КИРЖИНОВА Светлана Аслановна

ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСКАЯ СУДЬБА ЧЕРКЕШЕНКИ АИССЕ (АЙШЕТ) В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

10.01.02 - Литература народов Российской Федерации (северокавказские литературы)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Майкоп - 2002

Работа выполнена на кафедре литературы и журналистики Ады­гейского государственного университета.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Судьба и литературное наследие черкешенки (адыгейки) Аиссе (Айше, Айшет), по крещению Шарлотта-Элизабет, не раз становились предметом научного исследования .

Известно, что Аиссе родилась в Черкесии (на Кавказе), была уве­зена и продана работорговцам из Турции, затем куплена французским посланником Шарлем де Ферриолем и отправлена в Париж. Айше впо­следствии приобрела хорошее образование, стала знаменитой красави­цей, влиятельной женщиной французской столицы и известным писате­лем.

Непростая жизнь и творческий путь Аиссе по-разному интерпре­тируются в литературе. Ж.-Ж.-Э Руа, к примеру, трактует ее судьбу как трагедию женщины, ставшей жертвой безнравственного общества. Из­вестная драма Луи Буйе сосредоточена на отношениях героини и шева­лье, который вроде бы оставил Аиссе в глубоком отчаянии и уехал на Мальту. Есть произведения, в которых главной сюжетной канвой стано­вятся несостоявшиеся интимные истории между Аиссе и регентом. Ме­жду тем существует большой литературный и эпистолярный материал, который, как ни парадоксально, остается далеко не изученным.

Во Франции и Европе к Аиссе обращались как к герою экзотиче­скому, необыкновенному. Каждый раз, когда появлялась необходимость анализа нравственных основ общества, писатели и беллетристы, фило­софы и просветители «вспоминали» об Аиссе как о человеке, воплотив­шем в себе лучшие морально-этические и духовные качества личности. Однако кроме статей Сент-Бева, Андре Моруа и обзорных сочинений, в которых несколькими строками упоминаются Аиссе и ее «Письма к госпоже Каландрини», нет труда в зарубежном литературоведении, обобщающего тему ее жизни и творчества. Как отмечает П. Заборов,

Аббат Прево в 1740 году напечатал роман «История одной гречанки», прототипом героини которого несомненно была Аиссе; существует мнение, что Аиссе есть про­образ мадемуазель де Фар из романа Мариво «Жизнь Марианны» (1731-1741); про­шло более 100 лет и вышла дидактическая повесть Ж.-Ж.-Э Руа «Аиссе, или Юная черкешенка» (1870), в 1872 году в парижском театре «Одеон» был поставлен спек­такль по драме Луи Буйе «Мадемуазель Аиссе»; в 1910 году в Англии появился ро­ман об Аиссе писательницы Кемпбелл Прейд (The Romance of Mademoiselle Aisse); в 1930 году роман об Аиссе и ее возлюбленном написала Клод Ферваль (Mademoiselle Aisse et son tendre chevalier, Paris, 1930); через пять лет издана книга Жеан д'Иерс «Удивительная судьба мадемуазель Аиссе»; как свидетельствует П.Заборов, в пен «художественное повествование сопровождалось многочисленными рачъяснениямн. отсылками к мемуарной литературе и специальным трудам»: Аиссе и ее дочери Ге лине были посвящены этюды и очерки Поля де Сен-Виктора, Жюля Сури, Эдмона Пилона. Андре Моруа и многих других.

Сент-Бев проделал большую источниковедческую работу: использовал все, что было известно о ней, в том числе и новые материалы, которые никто до него не привлекал к исследованию данной проблематики1.

Все это свидетельствует о том, что критика и элитная пресса инте­ресовались больше экзотичностью судьбы и воззрений Аиссе, чем твор­ческой личностью, ее литературными способностями. Мало сказано в указанных работах о художественных, поэтических достоинствах «Пи­сем...», о чистоте и изяществе слова, прямоте и бескомпромиссности ее суждений. И те строки, которые приводит в своей статье ПЗаборов, на­глядно это показывают. Вот некоторые из них: «Эта книжечка, - утвер­ждал, например, критик «Journal de Paris», - не роман. Мадемуазель Аиссе действительно существовала. Достаточно прочесть ее письма, чтобы в этом убедиться; в них содержится ряд таких подробностей, ко­торые не выдумаешь и которые касаются примечательных личностей, о которых приходилось слышать самое разное, а хотелось бы составить верное мнение». «Эта история, о подлинности которой говорит все, об­ладает увлекательностью и очарованием романа», - констатировал <Journal encyclopedique». «Эти письма не производят впечатления при­думанных, в них царят дух нежности и правда чувств», - писал «Мегсиге de France».

За восторженным восприятием нравственного кодекса «Писем...» Аиссе в зарубежной литературоведческой науке не было подлинного эстетического анализа. Этим отличается и комментарий отечественной литературьг.

В обстоятельном анализе текста романа Прево «История одной гречанки» М. Разумовская исследует проблемы, связанные преимуще­ственно с просветительским гуманизмом. Это соотношение обществен­но-активного и личного, индивидуального в поведении героев. В статье П.Заборова особенное внимание уделено истории Аиссе, публикации ее писем, источниковедческим вопросам, осмыслению фактического, со­бытийного материала. Анализ «Писем», таким образом, ограничен рам­ками затронутых сторон биографии героини. В адыгской науке о лите­ратуре «Письма...» Аиссе также не получили соответствующей научной оценки. Об этом говорят, как считает автор диссертации, заметки Ху-та Ш.3, издателя Аиссе М.Хафице и др., посвященные общим проблемам творчества писателя.

1 Заборов П. Мадемуазель Аиссе и ее «Письма...» / Анссе. Л., 1985. С. 176.

