Южилин Виталий Александрович

Средиземноморье и Россия в новых геополитических реалиях

Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата политических наук

Специальность: 23.00.04 - Политические проблемы международных отношений и глобального развития

Москва   -    2001

Диссертация выполнена на кафедре внешнеполитической деятельности России Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации

 

 

I. Общая характеристика работы

Актуальность диссертационного исследования. За свою богатую историю Средиземноморье удостоилось чести стать родиной нескольких цивилизаций. Географически Средиземноморье определяется как природная страна, включающая бассейн Средиземного моря с его островами и прилегающими территориями Европы, Азии и Африки и занимающая площадь около 4 млн. кв. км. По Средиземному морю проходят важные пути, связывающие Европу с Африкой, Южной и Восточной Азией. Через Гибралтарский пролив, как и более пятисот лет назад, отправляются корабли к берегам Нового Света. Средиземноморье, являясь родиной нескольких цивилизаций, не может быть идентифицировано ни с одной из них в отдельности. Здесь уместно привести слова профессора Гвидо де Марко, президента Мальты: «Средиземноморье имеет свою самобытность или, я бы сказал, что эта самобытность стала развиваться в последнее время. Среди средиземноморских стран существуют (и этого они всегда хотели добиться) общие интересы, общие заботы и общее наследие. И я считаю, что среди средиземноморских стран мы, мальтийцы, - европейцы, мы принадлежим к Европе. Арабские страны принадлежат к арабскому миру, страны Среднего Востока, принадлежат своему региону. Но есть Средиземное море, которое нас всех объединяет. Я думаю, что мы можем быть и европейскими, и средиземноморскими. И то же самое относится к Среднему Востоку. Этот регион может относиться к Западной Азии, но в то же время принадлежать Средиземноморью»1. Такое понятие цивилизационной идентификации, безусловно, облегчает развитие взаимопонимания и сотрудничества в регионе. Но тогда возникает вопрос о его географических границах, ведь и не имеющие выхода к побережью Средиземного моря страны цивилизационно очень близки к тем, которые имеют таковой. Поэтому многие специалисты считают правомерным введение в научный оборот понятия «Большое Средиземноморье». Однако его наполнение видится ими по-разному: или включая весь Ближний Восток, или распространяя его на зону Чёрного моря. Для России в конкретизации этого термина заключается принципиальная разница в

' Гвидо де Марко: «Визит президента Путина на Мальту можно бы было только приветствовать». Интервью главному редактору «Независимой газеты»//Независима газета. - 2000, 15 ноября.

оценках политики, проводимой в «Большом Средиземноморье», и непосредственно затрагивающей интересы Российской Федерации.

Другие исследователи считают, что набор противоречий между отдельными странами региона столь велик, как и уровень их экономического развития, что лучше сейчас вообще отказаться от того, чтобы рассматривать Средиземноморье в качестве единого геополитического пространства, а вести речь лишь о субрегиональной специфике и субрегиональном взаимодействии. Во фрагментационном подходе чётко просматриваются интересы внерегиональных сил, в первую очередь НАТО, когда для альянса регион имеет значение как его «южный фланг».

В субрегиональное взаимодействие в этом регионе активно включена и Российская Федерация. В течение нескольких последних веков вся зона Средиземноморья находилась под пристальным вниманием российских политиков, хотя, естественно, жизненные интересы страны определялись ситуацией в странах, непосредственно примыкающих к юго-западным границам России. И сейчас этот вектор российской внешней политики не потерял своего значения. Тот геополитический сегмент, который открывает Российской Федерации выход в район Средиземноморья необходимо, по мнению автора, рассматривать как особое геополитическое пространство, являющееся одним из индикаторов мирового общественного развития, события в котором могут принципиально изменять международный политический и экономический климат.

Степень научной разработанности проблемы. Средиземноморье, выступая как особый, обладающий специфическими характеристиками регион, представляющий собой геополитическую целостность, к сожалению, в современной научной литературе чаще всего рассматривается фрагментировано. Исследователи, как правило, сосредотачиваются на анализе его субрегиональных проблем. Это можно объяснить и наличием глубоких экономических, социальных и политических различий его частей, и конфликтами, каждый из которых становится предметом самостоятельного исследования, и тем, что существуют различные аспекты изучения региона - аспекты: безопасности, транспортный, этнополитический и пр., непосредственно относящиеся ко всему Большому Средиземноморью, но предполагающие преимущественное освещение каких-либо отдельных сторон его прошлого и современного развития.

Указанные причины можно отнести и к работам, подготовленным Советом средиземноморских и черноморских проблем, который

функционирует в рамках Института Европы РАН и Кубанского государственного университета.2

Понять специфику Средиземноморского региона невозможно без анализа его цивилизационного своеобразия, цивилизационной синтетичности и противоречивости. В этой связи автором была изучена литература по истории цивилизаций. Заметный вклад в изучение цивилизаций внесли работы О. Шпенглера, А. Тойнби, Н.Я. Данилевского, С. Хантингтона. Цивилизационное развитие проявило себя и в своеобразной мультипликационной этнической карте Средиземноморья, где населяющие его народы представляют различные типы этногенеза. В анализе сложности этого процесса, его ритмики и связи с естественно-природными явлениями автору оказали помощь труды Л.Н. Гумилёва.

Основные политические проблемы Средиземноморья, безусловно, унаследованные от прошлого, не могут быть решены без участия тех ведущих международных институтов, которые представляют интересы, как отдельных государств, так и интеграционных образований, являющихся несущими конструкциями нового миропорядка. Литература, отечественная и зарубежная, по этим проблемам обширна. В ней представлены различные позиции, точки зрения. Автору помогали изданные в последние годы учебные пособия по истории и теории международных отношений и международному праву3.

