Министерство внутренних дел Российской Федерации

__________Московский институт________________

 

ВАЛЬЯНО Дмитрий Борисович

 

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ДЕЗОРГАНИЗУЮЩИХ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ ОРГАНИЗОВАННЫМИ ПРЕСТУПНЫМИ ГРУППАМИ

Специальность: 12. 00. 08 -уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва 2001

Диссертация выполнена на кафедре уголовного права и криминологии, Московского института МВД России.

 

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Последнее десятилетие про­шедшего столетия характеризовалось снижением уровня насильствен­ной преступности в местах лишения свободы. К концу 2000г. количест­во зарегистрированных преступлений насильственного характера уменьшилось примерно в семь раз. Однако начиная с 1997г. темпы сни­жения уровня преступности резко замедлились. В 2000г. уровень пре­ступного насилия, зарегистрированного в местах лишения свободы, снизился всего на 19% по отношению к аналогичному показателю 1997года (248 преступлений насильственного характера). Согласно ма­териалам, обнародованным на Всероссийском совещании руководите­лей территориальных органов Уголовно-исполнительной системы Минюста России, к концу 2001 г. ожидается рост уровня преступности, в том числе и насильственного характера, приблизительно на 10 % по отношению к предыдущему году1. Неутешительный прогноз развития данного негативного явления обусловлен, по мнению руководителей Главного управления по исполнению наказаний Минюста Российской Федерации (ГУИН МЮ РФ), наблюдаемой за последние пять лет тен­денцией «омоложения» контингента осужденных, поступающих в ис­правительные учреждения для отбытия лишения свободы и ухудшения их криминологических характеристик. «За период с января 1995 года удельный вес лиц молодежного возраста (до 25 лет) увеличился с 28 до 30,7%, лиц осужденных за убийства, - с 10,6 до 12,3%; за разбой, грабеж - с 14,8 до 18, 8%. В настоящее время более половины (51,5%) всех осужденных отбывают наказания за насильственные преступления»2.

По мнению большинства криминологов, противоправная деятель­ность, осуществляемая лидерами тюремного мира, направленная на ус­тановление приоритета своего неформального влияния на основную массу осужденных, составляет основу противодействия, дезорганизую-

1 См.: Материалы Всероссийского совещания руководителей территориаль­ных органов УИС Минюста России. // Ведомости Уголовно-исполнительной системы России № 2 (8), 2001г. - С. 62 - 64.

" Там же

щего деятельность исправительных учреждений. Поэтому проблема борьбы с данной деятельностью, проблема нейтрализации криминоген­ных факторов, ее порождающих, не является новой для пенитенциарной системы нашего государства. Постоянное обращение большинства уче­ных к ее разрешению обусловлено; 1) высокой степенью общественной опасности дезорганизационной деятельности; 2) широким распростра­нением данного явления в местах лишения свободы, наблюдаемого на протяжении довольно длительного исторического периода применения наказания, в виде лишения свободы; 3) потребностью любого субъекта правоохранительной деятельности в постоянном совершенствовании действующих и разработке новых предупредительных мер, с целью приведения их в соответствие существующей в объективной реальности криминальной ситуации.

Суть проблемной ситуации заключается не столько в высокой сте­пени общественной опасности, присущей противодействию, дезоргани­зующему деятельность исправительных учреждений (ИУ), или в широ­кой распространенности этого негативного явления в местах лишения свободы, сколько в несовершенстве разработанных наукой и применяе­мых на практике мер предупреждения рассматриваемого преступления. .

Реформа уголовного законодательства, проведенная в 1996г., пол­ностью декриминализировала противоправную и общественно опасную деятельность "авторитетов" тюремного мира, направленную на органи­зацию в местах лишения свободы противодействия, дезорганизующего деятельность администрации исправительного учреждения. Начиная с января 1997г. предотвращение и пресечение этой противоправной дея­тельности осуществляется администрацией ИУ посредством примене­ния только лишь мер дисциплинарного воздействия предусмотренных Уголовно-исполнительным кодексом России. Меры же уголовно-правового характера оказались бессильными для осуществления ука­занных видов специальной криминологической профилактики. По дан­ным ГУИН МЮ РФ, в 998 исправительных учреждениях (исправитель­ные колонии (ИК) - 737; тюрьмы - 13, следственные изоляторы (СИЗО) - 184; воспитательные колонии (ВК) - 64.) на оперативном учете состоят 2,5 тыс. группировок осужденных отрицательной направленности (в них около 30 тыс. членов), 2 тысячи "авторитетов" уголовной среды, 100 "воров в законе". Ими совершается до 70% насильственных престу­плений . От 50% до 80% осужденных, отбывающих наказание в испра-

' См. Информационный бюллетень ГУИН МВД РФ, - М.: ГУИН МВД РФ, 1998. №38.-С. 81.