2 Разумовская М. Прево и его роман «История одной гречанки» // Аббат Прево. Исто­рия одной гречанки. М., 1975; Заборов П. Мадемуазель Аиссе и ее письма // Аиссе. Л., 1985.

3 Славная дочь адыгов, «Шапсугия», 1996, 17 мая; Прекрасная черкешенка из ...Парижа, газ. «Адыгейская правда», 1995,26янв.

Актуальность избранной темы определяется тем, что имеющая­ся научная литература по проблеме не воссоздает полной картины судь­бы и творчества известного писателя. Вклад Аиссе в адыгскую и миро­вую духовную культуру остается потому до сих пор в достаточной сте­пени не определенным.

Объектом настоящего исследования стали лучшие из европей­ских произведений об Аиссе, «Письма к госпоже Каландрнни» самой писательницы, тексты произведений адыгейских авторов: пьеса Г. Сха-плока «Шарлотта-Атлет» и кинороман М. Емиж «Невольницы чести».

Предметом диссертационного исследования являются судьба и комплекс нравственно-эстетических взглядов Аиссе, представленных в произведениях писателей разных национальных литератур и проявив­шихся в ее творчестве.

Методология исследования определяется особенностями изучае­мого материала. Это сочетание сравнительно-исторического и сравнитель­но-типологического подходов. Необходимость рассмотрения поставлен­ных проблем на современном теоретическом уровне обусловила также ис­пользование историко-культурологического метода анализа, который ос­новывается на принципах системности и историзма.

Цель работы - показать судьбу и раскрыть характер литератур­ного наследия черкешенки Аиссе, которая сыграла видную роль в фор­мировании адыгского духовного самосознания и оказала влияние на раз­витие нравственно-эстетической мысли Франции ХУШ века.

Цель работы и необходимость рассмотрения произведений разных эпох определили несколько взаимосвязанных задач, без решения кото­рых невозможен анализ теоретических и историко-литературных сторон поставленной темы:

1) определение жанровой и стилевой природы художественных произведений об Аиссе;

2) выявление характерных обстоятельств и особенностей эпохи, на фоне которой формировались судьба, взгляды, мировоззрение героини;

3) выбор и формирование принципов анализа «Писем к госпоже Каландрини» как законченного художественного произведения;

4) исследование своеобразия показа судьбы Аиссе адыгейскими писателями и выявление типологических связей их творчества с евро­пейскими авторами.

Замысел работы вызвал необходимость решения нескольких теорети­ческих проблем, которые и выносятся на защиту:

первая -доминантные характеристики психологического романа Аббата Прево «История одной гречанки» ориентированы на познание и анализ сложных натур вне их связи с окружающим социальным миром;

общественная среда, ситуации и характеры, с ней связанные, представлены как временной и пространственный фон, на котором развивается драмати­ческий сюжет; роман построен таким образом, чтобы ввести героя в непо­знаваемый для рафинированного француза-дворянина мир нравственных представлений героини; психологизм характеров и ситуаций, обогащен­ный подлинным драматизмом действия, обозначил жанровые и стилевые достоинства «Истории одной гречанки»;

вторая - в событийном и исторически широком повествовании Александра де Лаверне «Черкешенка» образ Аиссе рассматривается как жертва несправедливого общества, что ведет автора к изучению соци­альной психологии; Аиссе представлена в этом случае как героиня, не играющая исторической роли, но в сюжетно-композиционном смысле определяющая своеобразие романа;

третья - лирический материал «Писем.*.» Аиссе оказался средст­вом изучения объективных явлений действительности и нравственно-эстетического мира писателя; это произведение стало примером высо­кого художественного мастерства, примером совершенной эстетической системы, которая позволила увидеть в личном общие, объективные тен­денции в человеческом обществе;

четвертая - адыгейская литература, которая обратилась к теме недавно, получила возможность обобщения и использования того, что уже сделано европейской литературой; важно и другое - адыгские писа­тели более чем кто бы то ни было оказались в состоянии полнее и кон­кретнее осмыслить нравственные и психологические качества Аиссе, поскольку она представляет тот народ, который выработал исповедуе­мый ею нравственный кодекс.

Научная новизна работы состоит в том, что произведения евро­пейских и адыгейских писателей, посвященные известному писателю, не анализировались в их связи и в контексте духовно-эстетических исканий Аиссе, выраженных в ее «Письмах к госпоже Капандрини». Диссертация восполняет этот значительный пробел в литературоведческой науке.

Теоретическая значимость исследования обнаруживается в сле­дующих положениях:

1) в работе предпринимается попытка осмыслить разный художе­ственный материал под углом зрения единых принципов сравнительного и системно-типологического методов;

2) автор пытается сформулировать теоретические и методологиче­ские пути анализа «личных писем» как единого художественного произ­ведения, для чего проводится исследование особенностей сюжета, принципов раскрытия героев, их связей с событиями и обществен­ными явлениями;

3) в диссертации использована своеобразная методика анализа ху­дожественных текстов, связанных с разными национальными литерату­рами, различными нравственными и эстетическими подходами.

Диссертационное исследование имеет и практическое значе­ние. Результаты его могут быть использованы в средней и высшей шко­ле, при подготовке спецсеминаров и спецкурсов по проблемам литера­турных взаимосвязей, при подготовке дипломных и курсовых работ по вопросам развития отечественной культуры и адыгского литературного зарубежья.

Работа прошла апробацию на кафедре литературы и журнали­стики АТУ, на ежегодных международных научных конференциях АТУ, посвященных памяти профессора Керашевой З.И., на конференции «Кавказ и мировая культура» (2000 г., Махачкала).

Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения -структура работы обусловлена характером теоретического и историко-литературного замысла автора.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность проблематики диссер­тации, определяются ее научная новизна, объект и предмет исследова­ния, формируются ее цели и задачи, излагается теоретическая и практи­ческая значимость работы.