Непосредственно работ, связанных со Средиземноморьем, как особой геополитической зоной, не много. Вместе с тем в имеющихся трудах поднят широкий круг проблем региональной безопасности и установления конструктивного межцивилизационного диалога,4 хотя значительная часть изданий касается периода окончания холодной войны. С тех пор произошло много событий в мире и в этом регионе, которые кардинально изменили как международный, так и региональный баланс сил и баланс интересов. Эти изменения и наметившиеся глобальные и региональные тенденции обуславливают актуальность изучения геополитической специфики Средиземноморья и его влияния на формирование внешнеполитической линии как составляющих этот регион государств, так и тех, геополитические интересы которых находят в нём пересечение.

; См , н.шрнмер: Глобализация и регионализм. Черноморский регион - Балканы. М, 2001; Европа

it Россия: проблемы южного направления. Средиземноморье- Черноморье - Каспий. М., 1999;

Проблемы европейского региош;дизма. М, 1999; Россия, Средиземноморье, Южная Европа. М.,

1945 и др.

J См., например: Гаджиев К.С. Введение в геополитику. М., 2000; Современные международные

отношения. М-. 2000; Цыганков П. А. Международные отношения. М., 1997 и др.

4 См., например: Арбатова Н.К. Средиземноморье: проблемы безопасности. М., 1990; Бронин Г.М.

Политика империалистических держав в районе Средиземного моря М., 1984; Шмаров А.А.

Особенности политики империализма в Восточном Средиземноморье. М., 1986 и др.

Объектом диссертационного исследования стало современное состояние международных отношений в Средиземноморском регионе, являющимся зоной соприкосновения различных цивилизационных моделей и, одновременно, столкновения национальных интересов, входящих в него стран.

Предметом работы являются особенности выработки механизмов межрегионального формата политического диалога в целях урегулирования конфликтов и поддержания интеграционных тенденций в Средиземноморье.

Основная цель диссертации заключается в том, чтобы, выявить геополитическую специфику Средиземноморского региона и определить его роль в глобализируемом мире и во внешней политике России.

Данная цель исследования предполагает постановку и решение следующих задач:

-   исследовать эволюцию конкретно-исторических условий, в которых формировалась политическая карта современного Средиземноморья, закладывались основы межэтнических и религиозных конфликтов;

-   рассмотреть особенности геополитического потенциала региона и выделить факторы этого порядка, обуславливающие изменение роли Средиземноморья в мировой политике;

-   уделить особое внимание вопросам политико-правового регулирования проблем Средиземноморья и безопасного функционирования международных транспортных коридоров в этом регионе;

-    сопоставить причины возникновения, ход и пути урегулирования региональных конфликтов на рубеже XX и XXI веков;

-    провести компаративистский анализ особенностей развития стран Севера и Юга Средиземноморья, в рамках сравнения ведущих признаков этих геополитических координат;

-    выявить возможности различных форматов международного диалога и торможения Барселонского - Евро-средиземноморского процесса;

-    показать современные  возможности Российской Федерации

отстоять свои геополитические интересы в Средиземноморье.

Рабочая гипотеза исследования заключается в положении, что

укрепление позиций Российской Федерации на международной арене

неразрывно   связано   с   защитой   её   национально-государственных

интересов  на южных рубежах  страны,  прямо соприкасающихся  с

регионом    Большого    Средиземноморья.    И   достижение    мира    и

укрепление стабильности в этом регионе не только прямо отвечает

российским геополитическим интересам, но и может способствовать повышению эффективности внешнеэкономических связей России в результате обеспечения безопасности транспортных артерий и расширения круга внешнеэкономических партнёров.

Методологическая база исследования определялась его целью и задачами. Автор исходил из значимости выявления специфики иивилизационного подхода к анализу международных отношений, позволяющему не только показать отдельные цивилизационные модели, но и линии их соприкосновения, часто становящиеся зонами развития межрегиональных конфликтов. Методологической основой проведенного исследования стали также методы сравнительно-политического и сравнительно-исторического анализа, дающие возможность автору придти к выводам о необходимости фрагментации регионального диалога по вопросам безопасности при следовании общей тенденции, связанной с развитием интеграционных структур в Западной Европе и Африке, а также возможной евро-африканской интеграции.

Хронологические рамки диссертации определены целью и задачами исследования. Переход человечества в третье тысячелетие стал не только особым временным пределом, он в значительной степени знаменовал начало нового периода в развитии международных отношений, который характеризуется усложнением процессов межгосударственного взаимодействия, усилением влияния на политический климат новых акторов. Всё это свойственно и региону Большого Средиземноморья.

Вместе с тем предмет и объект работы требовали обращения к реалиям более ранних периодов, позволяющих проследить особенности формирования цивилизационной и геополитической идентичности исследуемого региона.

Источниковую базу диссертации составил основной документационныи массив по вопросам современных международных отношений и внешней политики Российской Федерации, связанный с геополитическим состоянием Большого Средиземноморья. Значительная часть информации была почерпнута из научной литературы и средств массовой информации.

