МОСКОВСКИИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ • имени М.В.ЛОМОНОСОВА

Исторический факультет

 

КУЛАКОВА Ирина Павловна

Московский университет в историко-культурной среде ХУШ века

Раздел 07.00.00 - исторические науки Специальность 07.00.02 - отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

МОСКВА

2002

Работа выполнена на кафедре истории России до начала XIX в. Исторического факультета Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова

 

 

 

1.Общая характеристика диссертации

Актуальность исследования.

Диссертация посвящена изучению социо-культурного значения Московского университета во 2-й пол. XY1II в., рассматриваемого в контексте соцно-культурного пространства Москвы.

Изучение университетского феномена вообще и российских университетов в частности имеет огромное значение, так как университеты изначально являлись важнейшим компонентом европейской цивилизации. История университетов изучались, как правило, без соотнесения их с социальным и культурным контекстом. Это можно сказать и о Московском университете, несмотря на наличие довольно большого числа работ, посвященных различным сторонам его истории XYII1 века. Как правило, история университета рассматривалась как история образовательного центра. Предметом внимания была в основном событийная история, восстанавливавшая логическую последовательность важнейших этапов его деятельности, либо она изучалась в контексте истории науки или университетского преподавания того времени. Между тем при таком подходе игнорируется роль университета как мощного фактора, влияющего на социо-культурные аспекты жизни общества. Для выявления особенностей развития национальной модели университета нуждаются в пристальном изучении все стороны функционирования учебного заведения в историко-культурной среде в целом, рассмотрение разных срезов повседневной жизни учебного заведения -учебного быта и житейских реальностей, корпоративных представлений, включенности университетской публики в городскую жизнь.

В наши дни российская школа находится в стадии поиска новых форм и путей развития, и уже этим обусловлена необходимость теоретического переосмысления истории университетов, базовых принципов их развития, своеобразия национальных моделей. Культурную обусловленность и историческую предопределенность многих черт современной, стоящей на перепутье системы образования можно понять лучше, обратившись к принципам практической организации российского университетского образования на начальном этапе его развития.

Постановка^проблемы. С началом петровских преобразований в российской практике входят во взаимодействие два типа культуры - традиционный и

инновационный- Как показали исследования последнего времени (В.М.Живов Ю.М.Лотман, и др.), понятие культурное влияние не исчерпывается процессом отбора и приспособления воспринимающей стороной отдельных элементов культуры. Культурная рецепция выливается в более сложный процесс диалога культур. Итог такого диалога культур мы видим на примере становления на российской почве учебно-научного института нового типа, каким стал Московский университет. - Недаром в документах середины XY1II в. его прямо называют «новым местом». Представляется важным выявить специфические социо-культурные черты, которые и определили «лицо» Московского университета. Необходимо показать, как несмотря на все трудности ему (в отличие от, например, Академического университета в С.-Петербурге) удалось укорениться в обществе.

Хронологические рамки - 2-я половина XYIII в. - избраны нами в силу того, что именно в этот период закладывались основные черты, надолго определившие характер Московского университета. К началу XIX в. завершился определенный этап его истории.

Объект и предмет исследования. Объектом данного исследования является Московский университет 2-й половины XY1II в., взятый в общекультурном контексте. Он рассматривается не только как место обучения, но главным образом как институт, способствовавший формированию «нового» человека и «новых» отношений. Предметом изучения стали факторы, способствовавшие формированию особой роли университета в социо-культурной сфере и укоренению его в обществе.

Цеди, задачи ^подходы, В России XY1II в. государство выступало создателем высшей школы. Университетская жизнь не складывалась здесь как в большинстве европейских стран спонтанно, на протяжении столетий, а прагматически организовывалась в основе своей по образцу европейских университетов. Цель работы - избрав комплексный подход, изучить Московский университет не только как продукт государственной политики, но и как порождение специфических социо-культурных условий, как многофакторный субъект социо-культурного процесса.

В качестве основной выдвигается задача показать,  почему и как именно такое учреждение, каким был университет, смогло стать одним из центров

нового "культурного пространства" Москвы, оказывая огромное влияние не только на российскую науку и образование, но и на политическую и социальную жизнь, культуру в самом широком смысле этого слова. Это предопределило необходимость изучить, как в конкретных условиях России 2-ой половины XYIII в., модернизирующейся как законная сословная феодальная монархия, формировался институт науки и образования, преобразующий традиционную культурную среду. Вот почему одном из главных в диссертации является вопрос о том, каким было «лицо» Московского университета, и какой была его роль в жизни Москвы и России 2-й половины «века Просвещения».

Этот подход позволил поставить и реализовать следующие конкретные исследовательские задачи:

-    выявить особенности университета, обусловленные статусом его как государственного учреждения;

-    выяснить, какова была специфическая роль организаторов науки и образования в рассматриваемый период;

показать, какова была динамика складывания университетского комплекса, какими факторами определялись его местоположение, структура и устройство его зданий;

каковы были основные направления социо-культурной деятельности Московского университета, его роль в распространения новых идей, ценностей, культурных навыков;

какие новые тенденции общественной и культурной жизни нашли воплощение в его деятельности.

Роль Московского университета позволяет рассматривать его в городе как единое «университетское пространство» (причем одним из путей исследования является рассмотрение его через архитектурное). Под «университетским пространством» понимается сфера одновременно протекающих и материальных, и интеллектуальных процессов. Введение этого понятия заставляет по-новому использовать некоторые источники - например, такие, как планы города, квартала и зданий, связанных с университетом. Новый подход заключается здесь в поиске социо-культурного аспекта там, где прежде виделся только градостроительный или искусствоведческий

С моделью функционирования Московского университета сравниваются модели некоторых зарубежных учебно-научных центров XYIII в., а также образовательного комплекса, функционировавшего прн Академии наук в С.­Петербурге.

