МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

НОВОСИБИРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ

им. М.И. ГЛИНКИ

 

Тосин Сергей Геннадьевич

 

РУССКАЯ ЗВОННИЦА: КОНСТРУКТИВНЫЕ ОСОБЕННОСТИ И ВОПРОСЫ ИСПОЛНИТЕЛЬСТВА

 

17.00.02 - Музыкальное искусство

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения

Новосибирск 2001

Работа выполнена на кафедре этномузыкознания Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки

 

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Колокольный звон в России имеет тысячелетнюю историю. Обы­чай звонить в колокола возник на Руси вслед за ее крещением - вместе с появлением при христианских храмах самих колоколов. Со временем ко­локольный звон в России сложился в широкомасштабное, глубоко нацио­нальное явление. В этом отношении он проявился прежде всего через цер­ковную практику, причем как в аспекте идейно-социальном, так и в плане художественно-эстетическом. Пройдя тернистый путь самоутверждения в качестве художественного феномена, он стал своеобразным аудиальным символом России - таким же ярким и самобытным как, например, русская народная песня.

Актуальность избранной темы состоит прежде всего в неослабе­вающей эстетической и обрядово-практической ценности русского коло­кольного звона (в дальнейшем - РКЗ). Об этом свидетельствует его исклю­чительная важность для отечественной национальной культуры. Насильст­венное прерывание традиции колокольного звона после революции 1917 го­да привело к значительным материальным и гуманитарным дотерям; и се­годня, когда наблюдается ее активное возрождение, ведущая роль кампано-логии в данном процессе представляется очевидной. Это тем более очевид­но, если учесть тот факт, что РКЗ чрезвычайно мало изучен (в том числе и с точки зрения музыкальной науки).

К сожалению, отечественная музыкальная кампанология пока не располагает достаточным количеством квалифицированных специалистов: сегодня в данной области регулярно работают всего лишь четыре (!) музы­канта-исследователя - Л. Благовещенская, А, Никаноров, А. Ярешко, а также автор настоящей диссертации.

Что касается конкретно инструментоведческого и исполнитель­ского вопросов, то им посвящено лишь около десятка специальных работ (статей и опубликованных тезисов докладов). Между тем необходимость разработки проблем такого рода давно назрела. Это объясняется двумя

причинами. Первая связана с бурным процессом восстановления звонниц при православных храмах, что особенно показательно для последнего де­сятилетия XX века. Вторая имеет отношение к вопросам исполнительского характера, прежде всего технике игры на колоколах, которая находится в прямой зависимости от конструктивных особенностей звонницы.

Отдельно следует подчеркнуть тот факт, что вопросы, связанные с ЙСЗ, почти не рассматриваются кашганологамй в контексте нашей со­временности, тогда как здесь уже сегодня встает немало проблем, которые необходимо исследовать и решать не откладывая.

Актуальность заявленной темы подтверждается также настоя­тельной потребностью развивать как музыкально-теоретические, так и на­учно-практические аспекты отечественной музыкальной кампанологии. В этом плане, к сожалению, сделано пока очень немного, в то время как пер­спективы здесь, на наш взгляд, поистине безграничны.

Материалы настоящей диссертации представлены преимущест­венно результатами исследований ее автора, которые явились итогом более чем десятилетней работы. Во-первых, это описания звонниц (включая схе­мы и сведения о технической оснащенности, качественном и количествен­ном колокольном составе - всего 25 объектов); во-вторых, нотные рас­шифровки канонических звонов; в-третьих, описания их технико-исполнительских особенностей; в-четвертых, свидетельства современных звонарей разных! поколений и исполнительской ориентации. Географиче­ский охват исследований весьма широк - от севера и северо-запада евро­пейской части России, а также нынешней южной Украины до Западной Сибири включительно.

Предлагаемая диссертация преследует две основных цели: пер­вая - дать по возможности полную и разностороннюю характеристику конструктивных особенностей традиционной русской звонницы с позиций музыкального инструментоведения; вторая - определить современный уровень национальной колокольно-исполнительской культуры в техноло-

гическом и социальном аспектах, а также в плане следования православ­ному канону в церковной практике.

Для достижения указанных целей требуется решить ряд задач. Первый комплекс задач сопряжен с вопросами культурологического, му­зыковедческого, конструктивно-технического и музыкально-акустического плана. Перечислим главные из них:

- освещение РКЗ как музыкально-художественного феномена;

- рассмотрение русского колокола как источника звука в звон­нице с позиций его национального своеобразия;

- определение путей формирования колокольного подбора и, следовательно, звукоряда традиционной звонницы, как в про­шлом, так и в наши дни;

- выявление количественных и качественных показателей звон-ничного звукоряда;

- обобщение закономерностей, лежащих в основе устройства и технического оснащения традиционной звонницы.

