнем уровне знаний о све возможность применения типологического метода.

На данном этапе изучения сооружений-све представляется возможным только их морфологический анализ и их предварительная систематизация по топографическим и планиграфическим признакам. Создание типологии горных све Минусинской котловины-это дальнейший этап исследования этих

10

своеобразных и, в некотором отношении, ключевых памятников археологии Южной Сибири.

Глава III. Горные сооружения-све Минусинской котловины как археологический источник.

Памятники-све эпохи бронзы. Анализ археологического материала.

В настоящем разделе дается систематизация и описание археологического материала из раскопок горных све Устанах и Чебаки. Результаты исследований этих памятников позволяют уверенно отнести первоначальную дату их возникновения к эпохе бронзы. Кроме того, здесь же приводятся результаты полевых сборов и разведочных шурфовок сооружений Шишка, Онло, Змеиная и Све таг. Предположительно время функционирования этих объектов также бронзовый век.

Горное сооружение Устанах известно со второй половины XIX века по работам И.С. Боголюбского и ДА. Клеменца. Археологические раскопки на памятнике производились автором настоящей работы в 1991, 1994-95 гг. Общая площадь раскопок составила 158 кв.м. Выявлен культурный слой эпохи бронзы от афанасьевско-окуневского времени и включительно до каменноложского этапа карасукской культуры. Наиболее представителен слой поздней бронзы (каменноложский), который определяется по многочисленным фрагментам керамики этого времени. Значительная концентрация находок керамики, кальцинированных костей, древесных угольков обнаружена в северо-восточной части све около первой линии каменной стены сооружения. Исследования показали, что керамика карасукского времени встречается сразу под дерном. Общее число фрагментов каменноложской керамики составило 660 (88,6 % от всей керамики). Эта керамика представлена 8-9 сосудами типичными для этого времени. Восстановить полностью форму сосудов не удается. Керамика со све Устанах имеет многочисленные соответствия в погребальных комплексах каменноложского этапа карасукской культуры. Из 9 найденных сосудов два неорнаментированы. Орнаментация остальных достаточно однообразна. Датирующие изделия из бронзы этого времени представлены только обломком литого перстня с двумя круглыми бляшками.

При исследованиях обнаружено небольшое каменное сооружения квадратной формы. Сохранилось только каменное основание этой постройки. Культурный слой внутри сооружения содержит обломки керамики, кости и древесные угольки. Одновременно встречается окуневская и каменноложская керамика. Определить время строительства каменной постройки достаточно сложно.

Скопления раздавленных каменноложских сосудов найдены под осыпавшейся кладкой с внутренней стороны стены укрепления.

Окуневская керамика из раскопок представлена небольшим количеством фрагментов (56 обломков), не менее чем от 8 сосудов. В целом эта керамика достаточно типична и однородна. Преобладающий орнамент-мелкозубчатый штамп из горизонтальных или косых оттисков. Зональности в орнаментации не фиксируется. Керамики афанасьевской эпохи найдено не много. В обломках представлены три сосуда. Культурная принадлежность данной керамики определяется убедительно.

Керамика эпохи ранней бронзы является важным доказательством пребывания человека на горе Устанах уже в это время. С окуневской эпохой по всей видимости связано строительство каменного сооружения в све. К эпохе бронзы относится случайная находка каменного шлифованного топора,

11

обнаруженного на территории памятника. Топоры подобного типа известны с афанасьевского времени.

На данном этапе исследования памятника Устанах убедительных доказательств существования стен све в эпоху ранней бронзы не обнаружено. Хотя несомненно наличие этих стен уже в каменноложское время.

Интересный археологический объект бронзового века был раскопан на одной из террас в южной части све Устанах. Здесь расположен небольшой грот. Перед входом в грот исследовано каменное сооружение трапециевидной формы. Среди камней сооружения и вокруг него обнаружены фрагменты окуневской и каменноложской керамики, кости животных, кремневый наконечник стрелы. Материалы раскопок позволяют трактовать сооружение у грота как культово-поминальный памятник с остатками ритуальных жертвоприношений.