Новизна и практическая значимость работы. Проведено комплексное исследование многоаспектной деятельности Московского университета в первые 50 лет его истории. Полученные выводы позволяют определить важное место Московского университета в социо-культурном развитии Москвы и Рбссии.

Новизна данного диссертационного исследования состоит в новом ракурсе рассмотрения объекта, а именно во взгляде на Московский университет как на новую институцию, интегрированную в традиционную городскую среду, а также в рассмотрении того, как именно, какими путями эта интеграция происходила и какое влияние это оказало на общее развитие Москвы и российской культуры.

- Результаты исследования могут быть использованы при чтении общих исторических курсов и спецкурсов, при создании научных трудов по истории русской культуры, образования и науки, в работах, посвященных 250-летнему юбилею Московского университета.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования нашли отражение в И публикациях (общим объемом около 13 п.л.), а также в докладах на трех российских и двух международных конференциях. Диссертация обсуждалась, была одобрена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории России до начала XIX в. Исторического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова.

II. Структура исследования

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложения.

Во Введении даны постановка проблемы, ее историография и обзор источников, обосновываются актуальность темы и применяемые в работе методы. Диссертация представляет собой комплексное историко-культурное исследование, проводимое с учетом изменений в историографической ситуации последнего времени: появления новых походов и методов, которые успешно применяются

авторами отечественных и зарубежных работ по семиотике, культурной антропологии и социологии.

Степень изученности проблемы. Комплексный подход к проблеме потребовал рассмотрения не только трудов, посвященных собственного истории Московского университета, но и исследований по теории и методологии истории культуры, истории науки, истории и теории архитектуры. Предпочтение, однако, отдавалось работам, посвященным непосредственно истории науки и образования, и прежде всего Московского университета, начиная с капитального труда С.П.Шевырева, написанного на большом фактическом материале, в том числе архивном, и не утратившего своего значения до сих пор. Создатели вышедшего тогда же, в 1855 г. биографического словаря профессоров Московского университета помимо документов использовали рассказы и воспоминания живых еще свидетелей ранней истории университета (к тому же авторами статей словаря были профессора - выпускники университета1).

Во 2-й половине XIX в. шло накопление материала по истории учебно-научных учреждений России. Дореволюционная либеральная историография осветила некоторые стороны университетской жизни (для многих из этих работ, как, впрочем, и для работ Шевырёва, который был сторонником теории «официальной народности», характерна вполне понятная идеализация жизни университета XYIII в.: университет воспринимался исключительно как проводник только положительного и прогрессивного)2. Очередной толчок изучению истории университета дали юбилеи М.В.Ломоносова 1911 г., очередной юбилей

1 Шевырев СП. История Московского университета, написанная к столетнему юбилею проф. Степаном Шевыревым. 1755 - 1855. М, 1855 (репринт: М., 1998. См. также: Указатель имен к изданию: Шевырев С.П. История Московского университета, написанная к столетнему его юбилею. 1755 - 1855. М., 1988); Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Московского университета за истекшее столетне со дня учреждения января 12-го 1755 года по день столетнего юбилея января 12-го 1855 года, составленный трудами профессоров и преподавателей и расположенный по азбучному порядку. Ч. 1 - 2 . М., 1855.

Артемьев А.А. Казанские гимназия в XY1H веке. СПб., 1874; Толстой Д.А. Взгляд на учебную часть в России в XY1II в. до 1782 г. СПб., 1883; Он же. Академическая гимназия в XVII] столетии // Записки Императорской Академия наук. Т. 51. Кн. 1. СПб., 1885; Сухомлинов М.И. Исследования и статьи по русской истории и просвещению. СПб., 1889. Т.1; Фсрлюднн П. Исторический обзор мер по высшему образованию в России, Ч. 1. Академии и университеты. Саратов, 1894; Якушкин В.Е. Из первых лет жизни Московского университета // Русский филологический вестник. 1902. №3-4, Милюков П.Н. Университеты в России // Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. СПб., 1902. Т. 62 и др

университета и торжества 1912 г.,    посвященные памяти Отечественной войны 1812г.3.

Работы историков, появившиеся в советский период, по понятным причинам содержали во многом оценки, противоположные дореволюционным: к университету подходили как к порождению государства, проводнику официальной политики в образовании4- В этих трудах были подняты новые темы и введены новые материалы. Однако, эти работы характеризует излишняя идеологизированное™,, присутствие стереотипов, оказавшихся впоследствии труднопреодолимыми (деление профессоров на прогрессивных и реакционных, негативное отношение к профессору-иностранцу, преуменьшение роли основателя университета - первого куратора И.И.Шувалова, как, впрочем, и роли других кураторов, при гипертрофированном внимании к бесспорно выдающейся роли М.В.Ломоносова; чрезмерное увлечение исследованием роли революционного движения в стенах университета). Имеется в виду прежде всего 2-томная история Московского университета, написанную к 200-летнему его юбилею 1955 г. (главы по истории университета в XYIII в. были написаны М.Н. Тихомировым и М.Т.Белявским). В том же ключе выдержаны и главы, касающиеся университета, в «Истории Москвы»6, а также труды по истории университета, ставшие классическими для советской историографии - работы Н.А.Пенчко, М.Т.Белявского, В.В.Сорокина8. Подготовка к празднованию юбилея университета

3 Любявскнй М.К. Московский университет в Ш2 году. М., 1912; Эйнгорн В. Московский университет, губернская гимназия н другие учебные заведения в 1812т. // ЧОИДР. 1912. Ks4; Сперанский М.Н. Московский университет XYIII века и М.В.Ломоносов. М., 1912; Кизеветтер А.А. Московский университет (историографический очерк) // Московский университет. 1755 - 1930. Юбилейный сборник. Париж, 1930 и др.

4 См., например: Очерки истории Московского университета // Ученые записки МГУ. Юбилейная серия. М., 1940. В 50.

5 История Московского университета. Т. 1.М., 1955.