Второй комплекс задач касается вопросов, имеющих отношение к музыкальному инструментоведеншо, этномузыкологии, музыковедению и музыкальному исполнительству. Среди этих задач выделим следующие:

- характеристика нынешнего звонничного инструментария с точки зрения его состояния и соответствия исторически сло­жившимся нормам обустройства звонницы и ее эксплуатации;

- проведение сравнительного анализа канонических и современ­ных церковных звонов в конструктивно-семантическом плане, а также в плане их обрядовой приуроченности;

- освещение художественно-творческих и технико-исполни­тельских тенденций современных звонарей на основе прово­димой классификации;

- выяснение причин и последствий возникновения в XX веке но­вого для искусства РКЗ жанра - концертного. 5

В методологическом плане настоящая диссертация опирается на взаимодействие комплексного и системного подходов. Различные стороны РКЗ рассматриваются с историко-кулътурологаческой, структурно-теоретической, инструментоведческой и музыкально-исполнительской по­зиций. Элементы системности проявляются в том, что все перечисленные аспекты автор стремится изучать в тесной взаимосвязи, расценивая этот момент как принципиально важное условие для получения научных ре­зультатов. Поэтому представляется целесообразным учитывать культуро­логические положения, связанные, с одной стороны, с каноничностью, а с другой - с тенденциями современной трансформации традиции.

Обозначенные подходы реализуются с опорой на комплекс идей различного плана.

Первая группа методологических подходов складывается на ос­нове исторических, культурологических, искусствоведческих, этномузы-кологических, фольклороведческих и органологических идей, разрабаты­ваемых в трудах Э. Алексеева, Б. Асафьева, Г. Головинского, И. Мациев-ского, Э. Штокмана и др. В данной диссертации они ориентированы на рассмотрение типологических черт РКЗ как культурного, художественного и социального явления.

Второй комплекс методологических оснований - собственно му­зыковедческий. В диссертации он, с одной стороны, базируется на кон­цепциях Б. Асафьева, М. Бражникова, В. Конен, А. Шнитке, с другой - во многих моментах связан с теорией музыкальной формы, которая активно разрабатывается в исследованиях отечественных ученых - Л. Мазеля, Е. Назайкинского, С. Скребкова, С. Способина, Ю. Тюлина, В. Цуккерма-на и др. Определенное значение здесь имеет принцип составности, функ­ционирующий в формах традиционной музыки и отмеченный в трудах С. Галицкой.

Третья группа методологических подходов основывается на ис­ключительно кампанологических изысканиях. В соответствии со специфи-

кой, целями и задачами настоящей работы она представлена наиболее ши­роко и разносторонне - от технических, технологических и акустических вопросов до проблем исторического, культурологического, фольклоровед-ческого, музыковедческого характера. Обозначенные подходы складыва­ются на базе публикаций Л. Благовещенской, А. Виденеевой, А. Израиле-ва, И. Коновалова, С. Мальцева, игумена Михея, А. Никанорова, С. Рыба­кова, С. Смоленского, С. Старостенкова, Т. Шашкиной, А. Ярешко и др.

Научная новизна настоящей диссертации тесно связана с кругом поднимаемых в ней проблем. Отметим те, которые затронуты впервые. Так, впервые на базе самостоятельных исследований, а также материалов, обна­родованных различными авторами, обобщаются конструктивные параметры звонницы. Впервые выявляется характер и способы формирования коло­кольных наборов в звонницах - как старинных, так и современных; на осно­ве сделанных выводов впервые поднимается вопрос о звоннице как о прин­ципиально многовариантном музыкальном инструменте. Впервые выдвига­ется и аргументируется тезис о том, что язычный звон, традиционно трак­туемый русскими исследователями как явление исключительно националь­ное в плане способа извлечения звука, таковым считается необоснованно. Впервые традиционная звонница рассматривается в контексте современно­сти: оценивается ее техническое состояние, описываются нововведения в плане усовершенствования механической части инструмента. Впервые ис­следуются формы и способы функционирования РКЗ в наши дни: обосно­вываются причины возникновения и рассматриваются направления разви­тия нового для искусства РКЗ жанра - концертного, выявляется художест­венно-творческий потенциал сегодняшних российских звонарей и т д. Впер­вые в сферу научно-исследовательских интересов музыкальной кампаноло-гии включены сибирский регион и юг нынешней Украины (при постоянно фигурирующем кол окольно-иллюстративном материале). Впервые в отече­ственной кампанологии специальному анализу подвергаются публикации последней четверти XX века.

Практическая ценность диссертации заключается прежде всего в том, что в современных благоприятных условиях восстановления право­славно-колокольной культуры в России, ее (диссертации) материалы могут стать действенным подспорьем в проведении работ, связанных с реставра­цией старых звонниц и возведением новых. Результаты исследований, по­лученные в настоящей работе, могут быть использованы в научных трудах при разработке самых равличных тем культурологического, инструменто-ведческого, этномузыковедческого, музыковедческого характера и, в част­ности, при изучении 4*колокольного" вопроса в творчестве композиторов русской национальной школы. Положения диссертации возможно вклю­чать в учебные курсы, например такие, как "История русской музыки", "Инструментоведение", "Традиционная музыка народов мира". Некоторые моменты, фигурирующие в данном диссертационном исследовании, на наш взгляд, вполне могут быть приняты к сведению звонарями: церковны­ми - в плане следования колокольно-православному канону, светскими -при осознании возможных направлений творческой самореализации и ху­дожественных перспектив, открываемых концертным жанром РКЗ.

Апробация работы. Диссертация неоднократно обсуждалась на заседаниях кафедры этномузыкознания Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки и была рекомендована к защите.

По теме диссертации автором регулярно делались доклады на на­учных конференциях разных уровней (в 1986, 1988, 1990, 1991, 1992, 1993, 1997, 1999, 2000 годах), публиковались статьи, а также была выпущена монография.

