На правах рукописи

Сергиенко Нина Леонидовна

 

Сознание и культура: анализ смысловой организации

 

24.00.01 - теория культуры

 

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

 

Краснодар, 2002

 

Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры Краснодарского государственного университета культуры и искусств

 

Научный консультант: доктор философских наук, профессор Гриценко Василий Петрович

 

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Сидоров Валерий Григорьевич,

доктор философских наук, профессор Петров Владимир Михайлович,

доктор философских наук, профессор Зорин Александр Львович

 

Ведущая организация:                       Институт философии РАН

 

Защита состоится «  » 2002 г. в «  » часов на заседании диссертационного Совета Д 210. 007. 01 по специальности 24. 00.01 «Теория культуры» (исторические, философские науки и культурология) в Краснодарском государственном университете культуры и искусств по адресу:

350072, Краснодар, ул. 40-летия Победы, 33, ауд. 116.

 

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Краснодарского государственного университета культуры и искусств.

 

Автореферат разослан «   »            2002 г.

 

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор философских наук, профессор                                                                                               В.И. Лях

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Анализ сознания, его структуры и закономерностей функционирования является одной из фундаментальных проблем теоретической философии и теории культуры. Философия сознания имеет важный социальный и культурный смысл. В течение десятилетий в отечественной гуманитаристике данный феномен рассматривался как нечто «вторичное», заполненное легковесными идеалами, утопиями, иллюзиями, возникло искушение считать, что он легко поддается изучению и перестройке. Однако, как показал опыт СССР и Российской Федерации последних десятилетий, попытка развития отдельных его форм - политической, национальной, экологической - без уяснения онтологических глубин бесперспективна, способна повлечь за собой разрушительные последствия и девальвацию проблемы. Для предотвращения таких последствий необходимо учитывать культурно-историческую природу сознания и его научных моделей.

Успехи сциентизма в области анализа проявлений сознания не вызывают сомнений. Это - теория информации, моделирование психического в теории нейронных сетей, достижения современной нейрофизиологии, удачно дополняющиеся теориями интеракции и рационального действия. Однако перечисленные теории не предполагают описания внутренних, имманентных самому сознанию процессов смыслодинамики, и оправданы, когда не ставиться вопрос о человеческой уникальности и достаточно рассматривать человека как рациональное животное. Однако сциентистская редукция сознания к его информационной, физической, биологической и даже социальной основе оказывается неправомерной; утрачивается специфика духовного опыта, становятся непонятными, вторичными и «ненужными» такие его формы, как нравственность, искусство, религия, различные экзистенциальные и интимно-личностные проявления человеческого бытия. Поэтому исходной предпосылкой построения концептуальной модели предмета исследования, должно быть представление о нем, не только как о предельной абстракции, по и как о вполне определенном культурно-историческом образовании, рождающемся в бытии и содержащем его в себе.

Онтологическая специфика культуры проявляется в нераздельном единстве материального и идеального, смысла и материи. Поэтому в современном мире наука особенно нуждается в развитии обобщающих теорий сознания как такового, во всем богатстве его свойств и качеств. Лишь раскрыв смысловую тотальность сознания в единстве органических и неорганических проявлений, можно адекватно представить его в качестве объекта междисциплинарного исследования.

В 60-70-е гг. XX в. системообразующим фактором в этом интеллектуальном движении играли труды в области истории и теории культуры М.М. Бахтина, Л.П. Буевой, Вяч. Вс. Иванова. Ю.М. Лотмана, М.К. Мамардашвили, М.К. Петрова и др.

В 80-е гг. XX в. в отечественной гуманитарной науке появились попытки представить сознание как объект междисциплинарного исследования, однако, на этом пути возникли трудности, связанные с необходимостью преодоления или, по крайней мере, смягчения оппозиции сознания и бытия, сознания и мозга, духа и тела. Культурфилософия закономерно стала одним из главных направлений деконструкции марксизма, переосмысления предшествующего мировоззренческого, методологического и теоретического опыта: и это не случайно, так как именно философия и теория культуры, как средство рефлексивного отношения философии к своему собственному опыту выполняет функции критики метафизического наследства, существующего в рамках диалектического материализма. На современном этапе движение в рамках новой метафизики во многом происходит за счет использования культурологических, герменевтических и семиотических идей.

Продуктивность междисциплинарного подхода в настоящее время общепризнана, но опыт и уровень его использования явно недостаточен, а исследование сознания и культуры не свободно от определенных метафизических предпосылок. Ситуация же «пост-» в отечественной философии и теории культуры характеризуется становлением нового образа метафизики, что актуализирует данное исследование.

Автор считает, что актуальным на современном этапе в теории сознания и культуры является дополнение практики одностороннего, прикладного исследования сознания обобщенными теоретико-культурологиескими и междисциплинарными концепциями, делающими теорию сознания объектно - всесторонней и онтологически обоснованной.

Степень научной разработанности проблемы. В современной зарубежной и отечественной философии и теории культуры сформировались различные подходы к исследованию сознания, культуры, смысла.

В области исследования сознания по-прежнему фигурируют следующие позиции - материализм, идеализм, дуализм. Первая из них существует во множестве своих разновидностей: -натурализм (фрейдизм, бихевиоризм, функционализм - сторонники «компьютерной метафоры» X. Патнэм, Д. Льюис - и др.), «научный материализм» (Ю. Т. Плейс, Д. Дэвидсон, Т. Хондрих и др.), диалектический материализм.

Идеалистические концепции сознания (Платон, Дж. Беркли, Г. Гегель, В.С. Соловьев и др.) представлены в современных теориях интенциональности сознания, «логического бихевиоризма» (К. Гемпель, Г. Райл, поздний Л. Витгенштейн), феноменологических теориях сознания (ф. Брентано, Э. Гуссерль и др.).

Дуалисты, к числу которых иногда относят Аристотеля, Р. Декарта, расширили свои позиции в науке «интеракционистами», теориями К. Поппера и Д. Экклза.

Понятия «идеализм», «материализм», «дуализм», автор не считает оценочными, а использует их как знаки для концептуальных направлений в исследовании сознания.