В первой главе - Художественное осмысление судьбы и духовно-нравственных принципов Аиссе (Айшет) в произведениях француз­ской прозы разных лет - отмечается, что всеобщее внимание к судьбе Аиссе, к ее драматической истории было продиктовано процессами, ко­торые происходили во французском обществе. В это время закончилось правление Людовика XIV и наступила эпоха Регентства. Какое наследие получил регент от Людовика последнего? — разруху в экономике, ост­рейшую борьбу между социально противоположными классами, непре­кращающиеся междоусобные войны феодальных образований всех мас­тей, отсутствие сильной центральной власти. «Алчность к деньгам со­единилась с жаждою наслаждений и рассеянности; имения исчезали; нравственность гибла» (А.С.Пушкин). Страна находилась накануне ка­тастрофы, пришедший к власти регент тоже не в силах был привести общество к порядку.

Популярными становятся в эти годы учения английских авторов о буржуазно-конституционном государственном устройстве, которое якобы способно устранить глубоко проникшие в сознание французского общества аморальные идеи. Появляются книги Руссо «Общественный договор», Монтескье «О духе законов», испытавшие воздействие англий­ского философа Локка, который пропагандировал идеи «свободы и ра-

венства первобытного человека». «Свобода воли и свобода совести ста­новились естественным выводом многих подпольных атеистических трактатов»1, что влияло на нравственность.

Идея духовного и нравственного возрождения народа оказывается в этой ситуации востребованной. Здесь, как считает автор, личность Аиссе, ее нравственно-эстетическая программа могли оказать сущест­венное влияние на общество. О ней писали, говорили при дворе, ссыла­лись на нее в любовных письмах и серьезных трактатах о нравственных основах общества. Связано это и с тем, что в XVII, особенно в ХУШ ве­ках интерес Франции и Европы в целом к Востоку значительно усилил­ся: широко и многообразно стали развиваться торговля и политические отношения с Китаем, Индией, арабскими странами. Это сопровождалось учреждением дипломатических и консульских представительств, что способствовало возрастанию интереса к духовным завоеваниям народов Востока. Интерес этот выходил за рамки простого этнографического любопытства и экзотического романтизма, порожденного всеобщим вниманием к «неизвестным странам и народам».

Еще было одно обстоятельство: классицизм как метод, как система взглядов на мир, стал исчерпывать свои возможности. Дело в том, что пресловутая теория трех единств превращалась в тормоз развития новых эстетических и философских мыслей. Жизнь требовала более широкого и свободного отношения к художественному творчеству. Формировав­шееся уже в конце ХУЛ и начале XVIII веков просветительство обеспе­чивало более свободное отражение человеческой личности.

Восток интересовал Прево не просто как Восток с его экзотиче­скими сюжетами, характерами. Восточный человек для него был новым, неизведанным существом по сравнению с французом или вообще евро­пейцем, чья психология и генетический код давно были осмыслены и расшифрованы. Восточный человек, не тронутый цивилизацией, со сво­ей культурой традиций и нравов, был необходим для того, чтобы кон­кретнее разобраться в природе вообще человека. Внимание к человеку, стремительно возросшее в эпоху формирования просветительских идей, во многом обусловило усиление психологизма в показе личности. Глав­ной областью человеческих отношений, к которой проявляет внимание просветительство, становится мир интимных отношений.

Однако не следует путать просветительские эстетические установ­ки с модным тогда течением в литературе — рококо. Оно использовало те же жанры: повесть, новеллу, короткий роман, сказку и т.д.). Но пробле­матика любовных переживаний раскрывалась здесь в упрощенной фор­ме. Проза просвещения была психологически глубокой, драматической,

1 История всемирной литературы, Т.5. М., 1988. С. 91.

связанной со множеством естественно-природных закономерностей жизни человека. Популярные дня рококо жанры (эпиграммы, мадригалы, эротические сцены и т.д.), рассчитанные на увеселительное восприятие, для просвещения явно не годились. Углубленный психологизм просве­тительской прозы оказался близким для Аббата Прево.

Знаток социальных процессов, писатель, который презрел нравы своего общества, автор многотомных романов («Записки и приключения знатного человека, удалившегося от света», «Английский философ, или история Кливленда, им самим написанная» и других) глубже, чем его современники-писатели, вскрывал причины и характер социальных про­тиворечий в жизни дворянского общества. Анализируя роман писателя «История одной гречанки», диссертант прослеживает то, как Аббат Прево приходит к выводу, что придуманные обществом законы разру­шают главное - первооснову жизни. Умение сопротивляться этому раз­рушению - главное качество героини Аббата Прево.

В «Истории всемирной литературы» (т.5. М., 1988. С.99) об «Ис­тории одной гречанки» (1740) есть только одно предложение:«.. .рассказ о трудной судьбе молодой женщины, вырывающейся из турецкого гаре­ма, но не решающейся разделить счастье с любимым ею человеком». Смысл и содержание романа об Аиссе гораздо значительнее. «Восток, вернее «естественный человек», увиденный там, был нужен Прево, как и другим романистам, для выражения своих философских воззрений на природу людей», — отмечает Разумовская М.

В романе Прево и во всех других произведениях на тему Аиссе ста­вился (напрямую или косвенно) вопрос о том, насколько ее духовный мир соответствовал тому, что имело французское общество и что могло быть обязательным для посла Ферриоля, от имени которого ведется повество­вание. Здесь немаловажное значение имеет позиция автора, который вроде бы только наблюдает за тем, что происходит, и стремится как можно под­робнее его изложить. В романе соотнесено несколько культур - француз­ская, турецкая, и третья, которая представляет собой нечто совершенное, чистое, нравственно и духовно глубокое и самостоятельное явление. Оно связывается Прево с Аиссе, то есть с гречанкой, которую он избрал для своего романа героиней.