Настоящая диссертация имеет следующую архитектонику: Вве­дение, четыре главы, Заключение, список использованной литературы (всего 246 наименований), Кампанарий (толкователь некоторых понятий и терминов, сложившихся в практике Русской Православной Церкви, народ­ном быту и науке) и пять Приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются актуальность заявленной темы, цели и задачи исследования, его методологические основы, поясняются новизна и практическая ценность диссертации, характеризуется музыкаль­ный и инструментоведческий материал, раскрывается структура работы.

В главе I "Аналитический обзор публикаций по русской кам-панологии конца XIX-XX вв." проводится подребный анализ колоколо-ведческой литературы с точки зрения музыкальной науки. В специальную главу такой анализ выделен в связи с особой значимостью кампанологиче-ской проблематики, раскрываемой в трудах отечественных авторов.

В первую очередь характеризуются дореволюционные публика­ции, которые сегодня по праву считаются классическими - "Ростовские колокола и звоны" А. Израилева (1884), "Церковный звон в России" С. Ры­бакова (1896) и "О колокольном звоне в России" С. Смоленского (1907). Указанные работы во многом заложили концептуальные основы русской кампанологии и определили те ее направления, в которых было суждено двинуться последующим поколениям музыкантов-исследователей РКЗ.

Труды, появившиеся после названных (вплоть до второй полови­ны 1970-х годов), с научной точки зрения, на наш взгляд, в музыкальную кампанологию не внесли почти ничего нового. Поэтому дальнейший ана­лиз публикаций касается работ, вышедших в последние 20-25 лет.

Прежде всего здесь детально анализируются исследования музы­коведов Л. Благовещенской, А. Никанорова и А. Ярешко. Их труды, пред­ставляющие несомненный научный интерес, посвящены разнообразным музыкально-кампанологическим вопросам, актуальность которых вполне очевидна.

Помимо музыковедческих, в главе I рассматриваются и работы специалистов других профилей, специалистов, чьи исследования содержат материал, имеющий отношение к теме настоящей диссертации. Так, ряд интересных соображений конструктивного и технического характера по

поводу устройства звонниц на колокольнях имеется в работах архитектора В. Кавельмахера, священника А. Шатова, звонаря И. Коновалова.

Анализируются здесь также и учебные пособия: "Практическое руководство для звонарей православных храмов" В. Шарикова, В. Наумо­ва, В. Зайцева, Д. Смирнова и А. Чеботарева (Московский колокольный центр, 1997), сборники статей "Колокольные звоны: Практическое руково­дстве для православных звонарей" (автор-составитель А. Бочков, 1997) и "Искусство колокольного звона" (Министерство культуры РСФСР, 1990). Первое из перечисленных пособий носит компилятивный характер, два по­следних сборника - в отличие от "Практического руководства..." Коло­кольного центра - представляют несомненную научную ценность, по­скольку содержат преимущественно новую информацию по самым раз­личным кампанологическим аспектам.

В связи с особой остротой вопросов, связанных с акустикой рус­ского колокола, в настоящей диссертации детально исследуются труды, где затрагивается данная тематика. Среди авторов этих трудов назовем му­зыкантов В. Ильина, В. Клопова, С. Мальцева, Ю. Рагса и К. Сараджева, а также физиков-акустиков В. Нюнина, А. Ларионова, С. Юдина, В. Зинчен-ко с А. Ангомошкиным.

Большую ценность в изучении русской традиции колокольного звона представляет православно-церковная литература - уставы, летописи и т.д., а также авторские труды священнослужителей - А. Неаполитанско­го, К. Никольского, М. Скабаллановича, С. Слободского.

Немало полезной информации по различным кампанологическим аспектам содержится и в других опубликованных за последние годы рабо­тах. В частности, обильный и ценный архивный материал, касающийся ко­локольных арсеналов церквей, содержится в работах А. Виденеевой, С. Ста-ростенкова и И. ЧудиновоЙ.

И, наконец, упомянем книгу историка А. Бондаренко "Московские колокола. XVII век" (1998), которая во многом представляет

10

собой компановку обширных фрагментов, заимствованных из работ раз­личных авторов без ссылок на источники.

Подводя итоги более чем столетнего периода становления рус­ской кампанологни, в целом необходимо констатировать, что подавляю­щее большинство трудов, посвященных русским колоколам и звонам, - ав­торитетные разработки различных аспектов темы, внесшие несомненный вклад в развитие отечественного-колокодоведения.

В главе II "О русском колокольном звоне как музыкально-художественном феномене" рассматриваются следующие аспекты: музы­кально-технологический, структурный, информационно-коммуникативный и диффузийно-ададтационный.

Высказывания и свидетельства представителей различных слоев русского общества - писателей, музыкантов, звонарей и священнослужи­телей, которые демонстрируют их особое отношение к колокольному зво­ну, указывают на то, что он обладает эстетическим и эмоционально-психологическим зарядом - показательной чертой музыки как вида искус­ства. Кроме того, эти свидетельства, на наш взгляд, ясно говорят о том, что для колокольных звонов характерна именно музыкально-художественная ценность как в плане содержания, так и в аспекте формы. Последняя в от­ношении сугубо материальной реализации подразумевает по крайней мере два параметра - технологический и структурный.