В свое время Э. Гуссерль высказал надежду на то, что возникнет интегративная, опирающаяся на все человеческое знание наука о смыслах. Однако методология классической рациональности исследовала смысл узкодисциплинарно. Среди основных подходов наблюдались две крайности: субъективация смысла, психологизм, и его объективизация, натурализм. В отличие от лингвистики, психологии, искусствознания, культурологический дискурс абстрагируется от частных языковых систем и создает возможности для междисциплинарного анализа, исходя из понимания культуры и сознания как коррелятивных смысловых систем.

В русской философской мысли первой половины XIX в. феномен сознания и проблемы его деятельности были сопряжены с понятием «духовность». Плодотворный период в отечественной философии сознания начала XX в. связан с именами С. Л. Франка, И.А. Ильина, Н.О. Лосского, С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, В.С. Соловьева, П.А. Флоренского, Г.И. Федотова, Г.И. Челпанова, Г.Г. Шпета, исследовавших своеобразие русско-православной духовности.

Начиная с 30-х гг. XX в., в отечественной гуманитаристике общие концепции сознания и бессознательного, духовной культуры приобрели маргинальный характер. Изучение сознания стало ограничиваться относительно нейтральными нишами, такими как исторические корни возникновения сознания и его онтогенез в детском возрасте.

Возврат к проблематике сознания в достаточно полном объеме произошел во второй половине 50-х гг., прежде всего, благодаря трудам С.Л. Рубинштейна, Л.П.Буевой, А.Гулыги, А.Н. Леонтьева, А.Г. Спиркина, Э.В. Ильенкова, А.К.Уледова и др. Для конституирования сознания в качестве предмета самостоятельного исследования ученые считали в равной степени необходимым развитие культурно-исторического и деятельностного подходов.

Дискуссия о проблеме идеального (60 - 70 гг.), в центре которой находилась полемика Э.В. Ильенкова и Д.И. Дубровского, стимулировала разработку исследуемого вопроса: с одной стороны) проявились противоречия гуманитарного и естественнонаучного дискурсов по проблеме сознания, различия онтологических и гносеологических его определений в диалектическом материализме, а с другой - было обнаружено, что продуктивное решение гносеологических проблем возможно, когда методология органично соединяет теорию с прикладной проблематикой.

Наряду с приведенной тенденцией, возродилась и достигла значительных результатов теоретическая культурология (Д.С. Лихачев, С.С. Аверинцев, А.Ф. Лосев, М.М.Бахтин, Л.Н. Баткин, А.М. Панченко и др.), которая на новой методологической основе развивала завещанный русскими аналитиками прошлого ценностно-понимающий подход к исследованию духовной культуры.

В 60-80-е гг. XX в. деятельностный подход стал доминантным в таких понятиях философии, как познание, сознание, человек, культура (Г.С. Батищев, Л.П. Буева, Л.С. Выготский, П.В. Копнин, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, В.А. Межуев, Ф.Т.Михайлов, Н.Н.Трубников и др.). Другим фундаментальным методом исследования сознания в этот период являлся системный метод.

Длительное время, особенно с 60 гг. XX в., всесторонне и комплексно исследование сознания в советской философской науке, велось в рамках «ленинской теории отражения. Принцип отражения был поставлен в рабскую зависимость от бытия, и трактовался, в конечном счете, как его отражение. Догматизм в отечественной теоретической философии приводил к тому, что основные выводы можно было заранее предвидеть: «сознание -свойство материи», «сознание есть отражение материи», «сознание формируется в практике», «сознание есть функция мозга», «язык (речь) - это материальная оболочка сознания», «труд создал мышление и речь», «сознание не материально, а идеально». Изучение смысловой структуры сознания в СССР до 1970-х годов вообще не получил распространения. Отсутствие смыслоанализа обрекало научные изыскания в этом направлении на бессодержательность и структурно-формалистичность. Сознание чаще всего рассматривалось как рациональный феномен, эмоциональные и волевые факторы познавались психологически, а психологизм имел смысл нарицательного, обвинительного термина.

В отечественной традиции исследования субъективности не был в данной степени востребован научный опыт плодотворной в роциально-философском и теоретико-методологическом плане линии культурфилософии, восходящей к идеям философии жизни, экзистенциальной философии (В. Дильтей, Г. Зиммель, М. Хайдеггер, К. Ясперс, А. Камю, Г. Марсель, X. Ортега-и-Гассет, М. Мерло-Понти и др.), феноменологии (Ф. Бретано, К. Штумпф, Э. Гуссерль, А Шюц), культурантропологии (Э. Холл, Дж. Трейджер).

В научных поисках исследование смысловой организации сознания представлено трудами лингвистов, психолингвистов, семиотиков, логиков, психологов, философов, культурологов. Процессы генерации смысла рассматриваются в рамках гештальтпсихологии, психоанализа и психологической антропологии, структурализма, в работах представителей «философии жизни» и лингвистической философии (Л. Виггенштейн). Процесы функционирования социокультурного смысла исследуются в эволюционистских, диффузионистских и циклических концепциях культурной динамики (О. Шпенглер. А. Тойнби, П. Сорокин) - на макроуровне; в рамках структурного и функционального анализа (Б.К. Малиновский, А. Радклифф-Браун, Р. Мертон, А. Маслоу) - на среднем и микроуровне.

Процессы понимания получили специальное освещение в герменевтике (от В. Дильтея до П. Рикёра), а также в исследованиях ученых, разработавших такие коммуникативные пласты культуры, как символический интеракционизм, феноменологическая социология, этнометодология, лингвистическая философия, опирающаяся на контекстуальный анализ словоупотребления (Дж. Остин, Дж. Уисдом и др.).

Процессы трансляции изучаются в структурализме, структурной семантике, культурной антропологии, теориях коммуникации и информации. Для современных исследований культурных смыслов актуальна разработка локальных (субкультурных, ситуационно-коммуникативных) аспектов и тенденция к комплексному рассмотрению смысловых процессов на прикладном уровне.

Эти методологические подходы продуктивно разрабатываются учеными Санкт-Петербурга («Лаборатория метафизических исследований») и связаны с важными переменами в традиционной постановке философских и общекультурных проблем.

В современную эпоху, когда метафизические термины - «дух», «разум», «сознание», «мышление», «познание», «знание» - стали обыденными, на смену им пришли более технократические термины - «информация», «коммуникация», «код», «сигнал», «знак» и др., – метафизика сознания не утратила своего методологического значения. Она по-прежнему обеспечивает основы трансцендентального рассмотрения сознания, теоретический синтез разных форм знания в данной области, их обобщение.