вительных учреждениях с различными режимами содержания, находит­ся под влиянием тюремной субкультуры, насаждаемой "авторитетами". Основная масса осужденных, не принадлежащих к числу "авторитетов" преступной среды (более 90%), испытывает постоянное чувство тревоги за личную безопасность и считает главным условием ее обеспечения -соблюдение обычаев и традиций тюремной субкультуры. Однако за весь период действия послереформенного Уголовного законодательства правоохранительными органами не было возбуждено ни одного уголов­ного дела по ст. 210 У К РФ в отношении организаторов и активных уча­стников противодействия, дезорганизующего деятельность исправи­тельного учреждения. Две трети лиц, осужденных по ст. 321 УК РФ, за период 1997-99гг., совершили указанное преступление посредством оказания противодействия отдельному сотруднику ИУ в момент пресе­чения им противоправных действий, нарушающих установленный фе­деральным законодательством порядок отбывания наказания, и только 52 человека были осуждены за активное участие в преступной группе по предварительному сговору, организованной для расправы с осуж­денными - членами секции правопорядка и дисциплины. К этому следу­ет добавить и тот факт, что преступления, предусмотренные ст.321 УК РФ, были зафиксированы за указанный период лишь в 30% региональ­ных управлений по исполнению наказаний Минюста РФ (УИН МЮ РФ). В остальных же территориальных органах, обеспечивающих изо­ляцию от общества, данное преступное деяние не фиксируется вообще. Сопоставление статистических данных с выводами криминологических исследований, проведенных в последние годы, свидетельствует не столько о высокой степени латентности указанного негативного явле­ния, сколько о полной несостоятельности уголовно-правовых мер на­правленных на его предупреждение, предотвращение и пресечение. Существенный недостаток организационно-правовых мер, разработан­ных сложившейся практикой исполнения лишения свободы и закреп­ленных в уголовно-исполнительном законодательстве, проявляется в том, что их применение не позволяет нейтрафзовать негативное влия­ние "авторитетов" тюремного мира на основную массу осужденных.

Степень разработанности темы исследования. Проблемы проти­водействия противоправной деятельности, осуществляемой лидерами преступной среды в местах лишения свободы, затрагиваются в работах многих ученых криминологов и пенитенциаристов. Исследования Г. Ф. Хохрякова посвящены изучению социальной среды, окружающей осуж­денного в местах лишения свободы. Монография В. М Анисимкова раскрывает сложные и противоречивые взаимоотношения субкультур-

ной среды, дает характеристику носителям криминальных традиций, их обычаям и нравам. В работе А. И. Гурова отмечается непосредственное влияние пенитенциарной системы на развитие и становление профес­сиональной и организованной преступности России. Взаимосвязь реци­дивной преступности с преступностью организованной, тенденции ее развития и меры предупреждения раскрывает исследование, проведен­ном В. И. Поповым. Состоянию пенитенциарной преступности на со­временном этапе, определению тенденций ее развития и выработке мер ее предупреждения посвящены исследования М. Ф. Костюка и О. В. Старкова. В работе С. В. Назарова рассматриваются теоретические и практические проблемы применения уголовной ответственности за дей­ствия, дезорганизующие деятельность ИУ, определяются направления совершенствования законодательства и практики его применения. В ра­ботах М. В. Елеськина и О. В. Филимонова наиболее полно раскрыт криминологический аспект предупреждения действий, дезорганизую­щих деятельность администрации ИУ4.

Указанную тему затрагивали также и другие авторы: Л. П. Амелин, Ю. М. Антонян, Е. Н. Билоус, В. И. Быстрых, А. Н. Джужа, А. И. Зуб­ков, С. И. Кузьмин, Г. И. Курбатова, А. И. Кулагин, А. С. Михлин, В. И.. Монахов, В. С. Овчинский, В. Д. Пахомов, В. К. Пинчук, В. Ф. Пирож­ков, А. П. Романов, Н. А. Стручков, О. В. Старков, Б. С. Утевский, В. В. Усе, О. В. Филимонов, И. В. Шмаров, Н. М. Якушин и др.

Отдельные выводы и предложения, содержащиеся в трудах пере­численных авторов, легли в основу гипотезы о том, что противодейст­вие, организуемое лидерами преступной среды в борьбе с администра­цией ИУ за установление приоритета своего неформального влияния на основную массу осужденных, является одним из основных криминоген­ных факторов, детерминирующих дезорганизационную деятельность. Однако проблема предупреждения противоправной деятельности груп­пировок, лидирующих в сообществе.осужденных, затрагивается в ука­занных работах частично, лишь в контексте основной темы исследова­ния. 1

Объектом исследования являются общественные отношения, воз­никающие в процессе исполнения (отбывания) наказания в виде лише­ния свободы, на которые осуществляется противоправное посягательст­во со стороны организованных преступных группировок в ИУ, а также социальные явления и процессы, продуцирующие или нейтрализующие

Перечень работ перечисленных авторов приведен в библиографическом списке, используемой в диссертации литературы.

противодействие, дезорганизующее деятельность исправительных уч­реждений, последствия этого воздействия.