В приложении к колокольной музыке с технологической точки зрения целесообразно отталкиваться от колокола как источника звука. Од­нако, как известно, посредством только одного звука - в нашем случае представленном звучанием одного колокола - не может быть организована полноценная музыкально-художественная форма в виду отсутствия доста­точной базы для звукового разнообразия - обязательного условия функ­ционирования музыкальной системы. В простейшем виде такая база скла­дывается при участии не менее двух колоколов. Таким образом, можно

И

предположить, что историческое становление музыкально-колокольной формы тесно увязано с процессом перехода количества в качество.

Этот процесс, на наш взгляд, проходил в рамках развития самого раннего вида РКЗ - благовеста. Обычный благовест (звон в один колокол) с чисто сигнальной функцией призыва прихожан к богослужению не нес в себе явно выраженного художественного начала. Последнее более опреде­ленно обнаруживается в так называемом валовом благовесте. Его принци­пиальное отличие от обычного благовеста заключается в использовании не одного, а нескольких колоколов. По нашему мнению, это могло привести к кардинальному повороту в развитии колокольного звона в сторону худо­жественности. В любом случае валовой благовест практически является наиболее простой формой музыкально-художественного выражения РКЗ -перезвоном. В нем представлены все колокола звонного набора, которые сначала поочередно (по одному или несколько ударов в каждый колокол) перебираются в восходящем или нисходящем направлении, а затем ударя­ются одновременно. В таком виде звона заложена мощная потенция к раз­витию музыкально-выразительных средств, тембро-ритмической интона-ционности. Переосмысление и усложнение этого художественного ком­плекса в дальнейшем породило множество вариантов.

Важной вехой в контексте рассматриваемого процесса явилось становление в РКЗ нового фактурного принципа, интегрирующего верти­каль и горизонталь, - принципа специфически колокольного полифункцио­нального многоголосия. Это многоголосие в темброво-ритмическом отно­шении характеризуется тремя функциональными пластами: основа -"низкий" остинатный тембро-ритм больших колоколов; ведущий ритмоин-тонационный пласт - средние колокола, заполняющие своим звучанием се­редину тембро-высотного пространства; ритмико-колористическое сопро­вождение "верхов" - звонкие малые колокола. С этого момента, по нашем)' мнению, колокольный звон обрел достаточ!гую технологическую базу для осуществления полнокровного музыкально-художественного процесса.

12

Этот процесс находит свое претворение в музыкальной форме. В колокольном искусстве (как и в музыке вообще) он характеризуется при­сутствием довольно четких синтаксических и композиционных структур. В качестве объекта анализа, подтверждающего это положение, в главе вы­ступает звон Спасо-Евфимиевского монастыря в г. Суздале.

Наряду с технологическим и структурным моментами как усло­виями функционирования музыкальной формы, в -главе рассматриваются некоторые аспекты содержания и информационно-коммуникативной функции РКЗ.

Если любую из разновидностей звонов проанализировать с этих точек зрения, то обнаружится его (звона) явная содержательная связь с конкретной культово-обрядовой ситуацией. Данная связь осуществляется с помощью специфических выразительных средств. Например, перезвон, посвящаемый Иисусу Христу на Страстной неделе, согласно канону дол­жен производиться поочередным перебором колоколов от большего к меньшему, символизируя "истощание" Сына Божьего на Кресте; перезвон похоронный - наоборот, от меньшего колокола к большему, отражая таким образом возрастающую жизнь человека на земле, а следующий за этим од­новременный удар всех колоколов означает пресечение земной жизни смертью. Так церковный звон через определенную семантику, понятную каждому верующему православному, подчеркивает трагизм или, в иных случаях, напротив, праздничную торжественность обрядового действа.

Важный и интересный, на наш взгляд, параметр, характеризую­щий РКЗ как вид музыкального искусства, - его очевидная способность к поглощению и адаптированию в своем звуковом "лексиконе" инородных музыкально-выразительных средств (диффузийно-адаптационный аспект). В этой связи в главе II обращается внимание на явление, которое условно мы называем "мелодизацией". Напомним, что в РКЗ, наряду с тембром, ве­дущим средством выразительности является ритм. Поначалу звон на Руси развивался как сугубо тембро-ритмическое явление, где звуковысотный

13

интервал еще не был осознан в качестве музыкальной интонации, несущей в себе мелодическое начало как таковое. Внедрение мелодического начала в фактуру РКЗ косвенно отразило стремление к гармоническому настраи-ванию колоколов, которое, вероятнее всего, связано с появлением на Руси партесного пения.

Однако ни гармоническое настраивание колоколов, ни "мелодизация" звонов не нарушили основ РКЗ как специфического тем-бро-ритмического жанра русского звукотворчества. Оба названные выше некогда "инородные" для РКЗ элемента, адаптировавшись в системе выра­зительных средств колокольной музыки, имеют в ней подчиненные пози­ции и носят необязательный характер.

Тот же самый Диффузийно-адаптационный процесс мы наблюда­ем и сегодня. На наших глазах происходит автивное впитывание коло­кольным звоном современных музыкально-стилевых элементов и вырази­тельных средств, представляющих все многообразие окружающего музы­кального мира - от академического направления до джаза и даже рока.