В создании единой интегративной теории смысла особая роль на современном этапе принадлежит теории культуры, и идеям отечественной культурологии,

Объект исследования - сознание как социально-культурный феномен.

Предмет исследования - смысловая организация и смысловая динамика сознания.

Цель исследования - теоретическо-методологический анализ сознания как социально-культурного феномена, его смысловая организация и динамика.

Для реализации поставленной цели выдвигались и последовательно решались следующие задачи:

- проанализировать современные методологические проблемы в исследовании и определении сознания с позиций теоретико-культурного подхода;

- рассмотреть условия и определить специфику междисциплинарного синтеза в теории сознания на основе культурологической теории сознания;

- изучить содержание и структуру субъективной реальности с точки зрения ее смысловой организации и динамики;

- раскрыть условия и закономерности взаимосвязи архетипических и трансцендентальных слоев в ментально-смысловой организации сознания;

- показать основные подходы к исследованию архитектоники сознания и обосновать продуктивность смыслового анализа сознания;

- проанализировать условия органической связи теории смысловой организации сознания и духовности личности;

- выявить основные закономерности семиотизации смысла, его кодирования, функционирования и понимания в рамках семиотического цикла.

Методологическая основа исследования. Теоретико-методологической основой исследования послужили труды классиков философско-исторической и культурфилософской мысли О. Конта, Г. Гегеля, К. Маркса, О. Шпенглера, М. Вебера, П.А. Сорокина и др., а также опыт отечественной философии культуры Н.Я. Данилевского, В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, А.Ф. Лосева, Ф.А. Степуна, С.Л. Франка, П.А. Флоренского и др. Учтены современные отечественные исследования, в которых представлены как традиционные (А.И. Арнольдов, П.П. Гайденко, А.Я. Гуревич, П.С. Гуревич, Ю.Н. Давыдов, О.Г. Дробницкий, Б.С. Ерасов, Н.С. Злобин, С.Н. Иконникова, Л.Г. Ионин, И.В. Кондаков, Э.Ю. Соловьев, Э.В. Соколов. ВС. Стенин, А.Л. Ястребицкая и др.), так и нетрадиционные подходы к феномену культуры (Л.Г. Бергер, Л.В. Карасев, Г.С. Кнабе, М.С. Уваров, В.В. Налимов, А.И. Ракитов, В.М. Розин, В.П. Филатов, Ю.А. Шрейдер) М. Эпштейн и др.). Уделено значительное внимание современным отечественным и зарубежным работам в области теоретического анализа сознания и смысла в различных его аспектах (А.Ю. Агафонов, Б.С. Братусь, А.В. Брушлинский, Ф.Е. Василюк,  Т.М. Дридзе, В.П. Зинченко,Э.В. Ильенков, М.К. Мамардашвили,  Т.П. Матяш, К.Р. Мегрелидзе, Ф.Т. Михайлов, Е.Б. Моргунов, В.А. Молчанов, Н. Мулуд, X. Патнэм, Р. Павиленис, С. Прист, Б. Рассел, Г. Райл, С.Д. Смирнов, Д.Л. Спивак, А.Г. Спиркин, А. Тарский, Е.Д. Хомская, Ю.М. Шилков, Ф. Шваркопф, А.И. Шкуратов и др.).

Философская, культурологическая, антропологическая традиции изучения коллективного сознания и коллективных представлений связаны с именами Э. Тэйлора, Дж. Фрейзера, Э. Дюрктейма, Л. Леви-Брюля, К. Юнга, К. Леви-Стросс, В. Проппа, М. Элиаде. Одним из важнейших выводов их исследований является положение о том, что архаические, мифологические структуры коллективной ментальности сохраняются и присущи в той или иной форме природе человеческого сообщества в целом.

Диалогическая природа сознания, проблема внутренней деятельности, индивидуальная и социальная смыслодинамика рассматривались в работах Л.С. Выготского, М.М. Бахтина, А.Н. Леонтьева, Ю.М. Лотмана и др. Представление о такой структуре сознания, его строении, включающем в себя уровни и слои разной природы, позволяет использовать положения данной теории и выделенные в ней механизмы развития в междисциплинарном анализе.

На современном этапе доминируют сугубо прикладные, технократические подходы к сознанию, познанию, мышлению, в т.ч. постмодернизм, который содержит установку на отрицание общих, структурно упорядоченных представлений о сознании. Действительно, время универсальных, монистических, «единственно верных» концепций ушло навсегда. Однако это нисколько не противоречит возможностям обобщающего знания, современной  формой которого является междисциплинарная стратегия,  и поэтому методологически продуктивными свойствами обладает культурология, способная интегрировать концепты антропологического, психологического, исторического, семиотического, лингвистического, естественнонаучного знания.

В диссертации использованы методы философско-аналитического, структурного, гносеологического, социально-философского, культурно-типологического, культургерменевтического, семиотического анализа смысловой организации сознания и культуры.

Научная новизна диссертации:

1 .Определены контуры единой, универсальной теории смысловой аналитики в области теории культуры и сознания.

2. Систематизированы в современной теории культуры теоретико-методологические затруднения в определении и изучении сознания.

3. Выявлены условия и степень междисциплинарности, интеграция различных дискурсов в исследовании сознания с точки зрения современной культурологии и таких ее областей, как культурсемиотика, культургерменевтика.

4. Раскрыты продуктивные моменты виртуалистикие области теории сознания и предложено считать сознание феноменом, виртуальным по своей природе.

5. Рассмотрены узловые моменты смыслодинамики в рамках взаимосвязи архетипических и трансцендентальных слоев ментальности, где смысл представлен как субстанциональное основание и тотальность сознания и культуры, а смысловая организация сознания и духовность проанализированы как взаимосвязанные и тождественные характеристики сознания.

6. Проанализированы основные закономерности семиотизации смысла, его кодирования, функционирования и понимания в рамках семиотического цикла

7. Намечены границы области понимания смысла как тотальности сознания и культуры, осуществлена методологическая критика различных форм редукционизма в области смыслоанализа.