Предметом исследования является организация предупреждения преступлений, дезорганизующих деятельность исправительных учреж­дений, совершаемых организованными группировками осужденных.

Цель исследования. На основе сравнительного анализа действую­щих норм федерального законодательства, практики его применения с существующей в объективной реальности криминальной обстановкой, сложившейся в местах лишения свободы, выявить негативные факторы, способствующие снижению эффективности мер, направленных на пре­дупреждение противодействия, дезорганизующего деятельность испра­вительных учреждений, сформулировать теоретические выводы, разра­ботать и внести конкретные предложения по совершенствованию спе­циальных профилактических мер, для приведения их в соответствие существующей криминальной обстановке.

Достижению цели способствует решение следующих взаимосвя­занных задач:

1) проанализировать признаки состава преступления, дезоргани­зующего деятельность исправительных учреждений, в том числе и на основе характеристики общественных отношений, подвергнутых пре­ступному посягательству;

2) провести криминологическое исследование противоправных деяний, дезорганизующих деятельность исправительных учреждений, с целью выявления детерминант их продуцирующих;

3) установить круг общественных явлений и процессов, оказываю­щих позитивное или негативное влияние на развитие исследуемого про­тивоправного явления,

4) определить характер причинно-следственных связей и детерми­нант этих преступлений, дезорганизующих деятельность исправитель­ных учреждений;

5) предложить систему мер по специальному предупреждению пре­ступлений, дезорганизующих деятельность исправительных учрежде­ний.

Методология и методика исследования. Методология исследова­ния базируется в целом на использовании диалектико-материалистического умения. Работа направлена на изучение явлений социального характера, поэтому она осуществлялась с использованием всех методов исследования общественных явлений. Из общенаучных методов познания использовались следующие: восхождение от абст­рактного к конкретному; гипотеза; системно-структурный анализ; исто-

рический метод; сравнение; динамические и статистические методы. При изучении социальных явлений в их конкретном проявлении в кон­кретных условиях места и времени применялись конкретно-социологические методы: изучение документов, в том числе уголовных дел; опросы в форме анкетирования и интервью; наблюдение.

Теоретическую основу исследования составляют научные труды по философии, социологии, социальной психологии, уголовному праву, криминологии, уголовно-исполнительному праву и другим отраслям науки.

Нормативную базу исследования составляют Международно-правовые акты, Конституция Российской Федерации, Уголовное и Уго-ловно-исполнительное законодательства России, действующее Уголов-но-процессуальное законодательство, а также отдельные законы феде­рального законодательства. В исследовании использованы нормы от­дельных Указов Президента Российской Федерации и Постановлений Правительства России, а также нормативные акты отдельных ведомств.

Эмпирическую базу исследования составляют данные, полученные в ходе исследований, проведенных М. Ф. Костюком, А. С. Михлиным, О. И. Олейником, С. В. Назаровым, В. М. Анисимковым, посредством . изучения статистической отчетности ГИЦ МВД России, за период 1990 - 2000гг., более 250 уголовных дел из 78 регионов России, анкетирова­ния 4742 респондентов (4182 сотрудники ИУ и 556 осужденных, совер­шивших преступления в местах лишения свободы) из 13 территориаль­ных органов УИС, проведенного совместно с ГУИН МЮ РФ в период ] 999-2000гг.

Научная новизна исследования. Предлагаемая работа отличается от предыдущих комплексным подходом к изучению указанной пробле­мы в уголовно-правовом, криминологическом и организационно-правовом аспектах. Выводы и предложения исследования основаны на изучении современной криминальной ситуации, сложившейся в местах лишения свободы после осуществления реформы как уголовного и уго-ловно-исподнительного законодательств, так и самой УИС Минюста России. Предложенные рекомендации по совершенствованию дейст­вующих и применению новых предупредительных мер в основном уго-ловно-правового и организационно-правового характера позволяют, с нашей точки зрения, существенно увеличить эффективность воздейст­вия, направленного на нейтрализацию криминогенных факторов, детер­минирующих противодействие, дезорганизующее деятельность испра­вительных учреждений.

Положения, выносимые на защиту:

1. Противодействие, дезорганизующее деятельность исправитель­ных учреждений, организуется лидирующими в местах лишения свобо­ды группировками, стремящимися к захвату и удержанию неформаль­ной власти над остальными осужденными. Данные группировки обла­дают вс*ми юридическими признаками организованной группы (ч.З ст.35 УК РФ) и преследуют единую для всех участников цель, направ­ленную на разрушение организованности исправительного учреждения как социальной системы, созданной государством для исполнения нака­зания в виде лишения свободы.

2. Деятельность, направленная на захват и удержание неформаль­ной власти над сообществом осужденных, осуществляется посредством применения насилия к личности осужденного, сотрудника исправитель­ного учреждения или его близких родственников, а также покушается на уголовно-исполнительные правоотношения, обеспечивающие поря­док управления в ИУ. Поэтому она обладает высоким уровнем общест­венной опасности.