В свете рассматриваемой проблемы нельзя игнорировать и об­ратный процесс, имеющий также диффузийно-адаптационную природу, -проникновение колокольных выразительных средств и стилистических черт в музыку русских композиторов. В музыковедческой литературе в связи с этим уже давно выработано вполне определенное и объективное понятие - "колокольность", вне которого характеристика творчества яр-чаЙпшх представителей отечественной национальной композиторской школы во многих случаях вряд ли может быть исчерпывающей.

В главе Ш "Основные конструктивные особенности тради­ционной звонницы" в контексте музыкально-инструментальной пробле­матики звонница рассматривается через призму двух главных параметров - конструктивно-технического и музыкально-акустического. При этом она исследуется на трех уровнях: на уровне источника звука - колокола (раз­дел 1 "Конструктивно-технические характеристики русского колокола как

14

источника звука традиционной звонницы"); на уровне звукоряда - подбора колоколов (раздел 2 "О звукоряде звонницы"); на уровне конструкции ин­струмента как акустико-механической системы (раздел 3 "О конструкции звонницы").

В рамках первого уровня прежде всего проводится классифика­ция известных науке колоколов, которая базируется на анализе их видов, а также способов колокольного звона. В итоге делаются следующие выводы. Все колокола делятся на подвижные и неподвижные, подвесные и стоящие на подставке, с языками без языка. К подвижным подвесным язычным ко­локолам (качающимся и вращающимся) принадлежат - за некоторым ис­ключением - западноевропейские, а также так называемые очепные ста­ринные русские колокола. Неподвижные безъязыковыё колокола на под­ставке (раструбом вверх) - преимущественно восточноазиатские, так на­зываемые китайские колокола. Неподвижные подвесные (раструбом вниз) без языка - только китайские. Неподвижные подвесные с языком - неко­торые западноевропейские и современные русские колокола.

Отдельно отметим, что в ходе работы над классификацией коло­колов автором диссертации были выявлены новые с точки зрения отечест­венной кампанологии факты. Они значительно расширяют географию и существенно меняют стереотипные представления о язычном звоне в не­подвижные колокола как об исключительно русском национальном явле­нии. Точно такой же способ звона (или его близкие варианты) распростра­нен в некоторых областях центральной, южной, юго-западной Европы и в Латинской Америке. Таким образом, говорить и писать о язычном способе звона как явлении исключительно российском, как это делалось до сих пор, вряд ли правомерно.

Другой вопрос, рассматриваемый в разделе 1 главы Ш, касается акустики русского колокола. Аналитические исследования с позиций на­циональной специфики учеными-акустиками, к сожалению, не проводи­лись. Однако нага анализ имеющихся показателей (кстати, весьма разноха-

15

рактерных и разноречивых) говорит о том, что определение звуковых ха­рактеристик русских колоколов сопряжено с чрезвычайно трудно разре­шимыми проблемами. Это связано прежде всего с тем, что тембр русского колокола характеризуется негармоническим обертоновым рядом, присут­ствие которого в России (в отличие от Западной Европы) не воспринима­лось как акустический недостаток, скорее наоборот. Вероятно, именно по­этому русская колокольная форма сложнее западноевропейской.-

Последнее замечание следует учитывать, когда колокол специ­ально рассматривается в качестве источника звука звонницы-инструмента, то есть вибратора. Многосоставность формы колокола вообще и русского колокола в особенности («на представляется в виде суммы простейших форм) позволяет автору диссертации определить его как множественный вибратор. В то же время, принимая во внимание специфичность формы колокола, с достаточной степенью уверенности можно высказать утвер­ждение, что одновременно он выполняет и функцию резонатора.

Русский колокол является основой традиционной звонницы. Тем не менее, как показали наши полевые и библиографические исследования, результаты которых задействованы в разделе 2, колокольные наборы звон­ниц нередко включают в свой состав колокола, не предназначенные для такого использования - иноземные или нецерковные. Как выясняется, этот факт связан зачастую со случайным характером складывания колокольного арсенала звонниц. Отсюда следует ненормированность качественного и количественного состава их звукорядов. Последний к тому же имеет тен­денцию меняться во времени (одна звонница) и в пространстве (разные звонницы), то есть обладает такой характерной особенностью как мобиль­ность. Отметим также, что в звонничньгх звукорядах не прослеживается четкой регламентации в отношении диапазона. Внутри него регистры так­же могут быть представлены по-разному (в том числе и по количеству ко­локолов); например, может полностью отсутствовать нижний регистр. На­конец, структура звукоряда, если иметь в виду интервальные соотношения

16

между его ступенями, вообще не содержит какой-либо изначально опреде­ленной заданности.

Возникающая таким образом принципиальная множественность вариантов определяется, видимо, необязательностью следования каким-то общепринятым нормам структурного выстраивания звукоряда, что лишь отчасти может быть объяснено объективной причиной - окказионально­стью складывания каждого конкретного звона. Другая причина, несомнен­но, более глубокая и важная, как представляется, может быть связана с эс­тетическим восприятием акустического феномена колокола, точнее, коло­колов при их звуковом взаимодействии. Из этого можно заключить, что главным критерием выстраивания звукоряда является не количество коло­колов-ступеней и не интервальное соотношение между тонами, а благо­звучное сочетание самих колоколов.