Положения, выносимые на защиту:

1.Решение проблемы сознания в диалектическом материализме осуществлялось односторонне - с точки зрения так называемого основного вопроса философии в его гносеологическом и социологическом аспектах - и недооценивался анализ сознания  и смысла (герменевтический, феноменологический,  культур-философский, экзистенциальный). Современная методология исследования сознания еще не преодолела антиномию «сциентизм - антисциентизм», но междисциплинарный синтез понятий естественных и гуманитарных наук способствует использованию семиотических и герменевтических методов, и на современном этапе единая теория смысла находится на стадии метафорического и пограничного дискурса, хотя до разработки общей терминологической номенклатуры пока не дошло.

2. Формой гуманитарного знания, которая обеспечивает междисциплинарный синтез в теории смысловой организации сознания, единой интегративной теорией смысла, изучающей различные аспекты смыслогенеза и смыслодинамики является культурология.

З. Сознание представляет собой виртуальный феномен, что согласуется с философскими положениями о сознании как феномене, рефлексивном по своей природе, и с конкретнонаучными данными о том, что в нем и энергетические и информационные процессы в идеальной форме представлены самому субъекту и становятся доступными его пониманию и управлению

4. Содержательной, структурной и функциональной единицей сознания признается смысл -тотальность сознания, характеризующая как эмоциональные, оценочные, так и познавательные, волевые проявления сознания, а в качестве эпицентра сознания (самосознания) выступает центральное смысловое отношение - сознание собственного Я и осознание мира.

5.Сложность взаимосвязи онто- и филогенеза сознания обусловлена взаимодействием процессов культурной преемственности, направленных как в область освоения трансцендентальных смыслов, так и в область наследования архетипически-бессознательного.

6. Смысл как полевое образование представляет собой элементарную клеточку сознания личности, организация смыслового пространства которой базируется на основе памяти, а в социуме - на основе культуры как социальной памяти;

7. Смысловая вертикаль сознания проявляется через степени смысловой осознанности, что приводит к формированию определенных личностных смыслов и реализуется в высшей форме в феномене духовности

8. Семиотизация представляет собой процесс структуризации и кодирования смыслов, осуществляющийся с помощью культуры как семиотической системы, которая является набором категориальных, символических, ценностных, предметно-деятельностных средств, обеспечивающих понимание и транслирование социального опыта.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том. что его материалы способствуют дальнейшему развитию теории и философии культуры, культурной семантики, философии сознания, гносеологии, искусствоведения, теории коммуникации и др. Разработана область знания, которую автор именует «смысловой аналитикой культуры и сознания», углубляет понимание взаимосвязи культуры и сознания расширяет представление о методологических проблемах в названных направлениях и путях их решения.

Результаты диссертационном работы могут составить основу курсов и спецкурсов теории и истории культуры, гносеологии. этики, эстетики, психологии, культурной семантики и др; идеи и выводы автора найдут применение в практике обучения и подготовки философов, культурологов, психологов, представителей так называемых творческих специальностей.

Закономерности, вскрываемые «аналитикой смысла», актуальны в области имиджеологии, рекламы, в теории и практиках формирования творческого сознания (мышления), в воспитательной и образовательной деятельности.

Апробация результатов исследования.

Основные положения исследования апробированы в Институте переподготовки и повышения квалификации МГУ, учебном процессе Кубанского государственного технологического университета. Краснодарского государственного университета культуры и искусств и других вузов Кубани. Содержание и идеи диссертации докладывались на совместном заседании кафедры философии и кафедры теории и истории культуры Краснодарского государственного университета культуры и искусств, на международных, всероссийских и региональных конференциях по проблемам теории и истории культуры, культурным коммуникациям и др.

Идеи и материалы диссертации использованы автором при чтении курсов: «Социальная антропология», «Социология культуры», Социология коммуникаций», «Методология социального познания», «Теория и история культуры»,  «Культурные коммуникации в современном мире».

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения. четырех глав, заключения и списка литературы.

Во Введении обосновывается актуальность темы, анализируется степень ее разработанности, формулируются цели и задачи исследования, определяются теоретико-методологические основания и методы, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, освещаются результаты апробации.

В первой главе проблемы смысловой организации сознания анализируются как методологические задачи, намечены контуры междисциплинарного подхода к рассматриваемой проблеме в онтологическом, гносеологическом и культурфилософском аспектах, продуктивными представлены онтологические, гносеологические и культурсемиотические посылки, основанные на принципах виртуалистики.

Вторая и третья главы посвящены проблемам смысловой организации сознания. Основными концептами в этом разделе являются «смысл», «значение», «текст», «понимание». Сознание и культура в них представлены как сфера смысловой динамики, в них рассматриваются проблемы порождения «образа мира», «образа себя», диалектика означения смысла и осмысления значения. В этих главах также важное внимание придается проблемам смыслогенеза, сложной взаимосвязи процессов индивидуальной и социальной смыслодинамики, взаимодействию архетипических  и трансцендентных слоев сознания в онто- и филогенезе.

Четвертая глава дополняет проблематику предыдущих. Рассматриваются процессы семиотизации смысла в культуре, закономерности семиотического цикла. Наряду с процессами кодирования смысла важное внимание уделяется процессам смыслополагания и понимания, взаимосвязь понимания и переживания, демонстрируется субстанциональность смыслополагания в процессах понимания.

В Заключении подводятся итоги и обобщаются результаты исследования, формулируются проблемы и направления дальнейшего научного поиска.

Основное содержание диссертации

В первой главе «Феноменальная «определенность - неопределенность» сознания как территория междисциплинарного дискурса и культурология» рассматриваются вопросы «онтологической определенности сознания» и его теоретического, определения, современные теоретико-методологические подходы к его анализу.

В первом параграфе - «Проблема определения природы и сущности сознания» - представлена панорама методологических трудностей в области исследования сознания как форма современной теоретической интеграции при изучении сложных объектов.

Вопрос о природе сознания относится к одному из труднейших в философии и науке. Сознание - трудноопределимая система в силу своей особой данности, что зафиксировано в классической науке, например: в философии Р. Декарта, И. Фихте, Ф. Шеллинга, Г. Гегеля, психологии У. Джемса, В. Вундта. С другой стороны, неклассическая философия рельефно показала, что интенции сознания невсегда предсказуемы, а само оно есть некий поток переживаний, в котором одни его состояния непрерывно сменяют друг друга, не повторяясь.