6 История Москвы. Т.2.М., 1953. Т.З. М., 1954. См. также: История Академии наук СССР. Т.). М.,-Л., 1958.

' ПеичкоН. Л Основа нас Московского университета. М., 1953; Она же. Выдающиеся воспитанники Московского университета в иностранных университетах. 1758 - 1771 // Исторический архив (далее ИА), 1956. Ws 2; Она же. Выдающиеся воспитанники Московского университета в иностранных университетах. 1758 - 1771 // Исторический архив. 1956. № 2; Она же. Библиотека Московского университета с основания до 1812 г. М., 1969. Ею же подготовлено к печати (с подробными комментариями) издание: Документы и материалы по истории Московского университета второй половины XVIII века: в 3 т. М.. 1962.

' Бахрушин С.В. Московский университет в XYin в. Очерки из истории Московского университета // Уч. Зап.МГУ. Юбилейная серия, история. М., 1940, В L; Белявский М. Т. Проект перевода Московского университета на Воробьевы горы в XYIH в. // Вестник Московского университета. 1952. № 4; Он же. Школа и система образования в России в конце XYIII в. //Вестник Московского университета. Ист.- филол. серия. 1959. № 2; Он же. М В.Ломоносов и основание Московского

1955 г. значительно продвинула изучение истории университета. Была организована целая экспедиция, состоящая из историков и сотрудников Научной библиотеки МГУ, работавшая в архивах Москвы и Ленинграда по выявлению новых документальных свидетельств*. Трудами вышеупомянутых исследователей были выявлены в архивах, проработаны и подготовлены к публикации основные источники по истории основания и раннего периода существования университета, проекты его переустройства ; рассмотрены зарубежные образцы, основные подразделения, старейшие постройки и история складывания университетского квартала в целом. Празднование 225-летнего юбилея МГУ в 1980 г. было отмечено появлением новой серии публикаций по его истории".

Особо надо отметить большую работу по написанию истории отдельных отраслей знания и отдельных дисциплин, проведенную на факультетах МГУ и в академических институтах. В целом, нельзя не признать, что в советский период был сделан очередной шаг в накоплении фактического материала по истории Московского университета XYIII в. и его осмыслении.

В последние десятилетия начался поворот к университетской теме вообще, обусловленный общим вниманием историографии к «интеллектуальной истории». В отечественной историографии отметим прежде всего серию сборников «Российские университеты», издаваемую Воронежским государственным университетом, капитальные труды А.Е.Иванова, Ф.А.Петрова и некоторые другие издания . В последнее время оживилась деятельность историков, изучающих

университета; Он же. Из жизни старых университетских зданий // Природа. 1980. №5; Белявский М.Т, Сорокин В.В. «Наш первый, наш Московский...». Памятные места старого здания Московского университета. М., 1970; Сорокин В.В. История библиотеки Московского университета (1800-1917 гг.). М., 1980.

9 См. рукописи отчета экспедиции в фондах Музея истории МГУ.

10 В приложении к книге М.Т.Белявского «М.В.Ломоносов и основание Московского университета» были впервые опубликованы проекты об учреждении университета, «штаты» университета и гимназий и пр.; Белявский же впервые использовал записку «О недостатках и нуждах Московского университета» 1775 г.

I Летопись Московского университета. 1755 - 1979. М., 1979; Московскому университету 225 лет. М., 1979; Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова. Фотоальбом. М., 1980; 225 лет издательской деятельности Московского университета. Летопись, М., 1981.

II Фундаминсккй М.Н. Социальное положение ученых в России в XY11I в. // Наука и культура в России. XYIII bcil Л., 1984; Иванов А.Е. Ученые степени в Российской империи. XYUI в. - 1917 г. М., 1994; Он же. Студенчество России конца XIX - начала XX века. Социально-историческая судьба; Чесноков В.И. Обзор движения университетов в Российской империи.// Российские университеты в XYIII-XX веках. В 3. Воронеж, 1998; Костювов КХ, Кретитош Г Кеннгсбергскнй университет я российское просвещение в XYI1I веке. Калининград, 1999; Уваров П.Ю. Университеты н идея европейской общности // Европейский альманах. История. Традиции. Культура. 1993. М, 1993; Уваров П,Ю, История интеллектуалов и интеллектуального труда в

10

высшие учебные заведения С.-Петербурга. Это очень важно, т.к. при исследовании истории Московского университета нельзя было обойтись без работ, касающихся истории такого родственного ему учреждения, каким был петербургский Академический университет, где в XYIII в. происходили аналогичные процессы. Важными оказались и общие работы по истории государства и его культурной политики, истории сословий рассматриваемого периода в целом. Для нас представляют интерес и более частные работы, освещающие разные стороны университетской жизни, начиная от истории отдельных подразделений до истории отдельных университетских построек1:).

В диссертационном исследовании использовались обобщающие труды по истории культуры, начиная с первых специальных теоретических исследований, появившихся в первые годы XX в. (П.Н.Милюков) и заканчивая «Очерками русской культуры XY1II в.», изданными в 80-е гг. Лабораторией истории русской культуры Истфака МГУ. Наиболее близкими по духу и важными для нашей темы, пожалуй, стали труды университетского историка культуры Б.И.Краснобаева, который в своих исследованиях обратился к проблеме места университета и его начинаний и подразделений в системе русской культуры . В русле той же традиции работали и авторы очерков по истории Московского университета XYIII в. «Университет для России»* (А.Ю.Андреев, И.П.Кулакова, Ф.А.Петров, В.В.Пономарева, Л.Б.Хорошилова). В своем обобщающем труде, посвященном формированию системы университетского образования в России в 1 пол. XIX в., а также в некоторых других своих работах Ф.А.Петров так или иначе постоянно касается предпосылок и последствий рассматриваемых в диссертации явлений -

Средневековой Европе. Спецкурс. М., 2000; Он же. Университеты Российской империи глазами медиевиста (в защиту «идола истоков») // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. В. 7 . М., 2001; Аврус А.И. История Российских университетов. Очерки. М., 2001 и др. 11 Гаврилова Е.И. Ломоносов я основание Акалшнв художеств., // Русское искусство XY1II века. Материалы и исследовали». М., 1973; Шишкова Э. Е. Университетский Благородный пансион // Вестник Московского университета. Сер. 8. История 1979. № 6; Сорокин В.В. История библиотеки Московского университета (1800-1917 гг.); «Место наукам посвященное..» М., 1995; Свет Христов просвещает всех. Святая Татиана и Московский университет. М., 1996; Первому Московскому медицинскому институту им. И. М. Сеченова. М., 1993.