Результаты исследования, полученные лично автором, и их научная новизна состоят в том, что в работе:

-    проведен   критический   анализ   подходов   отечественных   и

зарубежных   политологов  к  геополитическому  своеобразию

Средиземноморья,        выявлены        кризисные        моменты

геополитического    взаимодействия,    как    государств    этого

региона, так и столкновений по линиям  «Север - Юг»  и

«Восток - Запад»;

-   показано многообразие конфликтов в регионе, которое при всей сложности их типологизации, вместе с тем, даёт основания для выявления наиболее болезненных проблем, требующих безотлагательного решения для предотвращения эскалации конфликта и касающихся вопросов признания за языком национального меньшинства статуса государственного; обеспечения социальных прав мигрантов; развития самоуправления на территориях, населённых национальными меньшинствами; выработки действенных механизмов борьбы с терроризмом, возникающим на этнической почве;

-   отражены изменения международной правовой базы, связанной с морскими и прибрежными пространствами, развитием правовых гарантий безопасности международных морских транспортных артерий;

-   проведен сравнительный анализ межрегиональных конфликтов в Средиземноморье в начале XXI века, показаны пути нормализации ситуации в рамках углубления интеграционных тенденций, как на Европейском, так и на Африканском континентах;

-   на основе изучения развития диалога по вопросам региональной безопасности сделан вывод о перспективности фрагментации этого диалога для достижения более высокого уровня безопасности и сотрудничества в субрегиональном разрезе с учётом сложности выхода из балканского и ближневосточного кризисов, имеющих затяжной характер;

-   осуществлено сравнение геополитических интересов отдельных стран в Средиземноморье, которое показывает, что интересы России на современном этапе не входят в противоречие с интересами государств Большого Средиземноморья, а также интересами крупнейших суверенных международных акторов, что позволяет Российской Федерации проводить линию на развитие этого вектора внешней политики, в частности с помощью таких структур, как Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), Пакт стабильности для Юго-Восточной Европы (ПСЮВЕ), Черноморское экономическое сотрудничество (ЧЕС).

Данные положения и результаты научного исследования выносятся диссертантом на защиту.

Практическая значимость работы заключается в том, что материалы диссертации могут служить базой для дальнейшего изучения теоретических и политико-правовых вопросов, связанных с

геополитической характеристикой современного миропорядка, совершенствованием правовой базы международного политического и экономического сотрудничества. Автором предложен проект Программы региональной стабилизации в Средиземноморье, опирающийся на базисные положения, изложенные в Пакте стабильности для Юго-Восточной Европы, которые, по мнению диссертанта, могут быть экстраполированы на весь регион Большого Средиземноморья. Активное участие в реализации предлагаемой программы могла бы принять Российская Федерация.

Фактологический материал и концептуальные подходы, содержащиеся в диссертационном исследовании, могут использоваться при разработке и чтении учебных курсов по геополитике, теории и практике международных отношений, новейшей истории, подготовке соответствующих учебных и учебно-методических пособий.

Апробация диссертации. Основные положения диссертации нашли отражение в публикациях автора. Отдельные аспекты темы исследования были раскрыты автором в выступлении на семинаре молодых учёных РАГС при Президенте Российской Федерации и ИСАА МГУ «Геополитические процессы начала XXI века» в августе 2001 г. Диссертация была обсуждена на кафедре внешнеполитической деятельности России РАГС. В практической работе материалы исследования использовались автором в деятельности Комитета по энергетике, транспорту и связи Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

CipVKTypa и содержание диссертации определены его общим замыслом, целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, четырёх разделов, заключения, а также включает список использованных источников и литературы.

II. Основное содержание работы.

Во введении обосновывается актуальность и новизна исследования. Дан анализ научной литературы и источников по проблеме. На основании степени изученности проблемы определены цели и задачи диссертационного исследования. Раскрывается практическая значимость работы.

В анализе материала, изложенного в разделе I -<5 L 1ивиличациопиое и геополитическое своеобразие Большого Средизем поморья» - автор исходит из положения, что Средиземноморье является тем уникальным регионом современного мира, геокультурные образы которого, с одной стороны, на протяжении длительного времени сохраняют своё приоритетное положение в формировании европейской идентичности, а, с другой

стороны, создают вследствие своей архитипичности основу для зарождения конфликтов, имеющих глубинные цивилизационные истоки. Возникающие конфликты, будь-то на этнической, религиозной или какой-либо иной почве, неизбежно мобилизуют весь геокультурный образный комплекс, с помощью которого участниками конфликта обосновываются и территориальные претензии, и методы борьбы, направленной на удовлетворение этих претензий. Это осложняет процесс урегулирования, а тем более затрудняет деятельность международных посредников, которые оказываются вне этого геокультурного комплекса.

В Средиземноморском регионе легко можно видеть такие цивилизационные признаки, которые не позволяют носящим их общностям долго оставаться в состоянии равновесия: религиозный, делящий регион на христианскую, исламскую, иудейскую цивилизации; геополитический, дающий возможность говорить ,о противостоянии Запада и Востока, Севера и Юга со всеми, свойственными им ценностно-смысловыми различиями; этнический, отражающий многообразную этническую карту региона. И вместе с тем диссертант считает, что, несмотря на разницу цивилизационных укладов, всё Средиземноморье выступает как своеобразная метацивилизация. Её наличие проявляется чётче всего в определённые периоды исторического развития, давая мощный импульс различным процессам общественной жизни - политическим, экономическим, духовным. Являясь перекрёстком гигантских континентальных пространств, Средиземноморье по-своему аккумулирует их достижения, распространяя затем на всю гигантскую территорию Афроевразии.

Сложности реализации такой ковариантной модели развития очевидны. Большинство конфликтов в регионе носит затяжной характер. Яркий пример тому ближневосточный конфликт. Более того, как когда-то в прошлом пиратство, искоренённое в XIX веке, возродилось в годы Гражданской войны в Испании, так и сейчас международный терроризм процветает в Средиземноморье, и нельзя утверждать, что его очаги не дадут новой вспышки в будущем, даже если сейчас удастся минимизировать его угрозы. Одновременно, можно отметить шаги международного сообщества, которые свидетельствуют о готовности прогрессивных сил активизировать усилия по нормализации ситуации в регионе. В качестве примера автор анализирует Пакт стабильности для Юго-Восточной Европы (ПСЮВЕ). Конечно, ЮВЕ лишь частично соприкасается со Средиземноморьем, является одним из сегментов Большого Средиземноморья. Но ведь именно здесь были завязаны те неразрешимые международным сообществом проблемы, которые

привели к двум мировым войнам в XX столетии. На саммите стран -участниц Пакта в Сараево, в июле 1999 г., в работе которого приняли участие лидеры почти 30 государств, руководители многих международных и региональных организаций, были выработаны подходы, способствующие распространению стабильности и за пределы ЮВЕ.