В основе романа определенная, конкретная судьба. Для Аббата Прево главным было показать нравственно-идеологическую основу ха­рактера и судьбы Аиссе, остальное - плод художнического сознания пи­сателя. Справедливо утверждение МРазумовской: «Размышления над ее судьбой наводили на мысль не об угнетенной добродетели, а о достоин-

1 ' Разумовская М. Аббат Прево и его роман «История одной гречанки» // Аббат Прево. История одной гречанки. М., 1975. С. 279.

10

стае и свободе женщины, что и привлекло Прево» (там же - С. 285). И далее отмечает критик, «что она постигла то, что не дано рассказчику, и научило это ее «следовать законам природы, тем самым низведя на нет примитивность ее первоначальной натуры». М.Разумовская верно опре­делила сущность характера героини, которая способна быстро и глубоко постичь «науку поведения» другого народа, вообще определенный свод правил нравственности. Но в то же самое время автор статьи почему-то заключает, что у героини «первоначально примитивная натура».

Аббат Прево знал, с кого писал духовный и нравственный портрет гречанки, - с черкешенки Лише, хотя тщательно скрывал это. И в малом возрасте она уже обладала важнейшими качествами нравственности, ко­торые были свойственны черкесам (адыгам). И усвоенные с молоком матери, эти качества природно жили в ней, направляя ее поведение и определяя взгляд на вещи. Поэтому она быстро восприняла «чужерод­ные» идеи нравственности. Прево же заключает: «...у нее от природы богатый внутренний мир и в сочетании с на редкость трогательной внешностью она представляет поистине необыкновенную женщину»1.

Следовательно, «столкнулись» не слабый с сильным, а два мощных характера в содержательном ядре сюжета, в котором открываются, с одной стороны, - агрессивная психология посла, с другой, - стремительно-. динамическая, нравственно обеспеченная и выигрышная Аиссе, хотя ни одна не одерживает верх над другой. Аббат Прево задумал сложную и на­пряженную психологическую композицию, в которой две ее составляю­щие не имеют линии соприкосновения, точек схождения идей, позиций, нравов, критериев оценки человеческого поведения. В подробном анализе художественного текста автор реферируемой работы раскрывает «компо­зицию» романа, осмысливает его содержательные моменты в широком контексте идей писателя.

В результате анализа автор приходит к выводу о том, что Аббат Прево создал уникальную форму романа, по сути дела — романа нового, насыщенного психологизмом, компактного и напряженного в своем разви­тии. Писатель представил социально-психологическое полотно, почти ли­шенное событий, действия, эффектно-динамического развития конфликта. Но это внешнее. Читатель следит не за событиями как таковыми, а за внут­ренним движением мыслей, состояний героев, противоборством или со­перничеством их мыслей, законов, которым они подчинили свои поведен­ческие, нравственные принципы. Фактически сюжет романа соткан из мыслей и нравственно-психологических состояний героев. Аббат Прево

1 Аббат Прево. История одной гречанки- Роман // Анссе. Черкесская нимфа. Наль­чик, 1997. С. 164.

11

многое определил в развитии психологического романа XIX века во Фран­ции.

Глубина психологизма и утверждение высоких принципов нравст­венности в романе Аббата Прево повлияли на французских, английских и других авторов, обратившихся к судьбе Аиссе. Эти качества оказались ориентирами и в романе Александра де Лаверне «Черкешенка». В про­тивоположность роману Аббата Прево произведение А. Де Лаверне охва­тывает широкий круг событий, происходящих в разных странах и на раз­ном уровне - в хижине рыбака и в королевском дворце. В нем множество героев - от регента, знатных дам и государственных мужей до простого крестьянина и солдата. То есть в романе представлен широкий и разнооб­разный спектр французской действительности начала ХУШ века. Но из этого окружения Аиссе нет ни одного человека, который по-настоящему защитил бы ее, которому были бы понятны и близки ее духовные и нрав­ственные позиции.

Таким образом, госпожа Аиссе оказалась в окружении самых не­благовидных людей общества. И если в романе Аббата Прево гречанка воевала главным образом против притязаний своего спасителя, то в рома­не Лаверне черкешенка находится в состоянии круговой и безнадежной обороны против всего общества.

Может ли Аиссе сохранить себя, свою нравственную и природную чистоту в окружении столь великой грязи, лжи и лицемерия и всеобщего предательства? Конфликтные узлы в сюжете и противоречия в общест­ве, где она имеет несчастье пребывать, обусловлены именно этим об­стоятельством. И напряжение в судьбе главной героини проявилось не­замедлительно. Если в романе Аббата Прево героиня в конечном итоге имела какую-то опору в лице посланника - опору трудную, небезопас­ную, то в романе Лаверне абсолютно отсутствует сколько-нибудь на­дежный тыл для нее. Здесь она предоставлена самой себе — может быть, мадам де Ферриоль иногда сжалится над нею и посочувствует ее бедам.

Александр де Лаверне начинает роман тем, чем завершил Аббат Прево свой, - началом деградации личности посланника. Благородный, изысканный в речах и мыслях рыцарь-посланник думал больше всего о красоте своей возлюбленной, и, наговорив ей несправедливые, жестокие слова, сразу же готов был принять на себя вину, лишь бы она не отверг­ла его и чтобы вновь духовное одиночество и нравственное равнодушие не поселилось бы в его душе. Ферриоль Александра де Лаверне только и занят тем, чтобы унизить и оскорбить ни в чем не повинную Аише, по­лучить с неё «сполна», ибо купил ее он, а никто другой, и обладать ею должен не кто иной, как он сам. При этом он делает все грубо, не по-рыцарски, уличая ее в самом для нее оскорбительном, и прямо предъяв­ляет свои особые права. Ими он не преминул воспользоваться сразу, ибо

12

после горячих и наступательных речей, брошенных им в лицо Аише, подсыпал снотворное и обошелся с нею, как с последней уличной дев­кой.