3. Субъектами противодействия, дезорганизующего деятельность исправительного учреждения, выступают только лишь члены устойчи­вой преступной группы, организованной в местах лишения свободы.

4. Под юрисдикцию действующей уголовно-правовой нормы, пре­дусмотренной ст. 321 УК РФ, дезорганизационная деятельность указан­ного характера не подпадает. Поэтому предотвращение и пресечение этой противоправной деятельности осуществляется только лишь по­средством применения мер дисциплинарного воздействия, предусмот­ренных Уголовно-исполнительным законодательством.

5. Стратегия осуществления специальной профилактики противо­действия, дезорганизующего деятельность исправительных учрежде­ний, должна быть направлена на:

- криминализацию противоправной деятельности, осуществляемой "авторитетами преступного мира" в борьбе за приоритет своего нефор­мального влияния на основную массу осужденных;

- изоляцию "авторитетов" от основной массы осужденных, разоб­щение организуемых ими группировок.

6. Основу уголовно- правового предупреждения дезорганизацион-ной деятельности лидеров тюремного мира должна составить ст. 321 УК РФ, в предлагаемой автором редакции.

7. Преступные деяния иного характера, направленные на примене­ние насилия в отношении сотрудника ИУ или его близких в связи с ис-

полнением им своих должностных обязанностей, охватываются диспо­зицией ст. 318 УК РФ.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Ма­териалы диссертационного исследования вносят определенный вклад в развитие наук уголовного и уголовно-исполнительного права, а таюке в криминологию. Выводы и предложения, сформулированные в диссер­тации, могут способствовать повышению эффективности профилакти­ческой деятельности, осуществляемой администрацией исправительных учреждений УИС Минюста России. Материалы исследования могут быть использованы в учебных заведениях МВД и Минюста России по курсам «Уголовное право», «Криминология», «Уголовно-исполнительное право» и ряду специальных курсов.

Апробация результатов исследования и внедрение их в практи­ку. Результаты исследования представлены на межвузовском научно-практическом семинаре, состоявшемся в Смоленском филиале Москов­ского юридического института МВД России в октябре 2000г., а также на Всероссийской научно-практической конференции, состоявшейся в Мо­сковском институте МВД России 18 - 20 апреля 2001 г. Выводы и прак­тические рекомендации исследования нашли отражение в методических-рекомендациях, подготовленных ГУИН Минюста России. По теме дис­сертационного исследования опубликованы три научные статьи. Мате­риалы используются в учебном процессе Академии управления МВД России по спецкурсу «Актуальные проблемы борьбы с традициями пре­ступной среды в местах лишения свободы».

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих в себя семь параграфов, заключения, списка используемой литературы и приложений.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются цели и задачи, объект и предмет исследования, указываются методоло­гические основы разработки намеченной проблемы и методика ее про­ведения, характеризуется научная новизна и значимость диссертации, формулируются основные положения, выносимые на защиту, содержат­ся сведения об апробации результатов исследования.

В первой главе «Уголовно-правовая характеристика деяний, дез­организующих деятельность исправительных учреждений, совершае­мых организованной группой» анализируется совокупность установ­ленных действующим уголовным законодательством признаков престу-

ю

пленил, дезорганизующего деятельность исправительных учреждений. Проведен сравнительный анализ этих признаков с признаками преступ­ления, предусмотренного ст. 771 УК РСФСР. Анализируется проблема определения критериев организованной группы, как формы соучастия.

В первом параграфе «Признаки состава преступления, дезоргани­зующего деятельность исправительных учреждений» представлено док-тринальное толкование признаков преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ. Родовым объектом преступления выступают общественные отношения, обеспечивающие установленный законами Российской Фе­дерации и основанными на них иными нормативно-правовыми актами порядок государственного и местного управления, в том числе относя­щийся к функционированию органов государственной власти и местно­го самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, символов государственной власти, а также к удостоверению и реализа­ции прав и законных интересов физических и юридических лиц.

Основным непосредственным объектом преступления выступают общественные отношения, обеспечивающие порядок управления в уч­реждениях, обеспечивающих изоляцию от общества, в том числе и в местах лишения свободы, дополнительным объектом - общественные отношения, обеспечивающие естественные права личности - ее жизнь и здоровье.

В качестве потерпевших от преступления выступают сотрудники учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, их близкие род­ственники, а также осужденные, отбывающие лишение свободы в ИУ или СИЗО.

Объективная сторона преступления выражена совершением дейст­вий насильственного характера — применение в отношении потерпевше­го психического или физического насилия. Данное обстоятельство по­зволяет отличить рассматриваемое преступление от иных преступных посягательств, дезорганизующих деятельность исправительного учреж­дения. Насилие, применяемое к потерпевшему, классифицируется по степени его интенсивности на: угрозу применения насилия, насилие не опасное для жизни или здоровья; насилие опасное для жизни или здоро­вья. Последнее отнесено законодателем к квалифицирующему признаку преступления.