Памятник-све Чебаки введен в научный оборот Д.А. Клеменцем в 1888 году. Раскопки све начаты в 1990г. и продолжены на территории "цитадели" укрепления в 1995-1997 годах. Общая площадь раскопок в "цитадели" составила 330 кв.м. Выявлен мощный культурный слой, содержащий многочисленные остатки жизнедеятельности древнего человека эпохи бронзы. Значительная часть площади раскопа представляла собой развал каменных плит стены укрепления "цитадели" и внутренних сооружений, пристроенных к стене. Большинство находок было обнаружено при разборке каменных развалов, между плитами и под ними. Мощность культурного слоя 0,5-0,9 м. Выявить хронологическую последовательность культурных слоев памятника трудно из-за их переотложенного состояния. В западной части "цитадели" вплотную к стене пристроены два каменных сооружения овальной и подпрямоугольной формы размерами 4х5м и 4х6м. Культурный слой этих построек содержал многочисленные кости животных, фрагменты керамики и вещественные находки. Анализ материалов раскопок не позволяет интерпретировать эти сооружения как бытовые жилые комплексы.

При исследованиях "све" получен значительный материал, который говорит о длительном существовании памятника в эпоху бронзы. Найдено документированное подтверждение функционирования све начиная с окуневской эпохи, вторично памятник осваивается в каменноложское время. В эпоху поздней бронзы жизнь в "цитадели" была не значительна. Полное отсутствие вещественных находок. Каменноложских сосудов найдено 5-6, несмотря на многочисленность фрагментов этой керамики.

Вероятно, целостный архитектурный облик "цитадели" сформировался ещё в окуневское время. Наиболее выразительная категория находок - это массовый керамический материал окуневской культуры. Эта керамика, в основном, находится в нижних слоях раскопа, среди каменных плит или под ними. Найдены фрагменты венчиков, стенок и донцев (1304 фрагмента) от примерно 69 сосудов, что составляет 95% от общего числа керамики эпохи бронзы. Орнаментация окуневских сосудов разнообразна. Кроме ритмично повторяющегося орнамента есть и ярко выраженная его зональность. Сосуды декорированы зубчатыми и гладкими штампами. Зубчатые штампы двух типов: мелкозубчатые и крупнозуб.чатые. Декорировались срезы венчиков и их закраины. Часто по основному орнаменту наносился дополнительный декор из округлых ямок в сочетании с "жемчужником." Окуневская керамики из све Чебаки по характеру и орнаментации находит аналогии в погребальных окуневских памятниках Минусинской котловины.

12

Интересна небольшая серия фрагментов окуневских курильниц. В коллекции представлены ножки поддонов, дно чаши, налепная ручка и венчики не менее, чем от трех курильниц. Одна из курильниц восстанавливается в общих чертах-на поддоне было не меньше шести ножек. Сосуд украшен рельефным орнаментом. Примечателен сам факт присутствия курильниц в слое памятника.

Обнаружено также большое количество отходов каменной индустрии и изделий из камня. Основное сырье для каменных изделий - это кремнистые породы и речная галька. Найдены многочисленные отщепы, сколы, чешуйки, микропластинки и т.д. Всего собрано 2630 единиц отходов, полученных при расщещении камня. Производство орудий из камня осуществлялось видимо на территории "цитадели." Каменные изделия разнообразны: наконечники стрел, топоры, скребла, отбойники, абразивы, каменные "грузила," украшения. Представительна серия наконечников стрел (75 штук; из них целых-32). Выделяется шесть типов наконечников: миндалевидные с закругленным основанием; подтреугольной формы с прямым основанием; ромбической формы с небольшим черешком; треугольно-черешковой формы; напильниковидной формы с насадом в виде лопатки; лавролистной формы. Топоры представлены пятью целыми орудиями, одной заготовкой и одним обломком. Топоры шлифованы, имеют аналогии в окуневских погребальных памятниках. Найдено одно небольшое тесло из нефрита. Значительную серию составляют скребловидные орудия (21 скребло). Изготовлены из расколотых повдоль речных галек и отщепов кремня. Крупную серию в каменном инвентаре составляют, так называемые, "грузила" для сетей (33 гальки). Функциональное назначение этих галек не ясно. В данном случае сомнительно их использование в качестве грузил для сетей. Известны немногочисленные каменные украшения (7 предметов).