Автор работы выделяет и существенные различия между этими двумя произведениями. Они касаются больше всего трактовки образа графа де Ферриоля. В отличие от концепции Лаверне, в романе Прево по­сланник умен, красив, благороден, великодушен, заботлив и по-настоящему влюблен - правда, в конце романа проявились не лучшие ка­чества его натуры, он стал жестоко и безумно преследовать и подозревать Анпгу без всяких на то оснований. Как показывает анализ произведений, Аише понимала, что за фасадным блеском французского дворца скры­ваются самые грязные, ничтожные и мелочные страсти, которые она по­нять, тем более принять, не могла. И своим поведением героиня препода­ла серьезный урок всему французскому обществу. Именно поэтому стра­сти по поводу ее личности и тех нравственных критериев, которые были для нее главными и незыблемыми, продолжают волновать души и умы художников и поэтов.

Во второй главе - Судьба Аиссе и художественное своеобразие ее «Писем к госпоже Каландрини» - отмечается их уникальность, ко­торая состоит в беспредельной искренности и доверительности их авто­ра, в том, что писательница сумела показать в «незамысловатых» при­знаниях госпоже Каландрини многосложность и глубочайший кризис французского общества начала XVIII века в его нравственных, духовных и политических проявлениях. П.Заборов пишет о «Письмах...» Аиссе: «Письма эти явились настоятельной потребностью ее души; они возник­ли как следствие ее морального одиночества в то время, когда страдания ее и сомнения достигли высшего предела, когда исповедь сделалась для нее необходимой, а сочувственное внимание мудрого человека - беско­нечно важным. Была ли г-жа Каландрини именно таким человеком - во­прос другой, но это и не имеет сейчас особого значения: к ней м-ль Аис­се взывала, на нее надеялась, от нее ждала спасительных наставлений и советов»1.

Какова была причина столь последовательной и основательной пе­реписки Аиссе с госпожой де Каландрини? Их было много, одна из глав­ных состоит в том, что встреча Аиссе с нею поразила первую настолько глубоко, что отныне ее жизнь стала соизмеряться с жизнью госпожи де Каландрини.

Поразили Аиссе высота и благородство ее нравственного чувства и поведения, чистота и творящая сила ее души, бесконечно отзывчивое и вместе с тем сильное, одухотворенное, мужественное сердце. Человек

Заборов П. Мадемуазель Аиссе и ее «Письма» // Аиссе. Письма к госпоже Каландри-ни.М.: Наука, 1985. С. 170.

13

высоких нравственных понятий и принципов, госпожа де Каландрини пользовалась непререкаемым авторитетом среди своего -общества и об­рела статус строгой, умной и воспитанной, аскетически сдержанной да­мы. Ее появление в Париже (обычно жила в консервативной Женеве) произвело впечатление взорвавшейся бомбы. Для Аиссе она стала во­площением добра, справедливости, мудрости, красоты и ясности ума, человеком, с которым она будет советоваться в течение всей своей жиз­ни.

«Письма к госпоже Каландрини» имеют строгое и последователь­ное композиционное строение. Автор работы считает, что это связано с внутренней логикой писательских чувств. Внутреннее художественно-философское единство «Писем...» просматривается во всех коллизиях, сюжетных линиях: Аиссе - Каландрини, Аиссе - Шарль де Ферриоль, Аиссе - шевалье дЭди, Аиссе - мадам де Ферриоль, наконец, Аиссе -французское общество. И каждая из этих линий обнаруживает высокую степень насыщенности событиями, фактами, явлениями и идеями. Ши­роко построены сюжетно-композиционные поля, на которых разворачи­ваются значительные события, определяющие психологически емкие характеры.

С самого обыкновенного восторга Аиссе начались ее отношения с госпожой Каландрини. Но здесь же мы должны отметить, что восторг все-таки был содержательным и осмысленным, а по времени он продол­жался до конца ее жизни. В чем же тогда смысл восторга «неопытной» Аиссе, вызванный поведением строгой госпожи Каландрини? В том, что предмет, вызвавший столь взволнованное состояние у молодой женщи­ны, оставался до конца их отношений на первоначальном, высоком уров­не ее восприятия. В таком случае «Письма к госпоже Каландрини» не стали бы литературой, тем более значительной. Отметить .эти высокие от­ношения вроде бы не так трудно, ибо в этом обществе довольно часто изъяснялись восторженными эпистолярными посланиями. Аиссе вроде была в потоке этого «исповедального» творчества, как, может быть, каза­лось ей. Но Каландрини, будучи человеком проницательным, внутрен­ним чувством оценила, что перед нею не такие письма, какие пишут мно­гие, и сохранила их.

Аиссе довела до высокого художественного уровня модный тогда жанр письма, почти исчерпав его возможности, она продемонстрировала высочайшие эстетические его возможности.

Итак, восторг Аиссе был содержательным и послужил причиной создания «маленького» шедевра французской литературы XVIII века -восторг этот стал движущей силой сюжета и композиции во времени и в пространственном развитии действия. Возвышенное чувство Аиссе,

14

ставшее основой действия, присутствует во всех 36 письмах. Каландри-ни это чувствовала, хотя их отношения были непростыми.

Далее автор диссертации проводит скрупулезный анализ всех вы­шеуказанных сюжетно-композиционных линий, их поэтики и стилевых характеристик. В результате делается вывод, что перед нами законченное художественно-поэтическое и художественно-публицистическое произ­ведение.