14 Краснобаев Б. R Русская культура второй половины XVII — начала XIX веков. М., 1983.

и

роли организаторов университета, корпоративного сознания, университетских общностей и т.д.".

Социо-культурный контектст исследования, необычная роль, которую сыграл в русской культуре Московский университет, предполагают также использование опыта исследователей - специалистов по самым различным отраслям исторического знания и нацеливают на диалог истории с другими науками (социологией, психологией, географией).

Типологические особенности сознания позднефеодального дворянства и новой российской интеллектуальной элиты в целом, особенности их психологического облика и характеристику эпохи в целом можно найти в работах Е.В.Анисимова, Л.Н.Вдовиной, С.С.Илизарова, Б.А.Каменского, Л.Г.Кислягиной, Б.И.Краснобаева, Д.Лихачева, Ю.М.Лотмана, В.И.Морякова, О.А.Омельченко, Н.И.Павленко, АТ.Тартаковского, Н.Я.Эйдельмана и др.

Историографическая ситуация последних лет характеризуется переориентацией социо-культурной истории «от социальной истории культуры к культурной истории социального». Примером такого подхода могут быть работы, посвященные, например, Петербургу как к «пространству новой культуры»16.

Последние десятилетия отмечены появлением нового, антропологически ориентированного подхода к социуму, к теме повседневности, направленного на углубленное и всестороннее исследование человеческих общностей как развивающихся социальных организмов, создание их коллективных биографий . Предметом рассмотрения становятся конкретные факты, ситуации и индивидуальные случаи, связанные с особенностями профессиональной субкультуры. Такие подходы были намечены в зарубежных исследованиях .

15 Петров Ф.А- Российские университеты в первой половине XIX века. Формирование системы университетского образования. Кн. 1. Зарождение системы университетского образования в России. М., 1998. Кн.1 - 2. Становление системы университетского образования в России в первые десятилетия ХГХ века. Ч. 1 - 3. М., 1998 - 1999. Кн. 3. Университетская профессура и подготовка устава 1835 года. М, 2000; Университет для России. Взгляд на историю культуры XY1I1 столетня. М., 1997. (Следует отметить, что подходы к этому изданию закладывались в семинаре под руководством А_А-Левандовского, действующем на Истфаке МГУ).

Агеева О.Г. «Величайший и славнейший более всех градов в свете...» - град святого Петра. Петербург в русском общественном сознании начала XYIII века. СПб., 1999; Катан М История культуры Петербурга. СПб., 2000,

1 Репина Л.П- «Новая историчка* наукам и социальная история. М., 1998.

" См., например; Science and Cultures. Antropologlcal and Historical Studies of Science. Dartrechi, 1981; Shapin S, Schaffer S. Leviathan and The Air-Ршпр. Princeton, 1985; Shapin S. The House of Experiment in Sevenleenth-Centiin England // ISIS. 1988. V. 79; Современные методы преподавания новейшей истории: Материалы из цикла семинаров при поддержке TACIS. М, 19%.

12

Малоизучеными применительно к России (тем более XYIII - начала XIX в.) остаются проблемы государственно-политического уровня управления наукой, патронажа в науке, стиля взаимоотношений внутри учебно-научных учреждений, устройство зданий в связи с функциями учреждения и др. (исключением здесь являются работы Д. А. Александрова).

Функционирование университета в городской среде предопределило обращение к работам в области культурной социологии. Своеобразный социологический подход мы находим в работах современного французского исследователя, П. Бурдье. Особый интерес представляет его взгляд на то, как пространство связано с социальными процессами19.

Для раскрытия темы связи университета с городской средой важны работы, касающиеся изучения формирования собственно городской среды, среди которых особняком стоят труды по городской социологии (городоведению). Основы отечественного подхода были заложены еще в начале XX в. «городоведами» школы В. Гревса - Н. Анциферова, и успешно продолжаются в наши дни . В русле выявления культурной семантики города идут исследования «тартусско-московской» структурно-семиотической школы (Ю.Лотман, Б.Успенский, В.Топоров и др.).

В плане изучения социальных функций архитектурного пространства привлекались современные исследования архитекторов, искусствоведов, историков русского градостроительства, - градостроительных ансамблей, архитектуры отдельных зданий (в частности, учебных заведений) и городской среды XYIII в. в целом. Среди них особо выделим таких авторов, как М.А.Ильин, А.В .Иконников, Г.В.Алферова, В.Л.Глазычев, Е.А.Борисова, Е.И.Кириченко. С.К.Романкж, Ю.А.Федосюк, Н.А_Евсина, Г.И.Кулешова, Т.Ф.Саваренская, Д.О.Швидковский. Собственно университетский квартал Москвы и отдельные его здания с точки зрения историка искусства подробно изучены В.В.Кирилловым3'.

'* Бурдье П. Сошкшогвя политики. М, 1993; Он же. Современна! социальна* теорнж. Новосибирск,

1995. См. также работы Д.Пестра, Х.О.Знбума и др..

20 Аыциферовские чтения. Материалы и тезисы конференции (20-22 лекабрж 1989 г.). Л., 1989;

«Петербургские чтения» - ежегодные (с 1991 г.) публикашш материалов научной конференции; см.