Из тех, которые наиболее актуальны для урегулирования конфликтов в Средиземноморье можно назвать: во-первых, не избирательность в оказании помощи; во-вторых, отказ от деления партнёров на «угодных» и «неугодных» . В значительной степени эти подходы следует считать уроками Косово. Диссертант считает возможным на основе ПСЮВЕ разработку программы, которая должна содействовать развитию регионального сотрудничества, предусматривающего чёткие и конкретные цели по прекращению напряжённости в регионе.

Метацивилизационная общность этого региона определяется не столько его особым историческим развитием, сколько спецификой природного состояния, своеобразием географического статуса. Так пли иначе, но любая деятельность человека в этом регионе во все времена была связана с морем. Более того, самому осознанию пространства человек во многом обязан морю. Становление современной геополитики, разработка её инструментария непосредственно связаны с внешнеполитическими проектами морских держав. Не случайно сама геополитика как наука зарождается во второй половине XIX века, когда средства связи позволили сократить время, необходимое для достижения удалённых друг от друга берегов различных континентов. Именно в этот период начинают образовываться различия в геополитическом видении морской и континентальной державы. В это время, как, впрочем, ещё и столетием позже, Средиземноморье будет оставаться важной зоной геополитических интересов различных стран. И, несмотря на то, что геополитические модели морских держав часто оперируют более крупными океаническими пространствами, Средиземное море стало неким отправным бассейном, особой геополитической константой, служащей исходным материалом построения подобных моделей.

Геополитическое измерение помогает чётче показать комплекс причин региональных конфликтов в Средиземноморье, дополнить известные, лежащие на поверхности факторы, связанные с этническим или конфессиональным противостоянием, теми, которые отражают фундаментальные геополитические изменения, произошедшие в мире.

' См.: Пакт стабилизации для Юго-Восточной Европы//Дипломатический вестник МИД Российской Федерации.  1999. №9. С.8-15.

Средиземноморье, с его развитой морской торговлей, давало богатейший материал и для геоэкономических исследований. Уникальное географическое положение Средиземноморья в условиях глобализации создаёт предпосылки для его включения в мировую экономику, даже при отсутствии на его территории «экономического мира» ( по определению Ф. Броделя). В данном случае мы наблюдаем один из парадоксов геоэкономикн, заключающийся в возможности существования мирового экономического пространства с множеством экономических барьеров и зон неравномерного развития. Даже в рамках ЕС имеются серьёзные различия между регионами, поэтому в рамках Евросоюза столь серьёзное внимание уделяется региональной политике. Барьеры могут иметь и политический характер. Такие ситуации не редкость в Средиземноморье. Практически все районы этнической напряжённости отличаются менее устойчивой экономической ситуацией, чем регион, в целом. Как правило, в них более высокий уровень безработицы, не развита промышленность и т.д. Создаётся своеобразный замкнутый круг: экономические сложности усугубляют политическую напряжённость, а она не позволяет эффективно решать экономические проблемы.

Межэтнические конфликты, вспыхивающие в различных районах Средиземноморья, превратили этот регион в зону нестабильности. В подавляющем большинстве случаев стороны не в состоянии сами придти к разумному, взвешенному решению, пойти на взаимные уступки и восстановить мир и согласие. Но и помощь международных миротворческих контингентов, как правило, не приводит к коренному изменению ситуации. Положение на Ближнем Востоке, Кипре, на Балканах демонстрирует слабость, как внутренних механизмов, так и внешних мер по урегулированию конфликтных ситуаций.

Автор подробно рассматривает один из вариантов политического вмешательства в формирование этнической карты мира. Так по плану македонского исследователя Г. Ефремова должна быть осуществлена уступка западных территорий Македонии в пользу Албании, за получение от неё взамен части побережье Охридского и Преспанского озёр, где живут преимущественно македонцы. От Болгарии предполагается передача Пиринской области, населённой македонцами. От Греции, по данному проекту. Македония хотела бы получить часть Эгейской Македонии. Для этнических меньшинств, живущих не в приграничных, а во внутренних районах этих стран предусмотрен взаимный обмен населением. Диссертант считает, что планы, подобные предложенному Г. Ефремовым, мало реальны. Однако это не означает, что не следует искать выход из сложившейся ситуации. К

сожалению, весь опыт урегулирования конфликтов в Средиземноморье, а не только на Балканах, говорит о том, что их этническая природа, оказывающая исключительно сильное влияние на политическое сознание и поведение, не позволяет урегулировать их ни в достаточно короткие сроки, ни апробированными международным сообществом мирными средствами.

В разделе II -«Политико-правовые проблемы использования морского пространства» - автор показывает связь необходимости решения международно-правовых проблем с притязаниями различных •стран на обладание Мировым океаном. В отношении мореплавания требования вылились в борьбу за признание морей открытыми для пользования всех стран, в выступления против суверенитета отдельных государств над морями. Окончательное утверждение принципа свободы открытого моря в качестве общепризнанного начала международного права произошло во второй половине XVIII в. Большая заслуга в этом принадлежит России.