Эстетический уровень «Писем» высок - в этом основное их досто­инство. Аиссе сумела показать свою эпоху, вписать в нее судьбы многих людей, открыть их разные, психологически законченные характеры и судьбы. Безусловно, она внесла существенный вклад в развитие француз­ского просветительского реализма. «Письма» ее останутся в истории ми­ровой литературы как совершенный художественный документ духовной и нравственной драмы одной из великих личностей Франции ХУШ века.

В третьей главе - Судьба Аиссе (Шарлотты-Айшет) и ее худо­жественное осмысление в адыгейской литературе - анализируются произведения адыгейских писателей, родных Айшет по языку, культуре, нравственным понятиям.

Адыгская интеллигенция познакомилась с судьбой черкешенки Айшет только в конце 50-х годов. Не знакомая с французским духовным наследием, она не знала о существовании черкешенки - знаменитой пи­сательницы вольтеровской эпохи, судьба которой стала содержанием многих романов. В 50-х годах языковед Казбек Аутлев напечатал не­большую статью о писательнице1. Эта работа стала началом исследова­тельской деятельности адыгских авторов о творчестве Аиссе. Однако нельзя сказать, что судьба и деятельность известного автора обратила на себя большое внимание. Вышли нескольких статей Ш.Хута, А.Схаляхо, Д.Схаляхо, появились два драматургических произведения - пьеса Г.Схаплока «Шарлотта - Айшет» и кинороман М.Емиж «Невольни­цы чести».

Исходя из чисто сценических соображений, Гисса Схаплок взял объектом изображения наиболее «драматический, напряженно-событийный» период жизни мадемуазель Аиссе - возвращение графа де Ферриоля из Стамбула, насильственное превращение им Аиссе в свою сожительницу, знакомство Аиссе с рыцарем Мальтийского ордена Блэз Мари д'Эди, их трагический роман, смерть Аиссе. В пьесу включены персонажи, которые непосредственно окружали Аиссе, - это люди дома Ферриолей, мадам Тансен, сестра мадам де Ферриоль, ДАржанталь, Бо-лингброки, дочь Аиссе, шевалье, отставной генерал Барновиль и регент Франции Филипп Орлеанский.

Альм. «Дружба», 1958, № 8.

15

В кинодраматургическом произведении Емиж М.* множество со­бытий, подлинных исторических лиц, есть и вымышленные; в него включены события на Кавказе, целые сюжетные линии из черкесской (адыгской) истории, много фактов из возможной родословной Айшет в Шапсугии, картины турецкой действительности и т.д. Автор здесь разво­рачивает широкое эпико-драматическое полотно, повествующее о жизни Франции эпохи Аиссе, Европы и Турции, Кавказа и кавказских народов, России и царского двора. Таким образом, судьба и история Айшет объек­тивно становятся естественной частью мировых событий ХУШ века, ос­мысливаемых в контексте идей свободы, справедливости, чести, досто­инства личности.

Расширение географии, которая связана с судьбой Айшет, дает возможность глубже и на конкретном, родном для.героини материале, осмыслить ее жизнь как жизнь одной из черкешенок, которые станови­лись «самым ходовым товаром» на невольничьих рынках Османской им­перии. Ведь судьба таких, как Айшет, зависела не только от тех, кто по­купал их на рынках империи рабства, но, в первую очередь, от тех, кто снабжал эти рынки трудоспособными мальчиками и юношами, особенно нетронутыми и природою чистыми девушками. Поэтому оправдано, считает диссертант, что в историю Айшет М.Емиж включает важнейшие моменты и особенности общеадыгской истории.

Два произведения адыгских писателей, каждое по-своему, раскры­вают трудную судьбу Айшет: первое - трагическую историю оторванной от родной земли женщины, второе, на материале этой судьбы, - трагиче­скую историю всего народа. Проблемы связаны с одними и теми же ис­ходными материалами, схожими мотивами, близкими темами, решение которых осуществляется у каждого из авторов в своеобразной форме.

Как во всех романах, повестях и мемуарных сочинениях, посвя­щенных Аиссе, трагическое столкновение духовно-нравственного миро­восприятия Айшет с разложившимся бездуховным обществом завершает­ся в пьесе Г. Схаштока драматическим поражением героини. Но интер­претация персонажей, окружающих Аиссе, у адыгейского драматурга от­личается. Граф де Ферриоль у Аббата Прево, к примеру, сдержанно и ры­царски относился к черкешенке, так и не приблизившись к ней на рас­стояние интимных пространств.

Аббат Прево - изысканный француз, аристократ до мозга костей, много размышлявший о просвещении народа, конечно, не мог себе представить, чтобы столь высокопоставленный и благовоспитанный чи­новник, каким бьш господин де Ферриоль, поступил бы по отношению к

Оно пока существует в рукописном варианте, написано автором на русском языке.

16

беззащитной женщине грубо. Это психологически убедительно доказано в повествовании.

Психологизм пьесы Схаплока иной - он скорее всего психологизм правды действительных обстоятельств. Главная задача, которую драма­тург поставил перед собой, - показать жертвой каких процессов и ситуа­ций стала Айшет. Любопытна первая сцена, в которой собраны почти все герои. В ней показано, что как будто все они с любовью и доброжелатель­ностью относятся к Айшет. Однако ход действия подтверждает, что это далеко не так. За исключением, может быть, ДАржанталя и мадам Болин-гброк, все остальные к ней несправедливы. Они жестоко обращаются с ней, и главная причина такого отношения - она достойнее их и нравствен­ней.

Так выпукло и остро обозначился конфликт - внутренний, глубо­кий, затрагивающий важнейшие социальные и нравственные рычаги общественного движения, конфликт между объективными, разумными и жизненными принципами Айшет, которая защищает добро в широком смысле этого слова, и графом де Ферриолем, несущим в себе большую консервативную силу, силу разрушения основ морали, этики человече­ского поведения.

