РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

 

БЕЛЯКОВ АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

 

СЛУЖАЩИЕ ПОСОЛЬСКОГО ПРИКАЗА ВТОРОЙ ТРЕТИ 17 ВЕКА

 

Специальность 07.00.09. — историография, источниковедение и методы исторического исследования

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук

Москва - 2001

Работа выполнена в Центре по изучению истории русского феодализма Института российской истории Российской Академии наук.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Посольский приказ XVII в, представлял собой одно из цент­ральных государственных учреждений Российского государства. Он ведал сношениями с зарубежными странами, сбором полоня-ничных денег, иностранцами, некоторыми категориями татар, уп­равлял рядом территорий, отвечал за хранение государственно­го архива. Архив Посольского приказа по своему богатству и со­хранности выделяется среди других комплексов исторических ис­точников. Материалы по служащим и внутриприказной жизни внешнеполитического ведомства занимают немалую его часть, од­нако всестороннего исследования данной группы документов не проводилось. Их изучение позволит по-новому взглянуть на мно­гие процессы в Посольском приказе и приказной системе в це­лом.

Актуальность темы представленной работы определяется за­дачами исследования бюрократического аппарата российского государства XVII в. и становления российского абсолютизма. Раз­работка этой проблемы во многом зависит от степени изученно­сти сведений о служащих центральных московских приказов.

Решение поставленных в диссертации задач дает возможность получить представление о структуре штата Посольского приказа в царствование Алексея Михайловича (1645 - 1676 гг.) и Федора Алексеевича (1676 - 1682 гг.) и деятельности дипломатического ведомства российского государства XVII в. как во внутриприказ-ном, так и во внешнеполитическом аспектах.

Цель и задачи исследования, поставленные автором, заключа­ются в следующем:

- выявить и классифицировать основные группы внутри-приказной документации по отдельным категориям служащих Посольского приказа;

- установить все категории служащих данного учреждения, встречающиеся в рассматриваемый период, их персональный со­став, сроки службы, в том числе и за пределами обозначенных хронологических рамок;

- установить их социальное происхождение и место в системе служилого сословия, составляющие финансового содержания каждой категории служащих, динамику и ее причины;

- воссоздать ежедневную жизнь приказа (архитектура, инте­рьер, трудовой распорядок, особенности ведения и хранения при­казной документации);

- найти закономерность в расселении служащих Посольского приказа;

- проанализировать степень информированности иностранных послов и путешественников о русском внешнеполитическом ве­домстве по их сообщениям, оставленным в дневниках и мемуа­рах;

- проверить информацию о Посольском приказе, приводимую его бывшим подьячим Г.К. Котошихиным.

Целью данного исследования является изучение тех изменений, которые проходили в Посольском приказе за рассматриваемый период, что и позволило установить степень сопричастности дан­ного учреждения к общеприказным процессам в рамках перехо­да от сословно-представительной монархии к абсолютной,

Хронологические рамки исследования включают период цар­ствования Алексея Михайловича и Федора Алексеевича ~ 1645 -1682 гг. Н.Ф.Демидовой было подмечено, что именно на этот от­резок времени приходятся два переломных момента: 1) 40 - 50-е годы XVII в., когда в рамках сословно-представительного госу­дарства создавалось общее законодательство, определившее ос­новные стороны функционирования приказных штатов государ­ственных учреждений, и 2) 70-е годы XVII в., когда под воздей­ствием новых явлений в жизни страны перед государственными учреждениями и их сотрудниками встали новые сложные задачи, что привело к резкому возрастанию числа служащих, созданию особой приказной среды, в значительной мере себя воспроизво­дящей.

Научная новизна. В настоящей работе впервые проведено комплексное исследование всех категорий служащих Посольско­го приказа второй трети XVII в. с изучением всей имеющейся внут-риприказной документации, хранящейся на настоящий момент в пяти фондах-коллекциях РГАДА: Фонды 137 (Боярские и горо­довые книги), 138 (Дела о Посольском приказе и служивших в нем), 141 (Приказные дела старых лет), 159 (Приказные дела но­вой разборки), 210 (Разрядный приказ), а также с привлечением известий из так называемых «дипломатических» фондов по свя­зям России с зарубежными державами. Применение методов про-сопографии позволило создать коллективную биографию для каждой из категорий служащих приказа.

Практическое значение диссертация состоит в том, что ее ре­зультаты найдут применение при написании обобщающих работ по истории государственных учреждений России XVII в., исто-

рии дипломатии и генеалогии. Данные, приводимые в приложе­нии., позволяют по срокам службы в Посольском приказе того или иного служащего уточнить датировку ряда архивных доку­ментов. Предлагаемая методология может послужить основой для исследования штатов иных центральных приказов.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссерта­ции докладывались и обсуждались в 1998 - 2001 гг. на заседаниях Центра по изучению истории русского феодализма Института рос­сийской истории РАН, на научных конференциях в Москве (2000 г., третьи научные чтения памяти А.А. Зимина) и Рязани (2000 г., «Рязанский край: история, люди, события»).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Структ?.шущсссдтации. Диссертация состоит из введения, трех глав («Основные служащие Посольского приказа», «Вспомога­тельные служащие Посольского приказа», «Структура и внутрен^ няя жизнь Посольского приказа»), заключения и приложения, в котором даётся список служащих Посольского приказа 1645 -] 682 гг. Он состоит из имён приказных судей, подьячих, золото-писцев, переводчиков, толмачей, сторожей, приставов, а также различных специалистов, привлекаемых приказом для своей «из­дательской» деятельности и функционирования придворного те­атра (1672 - 1676 гг.).