также работы В Щукина.

71  Кириллов В.В.1) Московский университет (история и реконструкции) // Матвей Федорович

Казаков и архитектура классицизма. М., 1996;  2) Университетский дом на Моховой. Альбом,  М.,

1997.

13

Как видно из историографического очерка, изучение роли Московского университета в историко-культурной среде XYIII в. нуждается в специальном исследовании.

Источннковая база исследования. В основе исследования, заявленного как комплексное, были использованы разнообразные виды источников. Их можно разбить на несколько групп. Достаточно много сведений о реалиях XYIII в. сохранилось в сочинениях и воспоминаниях участников событий, в записанных устных рассказах, письмах, в отдельных документальных свидетельствах и проектах (как опубликованных, так и сохранившихся в архивохранилищах и фондах музеев - РГАДА, ЦГА г. Москвы, ГИМ, РГВИА, Научной библиотеки МГУ). Использовались и некоторые изобразительные и графические архивные материалы по истории университета из Музея история МГУ, ПГ, ГНИМА.

Среди опубликованных документальных источников наибольший интерес представляют протоколы университетской Конференции. Для нас важны также некоторые неосуществленные проекты организаторов университета, представлявшиеся императрице Екатерине II. Важнейшие из них - опубликованные - «Мнение об учреждении и содержании Императорского Московского университета и гимназии в Москве» (1765 г.) и «Записка о недостатках и нуждах Московского университета», принадлежащие университетским профессорам (1775 г.).

Сюда же примыкает не публиковавшийся до сих пор подготовленный И.И.Шуваловым для Екатерины П проект реформирования университета (1783 -1786 г.г). Проектам преобразования университета посвящены также неопубликованные его письма периода 1779- 1791 гг. (РГАДА и РГВИА).

Впервые использована «Записка о зданиях, гимназии, библиотеке и профессорской конференции Московского университета», написанная уже в послепожарный период, но содержащая отсылки к предшествующему времени. Из архивных материалов использованы также издававшиеся университетом учебные табели и наставления воспитанникам, программы, контракты, заключенные с арендаторами типографии; документы, связанные с историей кабинетов (минералогического и натуральной истории), с ремонтом университетских зданий и пр. Привлечены и архивные материалы, освещающие историю университета

14

начала XIX в., которые также могут быть полезны для нашем темы: описание состояния Благородного пансиона, помещений и оборудования университетской типографии, библиотеке, а также документы, связанные с восстановлением университета после пожара 1812 г. (РГАДА, ЦГА г. Москвы).

Детали быта до нас донесла переписка нескольких профессоров-иностранцев (публикация, в 2000 г. введенная в научный оборот Д.Н.Костышиным и Е.Е. Рычаловским). В работе использованы опубликованные эпистолярные и дневниковые материалы. Они, а также воспоминания об университете бывших студентов и преподавателей содержат материал, касающийся университетской повседневности и быта.

Особый пласт источников - речи и сочинения педагогического и научного характера принадлежащие университетским профессорам, содержателю универсфтской типографии Н.И. Новикову и др. Привлекались также и материалы периодических изданий, и прежде всего газета «Московские ведомости» за 2-ю пол XYin в., некоторые журналы и альманахи, издававшиеся при университете («Полезное увеселение», «Приятное и полезное препровождение времени»,«Свободные часы», «Опыт трудов Вольного российского собрания при Московском университете», «Утренний свет», «Магазин натуральной истории, физики и химии» и др.).

Определенную, информацию, помогающую воссоздать атмосферу времени, восстановить некоторые нюансы восприятия человека 2-й половины XY1II в можно почерпнуть в художественных (стихотворных или прозаических) произведениях, либо принадлежащих самим университетским деятелям, либо перу тех, кто наблюдал деятельность университета со стороны (сочинения М.Н.Муравьева, М.М.Хераскова, А.Перовского и др.).

Особую роль при разработке данной темы играют изобразительные источники. Это планы Москвы, планы и фасады университетских построек (большей частью опубликованные), позволяющие предметно представить себе «университетское пространство» XVIII в, и детали его оформления. Немногочисленные произведения изобразительного искусства, акварели и гравюры донесли до нас некие зрительные образы университетского пространства, его зданий, уголков Москвы, в которые вписывался университет. Следует особе подчеркнуть, что Приложения к тексту диссертации (содержащие копии планов или

15

изображений) носят не иллюстративный, но самостоятелный, доказательный характер, демонстрируя структуру «университетского пространства», его оформление и помогая воссоздать «образ науки» 2-й половины XYIII в.

Глава 1 «Московский университет и русское образование и наука» состоит из семи параграфов. В ней рассматриваются обстоятельства основания университета, роль основателей университета, определивших его «лицо»на первых порах. Особое внимание уделяется фигуре куратора И И.Шувалова. Известно, что XYIII в. характеризовался многоступенчатость властных структур, сложностью приводного механизма культурной политики того времени. Именно поэтому для университета так важен был институт кураторства, обеспечивавший прямое подчинение университета императорской власти. В работе показано, как в личности И.И.Шувалова воплотился тип времени: аристократа - «просвещенного покровителя» наук и искусств, организатора науки «образца середины XYTII века», игравшего роль посредника между «ученой» корпорацией и императорской властью и осуществлявшего патронаж науки в формах XYIII в. Противоречивые свойства И.И.Шувалова, с одной стороны остававшегося типичным представителем российского дворянства, а с другой бывшего частью новой интеллектуальной элиты, связанной с научной средой. Это сочетание во многом отразило черты эпохи и обусловило особенности самой университетской корпорации.