Классическая философская парадигма в отечественной науке включала гносеологическое противопоставление субъекта и объекта. Однако в марксизме эта дилемма приобретала поистине трансцендентально-метафизический смысл о примате материи над духом, означавший субстанциональность материи и несубстанциональность духа. Трансцендентальность такой постановки вопроса не является новацией марксизма, поскольку была осуществлена в западной традиции христианством. Однако марксизм дал решение проблемы, прямо противоположное христианско-теологическому. В своеобразной физикалистской и позитивистской форме оно было выражено Лениным: «В мире нет ничего, кроме движущейся материи»[1].

В то же время руководствуясь, классово-идеологическим соображениями, В.И. Ленин подчеркивал, что сознание не материально, а идеально. Противопоставление сознания и материи в диалектическом материализме признавалось лишь в гносеологическом аспекте и отвергалось в онтологическом. Таким образом, природа сознания  оказывалась зависимой от аспекта исследования, а марксистский монизм - грешил остатками дуализма. Игнорирование культурфилософской формы основного вопроса было не случайно, ибо выявляло логические парадоксы и неувязки в системе диалектического материализма. В случае же ценностного подхода, дух начинал доминировать над социальной материей.

В марксистской теории существовали легальные и маргинальные способы постановки вопроса о природе сознания, в частности, к маргинальным относились проблемы бессознательного, иррационального и, в определенной мере, аксиологического содержания сознания. В своей работе автор приходит к выводу о том, что рефлексивность - специфический признак сознания.

Сциентистский подход к проблеме этого феномена акцентирует внимание на структуре мозга, информационных и знаковых процессах, продуктах деятельности сознания, его связи с таламусом и таламо-кортикальными отношениями. Согласно функциональному объяснению, осознание перерабатываемой информации возрастает с вероятностью эффективности квантовых процессов в синапсах. Согласно другим теориям, сознание функционирует в едином блоке со вниманием по схеме «внимание - актуализация идей». Считается, что оно возникает на основе комплексного взаимодействия разномодальных специфических областей мозга при достижении определенного уровня сложности сетевых отношений. Некоторые авторы полагают, что сознание определяется более локальными процессами, а именно деятельностью тех анализаторных систем, которые ответственны за восприятие осознаваемой информации (С.К. Зеки). Во все новых формах воспроизводятся стереотипы локализации сознания в мозгу, в его нейрофизиологических механизмах, а с другой стороны, есть заявления крупнейших ученых-естествоиспытателей (Ч. Шеррингтон, Д.Р. Лурия) о бесперспективности таких поисков.

Существует проблема онтологизации сознания. Например, в отечественной науке - психологии, нейропсихологии, клинической психиатрии - оно до сего времени редуцируется к «способности ориентироваться в окружающем мире, времени, собственной личности» (А. В. Снежневский), к форме отражения человеком внешнего и внутреннего мира в виде знаков и образов, интегративному «образу мира» и «образу своего Я» как продукту деятельности мозга, содержанию кратковременной памяти и т.п. Во всех этих случаях сознание подменяется его результатом или доступным самонаблюдению феноменом. Вместе с тем, объекты, к которым оно редуцируется, не могут даже частично выполнить его функции - отражательную, креативную, регулятивно-оценочную, рефлексивную.

Таким образом, существуют следующие теоретико-методологические трудности в исследовании этого феномена: доминирование прикладных аспектов над фундаментальными, и частных подходов над целостными, всесторонними; отсутствие органической связи естественнонаучного и гуманитарного дискурсов в исследовании сознания и необходимость междисциплинарности.

В целом, мозговая организация индивидуального сознания отражает влияние и социокультурных и биологических факторов. Исследования Ч.А. Измайлова, Е.Д. Шехтера и М.М. Зимачева подводят нас к заключению, о том, что работа человеческого мозга представлена тремя типами иерархических процессов: энергетическими (первый уровень), информационными (второй уровень), мозговыми (третий уровень). Качественная отличительная характеристика сознания состоит в том, что в нём и энергетические и информационные процессы в идеальной форме представлены самому субъекту и становятся доступными его пониманию и управлению. Такого рода интерпретация невольно приводит к выводу, что энергетические и информационные процессы составляют субстанциональную, константную основу для сознания как функционально-виртуального феномена. Субъективно, индивидуально виртуальность переживается как измененное состояние личности.

Парадигма виртуальности приводит к тому, что субъективная реальность рассматривается как сложное образование из разнородных реальностей, несводимых не только к непсихическим, например физиологической или социологической, но и друг к другу. Как указывают исследователи, назрела необходимость разработки принципиально новой онтологии сознания.

Во втором параграфе - «Антитеза сциентизма и антисциентизма и междисциплинарный синтез» - анализируются проблемы интеграции дискурсов гуманитарного и естественнонаучного знания в рассматриваемой области.

Современная методология исследования сознания еще не преодолела антиномию «сциентизм - антисциентизм». С одной стороны, успехи объективистского подхода к анализу сознания налицо: это и теория информации, и моделирование психических процессов, и достижения современной нейрофизиологии, которые удачно дополняются теорией интеракции - социального взаимодействия) теорией решений и рационального действия. Существо данных подходов состоит в отказе от попыток так описать внутренние процессы сознания) как они непосредственно даны. С другой стороны, без обращения к «потоку сознания», «внутренним переживаниям» можно раскрыть лишь объективации сознания, а не саму его смысловую динамику. Но ведь смысловая сфера и есть субстанциональная основа сознания, и имеет она глубоко внутриличностный характер.

Доминирование научно-технических теории может быть оправдано тогда, когда не возникает вопроса о человеческой уникальности и индивидуальности, ибо утрачивается специфика духовного опыта, таких его феноменов, как любовь и ненависть, страх и стыд, вера и покаяние, нравственная солидарность и насилие. Наличие этих духовных первофеноменов является условием этики, эстетики, религии и других ценностей. В силу этого гуманитарное познание в течение длительной истории своего развития сформулировало теорию и принципы анализа смысловых процессов, переживаний. Однако данная методология не согласуется с объективистскими методами естествознания. Пожалуй, единственный выход, предложенный за многие столетия развития этих наук - междисциплинарность.