Ввиду своеобразия морской деятельности подавляющее большинство норм международного морского права не встречается в других областях международно-правового регулирования. Таковы свобода судоходства в открытом море, право мирного прохода морских судов через территориальные воды иностранных государств, право беспрепятственного транзитного прохода судов и пролёта летательных аппаратов через проливы, используемые для международного судоходства и др. Международное морское право является одной из наиболее древних частей международного права, уходящей своими корнями в эпоху античного мира. Но его кодификация впервые была осуществлена лишь в 1958 г. в Женеве Конференцией ООН по морскому праву. Новые факторы исторического развития, в частности появление в начале 60-х гг. большого числа независимых развивающихся государств, потребовавших создания нового морского права, отвечающего их геополитическим интересам, равно как возникновение в результате научно-технической революции новых возможностей освоения Мирового океана и его ресурсов, привели к глубоким изменениям международного морского права. Эти изменения и нашли отражение в Конвенции ООН по морскому праву 1982 I. 26 февраля 1997 г. её участницей стала Российская Федерация.

Концепция ООН по морскому праву указывает', в частности, что проход иностранных судов через территориальное море не является мирным, если проходящее судно допускает угрозу силой или её применение против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости прибрежного государства либо любым другим образом в нарушение принципов международного права,

воплощённых в Уставе ООН, осуществляет маневры или учения с оружием любого вида, любой акт, имеющий целью затронуть оборону или безопасность прибрежного государства, равно как и любой другой акт, не имеющий прямого отношения к проходу. В 1986 г. заход американских военно-морских кораблей, базирующихся на Средиземном море, в советские территориальные воды в Черном море закончился тем, что они подчинились советскому требованию и покинули территориальные воды СССР. В начале 1988 г. события приобрели более драматичный характер. Спустя некоторое время последовали переговоры по урегулированию инцидента, завершившиеся подписанием 23 сентября 1989 г. соглашения, которое стороны назвали «Единым толкованием норм международного права, регулирующих мирный проход».

Применительно к Средиземноморью особое внимание вызывают проливы, служащие естественными морскими проходами, соединяющими между собой части одного и того же моря или отдельные моря и океаны. Они являются необходимыми путями для морских и воздушных связей государств, что свидетельствует об их большом значении в международных отношениях. При установлении правового режима морских проливов государствами учитываются, как правило, два связанных между собой фактора: географическое положение того или иного пролива и его значение для международного судоходства.

Путь России в Средиземноморье проходит через черноморские проливы (Босфор - Мраморное море - Дарданеллы), которые открыты для «полной свободы» торгового судоходства всех стран, что было провозглашено в XIX в. в ряде договоров Турции и России, а затем подтверждено в многосторонней конвенции, заключённой в 1936 г. в Монтрё. Эта действующая в настоящее время Конвенция предусматривает ограничения для прохода в мирное время военных кораблей нечерноморских держав. Они могут проводить через зону проливов лёгкие надводные корабли и вспомогательные суда. Общий тоннаж военных кораблей всех нечерноморских государств, находящихся в транзите через проливы, не должен превышать 15 тыс. т. Черноморские державы, Россия в их числе, могут проводить через проливы не только лёгкие военные суда, но также свои линейные корабли, если они следуют в одиночку при эскорте не более двух миноносцев, а также свои подводные лодки в надводном состоянии. Нормы, регулирующие проход военных кораблей через проливы, в ряде отношений являются аномалией, которую пытаются оправдать особым положением Чёрного моря в современных условиях. В какую бы форму ни вылился впоследствии пересмотр конвенции, заключённой в Монтрё, он должен быть правомерным только при

согласии всех подписавших конвенцию государств. Возросший интерес США к морским делам, связанным с Чёрным и Средиземным морями, определяет их претензии на участие в любой из таких будущих конвенций.

В отступление от изложенных выше положений Конвенции Турция с 1 июля 1994 г. в одностороннем порядке ввела регламент, предусматривающий ограничения свободного торгового судоходства в проливах. Вопреки возражениям России и некоторых других стран, вопреки мнению Международной морской организации, Турция продолжает настаивать на соблюдении её правил судоходства в проливах, противоречащих постановлениям Конвенции 1936 г.

Автор анализирует правовую специфику международных морских каналов, искусственно созданных морских путей, которые строились для сокращения протяжённости морских дорог и уменьшения рисков и опасностей мореплавания. В частности, с введением в эксплуатацию Суэцкого канала расстояние между портами Европы и Азии сократилось более чем вдвое. Из Европы в Персидский залив - в 8 - 9 раз. Канал очень чутко реагирует на все изменения обстановки в регионе и в мире. Не случайно его называют «барометром международного климата».

Государства понимают важность поддержания правового режима по использованию морей и океанов и на этом основании значительная часть правовых норм исполняется безусловно. Во многом это можно рассматривать и как результат тысячелетиями вырабатываемой своеобразной культуры не только судоходства, но и особого морского общения. И, несмотря на порой имевшееся на морях пиратство, многие конфликтные проблемы применительно к морю решались гораздо быстрее, нежели на суше. Такой опыт решения конфликтов имеется и у Средиземноморья. Но в наши дни основная часть региональных конфликтов не затрагивает напрямую проблем акватории Средиземного моря, а сосредоточена на его берегах и островах. Даже одно простое перечисление этих конфликтов позволяет определить этот регион как один из наиболее нестабильных в современном мире. Можно предположить, что имеющийся опыт международного правового регулирования, в том числе и в области морского права, поможет как внутренним политическим силам Средиземноморских государств, так и международному сообществу выработать эффективные механизмы разрешения этих конфликтов.

Для Российской Федерации её средиземноморская политика может и должна стать основанием для преодоления наступившего после распада СССР кризиса, связанного с поддержанием статуса страны как великой морской державы. В отечественной научной литературе имеются неоднозначные оценки Конвенции ООН по

международному морскому праву 1982 г., ограничивающей возможности расширения морского могущества страны. Более пяти лет назад, 1 марта 1996 г. Распоряжением Президента Российской Федерации (№2086) было дано поручение Совету Безопасности разработать стратегию защиты национальных и геополитических интересов России в Мировом океане. Однако до настоящего времени нет чёткой стратегии их реализации. В новых геополитических реалиях представляется целесообразным увязывать .эту геополитическую стратегию со стратегией геоэкономической, заключающейся в выработке максимально приемлемых для России механизмов международного сотрудничества в освоении экономических ресурсов Мирового океана.