Субъективная сторона преступления характеризуется тем, что оно совершается с прямым умыслом. Целью преступления является дезор­ганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. В отношении осужденных насилие применяется с целью вос-препятствования их исправлению. В качестве цели преступного посяга-

п

тельства на сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей выступает воспрепятствование в исполнении ими возло­женных на них служебных обязанностей. С этой же целью совершаются преступные посягательства на жизнь и здоровье близких родственников сотрудников указанных учреждений. Мотивом применения насилия в отношении осужденного выступает месть за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной сис­темы. Применение насилия в отношении сотрудника или его близких осуществляется по мотивам недовольства осуществляемой им законной служебной деятельностью. Наличие указанной цели позволяет отграни­чить рассматриваемое преступное деяние от иных насильственных пре­ступлений против личности.

Субъектом преступления может быть любое физическое вменяемое лицо, достигшее 16-ти летнего возраста.

Признаки преступления, предусмотренного ст. 321 УК РФ, имеют некоторые отличия от признаков преступления, закрепленных в ст. 771 УК РСФСР, которые сводятся к следующему:

1.В ст.321 УК РФ изменен родовой объект преступления. В дейст­вовавшем ранее УК РСФСР 1960г. действия, дезорганизующие деятель-, ность исправительно-трудовых учреждений, были отнесены законода­телем к «иным государственным преступлениям», что предопределяло родовой объект их преступного посягательства в качестве обществен­ных отношений, обеспечивающих безопасность государства.

2. По сравнению с ст. 771 УК РСФСР уголовно-правовая норма, предусмотренная ст. 321 УК'РФ расширяет непосредственный объект преступного посягательства. Одновременно в ст. 321 УК РФ расширен круг потерпевших от преступления.

3. Диспозиция ст. 321 УК РФ не содержит дополнительных призна­ков, характеризующих место совершения преступления, что позволяет применять указанную уголовно-правовую норму к деяниям, совершен­ным за пределами исправительного учреждения.

4. В отличие от ст. 771 УК РСФСР в ст. 321 УК РФ используется общепринятая в Уголовном законе классификация насильственных дей­ствий.

5. В отличие от ст. 771 УК РСФСР в ст. 321 УК РФ не предусмотре­на ответственность за действия, направленные на формирование пре­ступной группы.

6. В ст. 321 УК РФ предусматривается общеуголовный субъект преступления в то epetfe, как в ст. 771 УК РСФСР - специальный.

12

Во втором параграфе «Соучастие как способ совершения преступ­ления., организованная группа как форма соучастия в преступных дейст­виях» рассматривается проблема определения критериев, позволяющих отграничить организованную группу от других видов преступных фор­мирований, организованных по предварительному сговору.

Юридические признаки, характеризующие устойчивость организо­ванной группы и сплоченность преступного сообщества недостаточно разработаны наукой Уголовного права и судебной практикой для того, чтобы выступать в качестве критериев, позволяющих отграничить на­званные виды преступных формирований друг от друга. Главный их не­достаток проявляется в том, что все они носят оценочный характер и принадлежат в той или иной мере любому виду преступного формиро­вания, организованного на основе предварительного сговора.

Для теоретического обоснования критериев, пригодных для разгра­ничения закрепленных в ст. 35 УК РФ видов преступных формирова­ний, автор использовал «Теорию деятельностного опосредования меж­личностных отношений в группе», разработанную А. В. Петровским в рамках социальной психологии. Основным постулатом этой теории яв­ляется утверждение о том, что степень сплоченности членов так назы­ваемой «малой группы» и, соответственно, степень устойчивости груп­пового формирования, находятся в непосредственной зависимости от конкретной предметной деятельности руководителя группы, направлен­ной на внутреннюю организацию ее членов.

1. Группа лиц (ч.1 ст. 35 УК РФ) организуется на основе межлич­ностных отношений эмоционального характера, возникающих между ее участниками;

2. Группа по предварительному сговору (ч.2 ст. 35 УК РФ) органи­зуется на основе межличностных отношений, опосредованных совмест­ной деятельностью. Сплочение участников группы происходит на осно­ве совпадения их ориентации на ценность самой совместной деятель­ности, тогда как отношение к общему результату совместной деятель­ности у каждого участника различное (во взаимодействии, без которого нельзя совершить конкретное преступное деяние, каждый из соучастни­ков преследует свою личную цель). На этом уровне возможно предмет­но-ролевое разделение участников, и более ярко, в сравнении с первым уровнем, обозначается роль организатора (лидера).

3. Процесс кооперации единичных деятельностей участников орга­низованной группы (ч-З ст.35 УК РФ) обусловлен единством их ценно­стных ориентации на совместную деятельность и общегрупповую цель. В организованной группе межличностные отношения приобретают ха-

13

рактер внутригрупповых отношений, которые обусловлены исполнени­ем соучастниками определенных функций, детерминированных обще­групповой целью. Организатор здесь играет роль руководителя, осуще­ствляющего регуляцию этих внутригрупповых отношений, а также и связь с внешней средой. Организованная группа является системным образованием, так как единая цель является системообразующим при­знаком любой социальной системы.