Во введении определяется предмет, задачи, хронологические рамки работы, содержится список литературы, связанной с изу­чаемой проблемой, дается обзор используемых архивных фон­дов и классификация источников по дайной теме, обосновывает­ся методика исследования.

Изучение историографии показало, что служащие Посольско­го приказа, его внутренняя жизнь и-делопроизводство до сих пор не являлись предметом специального исторического исследова­ния.

Обращение к истории Посольского приказа началось в конце XIX в. и первоначально связано с анализом сочинения Г.К. Ко-тошихина, бывшего подьячего этого учреждения.1 С.А.Белоку-ров в своей монографии2 дал широкую картину деятельности и

' Котошихин Г.К. О России в царствование Алексея Михайловича. 4-е изд. СПБ., 1906. - XXXVI, 215 с.; Маркевич А.И. Григорий Карпович Котошихин и его сочинение о Московском государстве в половине XVII в. Одесса, 1895. - 181 с.

2 Белокуров С.А. О Посольском приказе. М., 1906. - 170 с.

устройства внешнеполитического ведомства. Но следует отме­тить, что данное сочинение, в большей степени, не раскрывает те или иные проблемы, а ставит их перед будущими исследователя­ми. Также существуют работы, посвященные отдельным катего­риям служащих приказа1, и исследования по ряду его судей, пе­реводчиков, толмачей2. Ценная информация содержится в спра-

1 Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма. М., 1987. - 190 с.; она же. Приказные школы начального образования в Москве XVII в. // Торговля и предпринимательство в феодальной России. М., 1994. - С.152 - 167; Калвшевич 3-Е. Художественная мастерская Посольского приказа в XVII в. и роль золотописцев в ее создании и деятельности // Русское государство в XVII в. Новые явления в социально-эконо­мической, политической и культурной жизни. М., 1961. - С.392 - 411; Кудрявцев И.М. «Издательская» деятельность Посольского приказа (К истории русской ру­кописной книги во второй половине XVII в.). Книга. Исследования и материалы. М., 1963. Сб.8. -С. 179-244.

2 «Артаксерксово действо» и репертуар пастора Грегори // ТОДРЛ. М.. Л., 1958. -Т.14. - С.355 - 363; Артаксерксово дейтгзо: первая пьеса русстого театрз XVII в. / Подготовка текста, ст. и коммент. И-МКудрящеза-М.; Л., 1957. - С.$з --''?; Белобородое С.А. Новые биографические материалы о Н.Д.Венюкове // Письменность и книгопеча­тание: информационные материалы). Тюмень, 1989. - С.28 - 30; Белоброва О.А. Об автографах Николая Спафария // ТОДРЛ. Л., 1981. - Т. 36. - С. 259 - 265; она же. Личность и научно-просветительские труды Николая Спафария // Н.Спафарий. Эстетические трактаты. Л. - С.1 - 22; Беляков А.В. Жизнь Григория Котошихина (по материалам архива Посольского приказа) // История (Приложение к газете «Первое сентября»), 1999.-№ 1.-С.14- 16; Бубнов Н.Ю. Старообрядческая книга в России в втрой половине XVII в.: Источники, типы и эволюция.-Спб., 1995.-С. 107-108, 320

- 322, 328, 343, 349, 354; Волков Л.В. О переводчиках научной литературы // Есте­ственнонаучные представления Древней Руси: Сб. ст. М., 1978. - С. 148 -155; Глускина С.М. «Космография» 1637 г как русская переработка текста «Атласа» Меркатора II Географический сборник АН СССР. Кн.З: История географических знаний и геогра­фических открытий. М.;Л., 1954. - С.79 - 99; Гриневский О.А. Прокофий Возницын или мир с турками. М., 1992. - 183 с.; Гуськов А. Емельян Украинцев: дипломат и государственный деятель. // История (Приложение к газете «Первое сентября»), 2000. ~№4. С. 1-7; ГухманС.Н. «Выезд по службе ис Персии стольника Василия Алексан­дровича Даудова» - литературный памятник конца XVII в. // ТОДРЛ. Л., 1989. - Т.42. -С.374 - 388; Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев Посад, 1909. -Т.1, С.73;онже. Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов. Сергиев Посад, 1913. - С.145; Козловский И.П. Андрей Виниус, сотрудник Петра Великого (1641 - 1717). СПб., 1911; Лаврентьев А.В. Леонтий Гросс, переводчик Посольского приказа // Памятники русской истории и культуры XVI - XV11 вв, их создатели и владельцы. М., 1997. - С.37 - 50; Лукичев М.П. Новые архивные документы о жизни и творчестве переводчика XVII века С.Ф.Чижинского // Исследо­вания по источниковедению истории России (до 1917 г.). Сб. статей. М., 1997. - С.42

- 50; Мазон А.А. Успенский А.И. Царские иконописцы к живописцы XVH в.: Словарь. М., 1910; Машннн А.Н. Сочинение Котошихина «О России в царствование Алексея Михайловича «как источник по истории немецкого предпринимательства в Московс­ком государстве //Славяне и их соседи. Сб. тезисов 16 конференции памяти В. Д.Коро-люка. - М., 1997. - С.101 - 104; Морозов Б.Н. Из истории русской переводной

вочниках Н.Н.Бантыш-Каменского, С.А.Белокурова., С.Б.Бо­гоявленского, С.Б.Веселовского, Н.М.Рогожина'.