Что же послужило причиной столь агрессивного поведения графа де Ферриоля по отношению к Айшет? Что руководило его мыслями, чувствами, поведением для столь нерыцарского, обывательско-бытового отношения к беззащитной женщине? По Аббату Прево - глубокое, не­осознанное чувство любви к ней, замешанное на биологически страст­ном, на дворянско-амбициозном, клановом состоянии графа. По Алек­сандру де Лаверне - такое безудержное похотливое поведение графа было продиктовано активизацией давно начавшегося его безумия, кото­рое наряду с другими факторами стало причиной его выдворения из Турции. Подобные мотивы встречаются и у других авторов прошлых ве­ков.

В диссертации проводится мысль, что Гисса Схаплок исходит из социальных и классовых соображений: Ферриоль - граф, дворянин, чело­век высокого положения, обеспеченный титулом и деньгами член обще­ства; Айшет - дочь неизвестных родителей с Кавказа. Она человек без роду и племени, сирота, которую купил граф за деньги. Потому он волен поступать с нею как захочет. И теперь, когда граф уволен с дипломатиче­ской службы, а Айшет из маленькой девочки превратилась в блистатель­ную даму, граф решил «не пропустить» своего счастья. Понятно, что с дамой из избранного общества вести себя подобным образом он бы не посмел. Автор таким образом характеризует показательные особенности общества, его людей и жестокие нравы

17

Тема Айшет оказалась для адыгских писателей относительно труд­ной. После появления пьесы Гиссы Схадлока долгое время никто из авто­ров к этой проблеме не обратился. Аиссе представлялась французской пи­сательницей, далекой от адыгской реальности и духовной жизни. Может быть, казалось, что о ней написано так много Вольтером, Моруа и др., что сказать о ее судьбе что-то новое вряд ли возможно. Об Айшет почти не писали, по ее «Письмам...» исследований не проводилось. И после вы­хода в свет «Писем...» (серия «Литературные памятники», 198S г.) с ком­ментариями П.Р.Заборова особого интереса к Айшет не проявилось.

Исключением стал, считает автор диссертации, киносценарий «Невольницы чести», автором которого является поэт и драматург Емиж Мулиат. В произведении тема поставлена широко. Повторяющая­ся в типологическом плане проблема решается писателем в контексте гло­бальных событий в человеческом обществе. Замысел - показать единство мира, сформулировать мысль о необходимости рассмотрения судьбы ады-гов и их страны как неотъемлемой части мировой истории. Кинороман, таким образом, выходит к серьезным историческим обобщениям, образуя широкое повествовательное полотно.

В поле зрения писателя - судьбы двух сестер Айшет (Аиссе) и Мерем. Одна, будучи маленькой девочкой продана в Турцию, затем во Францию, стала одной из знатных и образованных дам в Европе. Другая (Мерем) родилась значительно позднее, выросла мудрой, красивой де­вушкой и тоже была увезена в Турцию. На невольничьем рынке ее ку­пил родственник из Черкески и вернул домой. Она стала одним из страшных мстителей тем, кто стремился оскорбить честь и достоинство женщины-черкешенки, защитницей вековых традиций народа.

Емиж Мулиат, обратилась к разнообразным материалам - рома­нам, повестям, воспоминаниям европейских авторов, но более всего - к письмам Аиссе. Многие сцены из «Писем» воспроизведены в киносце­нарии Емиж Мулиат. В них Аиссе ограничивается двумя-тремя фразами, давая нравственную оценку тому или иному явлению. Автор в этом случае ищет и находит яркий кинематографический материал и подает образ, укрупняя и четче проявляя его. Но самое примечательное, что ду­ховно-нравственная сущность персонажей подается живо, многокрасоч­но. Так, считает автор диссертации, драматург идет к раскрытию нацио­нального характера.

Как показывает Емиж Мулиат, появление Аиссе разделило общест­во на два противоположных лагеря. Здесь не было открытого противо­стояния. И все же господин де Ферриоль по возвращении из Турции как-то пытался (по роману Александра де Лаверне) организовать оппозицию регенту, которая завершилась анекдотическими событиями. Автор здесь

18

подчеркивает, что в этом государстве при нынешних обстоятельствах серьезных и решительных событий быть не может.

Аиссе тоже, оказывается, не борец, она просто защищает свой мир. Но героиня не навязывает своих принципов никому. Все же некоторые из людей дворцового окружения симпатизируют ее идеям, ее основатель­ным нормам нравственного поведения. Это и ставит их на ее сторону, хо­тя они и не представляют никакой силы. Эти люди оказываются на самом деле частью этого мира, и без него они не в состоянии существовать.

Показательной для авторской позиции оказывается французская часть киноромана. В ней представлен важнейший материал, который должен раскрыть самый тяжелый период жизни Аиссе во Франции. Ав­тор намеренно прерывает развитие европейской линии сюжета и вклю­чает в повествование события на Кавказе, которые имеют самое близкое отношение к Аиссе. Вторая линия сюжета, связанная с историей млад­шей сестры Мерен, обостряет конфликт, дополняет философское содер­жание этой части, обогащает ее нравственно-эстетическое содержание. Усложнение композиции произведения усиливает, считает автор диссер­тации, художественное звучание произведения.

Национальные коллизии и мотивы представлены, таким образом, не просто как экзотический фон, в них заложен глубокий смысл, спо­собный пролить дополнительный свет на общее содержание произведе­ния и значительно обогатить художественную выразительность.