4). Преступное сообщество (ч.4 ст. 35 УК РФ) представляет собой системное социальное образование иного качества, нежели организо­ванная группа. Во-первых оно организуется на основе цели более высо­кого порядка. Во-вторых, членами этого сообщества являются систем­ные образования, например организованная группа. В-третьих, между элементами этой системы устанавливаются меэ/сгрупповые связи.

Во второй главе «Криминологический анализ преступлений, дез­организующих деятельность исправительных учреждений» анализиру­ется состояние и динамика преступности в местах лишения свободы, исследуется личность'преступника и специфические особенности среды ее формирования, рассматриваются объективные и субъективные фак­торы, обусловливающие совершение преступлений, дезорганизующих, деятельность исправительных учреждений.

В первом параграфе представлен анализ состояния и динамики преступлений, дезорганизующих деятельность исправительных учреж­дений за период 1990 - 2000гг.

Группа преступлений, дезорганизующих в той или иной мере дея­тельность исправительных учреждений (ст.ст. 771, 1883, 193 УК РСФСР, а также ст. 321 УК РФ), обладает высокой степенью латентности. При восьмикратном снижении абсолютного числа зарегистрированных пре­ступлений (с 539 в 3990г. до 68 в 2000г.) наблюдается рост количества случаев их пресечения. Так, за период 1997 - 2000гг. абсолютное число преступных деяний, пресеченных оперативными аппаратами ИУ, вы­росло почти в 3,5 раза (с 294 до 1057 случаев). По данным официальной статистики, (Ф.15 ИУ ГИЦ МВД РФ за период 1996-99гг.), ежегодно к дисциплинарной ответственности за высказывание угрозы или оскорб­ление сотрудника ИУ привлекаются к дисциплинарной ответственности по ст. 116 УИК РФ около 13750 осужденных.

Латентность рассматриваемого вида преступлении обусловливают следующие причины и условия:

1) пробелы в уголовном, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном законодательствах, недостаточный опыт в практике применения нового законодательства; сложность квалификации новой

уголовно-правовой нормы, недостаточная квалификация сотрудников ИУ;

2) наличие определенных трудностей в раскрытии преступных по­сягательств, осуществляемых извне членами ОПТ на сотрудников ИУ и членов их семей; низкая эффективность работы оперативных аппаратов при проведении досудебного расследования совершенного преступле­ния, а также по осуществлению предупредительной деятельности;

3) низкий уровень авторитета сотрудников ИУ в глазах большинст­ва осужденных; антагонизм во взаимоотношениях между осужденными и администрацией, высокий уровень их взаимного недоверия друг к другу; ориентация большинства осужденных на соблюдение норм и правил субкультурной морали, в том числе вызванная угрозой примене­ния расправы со стороны «авторитетов»;

4) несовершенство критериев оценки деятельности администрации РТУ; неуверенность в наказании преступника судом; преобладание у не­которых сотрудников личных меркантильных интересов над служебным долгом.

Во втором параграфе анализируется личность преступника и спе­цифические особенности социальной среды ее формирования.

За период 1997 - 1999гг. судами Российской федерации было осуж­дено по ст. 321 У К РФ всего 162 человека. Из них 60% осужденных ха­рактеризуется наличием устойчивой антиобщественной установки; 14% - отрицательно характеризующиеся осужденные, без ярко выраженной антиобщественной установки; 4% - ситуативные преступники.

Личность большинства осужденных, совершивших в местах лише­ния свободы повторное преступление, дезорганизующее деятельность исправительного учреждения, формируется в группе лиц, отрицательно относящихся к режиму содержания. Они полностью воспринимают ан­тиобщественные ценности тюремного сообщества. Их самоутверждение происходит на основе восприятия корпоративных, характерных только для их сообщества правил доведения и на противопоставлении этих норм общепринятым в обществе свободных людей. В указанной среде культивируется стремление личности к завоеванию приоритета над ос­тальными осужденными. Лица, отрицательно относящиеся к режиму содержания, являются питательной средой для формирования лиди­рующих в сообществе осужденных группировок.

Лидирующие в местах лишения группировки, стремящиеся захва­тить неформальную власть над остальным сообществом осужденных, обладают всеми признаками организованной группы.

15

В третьем параграфе рассматриваются объективные и субъектив­ные факторы, обусловливающие совершение преступления, дезоргани­зующего деятельность ИУ.

Мотивация указанных преступных действий характеризуется осоз­нанной и активной позицией субъекта преступления. Автор выделяет следующие характерные виды преступных побуждений:

1) пренебрежительное отношение к нормам социального поведения, требованиям общества в целом, а также, в частности, к требованиям ре­жима содержания, обусловленных законодательными нормами, ме­шающими осуществлению личных планов, стремлений и амбиций;

2) антагонистическое отношение к сотрудникам администрации ИУ, а также к осужденным - членам СДиП;

3) корпоративное чувство групповой солидарности, основанное на осознании себя членом привилегированной группы, имеющей право на подавление в различных формах насилия «чужаков» - лиц с отклоняю­щимся от требований субкультурных норм и правил поведения;

4) подчинение давлению авторитета, приказу, угрозе.