Изделия из кости представлены различными предметами: проколки, лощила, гарпуны, наконечники стрел (?) и т.д. Эта категория инвентаря не имеет ярко выраженных культурно-хронологических привязок, за исключением гарпунов. Найдено два таких орудия. Одно из них представлено целой половинкой двухсоставного гарпуна с четырьмя зубцами. Находки таких костяных гарпунов известны в окуневских могилах. Из изделий из бронзы обнаружен только обломок небольшой пластинки.

При расчистке упавших плит кладки стены "цитадели в слое найдена плита песчаника с выбитой антропоморфной личиной окуневского типа. Это первый случай обнаружения предмета изобразительного искусства в культурном слое на территории горных све.

Фаунистические остатки из све Чебаки весьма многочисленны (32 тысячи различных обломков костей). Определение видового состава животных выполнены М.В. Саблиным - сотрудником Зоологического Института РАН г. Санкт-Петербурга. Подавляющее большинство костей принадлежат диким животным (16 видов: косуля, марал, лось, кабарга, кабан, медведь, рысь, лисица, бобр, птицы и т.д.). Домашние животные определяются единичными особями (корова, лошадь, овца).

Предварительные результаты исследований све Чебаки (изучена только треть памятника) показывают какое важное место данный комплекс занимает не только среди горных све, но и в общем контексте развития скотоводческих культур Южной Сибири в эпоху ранней бронзы.

Не менее показательны и интересны результаты полевых сборов и разведок на других горных сооружениях-све. Достоверные археологические

13

находки бронзового века обнаружены на све Шишка и Онло. Не исключена культурная принадлежность эпохи бронзы еще двух горных све расположенных на севере Хакасии (све Подкамень-I, сооружение Све таг). Здесь производилась шурфовка памятников.

2. Памятники-све железного века. Анализ археологического материала. Раскопки горных све в Минусинской котловине позволили выявить не только памятники эпохи бронзы, но и сооружения более позднего времени. Немногочисленные находки, обнаруженные на территории некоторых объектов,- свидетельствуют, что традиция строительства све продолжалась также в эпоху железного века. Правда, она, видимо претерпела определенные изменения. Культурный слой памятников этого времени не выразителен и беден в отличии от све эпохи бронзы. Артефакты представлены отдельными вещественными предметами и незначительной серией керамики. Эти материалы не дают возможности в культурно-хронологическом отношении уверенно датировать подобные памятники. Вероятно, некоторые све функционируют в тагаро-таштыкскую эпоху, другие продолжают использоваться в средневековье. При работах на памятниках-све следы железного века выявлены на четырех сооружениях Остаются не решенными вопросы функционального назначения этих све. Очевидно, что традиция строительства горных сооружений как сложных полифункциональных комплексов, появившаяся в Минусинской котловине в раннем бронзовом веке, продолжала сохраняться и в последующие исторические эпохи.

В настоящий параграф включены описания авторских раскопок горных сооружений Арга, Чалпан, Таптан Туразы и результаты разведки све Подкаменъ-2, расположенных на севере Хакасии.

В рамках работ по паспортизации памятников археологии Хакасии с целью определения времени существования некоторых горных сооружений-све, производилась шурфовка их территории.. В ряде случаев либо не удалось обнаружить культурный слой, либо единичные находки оказались недостаточными для его датировки. По результатам разведочных работ осталась неясной культурно-хронологическая принадлежность пяти све (Ключик, Тарпиг, Хызыл Хас, Ызых таг, Устинкинская ). Все эти горные памятники на сегодняшнем этапе исследований относятся пока к числу памятников неопределенной культурной принадлежности.