При характеристике традиционной звонницы в конструктивном плане (раздел 3) подчеркивается, что она является пленэрным музыкаль­ным инструментом и потому нуждается в особо мощном резонаторе. Роль такого резонатора в данном случае способно выполнить только монумен­тальное архитектурное сооружение. Известны разные исторические типы подколокольных архитектурных сооружений, но самым распространенным в последние столетия и современной практике является колокольня. По­этому дальнейшее описание акустико-механической системы звонницы проводится с учетом ее расположения именно на колокольне.

Монументально-архитектурная форма бытования традиционной звонницы, что для музыкального инструментария само по себе является фактом исключительным, обязывает говорить о ее специфических конст­руктивных особенностях. К таким особенностям относятся прежде всего размещение и балансирование колоколов. Несмотря на известное разнооб­разие в использовании при этом технических средств, здесь все же наблю­даются общие закономерности, 'которые можно свести к следующим.

17

Учитывая акустические свойства различных по величине колоко­лов, малые размещают в проемах колокольни, а большие колокола - в глу­бине ее ярусов. С целью беспрепятственного выхода звука за пределы ар­хитектурного сооружения колокол располагается так, чтобы все его зву­чащее тело находилось не выше открытого проема. Расстояние от нижнего края колокола до пола площадки звона предпочтительно не менее высоты самого колокола с ушами. Звук от ударов языка распространяется без по­терь, если линии максимального звукового излучения совпадают с направ­лением проемов колокольни. Во избежание взаимодействия звуковых волн разных колоколов их нижние края желательно выставлять на различных уровнях.

Подвес колокола осуществляется к так называемой несущей балке и имеет свои особенности. Не останавливаясь на технических под­робностях, отметим лишь принципиальные условия - относительную же­сткость крепления и отсутствие непосредственного касания частей коло­кола самой балки и прочих архитектурных элементов подколокольного сооружения.

Укажем на еще один исключительный момент - расположение исполнителя (звонаря) внутри инструмента (на звонничной площадке, не­посредственно у колоколов) Это в свою очередь диктует оригинальные условия механического обустройства звонницы, которое тесным образом связано с балансированием размещенных на колокольне колоколов и кото­рое имеет прямое отношение к качеству воспроизводимых звонов.

Суть балансирования колоколов заключается в том, чтобы вере­вочные тяги от колокольных языков были рационально подведены к тому месту, где находится звонарь, управляющий колоколами во время звона. Традиционное разделение последних на группы (больших, средних и ма­лых колоколов) предполагает использование определенных видов испол­нительской техники. Так, на малых (двух-четырех) колоколах исполняется так называемая трель; она играется одной правой рукой, поэтому для улоб-

18

ства веревки от этих колоколов обычно связываются в пучок. Сложнее - со средними колоколами. В старину веревки от них подвязывались к локтям и поясу звонаря, последние же, по крайней мере сто лет, используют так на­зываемую клавиатуру- колокольные веревки, на уровне пояса веерно све­денные к невысокому столбику (пульту), расположенному перед звонарем; по веревкам-клавишам играют, нажимая левой рукой. Для игры на самых крупных из средних колоколов, а также для озвучивания благовестников, часто употребляют педали различных конструкций, которые приводят в движение ногой. С целью удобного подведения к звонарю веревок от неко­торых клавиатурных и педальных колоколов применяют всевозможные механические средства - блоки, растяжки и т.д. Однако, учитывая самые различные факторы - количественный и качественный состав колокольно­го подбора, его размещение на ярусе колокольни, величину звонничной площадки и многое другое, включая опыт каждого конкретного звонаря, следует констатировать, что любая отдельно взятая звонница в плане ба­лансирования колоколов обладает несомненной оригинальностью.

Таким образом, о русской звоннице с акустико-механической (конструктивной) точки зрения можно говорить как об изначальнб мяого-вариантном музыкальном инструменте. Эта многовариантность проявляет­ся прежде всего по отношению к звукоряду и механике звонницы (то есть балансированию колоколов с соответствующим техническим! оснащени­ем). Многовариантность всегда была и остается до сих пор одной из важ­нейших особенностей данного инструмента.

В главе IV "Колокольно-исполнительская традиция в совре­менной России" анализ собранных материалов показывает следующее. На протяжении большей части XX столетия традиция РКЗ имела в России тенденцию регресса. Почти повсеместно были прекращены звоны, в значи­тельной степени обеднел звонничный арсенал страны. В результате к на­чалу 1990-х годов стала очевидной несостоятельность полноценного функционирования РКЗ в рамках культового обряда.

19

Необходимость решения практических задач, возникших в связи с восстановлением колокольно-нравославной традиции, определила струк­туру главы и круг рассматриваемых в ней вопросов. Глава состоит из трех разделов: 1 - "Состояние колокольного инструментария на рубеже XX-XXI вв.", 2 - "Колокольно-православная культура сегодня", 3 - "Вопросы современного колокольного исполнительства в России".

За последние приблизительно 89 лет в России возникли серьез­ные проблемы в состоянии колокольного инструментария.

Во-первых, налицо огромные потери, которые теперь приходится восполнять, заново поднимая колокололитейное производство. Сами коло­кола, если не все, то их большая часть - как старые, так и новые - качест­венно (в том числе по звучанию) не отвечают эстетическим и: прочим тре­бованиям, предъявляемым к ним как источникам звука в музыкальном ин­струменте - звоннице. Хуже того, часто в звонницах их подменяют раз­личные суррогаты (колокола нецерковного назначения и обрезанные снизу металлические газовые баллоны).