В разделе III - «Политическая нестабильность в Средиземноморье» рассмотрены конкретные примеры развития конфликтов в Средиземноморье в последнее время, значительная часть которых является межэтнической по своей природе. Этническая карта региона исключительно богато отразила результаты войн, миграций, природных катастроф. На политическую сцену начинают выходить народы, не имеющие собственной государственности. Автор анализирует специфику таких конфликтов на примере берберов. По разным оценкам, в мире проживает от 10 до 25 млн. берберов. В основном они живут в Марокко, Алжире, Ливии, Мали, Мавритании, Нигере, Тунисе, на Канарских островах, в Египте, Буркина-Фасо и Чаде. Во всех перечисленных странах, даже там, где они не составляют национального меньшинства, влияние берберов на общественную жизнь было крайне ограничено. Но сейчас их движение во многих из этих стран набирает силу.

Фактически уже более десяти лет не прекращается гражданская война в Алжире. Она унесла более 200 тыс. человеческих жизней, а число беженцев превысило полмиллиона. На эти факты неоднократно обращали внимание представители международных гуманитарных организаций, которые апеллировали к правительству Алжира с просьбой допустить их миссии в юны конфликтов, а также начать расследования преступлений против человечности. Но власти Алжира упорно отказываются допустить иностранных наблюдателей в страну, указывая на ограниченность конфликта внутренними рамками.

Не менее, а порой гораздо более остро стоит проблема зашиты прав этнических меньшинств на Сеиере региона, и южно-европейских странах: Испании, Франции, Италии и на Балканах. Можно сказан,, что весь регион охвачен процессом роста национального самосознания народов, которые или не имели и не имеют своей государственности (баски, македонцы), или, если и являлись титульной нацией, как, например, албанцы, но не прошли обычный

буржуазно-демократический путь развития, который бы привёл к формированию демократического государства с развитым гражданским обществом. А при этом они сохранили и развили мифологему о «великой стране», которой может быть и «Земля Басков», и «Великая Албания».

Терроризм занимает одно из первых мест среди многочисленных проблем Средиземноморского региона. Конечно, этот регион не представляет исключения в общем безопасном мире. Терроризм можно в целом рассматривать как часть глобальной политической угрозы, чаще всего сопровождаемой такой проблемой, как сепаратизм. Именно в этом русле автор рассматривает корсиканскую проблему. Проблема корсиканской автономии, по мнению диссертанта, заключается не только в самой Корсике, где за независимость выступает весьма малая часть жителей, а четыре пятых населения хотели бы оставаться в составе Франции. Для республики переход к модели такой автономии означал бы, с одной стороны, возможности инициации такого процесса бретонцами или французскими басками, а, с другой стороны, превращение унитарного государства в федеративное. Притом, что это же движение наблюдается у средиземноморских соседей Франции - Испании и Италии, - это может существенно изменить региональную карту Южной Европы, а, следовательно, привести и к изменениям в региональной политике Европейского союза.

Средиземноморье, как уже отмечалось, всё пронизано зонами разделения конфликтующих сторон. Значительная часть конфликтов носит этнический характер, отягощённый серьёзными взаимными территориальными претензиями. Более того, к решению этих споров часто вынуждены подключаться международные организации. К этому разряду относится кипрская проблема. Многочисленные попытки её решить не принесли результатов. 27-летняя история кипрской проблемы показывает, что её разрешение возможно лишь с помощью международного посредничества. Здесь надежды возлагаются в первую очередь на ООН, США, Евросоюз. Но участие США и ЕС в урегулировании наталкивается на особое отношение к Турции. Для США она является традиционным партнёром в Восточном Средиземноморье, а Европейский союз не исключает принятия в свой состав Турции, правда, при соблюдении прав человека. Что же касается мнения ООН, то оно базируется на признании в качестве единственного пути решения кипрской проблемы - сохранение территориальной целостности, образование двухобщинной федерации, демилитаризации острова. Всё это должно подкрепляться выработкой конкретных мер, которые бы способствовали продвижению по этому пути, созданием механизма

международного контроля, обеспечивающего неукоснительное соблюдение договорённостей как обеими сторонами, так и всеми заинтересованными странами, в первую очередь Турцией.

Кипрская проблема показывает, каким затяжным может быть процесс урегулирования конфликтов, даже если к нему подключаются такие авторитетные международные организации, как ООН. Частично трудности миротворчества могут быть объяснены своеобразной этнической мультипликационностью региона, когда соседствуют не только народы, относящиеся к разным цивилизациям и поэтому имеющие порой противоположные жизненные уклады, но и отдельные, живущие бок о бок семьи, следующие разным цивилизационным традициям. Такое положение является следствием того, что Средиземноморье со времён глубокой древности было зоной активной миграции. Необходимость политико-правового регулирования этих потоков потребовала разработки нового миграционного законодательства в странах - членах ЕС. Из государств Евросоюза в этом аспекте наибольшей привлекательностью в последние годы стала пользоваться Испания.

Проблема миграции выступает, с одной стороны, как составляющая более общей проблемы национальной безопасности, но, с другой стороны, при ухудшении положения мигрантов может стать серьёзным препятствием для налаживания политического диалога в Средиземноморье, без которого невозможно достижение региональной безопасности. Но даже, если страны региона смогут выработать и следовать такому миграционному законодательству, которое устроит большинство заинтересованных сторон, мир в регионе не установится и дестабилизирующее влияние на международный политический климат будет сохраняться, пока не будет найдено сколько-нибудь приемлемое решение ближневосточного кризиса. Арабо-израильский конфликт, бесспорно, является предметом самостоятельного исследования. Да и на самом деле, ему посвящена не одна солидная монография. Однако в контексте данной работы необходимо напомнить, что эти конфликтные события происходят именно в зоне Большого Средиземноморья, а, следовательно, отражают общую специфику региона и региональных конфликтов, а также сами влияют на политический климат и международные экономические отношения в первую очередь в Средиземноморье.