В первой главе изучена также проблема историко-культурной и семиотической обусловленности местоположения университета в городе. Первое здание университета располагалось в Аптекарском доме у стен Кремля. Воскресенская площадь, при выборе места для университета получила предпочтение, видимо, как традиционно общественно значимое место Москвы, старый книжный и «научный локус». Первое местоположение университета генетически восходит к просветительским учреждениям - Аптеке и расположенной рядом Славяно-греко-латинской академии. Выдвигается и обосновывается гипотеза о возможном альтернативном варианте размещения университета в Запасном дворце у Красных ворот.

Особый раздел посвящен истории возникновения и функционирования учебно-вспомогательных и исследовательских подразделений университета (кабинетов, лаборатории, анатомического театра). Наличие естественнонаучных

16

коллекций и собрания приборов и устройств были необходимом элементом накопления и систематизации знаний, особенно важных для того этапа развития науки, о котором идет речь. Две задачи - «исследовательская» и «коллекторская» (собирательская) - сохраняют свое значение в науке до сих пор. Важной была и задача обучения практике наблюдений и экспериментов. (Ту же цель преследовало, в частности, и создание обсерватории и университетского Ботанического сада). Помимо этого университетские систематические коллекции и собрания приборов, доступные для общества в дни университетских торжеств, постепенно приучали публику взирать на них с новой, «просвещенной» точки зрения.

Рассматривается функционирование университетской библиотеки и университетского издательского «локуса». Изучена роль университета в издании газеты "Московские ведомости", которая, строго говоря, была не университетской газетой, а первым московским официальным печатным органом. Однако, уже само присутствие «грифа» университета на официальной газете повышало его статус в обществе. В работе показано, как участие в качестве редакторов изданий" .„ московских профессоров и их помощников - студентов университета, а также постепенное изменение репертуара (издание обширных приложений, особенно в «новиковский» период) придавали газете особый характер, делая ее каналом культурной информации, формой легитимизации науки и способом культурного влияния на общество.

Глава 2 «Университетское пространство и его составляющие» посвящена изучению процесса формирования университетского квартала на Моховой. Показано, как университет становится важным элементом «архитектурного театра», который разыгрывался в Москве императрицей Екатериной. По «Прожектированному плану» 1775 г. площадь, на которой должно было доминировать здание университета, связывала его с Кремлем, олицетворяя собой застройку всего Белого города. Дом Пашкова и университет были задуманы как два крупнейших сооружения, два активных компонента панорамы Моховой 1780 -1790-х гт.

Основной акцент делается на рассмотрении главного здания университета, построенного М.Казаковым«Поисковые» проекты и окончательное воплощение замысла демонстрируют концепцию «храма науки».

17

Университет показан как самодостаточный комплекс, который патриархальной замкнутостью напоминает городскую усадьбу конца XYIII -начала XIX в. - причем, не только пространственными формами, но и всей организацией, что, несмотря на кажущуюся европеизированность учреждения, говорит о глубинной связи университета с господствующими в стране отношениями. Факт того, что жилье казеннокоштных гимназистов и студентов занимало в университетском доме значительное пространство, оказывается неслучаен, более того - глубоко символичен. Он - свидетельство того, что студенческая среда подготавливалась прежде всего самим университетом. Анализ неосуществленных проектов по реорганизации университета дает представление о его насущных проблемах (недостаток в помещениях и финансировании; отсутствие самоуправления и свободы в финансовых делах и пр.).

Формулируется ряд социо-культурных черт внутриуниверситетскоЙ жизни, которые характеризуют его как самодостаточное изолированное пространство. Все потребности - материальные и духовные - удовлетворяются здесь внутри подконтрольной территории. Высказывается предположение предположение о том, что домашние пансионы и частные занятия являются «выбросами»(этот термин общепринят в культурологии) университетской культуры в городе.

Отдельно рассмотрены такие важные составляющие «университетского пространства», как домовая церковь св. великомученицы Татьяны и Университетский Благородный пансион (последний был самостоятельным комплексом, в быту пансионеры-дворяие не соприкасались с казеннокоштными студентами, однако всех их объединяли учебные и культурные поводы - общие учителя, праздники и традиции).

В Главе 3 «Университет в социо-культурной среде Москвы 2-й пол. XYIII в.» рассматривается ряд проблем, которые определяют положение университета в городе, а также связанных с формированием университетской корпоративности. Предметом исследования становится вопрос о том, почему и как стремление организаторов сделать университет центром культурной жизни города сопровождалось вто же время желанием изолировать воспитанников, обособить университет в городской среде. В разделе «Семантика изоляции» изучаются конкретные нереализованные проекты переноса университета на окраину - в одно

IS

из    предместий Москвы, Эти проекты имели в своей основе просветительскую концепцию места, идеально подходящего для воспитания молодых людей.

Особую важность приобретает вопрос о «собирающей» функция Московского университета. Уже сама природа университетского феномена предопределяла некую бессословность. Применительно к России об университете можно говорить как об уникальном месте, о начале, объединяющем сословия. В проекте Московский университет был рассчитан на дворян, но легче и выгоднее оказалось привлечь семинаристов, владеющих латынью, столь необходимой в университете. В главе рассматривается положение казеннокоштных воспитанников. Они, составлявшие основную массу учащихся и вырванные из своей «родной» среды, особенно нуждались в опеке. Рассмотренный материал показывает, что в отношении их университет как бы брал на себя родительские обязанности, в первую очередь - защиту разночинца в период обучения, его социализацию н определенную поддержку после окончания учебы.

Медленно, но все же растет в обществе роль демократической профессуры, как и значение передовой недворянской мысли вообще. На первом этапе существования университета, когда лишь закладывались его традиции, первые профессора из русских - выходцы из разночинцев и семинаристов, в силу происхождения, воспитания, манер и привычек были отдалены от своих воспитанников аристократического происхождения. В работе показано, как концу XYIII - началу XIX в. положение начинает несколько меняться.