Анализ источников показывает, что не существует ни одной группы документов, которая смогла бы ответить на поставлен­ные в данной работе вопросы хотя бы по одной категории служа­щих Посольского приказа. Поэтому предлагаемое исследование требует их комплексного изучения.

Проработка вопроса о служащих Посольского приказа стро­ится по единой схеме: 1) выявление всех представителей той или иной категории служащих за рассматриваемый период; 2) уста­новление сроков их пребывания в приказе; 3) определение пре­жних мест службы, а также причин, по которым тот или иной со­трудник покинул приказ; 4) изучение составляющих их финансо­вого содержания и изменений, происходивших в нем, а также на­личия и величины поместных окладов и фактического землевла­дения; 5) анализ социальной базы комплектования, как служилой категории в целом, так и отдельных ее представителей; 7) воссоз­дание иерархии всех категорий служащих, а также степени ее со­ответствия общегосударственной.

В Главе I «Основные служащие Посольского приказа» рассмат­риваются основные служащие Посольского приказа - приказные судьи и подьячие. Глава состоит из 2 параграфов.

§1 «Подьячие Посольского приказа» посвящен установлению численности, географии комплектования, структуре, финансово­му положению и условиям служебного продвижения подьячих.

научной и технической книги в последней четверти XVII - начале XVIII вв. (Ар­хив переводчиков Посольского приказа) // Современные проблемы книговедения, книжной торговли и пропаганды книги. М., 1983. - Вып.2. - С.107 - 124; «Око всей великой России». Об истории русской дипломатической службы XVI - XVII веков. М., 1989. - 240 с.; Рогожин Н.М. Посольские книги России конца XV -начала XVII вв. М., 1994. - 221 с. СоболевскяйА.И. Переводная литература Мос­ковской Руси XTV - XVII веков. СПб., 1903; Успенский А.И. Царские иконопис­цы и живописцы XVlit в.: Словарь. М., 1910. - Т.2. - С.57; Успенский Б.А. Отно­шение к грамматике и риторике в Древней Руси XVI - XVII вв. // Литература и искусство в системе культуры.-М., 1988. -С.212, 217-218; Шмурло Е.Ф. П.В.Пос-ников: Несколько данных для его биографии // Уч. зап. имп. Юрьевского ун-та. 1894. -№!.- С. 73-238.

1 Бантыш-Каменский Н.Н. Обзор внешних сношений России (по 1800 г.) М., 1894 - 1902, - 4.1. - 4; Белокуров С, А. Списки дипломатических лиц русских за границей и иностранных при русском дворе (с начала сношений по 1800 г.). М., 1892.; Богоявленский С.К. Приказные судьи XVII века. М.; Л., 1946. - 316 с.; Веселовский С.Б. Дьяки и подьячие XV - XVH вв. М., 1975. - 607 с.; Обзор посольских книг из фондов-коллекций, хранящихся в ЦГАДА (конец XV- начало XVHI вв.) // Под ред. В.И.Буганова; сост. Н.М.Рогожин. М., 1990. - 239 с.

За период с 1 сентября 1645 по 31 августа 1682 г. выявлено 162 подьячих Посольского приказа. Первые пять лет шел процесс отбо­ра кадров и обучения. Доказавшие свою профессиональную при­годность (79 человек или 48,7 %) в среднем сидели в приказе почти 16 лет. Установлено, что 42 подьячих переведены из центральных приказов (в первую очередь из находящегося в ведении внешнепо­литического ведомства Новгородского приказа, а также из крупней­ших приказов с общегосударственной компетенцией - Большого Дворца и Поместного), 14 - из городских приказных изб. Прибли­зительно для 50 % подьячих Посольский приказ - первое место служ­бы.

Известно, что причиной выхода из подьячих приказа для 28 из 162 (15,4 %) стало пожалование в дьяки, при этом 19 из них оста­лись в структуре Посольского приказа. 15 подьячих умерли, двое - переведены в другие приказы, 1 (Г.К. Котошихин) - бежал в Литву.

Складывается четырехчастное деление подьячих на неверстан-ных_(брались в приказ без жалованья для того, чтобы они при­сматривались к делам, знакомились со спецификой внутрипри-казной работы; официально появились с 1668/69 г.), молодых (в рассматриваемый период официально зафиксированы с 1653/54 г., но реально существовали и ранее) и средних , являвшихся ос­новными исполнителями приказной работы (они вьшолняли роль переписчиков, составляли справки по текущим делам, отправля­лись в составе посольств и самостоятельно, как гонцы, в посоль­ские посылки), а также старых, стоявших во главе повытий, свое­го рода отделов, ведавших сношениями с определенными стра­нами, а также рядом иных дел.

В это время происходит планомерное увеличение числа подьячих с 15 -20 до 30 человек, причем в первой половине 70-х гг. XVII в, данная категория служащих временно состояла из 30 - 50 человек.

Финансовое благосостояние подьячих складывалось из годо­вого оклада, праздничных дач, хлебного и соляного жалованья, поместного оклада, а также единовременных выплат деньгами, продуктами и материей.