В разделе анализируются попытки углубления и расширения интеграционных объединений, в частности реализации плана Еврафрики. Значительные сложности в возможном интеграционном процессе встречаются и в подходах к региональной безопасности, что наглядно подтверждает характер диалога европейских и африканских

17

государств по вопросам безопасности в Средиземноморье. Вероятно, успех такого диалога будет зависеть от многих, весьма разнообразных факторов. Во-первых, позитивный итог может быть достигнут лишь на основе вовлечения в него как можно большего числа международных акторов. Во-вторых, это предполагает разноформатность их встреч. В-третьих, повышается роль международных посредников, среди которых может и должна быть Россия.

Уже сейчас Российская Федерация является коспонсором процесса ближневосточного урегулирования. Конечно, ситуация в этом субрегионе Средиземноморья далека от разрешения, но нельзя не считаться с тем, что у России накоплен огромный опыт проведения международных переговоров, которые создают все необходимые условия для нивелирования позиций сторон. И такой опыт необходимо использовать.

В разделе IV - «Диалог «Юг - Юг» в Средиземноморском регионе» - проанализированы особенности многостороннего политического диалога по проблемам борьбы с международным терроризмом, незаконной торговлей оружием, неконтролируемой миграцией, ликвидации нищеты и отсталости. Значительная часть перечисленных проблем связана с глубокими противоречиями в развитии Севера и Юга. Применительно к региону Средиземноморья эта оппозиция дополняется также противоречиями Востока и Запада. Всё это вызывает потребность в поиске нетрадиционных политических и экономических путей преодоления региональной нестабильности. Автор считает, что они могут быть найдены в сотрудничестве по линии «Юг — Юг», то есть в такой модели, прежде всего внутрирегионалыюго взаимодействия, которая позволяет сглаживать политические, экономические, конфессиональные противоречия, обеспечивая возможность многоформатного диалога, в который вовлечены не только политики, представители деловых кругов, но и более широкие слои гражданского общества.

Среди международных организаций, связанных со Средиземноморьем, особое место занимает Европейский союз. Выстраивая свою средиземноморскую политику, ЕС основывается на том, что судьбы всей Европы тесно связаны с экономической, военно-политической, социальной обстановкой в этом регионе. Истоки средиземноморской политики ЕС исходят из статей Римского договора 1957 г. о Европейском Экономическом Сообществе. Новый этап политики ЕС в зоне Средиземного моря начался в 90-х гг. Уже в апреле 1990 г. Комиссия ЕС сформулировала «новую средиземноморскую политику», заключающуюся в повышении качества отношений ЕС со странами средиземноморского региона.

Под этим подразумевалось, что они переходили в состояние партнёрских, многосторонних, отраслевых, децентрализованных, но их координация должна была осуществляться соответствующими структурами ЕС.

Особое значение для развития средиземноморской политики сотрудничества имела конференция в Барселоне в ноябре 1995 г. Круг её участников был исключительно широк: 15 стран-членов и 12 государств средиземноморского бассейна. Так было положено начало барселонскому процессу, который предполагает возможность совмещения «много - двусторонних» связей в целях успешного сотрудничества в регионе. Продвижение Барселонско - Евро -средиземноморского процесса оказывается весьма сложным из-за наличия серьёзных расхождений между государствами северного и южного Средиземноморья как концептуального, так и практического порядка.

Наибольшие сложности Барселонского процесса связаны с обсуждением Хартии мира и стабильности для Средиземноморья. Западные участники процесса высказывают пожелания по углублению военной компоненты сотрудничества. Арабские страны с осторожностью относятся к таким предложениям. Многие из них вообще отказались обсуждать вопросы региональной безопасности до урегулирования арабо-израильского конфликта. Имеется стремление придать Хартии не обязательный, а рекомендательный характер для стран-участниц.

Средиземноморское направление политики ЕС не ограничивается экономическим взаимодействием с отдельными странами, а складывается в своеобразное региональное отраслевое сотрудничество. Первенство здесь, безусловно, принадлежит энергетике. Для Европы сохраняет актуальность разработка модели единой газовой и электросетей. Она может содействовать эффективному использованию энергии не в рамках одной страны или ЕС, а в больших масштабах, формируя общий евро-средиземноморский энергетический рынок. Среди практических мер в этом направлении можно назвать строительство газопровода Магриб - Европа. Такой подход приветствуется многими политиками средиземноморского региона, которые полагают, что разнообразие не только условий и традиций, но и разноплановость политических, экономических, социальных проблем входящих в него стран не позволяют рассчитывать на быстрый успех широкомасштабных проектов. Об этом, в частности, свидетельствует и развитие Барселонского процесса. Не наблюдается также существенно заметных усилий в развитии средиземноморской безопасности и по линии ОБСЕ.

19

Выявились новые возможности в развитии евро-средиземноморского сотрудничества. Они заключаются как собственно в развитии внутренних механизмов Европейского союза, так и во внешних факторах, которые свидетельствуют об успешном опыте многоформатного политического диалога в различных регионах мира. Учитывая сосредоточение региональных противоречий на Ближнем Востоке, конструктивное сотрудничество представляется наиболее достижимым в западной зоне Средиземноморья, в первую очередь включающую государства Магриба.