Во-вторых, звонница как музыкальный инструмент - это опреде­ленного свойства акустико-механическая система. В ней, помимо качества звучания колоколов, должны учитываться свои принципиальные конструк­тивные особенности. Однако, как следует из наших наблюдений, сегодня эти особенности часто игнорируются устроителями звонниц. Так, в част­ности, нередко встречается небрежное отношение к техническому оснаще­нию звонницы, размещению и балансированию колоколов. Вполне вероят­но, что малотипичный для русской традиции звон в положении "сидя", впервые в отечественной камцанологии описанный автором диссертации в настоящей главе, отчасти может мотивироваться именно указанными выше причинами, хотя, разумеется, не исключены и другие обстоятельства, его порождающие.

Однако, несмотря на тот факт, что в XX веке национальная коло-кольно-звонная культура пришла в невиданный ранее упадок, традиция

20

РКЗ, хоть и с большими (возможно, в чем-то невосполнимыми) потерями, все же сохранилась. Она стала восстанавливаться, более того, начала раз­виваться, приспосабливаясь к новым условиям. Правда, здесь, как показы­вает действительность, не обходится без издержек. Например, в связи с различными причинами, в которые мы не углубляемся, появилась тенден­ция к разного рода техническим нововведениям, на наш взгляд, нередко идущим вразрез с национальной традицией колокольного звона. К числу таких нововведений относятся, в частности, различные электрические сис­темы звона, полностью исключающие использование традиционной ис­полнительской техники, а порой и участие самого звонаря.

К счастью, далеко не все новшества, появившиеся в XX столетии, задевают принципиальную основу конструкции русской звонницы. В ряде случаев они естественно развивают или дополняют технические разработ­ки прошлого (например, роликово-блочная система балансирования, мно­гопедальные устройства). Здесь же отметим, что наряду с новыми активно используются и старые конструктивно-технические средства.

Характер формирования колокольного набора звонницы сегодня практически остался тем же, что и в 1федыдущих столетиях. Элемент окка­зиональности в наши дни, как прежде, является основополагающим в практике складывания звонничного звукоряда, и в этом смысле на коло­кольнях наблюдается такая же, если не более пестрая, картина. Таким об­разом, ведущий фактор фонической мобильности звонницы ничуть не уте­рял своей актуальности.

Как принципиально новое и, на наш взгляд, положительное явле­ние в истории РКЗ следует отметить возникновение передвижной кон­цертной звонницы, появившейся в связи с рождением и развитием кон­цертного жанра РКЗ и исполнительской деятельности светских звонарей, которая рассматривается в разделе 3 настоящей главы. Имея в виду небла­гополучное в конце XX века состояние искусства РКЗ в целом, подчеркнем результаты исследований, направленных на определение сегодняшнего

21

уровня колокольно-православной культуры (раздел 2). Эти исследования проводились по разным параметрам, прежде всего - в плане обучения зво­нам, их применения и структурно-семантического соответствия церковно­му канону в наши дни.

Анализ современной ситуации в этом отношении подводит к за­ключению, что звоны, их уставное соблюдение (или несоблюдение) фак­тически отданы на откуп самим звонарям, независимо от того, владеют они традицией или нет. Каждый звон, как известно, характеризуется конкрет­ным местом его употребления в церковном обряде, что обусловливает его (звона) каноническую содержательность, которая реализуется через опре­деленную форму. Однако, как показывает практика, сегодня роль коло­кольных звонов в церкви сводится в основном к созданию некоего звуко­вого антуража, что позволяет говорить об их действенном функциониро­вании в культовом обряде весьма условно. Часто формы звонов на макро-и микроуровнях не соответствуют православному канону, а порой вообще не включаются в богослужение.

Как установлено, причина тому — недостаточная заинтересован­ность в этом вопросе церковного руководства и уставная неосведомлен­ность большинства звонарей. Другой причиной, определяющей такое по­ложение дела, является "текучесть кадров" - частая смена, как правило, молодых звонарей, что к тому же отрицательно влияет на качество воспро­изведения звонов. В общем исполнительское искусство церковных звона­рей сегодня нельзя признать удовлетворительным, во-первых - в силу со­мнительной состоятельности звонничного инструментария, во-вторых - по причине зачастую низкого владения техникой игры на колоколах. Одни звонари, будучи приставлены к колоколам "по случаю", звонят, исходя из личных дилетантских представлений о колокольном звоне, другие (более любознательные) обучаются звону по аудио- и видеозаписям.

В-то же время есть и такие, которые перенимают звонарский-опыт у наставников - традиционным (устным) путем. Здесь, как правило,

22

результаты значительно выше. В связи с последним интересно отметить, что до сих пор сохраняется старинная методика обучения через механизм запоминания ритмоинтонационных структур (фигур) звона - с помощью так называемых приговорок. В то же время, как показывают наши наблю­дения, наиболее одаренные и музыкально грамотные начинающие звонари обычно обходятся без этой методики.

Несмотря на указанные выше негативные явления, характери­зующие общее состояние колокольно-православной культуры, не следует считать, будто сегодня положение церковного звона и его перспективы в России абсолютно безнадежны. В иных храмах все же прослеживается яв­ное стремление к его совершенствованию - как в отношении качественно­го улучшения звонницы-инструмента, так и в плане повышения исполни­тельской квалификации звонарей.