Специфическую детерминанту, продуцирующую преступление, дезорганизующее деятельсность ИУ, отражает конфликтная ситуация,, продуцируемая стремлением лидирующей группировки к расширению сферы своего влияния на сообщество осужденных, другую сторону ко­торой представляют сотрудники администрации ИУ и члены СДиП.

К криминогенным факторам объективного характера, обусловли­вающим развитие конфликта, следует отнести факторы социально-экономического, организационного и организационно-технического ха­рактера.

В третьей главе «Актуальные проблемы предупреждения дезорга-низационной деятельности устойчивых преступных группировок, лиди­рующих в среде основной массы осужденных» анализируются пробле­мы предупреждения организованной преступности в местах лишения свободы и предлагаются меры предупреждения, преступлений, дезорга­низующих деятельности ИУ.

В первом параграфе «Предупреждение преступности в местах ли­шения свободы» предлагается общий комплекс предупредительных ме­роприятий, направленных на нейтрализацию криминогенных факторов, детерминирующих деятельность в исправительном учреждении органи­зованной группы, стремящейся к захвату неформальной власти над ос­тальными осужденными.

К мероприятиям, непосредственно направленным на нейтрализацию социально-экономических факторов, следует отнести: 1) улучшение со-

16

циально-бытовых условий отбывания осужденными наказания, повы­шение качества медицинского обслуживания; 2) предоставление осуж­денным больших возможностей самостоятельного удовлетворения сво­их материальных потребностей. Осуществление данных и других, ана­логичных по содержанию.мероприятий, должно преследовать единую цель - лишение членов лидирующей группировки экономических рыча­гов воздействия, используемых для осуществления неформального управления сообществом осужденных.

К совокупности мероприятий, направленных на нейтрализацию нравственно-психологических факторов следует отнести меры, направ­ленные на: улучшение воспитательной работы с осужденными; повы­шение уровня их общего и профессионального образования; противо­действие распространению криминальной субкультуры осужденных. Эта деятельность должна быть направлена на подрыв идейно-нравственных основ криминальной субкультуры.

В целях нейтрализации организационно-правовых криминогенных факторов следует проводить комплекс мероприятий нормотворческого и организационного характера, направленный на совершенствование за­конодательной и ведомственной нормативно-правовой базы, а также на повышение степени внутренней организованности ИУ и степени их взаимодействия с другими правоохранительными органами.

Во втором параграфе предлагаются организационно-правовые ме­роприятия, призванные нейтрализовать дезорганизационную деятель­ность лидирующих в сообществе осужденных группировок. Данные ме­роприятия должны быть направлены на обеспечение надежной изоля­ции «авторитетов» преступного мира от основной массы осужденных, а также на создание благоприятных условий для проведения с ними спе­циальной профилактической работы, в рамках которой, значительную роль играет взаимодействие оперативных подразделений УИС МЮ РФ с оперативными подразделениями других ведомств, осуществляющих борьбу с организованной преступностью.

Изоляция лидеров преступной среды, совершивших преступление, дезорганизующее деятельность ИУ, должна осуществляться в отдель­ные исправительные учреждения строгого и особого режима.

В третьем параграфе «Предупредительные меры, направленные на совершенствование уголовного законодательства» предлагаются меры уголовно-правового характера, направленные на нейтрализацию крими­ногенных факторов, продуцирующих преступную деятельность, дезор-ганизационного характера, лидирующих в сообществе осужденных

17

группировок. В частности, предлагается вариант новой редакции ст. 321 УКРФ.

В заключении сформулированы наиболее значимые теоретические обобщения, отражающие состояние и тенденции развития криминоген­ных факторов, продуцирующих дезорганизационную деятельность в исправительных учреждениях, а так же выводы и конкретные предло­жения по совершенствованию предупредительной деятельности, на­правленной на нейтрализацию этих факторов.

1. Исполнение лишения свободы, связанное с ограничением прав и свобод осужденного, само по себе продуцирует противодействие с его стороны той деятельности, которую осуществляет администрация ис­правительного учреждения. Однако специфика дезорганизационной деятельности проявляется в том, что в отличие от нарушений установ­ленного законом порядка отбывания наказания или преступного деяния, направленного на воспрепятствование отдельному сотруднику ИУ в ис­полнении возложенных на него служебных обязанностей, она направле­на в целом на разрушение организованности всей системы управления в ИУ (объект-субъект управления).

2. Основу противодействия, дезорганизующего деятельность ИУ,. составляет противоправная деятельность членов или назначенных пред­ставителей ("смотрящих") так называемого «воровского сообщества» и организуемых ими для захвата и удержания неформальной власти груп­пировок осужденных. Данные группировки обладают всеми юридиче­скими признаками организованной группы, предусмотренными ч. 3 ст, 35 УК РФ. Наличие в группировке указанных признаков обусловлено деятельностью ее руководителя, направленной на сплочение членов группировки ради достижения единой цели.