По мнению диссертанта, использование междисциплинарного подхода, ориентированного на метафизическое пространство, порождаемое синкретикой философии, естествознания, религии, искусства, мифа, сознания повседневности позволяет делать шаги в сфере неклассической рациональности, отражающие специфику современной историко-культурной ситуации. Рассмотрение в одной концептуальной схеме физического, физиологического, психологического, культурфилософского знания требует тщательной методологической проработки условий объединения.

Современными исследователями намечен путь к междисциплинарности  - от внешнего объединения до полной интеграции[2]:

а) метафоризация - использование языка описания одной области для описания в другой:

б) пограничный дискурс - применение различных языков для объяснения сегментов сложного комплекса;

в) создание новой научной дисциплины и языка (терминологии), который используется в качестве средства теоретического синтеза и описания новой реальности.

Степень междисциплинарности обусловлена нарастанием вводимого семантического единообразия. Существует целая шкала на одном ее полюсе которой интеграция имеет мозаичный характер, на другом - расположен некий новый междисциплинарный синтез, новые фундаментальные метафоры и, возможно, - новая научная дисциплина.

Единая теория смысла, в которой изучаются как гуманитарные, так и естественнонаучные аспекты смыслогенеза, смыслодинамики является новой научной областью знания. Она создается с помощью междисциплинарной стратегии в которой, одно из значительных мест принадлежит культурологии и семиотике. Будучи интегративной дисциплиной, культурология обеспечивает гуманитарный синтез, а семиотика создает почву для терминологического объединения. Однако, как отмечает автор, на современном этапе единая теория смысла находится на стадии метафорического и пограничного дискурса. До общей терминологической номенклатуры пока еще далеко.

Таким образом, современная западная академическая наука. с помощью методологии междисциплинарности и «кентаврических» понятий (например, «психосома») преодолевает разрыв материального и духовного, психического и физического, культурного и биологического, энергетического и косного. Но до развернутого научного понимания единства души и тела еще недошло. Наибольшая сложность кроется именно в объяснении взаимосвязи генетических и культурных детерминант. Современный синтез способствует продвижению на этом пути. Важные позитивные результаты и методологические указания в данном направлении становятся возможными при интеграция культурологии и эволюционной эпистемологии.

Теория междисциплинарности в области смыслового анализа подразумевает определенные организационные дополнения. Действительно, нужно создавать соответствующие межфакультетские кафедры или другие институциональные формы организации, поскольку изучение сознания и единая теория смысла, а также междисциплинарность не могут быть реализованы учеными) зажатыми в тиски узкой специализации.

Вторая глава носит название «Культура и субьктивная реальность. В ней рассматриваются проблемы ментальной организации сознания как в субъектно-объектной взаимосвязи, так и в плане социокультурной динамике.

В первом параграфе - «Человек и мир смысла» - анализируются категории «образ мира», «образ себя», взаимосвязь процессов осмысления значений и означения смыслов.

Пожелание Э. Гуссерля о создании интегративной теории смысла в настоящее время становится реальностью, в связи с развитием герменевтических идей и популярностью одноименной методологии в гуманитарных науках.

Исходной посылкой культургерменевтики как аналитики смысла является признание, что человек живет в этом пространстве, где всяческие сущности при всех их разнообразнейших проявлениях сходны в том, что являются продуктами смыслополагания. Принадлежность к целостному смысловому пространству объединяет повседневную жизнь отдельного человека и историческую практику, интеллектуальную рефлексию и бессознательную память социального коллектива в сплошной континуум культуры. Поэтому в настоящем исследовании теория культуры и культурология понимаются как наука о смыслах (А.А. Пелипенко и И.Г. Яковенко). С этой точки зрения, законы смыслообразования и оформления, закрепления и трансляции смыслов есть первичное основание всех бесчисленных феноменов, образующих культурный универсум. Соответственно определением культуры будет следующее положение - культура есть система всеобщих принципов и феноменологических продуктов смыслообразования. Цивилизация, в этом случае, может быть рассмотрена как предметная сторона культуры, предметно-технологическое воплощение культурных смыслов.

Несмотря на большое количество определений, «смысл» и «значение» разводятся в соответствии с позицией, предполагающей существование «значений» в сфере культурных объективаций, в противовес локализованности «смыслов» в ментальной сфере субъектов. Смысл мы будем считать элементом ментальных сфер и пространства личности, а значение принадлежит внешнему, относительно сознания, миру. Смысловую оценку получают воспринимаемое, представляемое, переживаемое, мыслимое, тогда как значения объектов восприятия, представления, переживания и мысли выступают объективным коррелятом смыслообразований.

В отличие от лингвистики или искусствознания, культурологический дискурс абстрагируется от частных языковых систем. Предмет культурологии находится как бы посредине между двумя мирами переживаемых феноменов и их семиотических оформлений. Это изначально делает культурологию междисциплинарной наукой) совершающей необходимые экскурсы в сферы предметных наук, однако, не обязывает ее однозначно заимствовать там методы, онтологические посылки и дискурсивные процедуры.

В западноевропейской культуре факт существования человеческого сознания ставится в прямую зависимость от необходимости построить картину мира, т.е. от познавательной деятельности субъекта, которая инициирована стремлением к пониманию. Эпицентром сознания и самосознания является сознание собственного Я и осознание мира. Образ самого себя становиться некоторой точкой отсчета в смысловом отношении.

Означение смысла и осмысление значения - процессы, теснейшим образом связанные с деятельностью субъекта: первый предполагает задержать осуществление программы действия, мысленно спланировав ее второй, наоборот - запустить программу действия или начать искать новый смысл) при этом и тот и другой не осуществляются лишь внутри самого сознания и исключительно его силами, но воплощаются в предметной деятельности, переходя в реальность.

Проблемы культурной преемственности в содержании сознания рассматриваются во втором параграфе - «Архетипические и трансцендентальные основания единства онто - и фшогенеза сознания».

Мир человеческой культуры представляет собой историческое образование в виде иерархии форм практической и когнитивной деятельности, закодированных в орудиях труда, предметах быта и знаковых образованиях. Усваивая знания в процессе социализации, человек, с одной стороны, развивает свое мышление, двигаясь от простого к сложному, а с другой, - актуализирует в своем интеллектуальном становлении гетерогенный массив культуры, которая при таком подходе, оказывается семиотической квинтэссенцией филогенеза мышления. Усваивая ее, ребенок воспринимает и исторические формы развития мышления, «осевшие» в знаковом «теле». Это касается как иерархии способов действия, так и знаковых форм коммуникации, структур языка, стереотипов поведения.