Годовой оклад являлся основной формой жалованья. От его величины зависели размеры праздничных дач, единовременных выплат и распределение подьячих по разрядам. Оклады молодых подьячих колебались от 1 до 9 рублей, средних - от 10 до 28, ста­рых - от 30 и более рублей.

Количество праздничных дач колебалось от 4 до 10 в год. Они вы-

давались на Рождество Богородицы, Рождество Христово, день анге­ла царя, царицы и царевичей. Необходимо отметить относительное по­стоянство состава и сроков выплаты данного вида жалованья, что по­зволяет более точно установить сроки появления того или иного по­дьячего в приказе. К тому же этот, более демократичный, источник доходов зачастую распространялся и на неверстанных подьячих. Го­довые суммы праздничных дач сопоставимы с годовым денежным ок­ладом, а его значение тем больше, чем меньше размеры годового окла­да: у подьячих первой статьи общая сумма праздничных дач составля­ла 50 - 80 % от годового оклада; у подьячих второй статьи была при­близительно равна ему; у подьячих третьей статьи соотношение колебалось от 1:1 до 4,75:1 в пользу праздничных дач.

Хлебное жалованье впервые зафиксировано в 1671/72 г. Оно распространялось на всех верстанных подьячих и имело привяз­ку к годовому окладу. Подьячим выдавалось зерно по четверти (3,5 пуда) ржи и овса соответственно на каждый его рубль. Одна­ко, в 1681/82 г. появились отдельные случаи понижения или пол­ного отсутствия этого вида жалованья. Натуральные выплаты часто заменялись денежными компенсациями, что было вызвано периодическими нехватками хлеба на Житном дворе.

Соляное жалованье колебалось от 1 до 10 пудов. Его выплаты начались с 1671/72 г.

Необходимо отметить, что к началу 80-х годов XVII в. намети­лось объединение годового денежного оклада, праздничных дач, хлебного и соляного жалованья в единый фиксированный источ­ник доходов.

Разовые выплаты состояли из дач на транспорт, избное строе­ние и пожарное разорение, свадьбу, лечение, выполнение конк­ретной приказной работы, по случаю походной службы, «стола вместо», выдачи денег вдовам подьячих по случаю смерти мужей.

Поместные дачи указывали на возможность их обладателей владеть поместьями. Они распространялись на старых и, частич­но, средних подьячих.

В целом за рассматриваемый период происходит увеличение содержания подьячих, а также разрыва между самыми больши­ми и самыми малыми окладами. Установлено, что успешную ка­рьеру сделали те подьячие, которые активно направлялись в за­рубежные посылки; выполнение внутриприказной работы способ­ствовало продвижению по службе в меньшей степени.

§2 «Приказные судьи Посольского приказа» посвящен началь-

никам этого учреждения (бояре, окольничие, думные дворяне и дьяки) и их товарищам (дьяки и думные дьяки).

Всего с 1645 по 1682 гг. в приказе упоминается в общей слож­ности 32 судьи: 22 товарища начальника и 15 начальников (сум­марное несоответствие образуется благодаря тому, что некото­рые дьяки со временем получили повышение в думные и стали руководителями приказа).

До середины 50-х годов XVTI в. дьячество Посольского приказа представляло собой достаточно замкнутую и самодостаточную сис­тему, приказными судьями, как правило, становились выходцы из среды подьячих приказа, а покидали его по причине смерти. После этого наступает период роста числа одновременно сидящих в при­казе судей. Повышается статус главы приказа, им становятся пооче­редно думный дворянин, окольничий, бояре. Возникали ситуации, когда смена начальника приводила к значительному обновлению состава его помощников, при этом они зачастун; к; проходили шко­лу работы в подьячих. Происходит разрастание ф;/р>ч-ий приказа и его судей. С воцарением Федора Алексеевича стал заметен процесс возврата к практике середины XVII в., сопровождавшийся увеличе­нием штата.

В Главе П «Вспомогательные служащие Посольского прика­за» рассматриваются вспомогательные служащие Посольского приказа — переводчики, толмачи, золотописцы, приставы, сторо­жа, станичники, а также некоторые другие, в чьи обязанности вхо­дило техническое обеспечение бесперебойной деятельности дан­ного учреждения. Она состоит из 7 параграфов.

В § 1 «Переводчики Посольского приказа» определяется чис­ленность, происхождение, профессиональная компетенция, фи­нансовое положение этой категории.

Переводчики являлись специалистами по устному и письмен­ному переводу. Всего выявлено 84 переводчика: 58 западных и 24 восточных языков, специализацию двоих установить не удалось. Не зафиксировано ни одного случая одновременного владения и теми, и другими языками. Переводчики западных языков - это, по преимуществу, западноевропейцы, взятые в плен или выехав­шие на имя царя, восточных - выходцы из стран востока, а также татары из Касимова, Романова, Казани, Астрахани и иных горо­дов.

Правительство всячески поощряло семейственность в среде пе­реводчиков, тем самым оно стремилось обеспечить их лояльность и профессионализм.

10

С 1645 по 1682 гг. в приказе работали специалисты по англий­скому, арабскому, белорусскому, валашскому, венгерскому, гол­ландскому, греческому, грузинскому, датскому, калмыцкому, ла­тинскому, монгольскому, немецкому, персидскому, польскому, татарскому, турецкому, французскому, цесарскому (южно-немец­кому), шведскому, эллинскому (древнегреческому) языкам. При этом, если в начале рассматриваемого периода на одного специа­листа в среднем приходилось 1,4 языка, то к концу - 2. На числен­ность переводчиков с того или иного языка влияло направление внешнеполитической активности России. В указанные годы она колебалась от 22 до 31 человек, при этом три - пять из них посто­янно находились в долгосрочных командировках в Новгороде, Пскове, Архангельске (Холмогорах).