При наличии устойчивых каналов нелегальной связи, обеспечи­вающих координацию и совместность деятельностей группировок, ли­дирующих в различных ИУ, последние образуют в своей совокупности преступное сообщество, преследующее единую для всех группировок цель, направленную на осуществление противодействия, дезоргани­зующего деятельность не только исправительного учреждения, но и уголовно-исполнительной системы в целом.

Субъектом противодействия, дезорганизующего деятельность ИУ, могут выступать только руководитель и активные члены устойчивой преступной группы. Активными членами ОПГ, дезорганизующей дея­тельность ИУ, могут быть не только осужденные, но и сотрудники ИУ, сознательно использующие свое служебное положение в интересах группировки, а также иные лица, не обладающие специальным статусом

осужденного, добровольно сотрудничающие с группировкой ради удов­летворения меркантильных личных интересов (например, содержатели «общака», связные и т.п).

3. Конфронтацию администрации ИУ и неформальной лидирующей группировки обусловливает конфликт их противоположных интересов. Избежать его невозможно по той причине, что разнополярные интересы различных субъектов как формального, так и неформального управле­ния складываются в отношении единого предмета их деятельности -осуществления власти над сообществом осужденных, представляющим собой единый и неделимый объект управления.

4. Стратегия предупреждения дезорганизационной деятельности, осуществляемой лидирующими в ИУ группировками, должна быть на­правлена прежде всего на ослабление их негативного влияния, распро­страняемого на основную массу осужденных, а также на устранение и нейтрализацию криминогенных факторов, обусловливающих осуществ­ление данной деятельности.

5. Основным недостатком ст. 321 УК РФ является то, что ее диспо­зиции не охватывают всех форм и методов деятельности организован­ных группировок, лидирующих в местах лишения свободы. Внесение изменений и дополнений в редакцию ст. 321 УК РФ позволяет, на наш взгляд, поставить под уголовный запрет дезорганизационную деятель­ность названных организованных групп. Преступные деяния иного ха­рактера, направленные на применение насилия в отношении сотрудника ИУ или его близких в связи с исполнением им своих должностных обя­занностей, охватываются диспозицией ст. 318 УК РФ.

6. Лица, совершившие преступление, предусмотренное ст. 321 УК РФ (в редакции предлагаемого варианта) должны быть изолированы от основной массы осужденных в отдельные исправительные учреждения строгого и особого режима.

В этих учреждениях предполагается осуществлять деятельность, направленную на исправление осужденных, развенчание и компромета­цию так называемых «авторитетов» тюремного мира. В этой связи в пе­речне задач оперативно-розыскной деятельности, осуществляемой в ИУ, необходимо предусмотреть указание на осуществление оператив­ного противодействия деятельности антиобщественных группировок, распространению криминальной субкультуры в среде осужденных.

7. Повышению эффективности взаимодействия оперативного аппа­рата ИУ с другими правоохранительными органами, осуществляющими ОРД, должно способствовать внесение следующих изменений в законо-

19

дательство Российской Федерации, регламентирующей их компетен­цию:

- в п. 5 ст. 2 Закона РФ от 21 июля 1993г. необходимо заменить фразу «содействие органам» на «взаимодействие с органами».

- в ст. 14 Закона РФ от 21 июля 1993г. необходимо расширить пол­номочия УИС по истребованию от компетентных органов, осуществ­ляющих ОРД, необходимой информации, достаточной для предупреж­дения дезорганизационной деятельности «воровского сообщества».

- в законодательство, закрепляющее компетенцию различных орга­нов, осуществляющих ОРД, необходимо внести соответствующие до­полнения, обязывающие их оказывать содействие учреждениям и орга­нам УИС МЮ РФ.

8. В целях повышения эффективности взаимодействия оперативно­го аппарата УИС Минюста России с другими правоохранительными ор­ганами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, необ­ходимо создание Единого банка данных на представителей «воровского сообщества».

По теме диссертации автором опубликовано три работы:

1. Сплоченность как признак «организованной группы» в россий­ском уголовном праве и ее социально-психологический аспект. // «Про­блемы профилактики преступлений, совершаемых сотрудниками право­охранительных органов». - Смоленск: Смоленский филиал ЮИ МВД РФ, 2000.-0,3 п.л.

2. К вопросу об объекте преступлений, дезорганизующих нормаль­ную деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. // «Унификация Российского законодательства», Смоленск: Смоленский филиал ЮИ МВД РФ. 2001. - 0,5 п.л.

3. Актуальные проблемы предупреждения дезорганизационной деятельности в исправительных учреждениях. // «Российское государст­во и углубление реформ в контексте глоболизации мировых процессов, внешних и внутренних угроз безопасности России, борьбы с организо­ванной преступностью и коррупцией. (Материалы Всероссийской науч­но-практической конференции). М.: Московский институт МВД России. 2001.-0,8 п.л.