В последней трети XYIII в., когда в Москве появляется общедоступный театр, его история оказывается неотделимой от университета. Внутри и вокруг последнего продолжала кристаллизоваться особая среда, которую можно сравнить с будущей творческой интеллигенцией. В главе особо рассматривается возникновение университетского театра и его культурная роль в городе. Театр не просто притягивал московских обывателей красочным зрелищем. Исследование показало, что культурные начинания университета не только собирают вокруг него разнообразную публику, нашедшую точки соприкосновения на почве увлечения драматургией, но и вовлекали их в театральную деятельность.

Тема «горожанин и природа» 2-й половины XY1II в. появляется в диссертации в связи с тем, что зеленое пространство сопутствует университетской жизни на всех ее этапах, и это неслучайно: две линии - естественнонаучная и

19

воспитательная - переплетаются в истории университетских садов. Наличие сала всегда было желательно в университетах как необходимая естественнонаучная база (изучение ботаники как отрасли естественных наук было в XYIII в. частью медицинского образования). Начало университетскому саду было положено еще на Моховой. Небольшой питомник растений для медицинского факультета представляли собой теплицы, доставшиеся университету вместе с усадьбой кн. Барятинского.

Однако рассмотренные источники разного характера показывают, что помимо этого природная среда декларировалась как элемент воспитания. Сады 2-Й половины XYIII в. - это «пространство пребывания», место философствования1 созерцания, творческих раздумий. Педагогические теории того времени стремились сделать природу образцом человеческего поведения, а результат паркового искусства— «пейзажной проповедью. Именно поэтому окрестности Москвы использовались воспитателями для летнего времяпрепровождения воспитанников университета, а берега Москвы-реки были любимыми местами прогулок студентов и университетских преподавателей. Университетские жизненные реалии рассматриваются в связи с культурным контекстом и литературными тенденциями времени: воздействие природной стихии погружало человека конца XYIII в. в стихию поэзии и литературы в целом, а само любование природой расценивалось как утонченное искусство. В работе показано как с этой сферой - с растительным, природным - соотносилась университетская жизнь, какие общие идеи времени выражали в своем стремлении к природе университетские люди.

В разделе под названием «Корпоративность» рассматриваются вопросы, связанные не столько с организационными формами, сколько с формированием корпоративного сознания. Слабость корпоративных традиции была чертой, характерной для всего российского общества. Выясняется, насколько осознавалась «особость» университетского мирка самими его обитателями. Сравнение соотношения сил между двумя руководящими звеньями - Канцелярией и Конференцией, олицетворявшей университетское самоуправление, свидетельствует о слабости последней. Как один из корпоративных признаков в XVIII в. рассматривается университетский мундир.

20

В работе делается вывод о том, что патриархальные нравы, жизнь «по­семейному» были характерны и для студентов, и для наставников Они стали стилем общения внутри университетского сообщества. Отношения куратора и профессоров, администрации и питомцев, преподавателей и учеников, старших и младших, строившиеся на базе патернализма и строгого иерархического соподчинения, в своей основе восходили к патриархальным традициям русского феодального общества. Эта модель отношений господствовала в XYIII в. и в обществе в целом.

Особый раздел, посвященный новым типам объединений, которые начинают появляться в Москве на просветительской почве и затрагивают университетскую среду. Среди них также общества, возникающие на почве литературной деятельности, а также организации «новиковского десятилетия», времени, когда масонство стало формой организации и объединения «просвещенного» московского общества. В результате запретительной политики Екатерины П интеллектуальная жизнь части студенчества и учеников гимназий оказалась смещенной в сферу, не санкционированную властью, положив начало кружковой форме объединения, ставшей впоследствии неотъемлемой частью университетской жизни.

В Заключении диссертации подводятся итоги исследования, даются обобщения и формулируются выводы.

XYIII век, особенно после петровских преобразований, стал временем утверждения новой рационалистической культуры. Возникали и распространяли свое влияние вширь и вглубь очаги этой культуры. Одним из этих очагов стал Московский университет. Его открытие и первые полстолетия функционирования заметно сказались на облике Москвы. Соотношение и взаимодействие нового и старого в конкретных условиях России 2 половины XYII1 в. на примере Московского университета и стало предметом исследования в диссертации.

Возникали новые материальные, социальные, культурные явления в жизни города. Комплекс этих новых явлений определяется нами как «университетское пространство». Комплексное изучение порожденных университетом просветительских феноменов (кабинетов, библиотеки, типографии, театра и пр.) показывает, какое огромное значение имел университет в культурной жизни Москвы нового времени. Большую роль в этом сыграло, в частности,

21

благоприятное местоположение университетского комплекса в центре города. Московский университет функционировал как учебно-научное учреждение, обрастая в то же время целой системой социо-культурных связей и принимая на себя такие специфические функции, как организация театра, издательской и переводческой деятельности, цензуры и пр. Это позволило ему стать центром единения различных просветительских сил.

Избранный социо-культурны и подход позволяет рассмотреть университет с особой точки зрения - в соотнесении с социальным и культурным контекстом города. Размещение университета шло с учетом традиционных городских «локусов», значение которых было укоренено в сознании горожан. На организацию «университетского пространства» и самого учебного быта наложили отпечаток и сам патриархальный характер Москвы, и фактическое отсутствие условий, составляющих необходимую среду для формирования и воспроизводства института науки. Результатом стали такие особенности Московского университета, как его открытость и одновременно стремление по возможности изолировать воспитанников, оградить учебу и занятия наукой от мирских соблазнов и житейской суеты. Это же привело к специфике внутреннего устройства университета - наличию значительной жилой площади в университетских зданиях и пр.

Рассмотрение различных аспектов университетской жизни показывает, как в конкретных условиях России XYIII в. следование образцам зарубежных университетов вело к складыванию собственной жизнеспособной модели системы образовательных учреждений.