Переводчики достаточно редко посылались за границу. Инте­ресно, что те, кто работал преимущественно в Москве, делали бо­лее успешную карьеру. Здесь они, в частности, использовались для литературных переводов. Зафиксировано 13 специалистов за­падноевропейских языков, которые занимались также и состав­лением книг; в общей сложности за этот период ими подготовле­но 25 книг.

Доходы переводчиков состояли из годового денежного окла­да, поденного корма, разнообразных разовых дач, поместного ок­лада и фактического землевладения.

Годовой оклад указывал на положение его обладателя среди своих товарищей, влиял на размеры разовых выплат, но далеко не всегда являлся самым большим источником доходов. Он коле­бался от 9 до 132 рублей. На новичный оклад влияло много раз­личных факторов, самый значительный из них, насколько ред­ким являлся специалист по конкретному языку. В целом перевод­чики западных языков получали больше, чем восточных.

Размеры поденного корма не зависели напрямую от величины годового оклада и колебались от 4 до 50 копеек в день. Интерес­но, что именно этот вид жалованья оказался самым мобильным и использовался правительством для частичной компенсации по­терь от инфляции начала 60-х годов, вызванной чрезмерной эмис­сией медных копеек.

Поместный оклад зафиксирован у 44 из 84 переводчиков (52%). При этом его размеры были несколько выше, чем у подьячих, что объяснялось и тем, что среди переводчиков встречались дворяне по московскому списку.

Поместное и вотчинное землевладение зафиксировано у 14 пе-

1)

реводчиков, при этом всегда как альтернатива части годового ок­лада или поденного корма.

Регулярное хлебное, соляное, суконное жалованье встречается только у отдельных переводчиков как знак особого отличия.

Помимо этого, постоянно упоминаются дачи «стола вместо», на избное строение и пожарное разорение, свадьбу, поправку здо­ровья, посольские посылки и награды за них, на транспорт, по случаю выезда иностранцев на царя (смену гражданства) и за при­нятие православия (показательно, что это самый быстрый спо­соб увеличения доходов), на похороны, поденный корм вдовам и «пенсии» отставленным по старости. Имеются сведения об иных источниках доходов у переводчиков: торговля, занятие ремеслом.

В ряде случаев официальные доходы у переводчиков могли быть выше, чем у некоторых думных дьяков, что обусловлено де­фицитом специалистов по иностранным языкам.

§2 «Толмачи Посольского приказа» определяется численность, источники комплектования и финансовое положение толмачей.

Толмачи осуществляли устный перевод, а также выполняли обя­занности приставов. Это самая массовая группа среди служащих Посольского приказа - выявлено 185 толмачей. До начала 70-х гг. XVII в. одновременно встречается 50 - 60 толмачей, но затем происходит резкое падение до 17 в 1681/82 г.

Значительное число толмачей - это бывшие городовые дворя­не и дети боярские, побывавшие в татарском, турецком, персидс­ком, калмыцком, реже польском и шведском плену. Брали в тол­мачи также за крещение и долгую службу в полках рейтарского и солдатского строя. Одно из главных требований к толмачам По­сольского приказа после 25 января 1646 г. являлось обязательное православное вероисповедание.

Как и в среде переводчиков, у толмачей поощрялась семействен­ность, но, в отличие от первых, среди данной категории служа­щих упоминаются браки вдов толмачей и сослуживцев умерших. Благодаря этому создавались целые семейные кланы. Так, фами­лия Кучумовых дала шестерых толмачей, а вторыми браками они оказались связанными еще с тремя толмачами.

Длительная военная служба и плен объясняют, почему значи­тельное число служащих данной категории покинуло приказ по причине смерти - 55 из 185 или 30 %. Шестеро толмачей приняло постриг.

Толмачи владели английским, арабским, армянским, башкирским, белорусским, бухарским, волошским, греческим, голландским, гру-

12

зинским, еврейским, испанским, итальянским, калмыцким, курлян-дским, латинским, литовским, лифляндским, монгольским, немец­ким, ногайским, персидским, польским, татарским, турецким, фин­ским, французским, хивинским, цесарским, черемисским, чешским, чувашским, шведским языками. При этом документы в ряде случа­ев делят татарский на собственно татарский и крымский, цесарский - на верхний и нижний. А термин «немецкий язык» может обозна­чать любой из европейских языков от Германии и севернее. В отли­чие от переводчиков, среди толмачей часто встречается одновремен­ное владение восточными и западными языками. Самыми много-численными являлись специалисты по татарскому языку (около 50%). Начавшееся в 1671 г. сокращение количества толмачей проходило по двум направлениям: отказ от «случайных» языков и уменьшение числа специалистов по татарскому, турецкому, калмыцкому и гре­ческому языкам. К 1682 г. осталось только 11 языков: английский, волошский, греческий, испанский, итальянский, калмыцкий, ногай­ский, персидский, татарский, турецкий, хивинский.

Финансовое содержание толмачей состояло из годового окла­да, поденного корма, поместного оклада, доходов от поместий и вотчин, разовых дач.