Последнее обстоятельство подкрепляется возникновением различ­ного рода звонарских школ - обучающих институтов (официальных, полу­официальных» неофициальных), которые характеризуются в разделе 3. Функционирование в России звонарских шкод - специфическая особен­ность нашего времени, которую в определенном смысле следует расцени­вать как факт положительный, хотя и не характерный для традиции про­шлого.

Полевые наблюдения автора и анализ их результатов позволяет получить достаточно ясное представление о творческом потенциале со­временных звонарей - их исполнительских возможностях, уровне художе­ственной самореализации и т.д. В итоге удается провести классификацию российских звонарей, практикующих сегодня во всех областях колоколь-но-исполнительского искусства.

Как выясняется, искусство РКЗ уже перестало быть прерогативой только церкви (где практикуют церковные звонари). Исторические реалии, порожденные коллизиями XX века, привнесли в русскую культуру коло­кольного звона немало изменений. В первую очередь следует указать на

23

возникновение нового жанра - концертного, не связанного с православным обрядом. Вместе с ним появилась и принципиально другая категория зво­нарей, которые ориентированы преимущественно на светскую форму бы­тования искусства РКЗ. Среди них выделим любителей и профессионалов. Звонари-любители представлены двумя группами - самодеятельных ис­полнителей без "колокольной школы" и любителей обученных игре на ко­локолах. Светские (концертные) звонари-профессионалы также образуют две группы: в яервой функционируют исполнителя без специального му­зыкального образования, во второй - с музыкальным образованием, боль­шая часть которых практикует в рамках традиции, а меньшая идет по пути утверждения "авангардного" направления в РКЗ.

Заключение подводят итоги исследования, обобщает его резуль­таты и намечает возможные перспективы дальнейшего развития основных аспектов темы: конструктивного и исполнительского.

Оба этих аспекта имеют для музыкальной кампанологии страте­гическое значение, поскольку так или иначе связаны с магистральной проблемой сохранения и развития национальной традиции колокольного звона.

В плане ближайших перспектив актуально внимание к колоколь-но-акустическим вопросам, а также к проблемам фиксации и анализа со­стояния современных звонниц и звонов.

К первым относятся те, которые связаны с изучением акустики русского колокола в контексте его национальной специфики и выявлением акустических закономерностей в выстраивании эстетически целесообраз­ного (благозвучного) звонничного звукоряда. Особую роль здесь может сыграть разработка специфического вопроса о явлении консонанса и дис­сонанса в колокольной музыке.

Второй из названных аспектов сопряжен в первую очередь с до­левыми исследованиями. Они в обязательном порядке должны подразуме­вать, с одной стороны, подробное описание современных действующих

24

звонниц -~ как сохранившихся старых, так и новых (наборов колоколов, их размещения и балансировки, оснащения, механики и т.д.), с другой - все­возможные виды фиксация звонов, исполняемых на этих звонницах, с по­следующим их анализом, включая и исполнительские приемы.

Необходимость исследований в обозначенных направлениях, особенно в конкретных регионах (в частности, с целью выявления локаль­ных традиций) вполне очевидна, причем перспективы здесь^ на наш взгляд, носят долгосрочный характер. :

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

1. Тосин СР. Звонницы православных церквей Новосибирска // Дарова­ние. - Новосибирск, 1997. - № 2. - С. 72-75.

2. Тосин СР. И вновь звучат колокола // Советская музыка, - 1991. -№5.-С. 217-223.

3. Тосин СР. Колокола и звоны в России. - Новосибирск, 1998. - 334 с.

4. Тосин СР. Наука и практика в вопросах возрождения русской нацио­нально-православной традиции колокольного звона // Научно-методическое обеспечение деятельности детских фольклорных объе­динений: По материалам научно-практ. конференций, посвященных памяти проф. М.Н. Мельникова. - Новосибирск, 2001. - С. 17-22.

5. Тосин СР. О жанровой природе русского колокольного звона // Ко­локола: История и современность. 1990. - М.: Наука, 1993. - С. 17-28.

6. Тосин СР. О профессионализме в искусстве русского колокольного звона // Музыка колоколов, - СПб., 1999. - С. 55-61.

7. Тосин СР. Основные аспекты изучения колокольного звона как явле­ния музыкального искусства // Колокола: История и современность. 1990. - М.: Наука, 1993. - С. 7-16.

8. Тосин СР. Праздник колокольной музыки // Советская музыка. -1990. -№1. --С. 140-Г41.

25

9. Тосин С.Г. Размещение колоколов традиционной русской звонницы // Вопросы инструментоведения. - СПб., 1997. -Вьш.З.- С. 99-100.

10. Тосин СР. Реставрация православной звонницы как звукоинстру-мента (на примере колокольни церкви Иоанна Предтечи, г.Куйбышев Новосибирской области) // Народная культура Сибири и Дальнего Востока: Материалы VI научно-практ. семинара сибир. регион, вузов­ского центраяю фольклору. - Новосибирск,-1997. - С. 32-34.

11. Тосин СР. Русский колокольный звон. Трактовка и современное со­стояние // Искусство колокольного звона: Материалы к курсу по спец. №21.03 "Духовые и ударные инструменты".-М., 1990.-С. 138-178.

12. Tosin S. Den russiske klokfce // Acta campanologica. - 1990. - № 4. -C. 217-223.