Глава IV. Историко-культурная интерпретация памятников-све эпохи

бронзы.

Убедительные археологические свидетельства о появлении в Минусинской котловине горных сооружений-све в эпоху ранней бронзы ставят актуальный вопрос о функциональном назначении и причинах необходимости строительства подобных объектов (памятники-све железного века в настоящей работе не рассматриваются с точки зрения их интерпретации и назначения, так как на данном этапе исследований материал раскопок таких объектов малоинформативен и не представителен). Раскопки последних лет дают возможность с уверенностью говорить о существовании традиции све в окуневское время. Открытие достоверных памятников-све эпохи бронзы и их сравнительный анализ позволяет с определенной вероятностью отнести к числу подобных объектов этого времени ряд горных сооружений, на которых не производились археологические раскопки, а известны только материалы подъёмных сборов. Для этих све характерны следующие общие признаки:!) для строительства выбирались вершины гор, увенчанные останцом-утесом,

14

которые обозримы с разных сторон; 2) све сооружались не самой высокой точке горного массива. В этих случаях территория памятника хорошо просматривалась. 3) при строительстве в качестве природного компонента использовались отвесные скальные обрывы; 4) на некоторых све есть стены не имеющие оборонительной функции. К таким памятникам уверенно относятся такие как: Устанах, Чебаки, Таптан Туразы, Шишка. На основании визуальных наблюдений и сборов подъёмного материала к сооружениям-све эпохи бронзы предположительно относятся све Онло и Тарпиг.

В свете этих фактов становится необходимым пересмотреть принятую раннее точку зрения о средневековом характере памятников. Пересмотра требует не только датировка све, но и вопрос об их функциональном назначении. Фортификационная функция све бронзового века, несомненно, присутствует в этих памятниках. Но однозначная трактовка их в качестве крепостей недостаточна и не выражает специфики этих сооружений. С одной стороны в архитектурном оформлении зримо присутствует образ крепости. Но фортификационный уровень этих памятников низкий. Уязвимый момент в оборонноспособности све-полное отсутствие постоянных источников воды внутри укреплений (Чебаки, Устанах, Тарпиг, Шишка). Выбор гор для сооружения подобных памятников велся целенаправленно, зачастую в ущерб их оборонноспособности. Главным было присутствие образа крепости уже в природных характеристиках горной вершины. Назначение каменных стен было доработать и усилить этот образ ( Шишка, Тарпиг, Онло ).

Почти на всех све эпохи бронзы прослеживаются участки и линии стен, которые не несут оборонительной нагрузки, а служат, видимЪ, для обозначения и фиксации определенной части пространства памятника.

Традиционно сложившиеся представления рассматривали горные све как крепости-убежища эпохи средневековья. Хотя обращалось внимание на низкий уровень фортификации применительно к тактике военных действий в эпоху средневековья (Ю.С. Худяков). Анализ архитектурных особенностей све показывает, что большинство этих сооружений в эпоху средневековья не могло служить оборонительными укреплениями. Эффективные средства нападения и тактика действий сводили на нет их защитные функции. Закономерны вопросы: 1) Насколько подобные све могут выполнять свою защитную функцию в эпоху бронзы? 2) Есть ли необходимость в появлении горных крепостей на ранних стадиях развития скотоводческого общества?

В афанасьевско-окуневское время отсутствует потребность в создании сложных и затратных средств зашиты, которыми являются фортификационные укрепления. Фактор постоянной угрозы военных столкновений и милитаризация общества должны быть той движущей силой, которая требовала необходимость создания специализированных оборонительных сооружений. Такого в эпоху ранней бронзы в Минусинской котловине не наблюдается. Археологический материал из раскопок горных све эпохи бронзы не позволяет однозначно интерпретировать эти памятники как крепости для защиты населения при боевых действиях.