Размер годового денежного оклада находился в пределах меж­ду 8 и 30 рублями. При этом он достаточно редко менялся.

Поденный корм колебался от 2 до 15 копеек в день. В 1676 г. произошла отмена этого вида жалованья, параллельно с чем го­довой оклада увеличился на 15%.

Поместный оклад зафиксирован у 62 толмачей (33% от общего числа), с 1668/70 по 1681/82 г. не зафиксировано ни одного пожа­лования поместным окладом.

Реальные земельные владения отмечены у 18 толмачей. Пока­зательно, что к 1682 г. остался только один испомещенный тол­мач. Это произошло в связи с ликвидацией в 1676 г. поденного корма, за который в большинстве случаев и шло испомещение.

Также толмачи получали соляное жалование, дачи «стола вме­сто», на пожарное разорение (дачи на избное строение не пола­гались), за выход из плена, крещение и исправление веры, на по­сольские посылки и награды за них, транспортные расходы, по­хороны и помин души, поденный корм вдовам и «пенсии» отстав­ленным по старости,

В 1671 г. наметился кризис данной категории служащих, выра­зившийся в сокращении ее численности, а в 1676 г. произошло значительное уменьшение их финансового содержания.

13

§3 «Золотописцы Посольского приказа» выявляет особеннос­ти развития института золотописцев Посольского приказа в рас­сматриваемый период.

Золотописцы оформляли красками, золотом и серебром дип­ломы и грамоты, отправляемые с посольствами. Со временем они стали принимать участие в изготовлении рукописных книг, жа­лованных грамот, полковых знамен и т.д.

Первоначально в приказе сидел один золотописец. Новая стра­ница в деятельности золотописцев открылась с приходом в По­сольский приказ Григория Антонова Благу шина (1 марта 1646 -1683 гг.). По уровню мастерства он стоял значительно выше всех своих предшественников. Происходит планомерное увеличение нагрузки за счет усиления дипломатической активности государ­ства и использования умений и навыков этих специалистов в книж­ном «строении» для нужд приказа и царского дворца. Это влечет за собой увеличение штата от 1 человека до 4. В оплате труда про­исходят два противоположных процесса. С одной стороны, по­стоянно повышаются размеры официального жалованья, что сле­дует рассматривать как вознаграждение за растущее мастерство. Но, наряду с этим, уменьшаются дачи за выполнение посторон­них заказов, что происходит из-за общего увеличения числа лю­дей, которым можно поручить эту работу. Усложняется структу­ра штата золотописцев: выделяется один старший, имевший со­ставляющую доходов, одинаковую с подьячими, а также млад­шие, структура доходов которых близка переводчикам и толмачам.

§4 «Приставы» посвящен формированию института приставов Посольского приказа.

Данная категория служащих появилась между 1665 и 1668 гг. и стала выполнять ряд функций, присущих ранее толмачам. Это млад­шие чиновники в системе судопроизводства, в обязанности которых входили: поиск, поимка и взятие под стражу ответчиков по судеб­ным делам, а также взятие с подследственных поручных записей.

Всего за рассматриваемый период в документах прослежива­ется 26 фамилий. Одновременно в приказе находились 2-8 при­ставов. По-видимому, это дети боярские, к тому же часто род­ственники. Основным источников доходов у них являлось корм­ление от дел.

В §5 «Станичники Посольского приказа» рассматриваются све­дения о станичниках. Это разновидность приставов и гонцов в мусульманские страны. Они набирались из служилых татар. Из-

14

вестно, что их доходы состояли из годового денежного оклада, поместий, дач по случаю посольских посылок. К началу 60-х го­дов XVII в. функции станичников окончательно перешли к тол­мачам.

В §6 «Сторожа» исследуются функции и финансовое положе­ние сторожей Посольского приказа. В их обязанности входила охрана здания приказа, выполнение мелких поручений (покупка чернил, воска, «сечение дров» и др.). Имели они и какое-то влия­ние на ход судебных дел.

По документам с 1645 по 1682 гг. прослеживается 25 сторожей. Одновременно их должно было быть четыре человека, но встре­чаются и исключения. Верстали сторожей из среды городских тяг­лецов. Возможно, для некоторых эта служба становилась наслед­ственной. Доходы сторожей состояли из годового оклада (по семь рублей на человека), праздничных (по полрубля на праздник) и суконных дач, на сечение дров и пожарное разорение.

§7 «Иные служащие Посольского приказа» посвящен специа­листам, привлекаемым на срок от нескольких дней до несколь­ких лет для выполнения конкретных поручений.

Значительная часть «иных» служащих связана с издательской деятельностью Посольского приказа. С 1672 г. начинается интен­сивная работа над «строением» рукописных книг для царской се­мьи и нужд внешнеполитического ведомства. Для этих целей в приказ набирались дополнительные силы золотописцев, писцов, переплетчиков, иконописцев, ювелиров. На все время работы им назначался поденный корм, а по ее завершению могло выдавать­ся единовременное вознаграждение деньгами и материей. При этом специалистов брали как в самой Москве, так и по всей Рос­сии.

С 1672 по 1676 г. Посольский приказ руководил придворным театром. В указанный период это учреждение ведало массовкой (дети служилых иностранцев и тяглецов Кадашевской слободы, подьячие), музыкантами, а также многочисленными мастерами, изготовлявшими декорации и костюмы. За это им назначался по­денный корм, а дети служилых иностранцев могли рассчитывать на скорое продвижение по службе.