Развитие лишь одного западного субрегиона может усугубить и без того резкую асимметричность развития Средиземноморья не только по линии «Север -Юг», но и по линии «Юг - Юг». Однако продвижение евро-средиземноморских инициатив на Восток не должно ограничиваться ни урегулированием проблем в зоне Машрека или на Балканах, а устремляться далее, охватывая всё Большое Средиземноморье, т. е. в регион Чёрного моря. Многие аналитики, например, Дж Валлерстейн, именно в такой перспективе видят возможность преодоления геополитического и цивилизационного упадка средиземноморской зоны.

В зоне Чёрного моря интересы средиземноморских государств непосредственно соприкасаются с интересами России. В интересах России активизация сотрудничества в рамках Пакта стабильности для Юго-Восточной Европы и с Организацией Черноморского экономического сотрудничества. Многие проекты ЧЭС - по энергетике, экологии, развитию транспортной инфраструктуры и др. -могут стать основой для разработки программ сотрудничества государств всего Большого Средиземноморья. Только так можно инициировать начало урегулирования в зоне «дуги нестабильности» -гиперрегионе, восточная граница которого начинается на Филиппинах.

Применительно к средиземноморскому вектору российской внешней политики можно говорить о наличии своеобразного парадокса, заключающегося во взаимозависимости и последовательности внешнеполитических действий непосредственно в зонах, сопредельных с границами Российской Федерации и отдалёнными от них. Автор диссертации стоит на позициях расширительного толкования понятия «Большое Средиземноморье». Ни исторически, ни цивилизационно, ни геополитически Черноморье нельзя оторвать от средиземноморского геополитического мира. Другое дело, черноморское направление, по мнению диссертанта, заслуживает специальных исследований.

В контексте данной работы необходимо отметить, что в постсоветском черноморском геополитическом регионе Россия

20

находится в положении, приближающемся к ситуации, сложившейся накануне Первой мировой войны. Кроме того, Россия столкнулась с новыми проблемами уже в рамках Содружества Независимых Государств, когда буквально за одну осеннюю неделю 2001 г. в результате трагической ошибки, допущенной во время украинских военных учений, погиб российский гражданский самолёт, а выход чеченских боевиков в Абхазию резко усложнил не только грузино-абхазский конфликт, но и российско-грузинские отношения. Всё это не даёт оснований рассчитывать на то, что у России имеются союзники, не поддерживающие усиление исламского фактора в этом регионе. Стратегическая инициатива в этом регионе перешла к Турции, которая озабочена созданием нового геополитического ансамбля.

В заключении автор подводит основные итоги исследования, состоящие в том, что Средиземноморье начинает возвращать себе значимость глобализационного центра. И этому способствует то, что на Севере и Юге региона активизируются интеграционные устремления, способные изменить всю геополитическую ситуацию в мире. И тогда Средиземноморский геополитический ансамбль сможет стать моделью новой системы международных отношений. По мнению автора, весомым вкладом в процесс геополитического возрождения Средиземноморья может быть заключение Пакта стабильности в регионе.

Новая геополитическая ситуация отличается усилением экономического начала. Международные транспортные артерии стали особой сетью, дающей жизнь современному геопространству, связующей отделённые друг от друга экономические центры. По Средиземноморским маршрутам современная «чёрная кровь» мировой экономики - нефть - идёт от стран Ближнего и Среднего Востока в развитые западные государства. Экономический фактор усиливает потребность в соблюдении правового режима в регионе.

Россия не является средиземноморской страной. Однако её геополитические интересы касаются не только черноморского сегмента Большого Средиземноморья. Страна всегда была заинтересована в стабильности в любом из субрегионов Средиземноморья, так как их проблемы сплетены в один геополитический узел и любой конфликт в Средиземноморье способен вызвать серьёзные колебания политического и экономического климата в стране, непосредственно соседствующий с Российской Федерацией. На изменение политической роли России в Средиземноморском регионе оказало воздействие сокращение российских территорий и изменение конфигурации юго-западных границ России: ослабление по сравнению с Советским Союзом

экономического и информационного влияния России на государства, в первую очередь, Черноморского бассейна; снижение уровня российского военного и военно-морского присутствия; ориентация внешнеполитического курса России в течение десятилетия после окончания холодной войны на приспособление к интересам мирового сообщества, часто в ущерб собственным геополитическим интересам. К тревожным факторам цивилизационного порядка можно отнести постепенное превращение Черноморья в своеобразную исламскую периферию, что серьёзно изменяет хрупкий цивилизационный баланс в этой зоне. Всё это указывает на неотложную необходимость активизации средиземноморского вектора российской внешней политики.

Список работ по теме диссертации

1.    Южилин В.А. Международные отношения и глобальное развитие: Краткий словарь.- М.: «Интердиалект», 2001. - 1 п.л. (в соавторстве с Абрамовой О.Д., Немчуком А.А., Терновой Л.О.)

2.    Южилин В.А. Глава IV. Международные транспортные коридоры: особенности суши и моря/Мировая экономика: социально-политическое измерение. Учеб. пособие. - М.: «Интердиалект», 2001.- 1,3 п.л.

3.    Южилин В.А. Мировая транспортная инфраструктура: геополитические характеристики// Геополитические процессы начала XXI века / Материалы семинара молодых учёных. Москва, 1 августа 2001 г. - М.: «Интердиалект», 2001.-0,5 п.л.

4.    Южилин В.А. Переход к диалогу «Юг-Юг» в Средиземноморском регионе // От мира международного к миру глобальному: Сборник научных трудов. - М.: «Интердиалект», 2001. - 1,3 п.л.

5.     Южилин В.А. Россия: геополитический транзит. - М.: «Интердиалект», 2001,- 11,5 п.л. (в соавторстве с Синцовым А.Г., авторство не разделено).

6.     Южилин В.А. Средиземноморье: зона столкновения политических интересов // Гуманитарные проблемы современности: Сборник научных трудов. - М.: «Интердиалект», 2001. - 1,4 п.л.