Нет оснований признать эти сооружения укрепленными поселениями. Культурный слой на них не одинаково выразителен. В одном случае речь идет об эпизодическом посещении вершин гор в эпоху бронзы. В другом случае мы видим ярко выраженный материал поселенческого облика (све Чебаки). Правда, све Чебаки является уникальным памятником не только среди горных све, но и по отношению к известным стоянкам и поселениям эпохи ранней

15

бронзы в Саяно-Алтае. Характер культурного слоя памятника Чебаки не позволяет считать его постоянно обитаемым поселением.

С точки зрения использования сооружений-све Минусинской котловины в качестве культовых комплексов или святилищ, то сакральный характер этих памятников, уже по затратам коллективного на них труда, не вызывает сомнений. При очевидном присутствии в архитектуре памятников-све элементов фортификации они являются сложными монументальными сооружениями с выраженной культовой функцией. Но это не дает однозначно считать подобные памятники культовыми комплексами. Да и характер культурного слоя этих све не позволяет соотнести его напрямую с сакральной функцией.

Анализируя различные аспекты функциональных возможностей горных све эпохи бронзы в Минусинской котловине следует признать, что в "чистом виде" в этих объектах не выражена ни одна из рассмотренных функций: 1) оборонительно-крепостная; 2) поселенческая; 3) культово-сакральная. Все это лишь различные стороны восприятия того сложного полифункционального явления, которое представлено памятниками-све эпохи бронзы. Эти объекты в той или иной степени были одновременно и крепостями, и своеобразными поселениями как све Чебаки, и культовыми комплексами. И, видимо, возможно перенести восприятие идеи све и на памятники более позднего времени.

Каждое све представляло собой целостный архитектурно-ландшафтный комплекс.

Признание горных сооружений эпохи бронзы Минусинской котловины сложными полифункциональными комплексами ставит вопрос о поиске подобных аналогий на сопредельных территориях в это же время. Исследования древнескотоводческих культур Евразии последних десятилетий показывает, что это явление в бронзовом веке, видимо, носило универсальный характер. Определенные аналогии южносибирским памятникам-све можно встретить повсеместно в зоне Евразийских степей.

Фортификационные сооружения частично схожие с горными све Минусинской котловины известны в Предбайкалье, где их особенно много. Недавние исследования байкальских "городищ"(работы А.В. Харинского) показали, что: 1) часть этих памятников возникает ещё во середине II тыс. до н.э., а другие появляются в конце I тыс. до н.э.- I тыс. н.э; 2) эти сооружения не могли в большинстве случаев быть оборонительными памятниками и, предположительно, являлись ритуально-культовыми комплексами. Назначение их фортификации служило необходимости обособления сакрального пространства.

В Восточной Европе эпохи бронзы известны горные святилища, огороженные каменной стеной или валом (комплекс сооружений на горе Сленжа близ Вроцлава "в Силезии). Определенное сходство в планиграфии и архитектуре све Чебаки прослеживается с такими памятниками как крепость Мешоко майкопской культуры в Прикубанье и Ливенцовская крепость катакомбного времени в низовьях Дона.

16

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключении даны основные выводы, полученные в результате исследований горных памятников-све Минусинской котловины.

1. Исследования показали научную перспективность изучения этой категории памятников археологии Южной Сибири как важных исторических источников для развития представлений о скотоводческих культурах эпохи бронзы и частично железного века.

2. Открытие на территории горных све культурных слоев бронзового века позволяет впервые поставить вопрос о возникновении традиции строительства таких архитектурно-фортификационных комплексов уже в это время и пересмотреть отношение к этим памятникам как к исключительно средневековым крепостям-убежищам.

3. Немногочисленные находки на территории отдельных исследованных объектов свидетельствуют, что традиция строительства све продолжалась в эпоху железного века, хотя, на сегодняшнем этапе изучения памятников-све, они пока не являются аргументированными источниками для широких исторических реконструкций

4. Анализ морфологических и топографических особенностей, характер археологического материала памятников-све эпохи бронзы не позволяет однозначно определить их функциональное назначение как только крепостей, поселений или культовых объектов. Археологические исследования этих сооружений показывают, что, по всей видимости, они представляли собой целостные архитектурно-ландшафтные комплексы сложного полифункционального назначения, где в том или ином виде могли быть воплощены и оборонительная, поселенческая, и сакральная функции.