Сохранилось мало упоминаний о категории служащих, име­нуемых «арбачеи». По-видимому, это ливенские дети боярские, отправлявшиеся на арбе (повозке, запряженной быками), с по­сольствами в Литву, Крым, Персию. За это они получали три копейки поденного корма. Отсутствие достаточного количества

15

источников не позволяет определить, являлись ли арбачеи посто­янными служащими приказа или только «прикомандированны­ми».

В Главе III «Структура и внутренняя жизнь Посольского при­каза» раскрывается структура приказа, особенности его внутрен­ней жизни, а также анализируются сообщения современников о данном учреждении и его служащих. Она состоит из 2 парагра­фов.

§1 «Особенности внутриприказной деятельности Посольского приказа» дает картину изменений в функциях Посольского при­каза, в планировке и интерьере его помещений, устанавливает категории служащих и их место в приказной и общегосударствен­ной иерархиях служилых людей, определяет особенности верста-ния служащих, внутреннего распорядка работы, организации де­лопроизводства и хранения документации, места расселения в Москве различных категорий служащих данного учреждения.

В течение всего рассматриваемого периода происходили изме­нения в планировке приказа: серьезный ремонт из-за аварийно­го состояния, пристройка новых помещений, возможно, частич­ная замена деревянных построек на каменные, а в конечном ито­ге - строительство нового здания. В 1659/60 г. началась реорга­низация архива Посольского приказа, заключающаяся в выделении из общей массы документов фонда старых дел, вышед­ших из постоянного пользования, введении новой системы хра­нения документации.

Анализ материалов архива Посольского приказа позволяет сде­лать вывод о том, что управление строилось на системе преце­дентов, и для этих целей создавалась особая группа документов, позволяющая быстро найти нужный пример (записные, приход-но-расходные, окладные и другие книги). В них часто фиксиро­вали многие мелочи приказной жизни, позволяющие довольно точно воссоздать ежедневную жизнь Посольского приказа, а так­же проследить источники финансирования этого учреждения.

Сохранившиеся данные о владении служащими приказа дво­ровыми местами позволяют говорить о том, что дьяки и подья­чие, по преимуществу, жили в Китай-городе, толмачи и перевод­чики - в Земляном, золотописцы - в Белом.

В Посольском приказе второй половины XVII в. существова­ло строгое разделение труда, базирующееся на наличии сформи­ровавшихся категорий служащих, которые, в свою очередь, де­лились на разряды. К началу 80-х годов XVII в. законченную

16

структуру приобретает штат приказных судей, подьячих и золо-тописцев, у остальных категорий служащих происходит ее ста­новление. Значительный и разнообразный круг функций этого учреждения требовал от его основных служащих (приказных су­дей и подьячих), широкой компетенции, что позволяло им доста­точно свободно переходить с повышением в иные приказы.

В §2 «Сообщения современников о Посольском приказе и его служащих» анализируются данные о нем, содержащиеся в сочи­нениях иностранных дипломатов и путешественников, а также проверяется информация, приводимая его бывшим подьячим Г.К. Котошихиным.

Всем запискам иностранцев второй половины XVII в. прису­ща лаконичность в описании Посольского приказа. Особую цен­ность представляют личностные характеристики, даваемые тем или иным его служащим.

Записки Котошихина дают значительно более широкую кар­тину внутриприказной жизни и дипломатического этикета. Ав­тор приводит данные о категориях служащих внешнеполитичес­кого ведомства, их численности, служебных обязанностях, денеж­ном содержании, круге дел, находящихся в ведении Посольского приказа. Эти сообщения очень фактологичны, но содержат не­значительные неточности. При этом следует отметить, что неко­торые его сообщения уникальны и нет возможности проверить их по другим источникам.

В Заключении подводятся итоги исследования. Суть их сводится к следующему.

До 1676 г. наблюдается постепенное разрастание функций По­сольского приказа за счет управления территориальными прика­зами, «издательской» деятельности, руководства придворным те­атром. С воцарением Федора Алексеевича происходит времен­ный отказ от несвойственных данному учреждению функций (1677 - 1680 гг.), после чего возобновляется прежняя практика, но в не­сколько меньших объемах.

Заметна тенденция к унификации служащих приказа в рамках общегосударственной приказной системы. Обязанности станич­ников переходят к толмачам, а ряд функций последних - к по­явившимся приставам. Происходит усложнение структуры шта­та: четырехчастное деление у подьячих; двухчастное - у золото-писцев; наметившееся деление по разрядам у переводчиков; уве­личение числа приказных судей. При этом внешнеполитическое ведомство стремилось к самообеспечению в кадровом вопросе:

17

поощрялась семейственность (у толмачей, переводчиков, золото-писцев и, по-видимому, подьячих), дьяками, как правило, стано­вились бывшие подьячие приказа.

Меняется финансовое положение служащих. Денежное содер­жание дьяков, переводчиков и золотописцев увеличивалось на протяжении всего периода. У толмачей данный процесс выражен не так явно, а в 1676 г. завершается резким падением за счет лик­видации поденного корма. Содержание переводчиков, в гаран­тированной ее части, несколько сокращается, но как компенса­ция этого появляются натуральные дачи и увеличивается число разовых выплат. У подьячих и, в меньшей степени, у переводчи­ков заметна тенденция к объединению всех регулярных выплат в фиксированный оклад. В изменении денежного содержания зо­лотописцев происходят два противоположных процесса: рост официального жалования и сокращение вознаграждений за ра­зовые заказы. У сторожей финансовое положение остается ста­бильным за исключением периода временного ухудшения в 1677 - 1680 гг. Оклад у приставов так и не сложился, кормление от дел являлось основным источником доходов.