Простейшие психические явления начинают возникать у еще не родившегося младенца под влиянием первых внешних воздействий, изначально опосредствованных его врожденными задатками. Символический мир - это единственный социальный канал «вхождения» индивидуального сознания в сферу исторически накопленных духовных сокровищ цивилизации. Непосредственное смысловое понимание и творчество возможны только на исходной базе предметно-практического и коммуникативного присвоения родового опыта. Но апеллировать, с точки зрения автора, нужно не к языку, а к культуре как социальной памяти, которая реализует свои функции, будучи информационно-семиотической подсистемой общества.

Однако вектор культурной преемственности направлен не только в трансценденцию, но и в область архетипического. В определенные эпохи роль коллективного бессознательного усиливается, а архетипические построения становятся структурообразующими в общественной жизни и государственной идеологии, активизируются, являясь реакцией на динамический рывок или социальную дифференциацию, воспринимаемую как кризис. Они могут являться средством самосохранения, поскольку несут в себе информацию об архитектонике социального порядка.

Погружение в пласты коллективно-бессознательного ведет к обретению определенной природно-космической целостности и может предвосхищать новый эволюционный Прорыв социальной системы.

Диссертация вносит некоторые коррективы в ставшие уже традиционными схемы совпадения онто- и филогенеза сознания. Во-первых, рассматривая их взаимосвязь, вряд ли правомерно подвергать разбору параллели и совпадения лишь в области развития интеллекта, мышления. Современное понятие психосомы, рассматривающее психику и тело в единстве, демонстрирует ограниченность подходов, которые разрабатываютя на рационалистической основе. Во-вторых, прогресс в усвоении трансцендентальных ценностей индивидом достигается благодаря одновременному движению в архетипические пласты исторического сознания. Усвоение высших ценностей, идеалов, интеллектуализация в двуедином процессе переплетены с оживлением животных инстинктов, мистических настроений, варваризацией и др.

Глава третья именуется «Смысловая архитектоника сознания и культура». В ней выявляются недостатки структурного метода к анализу сознания, раскрывается смысловая тотальность последнего, исследуются проблемы постижения смысла и духовности.

В первом параграфе - «Структурно-смысловая организация сознания» - на основе критического анализа традиционных подходов демонстрируется позитивность рассмотрения структуры сознания с точки зрения смысловой организации.

Один из самых распространенных способов анализа сознания - структурный. Он характерен как для классической науки, так и для современной. К основным его противоречиям можно отнести сочетание необходимости выявить элементы сознания в рафинированном виде с признанием того, что эти элементы в чистом виде не существуют. Это обусловлено тем, что сознание обладает особой целостностью, высокой степенью интегративности. Здесь, напрашивается аналогия с виртуальными частицами: смысл как атомарное образование ментальной активности сознания не существует самостоятельно, обособленно, а как виртуальный, полевой феномен формируется в результате интегративной деятельности сознания, в отличие от механического сочетания элементов. Поэтому современные исследователи справедливо сетуют, что три аспекта исследования субъективной реальности - структурный, функциональный и содержательный никогда не рассматривались в единстве (Л.М. Веккер, А.Ю. Агафонов).

В работе обосновывается подход, при котором структурность определена в большей мере как характеристика предметности, субстратности, чем сознания. Ею могут обладать и самовоспроизводящиеся автоматы, не имеющие определенной задачи. Но цель структурного анализа выявить важнейшие функции и свойства сознания, реализовав свое главное назначение роль «интеллигибельной материи». Поэтому диссертанта интересует модель, которая в наибольшей степени учитывает содержательную сторону сознания. В исследовании используются такие концепты, как «значение» и «смысл». Но смыслы нельзя изучать натуралистически, объективистскими методами: они не даны в физическом пространстве-времени.

Архитектоника сознания включает в себя следующие сферы: знаний, человеческих переживаний (эмоций), предметно-практической деятельности (имеющей как внешне-семиотическое выражение, так и внутренне смысловое содержание); представлений, культурных символов и знаков, (коррелированную с чувственной тканью как одной из образующих бытийного слоя сознания). Сознание, как смысловое образование рождается и присутствует во всех открытых ему мирах и проявляется через них. Если же этого нет, то его называют узким, ограниченным, неразвитым, несовершенным. Вся жизнь сознания может разыгрываться на предложенной структуре, когда один из ее компонентов приобретает доминирующую роль, за счет подчинения себе других. Структура может развиваться и более гармонично, что, впрочем, не обязательно влечет за собой ее равновесность. Все основные сферы сознания специфичны, и в то же время, они имеют некоторую общность. Смысл как полевое образование способен приобретать различную степень осознанности, четкости, выраженности.

Существуют нейрофизиологические факты, подтверждающие интегративность сознания и особую роль памяти в этой его функции. Другими словами, можно полагать, что сознание - это, прежде всего, организация смыслового пространства личности на основе памяти (Е.И. Соколов и др.). Допустимо субстратом памяти как психического феномена также считать смысл, который, в свою очередь, дифференцируется на виды.

В культурологическом плане структурно-функциональное единство сознания описывается через триаду: «смысл - текст -понимание». Эта концептуальная связка в области культургерменевтики определяет возможность все познавательные процессы, участвующие в репрезентации мира, рассматривать как формы понимания собственного текста сознания, состоящего из смыслов.

На каждом уровне иерархической организации сознания смысл выступает в различных формах своей модификации как содержание: сенсорно-перцептипного образа, представления, мысли. Эмоции, потребности, мотивы и действия также в отношении к источнику порождения могут быть охарактеризованы как психические формы, содержащие смысл и регулируемые сознательными механизмами, которые обеспечивают смысловую динамику. Смысл как тотальность сознания проявляет себя и в основных его функциях: целеполагании, самосознании, отражении, переживании, волении, запоминании, творчестве.

Во втором параграфе - «Дух, душа, духовность и смысловая вертикаль сознания» - рассматриваются закономерности осознания и их взаимосвязь с духовностью.

Сознание представляет собой многоуровневую гетерогенную смысловую структуру, где одним из процессов является феномен осознанности, в основе которого лежит обобщение собственной деятельности субъекта. Свою развернутую форму эта проблема получила в культурно-исторической концепции Л.С. Выготского,

В индивидуальном сознании присутствуют элементы всех уровней - мифа, обыденного, рационального знания, выполняющие собственные функции.