Анализ, сделанный в диссертации, показывает, что пьеса Гиссы Схаплока «Шарлотта-Айшет» и кинороман Емиж Мулиат «Невольницы чести» воссоздают в живых и динамичных картинах значительные этапы из истории адыгов, трагические страницы их истории. Писатели сполна реализуют идею о том, что личность Аиссе обогатила представление о духовном и нравственном мире женщины, выработанное цивилизован­ным миром.

В заключении излагаются основные результаты исследования.

В книге «Психология и психоанализ характера» (М., 2000 г.) про­ведено исследование сущности характера личности. В предисловии «Фрагменты истории характерологии», которое написано Д.Райгородским, изложены взгляды философов и социологов на приро­ду психологии личности. Вот одно из них: «Сверхличный тип отличает­ся преобладанием сверхличных стремлений. Эти стремления являются как бы данными извне, и источник их находится не в физических по­требностях организма, а в факторах высшего порядка: высших, религи­озных, научных и эстетических запросах. Эти люди действуют как бы не

19

от себя, а от лица высшей воли, которую они признают руководительни­цей своих поступков»1. Эта точка зрения принадлежит Н.Лосскому.

Если рассмотреть характер Аиссе в контексте этой концепции, то найдется немало в нем таких черт, которые подтвердили бы указанные выше качества. Аиссе значительно выделяется из той группы людей, ко­торые окружают ее, в этом смысле она «сверхличный тип», человек, ко­торый вроде бы стремится к сверхличным амбициям. Многие из ее ок­ружения не могут понять, почему Аиссе отказывается от очень выгод­ных (с точки зрения французского общества) предложений, в том числе и предложений самого короля, принца Орлеанского.

Даже самые близкие к Аиссе люди не до конца понимают ее поведе­ние, исповедуемые ею нравственные и духовные ценности. В том числе и великий Аббат Прево, который занимался исследованием психологии сверхизысканной личности французского вельможи и дипломата, усвоив­шего некоторые особенности восточной психологии и с этой точки зрения пытавшегося понять особенности поведения Аиссе.

Александр де Лаверне, автор романа «Черкешенка», тоже остано­вился перед необходимостью разобраться в национальных корнях ха­рактера Аиссе и нравственно-психологических понятиях, которыми она руководствуется. В романе реалистически показано время Аиссе, рас­крыты противоречия, коренящиеся в нем, безнравственные интриги, в которые «лучшие» представители общества стремились заманить не­винную Аиссе и получить из этого собственную выгоду. В отличие от Аббата Прево, Александр де Лаверне рисует образ главного героя графа де Ферриоля более экспансивным, агрессивным, и мы видим представи­теля своего класса, который ни в коем случае не уступит то, что по праву дворянина принадлежит ему.

Анализируемая литература свидетельствует, считает автор диссер­тации, что Аиссе не во всем противоречит принятым в обществе нормам. Она хорошо знает французскую культуру, усвоила правила поведения, принятые в высших кругах, ходит в театры, на балы и официальные пра­вительственные приемы. Писательница видит, что именно делается во французском обществе. Ее европейское воспитание и уровень мышления приводят многих в искреннее восхищение. Для многих в.то же время ге­роиня остается непонятной и чуждой. Даже Андре Моруа (в 1930 году), имевший под рукой накопленный материал по изучению жизни Аиссе, не смог выйти за рамки традиционного толкования образа.

Причина во всех этих случаях одна: высоко оценивая духовные и нравственные принципы Аиссе, изложенные в «Письмах к госпоже Ка-

РаЙгородский Д. Фрагменты истории характерологии // Психология и психоанализ характера. - М., 2000. - стр. 5-6.

20

ландрини», ни Аббат Прево, ни поздние авторы не могли глубоко ос­мыслить истоки этого творческого феномена.

Авторы указанного труда («Психология и психоанализ характера») мало говорят о этнических истоках характера, считая, что общечеловече­ские принципы формирования являются главными в определении психо­логического статуса личности. Тем не менее, надо полагать, что общече­ловеческие ценности складываются из частных, национальных качеств. Об этом свидетельствует динамика изучения творческой личности Аиссе.

Гисса Схаплок и Мулиат Емиж рассматривают достоинства и ду­ховно-нравственные понятия Айшет (Аиссе) как ценности и нормы, давно выработанные адыгами (черкесами). С точки зрения этих принципов эти писатели осмысливают общечеловеческие нормы нравственности, мора­ли, духовности. В этом смысле адыгские авторы внесли существенный вклад в концепцию личности Аиссе. Они исходили из норм, которые из­вестны по кодексу «адыгагъэ» (адыгство). Это то, что четко обнаружили европейские авторы в «Письмах к госпоже Каландрини», но до конца по­нять не смогли. Только человек, знающий национальную психологию, трагическую судьбу адыгов, может понять сущность нравственных норм, художественно изложенных в «Письмах к госпоже Каландрини». Потому Гисса Схаплок смог показать поразительное отличие Айшет (Аиссе) от всех других французов, создав образ величественной и неповторимой черкешенки. Емиж Мулиат глубоко раскрыла духовный мир адыгов-черкесов, которые вырастили Аиссе и ее сестру Мерем.

Изучение судьбы и творчества Аиссе (Айшет) входит в широкие рамки исследовательских интересов. Новые открытия в этой области впе­реди.

Основные положения диссертации отражены в следующих ра­ботах:

1. Киржинова С.А. Судьба Аиссе в литературе и своеобразие ее «Писем к госпоже Каландрини». Майкоп, «Зихи», 2000,3 п л.

2. Киржинова С.А. Аиссе (Айшет) в адыгской литературе. Майкоп, АТУ ,2002,1,3 п.л.

3. Киржинова С.А. Судьба и творческое наследие Аиссе в критике // Фи­лологический вестник АТУ. Майкоп, 2002, №3. 0,4 пл. (в производ­стве).