Возможность кормления зависела от числа лиц, подсудных По­сольскому приказу. К концу 50-х годов XVII в. происходит со­кращение численности подведомственных лиц за счет некоторых категорий татар, а с 1667 г. - резкое увеличение, в связи с присое­динением четвертных приказов; с 1677 по 1680 г. возможность кор­мления от дел почти полностью отсутствовала.

Наличие поместных окладов и их размеры указывали на воз­можность обладания тем или иным служащим земельными вла­дениями и то место в государственной служебной иерархии, ко­торое он занимает. Поместные оклады распространялись на при­казных судей, верхушку подьячих, переводчиков, толмачей и стар­шего золотописца. У судей они постепенно возрастали, у остальных категорий оставались на прежнем уровне или пони­жались в среднем исчислении. По фактическому землевладению следует отметить его увеличение у судей и, по-видимому, у пере­водчиков, а также постепенное сокращение у толмачей. У подья­чих оно не получило широкого распространения.

Численность служащих за рассматриваемый период имела тен­денцию к росту, но его интенсивность была разной. Увеличение штата подьячих началось с 1667 г. и продолжалось до 1676 г., после чего вновь наступило некоторое уменьшение. Количество золо­тописцев постоянно возрастает с 1661 г. Число переводчиков и

18

сторожей в целом стабильно. Резкое сокращение толмачей начи­нается с 1671 г.

Вслед за увеличением числа служащих с 1660 г. начинает расти и здание приказа - достраивается второй этаж. В 1680 г. он пере­езжает в новое помещение. Меняется форма хранения докумен­тации, появляются новые предметы мебели.

Количество изменений и нововведений умножается к середине 70-х гг. XVII в. Их появление, как правило, совпадает со сменой руководителей приказа (А. Иванов, А.Л. Ордин-Нащокин, А.С. Матвеев) и попыткой реформирования приказной системы в на­чале царствования Федора Алексеевича (1676 - 1682 гг.). Это про­исходит в связи с повышением авторитета начальников приказа, и их социального статуса. С последним связано и расширение фун­кций приказа, в чем также следует усматривать стремление его руководителей компенсировать свою неродовитость по сравне­нию с иными членами Боярской Думы степенью влияния на про­цессы, происходящие в государстве. Нельзя не учитывать лич­ные данные судей приказа.

Наряду с этим заметна бюрократизация среды служащих при­каза. Постепенно сложилась ситуация, в которой тот или иной человек был обязан карьерой и благосостоянием собственной предприимчивости, опыту, природным способностям, а также рас­положению вышестоящих начальников и непосредственно царя. Особенно отчетливо эти процессы заметны среди руководителей приказа, их помощников - дьяков, и уменьшаются по мере сни­жения значимости тех или иных категорий служащих.

В целом же следует отметить, что Посольский приказ с 1645 по 1682 г. развивался в рамках общегосударственной приказной си­стемы. В истории данного учреждения прослеживаются оба пе­риода, выявленные Н.Ф.Демидовой (40-50-е и 70-е гг. XVII в.). Однако, между двумя данными временными точками этот про­цесс не затихал и подготавливал почву для очередного качествен­ного скачка.

Показательно, что количество изменений начинает нарастать с 1658 г., когда теократический спор о приоритете светской и ду­ховной власти был решен в пользу первой, и началось бурное раз­витие идей абсолютизма. Одно из проявлений этого - усиление влияния отдельных личностей на дела (А.С.Матвеев, А.Л.Ордин-Нащокин, В.В.Голицын). Не менее показательна попытка рефор­мирования приказной системы в царствование Федора Алексее­вича.

19

Но изменения в приказе проходили не только и не столько «сверху», но и «снизу». Главными их проводниками являлись по­дьячие - участники заграничных, в первую очередь европейских, посольств. Общаясь с иностранцами, сравнивая организацию по­сольской службы в России и в Европе, они продумывали необхо­димые, по их мнению, изменения. Пожалованные дьячеством мог­ли на практике осуществлять свои идеи. В первую очередь, это становится возможным, благодаря снисходительному отношению к некоторой самостоятельности в мышлении и принятии реше­ний, что было ранее недопустимо, и будет так цениться при Пет­ре I. Таким образом, создавались предпосылки для дальнейшего реформирования Посольского приказа в приказной системы в целом.

20

По теме исследования опубликованы следующие работы:

1. Жизнь Григория Котошихина (по материалам Архива Посоль­ского приказа)//История (приложение к газете «Первое сентября») -1999.-№1.~ С.14-16. (1,2п.л.)

2. Подьячие Посольского приказа второй половины XVII века.// Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.) -М., 2001. - С.208 - 220, (0,8 п.л.)

3. Касимовские татары - станичники, толмачи и переводчики Посольского приказа XVII в.//Материалы и исследования по ря­занскому краеведению. - Т.2. - Рязань, 2001. - С.36 - 42. (0,4 п.л.)

4. Касимов после Смутного времени (по документам РГАДА) // Рязанская вифлиофика. - Вып. 2. - Рязань, 2001. - С.31 - 38. (0,4 п.л.)