Изучение проблемы патронажа науки позволяет сделать вывод о специфической функции «просвещенного» аристократа в развитии института науки XYIII в. в России в целом. Присущие И.И.Шувалову и в своем роде типичные для «просвещенного» российского дворянина своего времени черты -такие, как распорядительность, рачительность, поверхностная эрудированность и разносторонность вкусов - позволили куратору лично контролировать весь срез университетских проблем и как нельзя лучше соответствовали синтетическому характеру самого опекаемого учреждения, университета.

В работе проанализированы основные черты, которыми обладала университетская корпорация. В работе делается вывод о том, что поведенческие

22

стереотипы членов московской университетской корпорации были в основном связаны с традиционными культурными нормами (менталитет подчинения). Играла роль и известная пространственная обособленность университета, внутри которой создавалась общность, построенная на особых патриархальных отношениях. Московский университет брал на себе «отческую» обязанность опеки учащегося, как правило - разночинца либо мелкого дворянина, сохраняя право вмешиваться в его судьбу (обратная сторона принципа покровительства). Рассматривая отношения куратора и университета, администрации и питомцев, преподавателей и учеников, старших и младших, можно сделать вывод о патерналистском по типу, патриархальном, т.е. воспроизводящем в каждом поколении один тип отношений и характеризующийся «отеческой» простотой подходе, царящем в университете 2-й половины XY1I1 в.

Результаты исследования не позволяют считать корпорацию Московского университета самоуправляющимся научным сообществом, свободной академической корпорацией в полном смысле этого слова. Здесь отсутствовали автономия и коллегиальность в решении хозяйственных и внутринаучных проблем, практика свободных дискуссий, сам внутренний строй классического научного сообщества; Московский университет поздно получил права присваивать ученые степени.

Однако, университет неуклонно двигался в сторону полноценной свободной академической корпоративности. Нам удалось выделить факторы, влиявшие как на создание правовой основы корпоративности, так и на складывание корпоративного сознания. Среди них наличие привилегий, гарантированных личным покровительством императрицы, эмбриона университетского самоуправления -Конференции профессоров. Принципы корпоративной солидарности закладывались также в присяге , в желании изолировать воспитанников, одеть их в особый мундир, наделить шпагой - символом «благородства просвещенных».

Итак, своеобразие Московского университета в том, что это была общность, с одной стороны, проникнутая общеевропейской идеей независимого академического сообщества, чертами университетской культуры, с другой -наделенная чисто российскими особенностями, обусловленными гипертрофированной ролью государства, сословного общества и господствующим в нем менталитетом

1

23

Эти черты сочетались с открытостью и тягой к публичности, которые воплотились в многоаспектное™ влияния Московского университета на общество (эта черта в принципе является родовой для всех университетов). Исследование показало, что, собрав под одной крышей свободных людей разных сословий, Московский университет стал одним из первых учреждений, которые нарушили сословные и должностные барьеры, господствовавшие в обществе. Именно здесь актуализировались новые тенденции, спонтанно возникавшие в общественной и культурной сферах российской жизни , рождались кружки и научные общества. Мысль об общественной пользе образования, публичное признание ценности абстрактного знания, речь и лекция, кружок и научное общество, публичный диспут как форма научного суждения, диалогичность самих научных трудов - все эти составляющие университетской культуры были новшествами, которые вносил в быт Москвы и России Московский университет. Пространство новой культуры и университетское пространство накладывались одно на другое. Любая «просвещенная» личность в Москве так или иначе тянулась к университету, была с ним связана.

В Приложении к работе содержится иллюстративный материал - чертежи, планы и изображения университетских зданий и некоторых построек, имеющих отношение к университету.

В Библиографии приводится перечень литературы и источников, использованных при написании данной работы.

24

По теме диссертации опубликованы следующие работы: ).    Московский    университет    и    государство.    К    вопросу    о    формах общественного   самосознания   России   2-й   пол.    XY1II   в.   //   Менталитет   и политическое развитие России. Тезисы докладов научной конференции. М., 1996. 0,3 п. л.

2. "Минервин храм". Москва и Московский университет в XY1II веке // «Вопросы истории естествознания и техники». 1997. №3. 2,5 п.л.

3. Просвещенный покровитель. К 270-летию со дня рождения и 200-летию смерти И.И. Шувалова // Российская историческая газета. 1997. №2. 0,3 п. л.

4. Университет и университетское пространство // «Екатерина Великая и Москва». Государственная Третьяковская галерея. Каталог выставки. М., 1997. 0,2 п. л.

5. Университет для России. Взгляд на историю культуры XY1II столетня. М., Русское слово, 1998 (в соавторстве). 2,5 п. л.

6. И.И.Шувалов и Московский университет. Тип "просвещенного покровителя" (к постановке проблемы) // «Философский век. Альманах. 8. Иван Иванович Шувалов (1727-1797). Просвещенная личность в российской истории». К 275-летию Академии наук. СПб., 1998. 1,1 п. л.

7. Спор о первородстве. ^275 лет Санкт-Петербургскому университету?.. // «Вопросы истории естествознания н техники». 1999, № 3. 1,5 п. л.

8. Московский и Caiftcr-Петербургский университеты: к спору о первородстве // «Российские университеты в XY1II - XX веках». Сб. науч. статей. В. 5. Воронеж, 2000. 1,5 п.л.

9. "The University Space" (Moscow and Moscow University in the Eighteenth Century) // Russian Studies in History. A Journal of Translations. Vol. 39. No. 2. The Heart ofRussia. Moscow, 1147 - 1997. Fall 2000. 1 п.л.

10, Die Moskauer Universitat im kulturell-historischen Kontext der zweiten Halfte des 18 Jahrhuderts. Die Untersuchung der "ramlichen Dimension" // "Russische Aufldarung-Rezeption im Kontext offizieller BJIdungskqnzepte (1700-1825)". Berlin Verlag Arno Spitz Gmbh. Berlin, 2001. 1,4 п.л.

11 Игра в науку: игровые формы и университетское образование в России 2-й половины XYI11 века // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории ИВИ РАН В. 6. 2001. 1,2 п.л.