5. Представленная в настоящей работе историко-культурная интерпретация горных сооружений бронзового века Минусинской котловины как сложных полифункциональных комплексов-это одно из возможных решений в развитии представлений о функциональном назначении этих памятников, которые могут быть подтверждены или опровергнуты в ходе дальнейших исследований.

6. Введение в научный оборот археологических материалов раскопок конкретных памятников-све ( Уставах и Чебаки) значительно расширяют представления о таком сложном культурном феномене ранней бронзы в Южной Сибири как окуневская культура. Стационарные раскопки памятника Чебаки уже на данном этапе исследований свидетельствуют о выдающемся месте этого объекта в ряду других известных памятников окуневской культуры в Минусинской котловине.

7. Исследования показали, что необходима более точная терминология для определения памятников-све. Исходя из многофункциональности горных сооружений и учитывая, что традиция их строительства существует на протяжении длительного времени, начиная с эпохи ранней бронзы и до. эпохи средневековья, считаем целесообразным для обозначения этих памятников использовать термин: горные сооружения (памятники) типа све. На наш взгляд, это название носит нейтральный характер и. не отражая их конкретной функциональной специфики, более удобно для обозначения этих горных сооружений как самобытных археологических памятников Минусинской котловины.

8. Практическую научную ценность представляет составление в ходе работ по паспортизации памятников археологии Хакасии свода, известных на сегодняшний день, горных сооружений Хакасско-Минусинской котловины. Значительная часть из

17

них впервые научно описана автором настоящей работы. Данные материалы имеют важное значения для создания археологической карты этого региона.

Основные положения диссертации отражены в следующих научных статьях.

1. Готлиб А.И. Крепостные сооружения севера Хакасии//Проблемы археологии и этнографии Сибири и Дальнего Востока. Конференция, посвященная 150-летию Н.К. Ауэрбаха (краткое содержание докладов). - Красноярск, 1991.Т13. -С.65-67

2. Готлиб А.И. Исследование горных укреплений в северных районах Хакасии //Северная Евразия от древности до средневековья (тезисы конференции к 90-летию со дня рождения М.П.Грязнова) -. СПб., 1992. - С.221-224

3. Готлиб А.И. Сооружение-све эпохи ранней бронзы на горе Устанах (к вопросу о возникновении и интерпретации памятников-све в Хакасии) //Проблемы изучения окуневской культуры (тезисы докладов конференции). - СПб., 1995. -С.29-32

4. Готлиб А.И. Горные архитектурно-фортификационные сооружения окуневской эпохи в Хакасии //Окуневский сборник. Культура. Искусство. Антропология. - СПб., 1997. - С.134-151

5. Готлиб А.И. Новые исследования сооружений типа "све" окуневской эпохи на севере Хакасии // 275 лет сибирской археологии. Материалы XXXVII РАЭСК вузов Сибири и дальнего Востока. - Красноярск, 1997а. - С.66-67

6. Готлиб А.И. Из истории исследования горных сооружений-"све" в Минусинской котловине. // Ежегодник института саяно-алтайской тюркологии Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. Выпуск II. - Абакан: Изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 1998. - - С.114-122

7. Готлиб А.И., Бутанаев ВЛ. Историческая основа хакасского фольклора о крепостных сооружениях-све //Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии.-. Новосибирск, 1990. - С.132-145

8. Готлиб А.И., Паульс Е.Д., Подольский М.Л. Архитектурная организация сакрального пространства (горные сооружения типа "све" эпохи бронзы в Минусинской котловине) //Курган: историко-кулътурные исследования и реконетрую*ии-(тез«еы докладов тематической научной конференции). - СПб., 1996. - С.33-35.