Обыденное сознание, как уровень индивидуального, занимает положение посредника по отношению к общественному и индивидуальному, а также к бессознательному и рефлексивному опыту, к мифологическому отражению и рациональному знанию. Доминирующей формой опосредования отражения на уровне обыденного становится символ, что обеспечивает снисходительность к противоречиям, возможность диалогического взаимодействия между ними.

Механизмом развития сознания и формирования личности субъекта является взаимодействие между разными уровнями сознания, диалог, в процессе которого происходит изменение, трансформация исходного содержания. Так, в индивидуальном сознании присутствуют элементы всех уровней мифа, обыденного сознания, рационального знания, выполняющие собственные функции. Обыденное сознание, как уровень индивидуального занимает положение посредника по отношению к общественному и индивидуальному сознанию, а также к бессознательному и рефлексивному опыту, мифологическому отражению и рациональному знанию. Доминирующей формой отражения на уровне обыденного сознания является символ, обеспечивающий опосредствование  противоречий, возможность диалогического взаимодействия между ними.

Смысловая вертикаль сознания может развиваться как функция степени осознанности и мотивированности, что приводит к развитию определенных личностных смыслов индивида. Если смысловую вертикаль сознания представить как убежденность в определенных принципах, то в рамках православной цивилизации она устремлена в особое пространство, которое именуется духовностью. На основании критерия «духовность» с начала 80-х г.г. в отечественной гуманитаристике разрабатывалась классификация смысловых уровней сознания (Б.С. Братусь). В этой иерархии были выделены следующие уровни: доличностный, эгоцентрический, группоцентрический и духовный. С учетом их переплетения, можно говорить о некотором типичном для данного человека смысловом типе. В смысловых коллизиях и антиномиях отражается основное родовидовое противоречие между трансцендентностью человека как представителя рода Homo и его экзистенциальной хрупкостью как атомарного индивида.

Сейчас термины «дух», «духовный» используются как синонимы интеллектуальной и эмоциональной развитости человека, высокого уровня морального самосознания его интенции к совершенствованию.

Различают духовность индивидуальную и общества в целом, понимаемую как интегрированное состояние многих людей. Состояние первой предстает и виде процесса внутреннего развития человека, преодоления им своих страстей, животных инстинктов, повседневных и эгоистических устремлений, а также поиска смысла жизни, постижения сущности Высшего бытия через соединение с ним. В развитии индивидуальной духовности участвуют высшие способности личности: чувство высшего «Я», воображение и представление, интеллект.

В современных условиях заслуживают внимания попытки определить духовность в рамках не религиозной; а исключительно научной, светской ее трактовки. Активно развиваются представления о духовности как способе самостроительства личности. Эти подходы вытекают из признания приоритетности эстетических, моральных ценностей среди других. С другой стороны, дискурсы гуманитарного понимания и естественнонаучной интерпретации, соприкасаясь, подают целостный образ человека, души и тела. Такое понимание духовности и телесности отображает конструктивное начали как в познавательно-аналитических исканиях нашего времени, гак и в практике личностного развития.

Три формы духовности - уход от мира с целью познания Высшей реальности (Посвященные), духовно-творческая деятельность и подвижничество в повседневной жизнедеятельности -взаимосвязаны друг с другом и создают в том или ином обществе неповторимые черты духовной практики. Диссертанту не принадлежит выделение указанных выше форм духовности. Однако новый акцент, который им поставлен, заключается в том, что сама духовность и ее степени понимаются на смысловом уровне. Сами типы духовности также определяются в работе как формы смысловой ориентации. В связи с этим, примечательно, что смысловая сфера - это область жизненной среды человека, а смысл - наибольшая ценность, придающая высший онтологический статус любому предмету Социального бытия и культуры.

Четвертая глава - «Смыслополагание и семиотизация в культуре» - дополняет проблематику предыдущих. В ней рассматриваются процессы семиотизации смысла в культуре, закономерности одноименного цикла. Наряду с процессами кодирования смысла, важное внимание уделяется смыслополаганию и пони-манию. Раскрывается взаимосвязь понимания и переживания, демонстрируется субстанциональность смыслополагания в процессах понимания.

В первом параграфе - «Культура и семиозис» - рассматриваются общие условия семиотизации смысла.

Любое ментальное содержание общественного или индивидуального сознания приобретает определенность, только вмещаясь в какие-то языковые формы. Знаковые средства являются способом оформления культурного опыта в семантико-синтаксические структуры языка и его трансляции. Многообразие знаковых средств, используемых носителями некоторой культуры, образует ее семиотическое поле - семиозис. Чем выше культура по уровню развития, тем большее значение приобретает функция конструирования таких систем, а также выявление законов их организации.

Семиотизация всегда представляет процесс определенной структуризации смысла, важнейшее значение в котором имеют культурный архетип и менталитет. Под первым из них понимаются априорные «матрицы» смыслообразовательной активности сознания, представляющие собой снятый опыт природной самоорганизации, оформленный в виде синкретических кодификационных матриц, априорно присутствующих в человеческой ментальности на психофизиологическом уровне.

Культура как семиотическая система накапливает, оформляет в текст, а затем с помощью методов разных наук декодирует информацию, заложенную в своих глубинных пластах. С этой точки зрения, логичными являются утверждения ученых, признающих, что человеческая культура начинается там и тогда, где и когда появляется способность сознания к символизации и семиотизации (В.А. Шкуратов и др.).

Второй параграф - «Культура как кодовая система и семиотический цикл» - рассматривает семиотизацию смысла в двух аспектах: кодирования и обращение в социуме.

Социальный опыт для своей эффективной передачи должен быть упакован в удобные формы. К ним можно отнести образцы, традицию, обряд, норму и принцип. Культура предстает как кодовая система общества в том смысле, что ее нормы, ценности, предметные и идеальные формы выполняют функцию накопления и трансляции социального опыта и информации. Культурный код играет роль основания самоорганизации общества и сознания.

Семиотический код, соответствующий новообразованному смыслу, находится и устанавливается не сразу. Изначально возникает широкая семиотическая сфера. В ней смысловой феномен получает несобственные номинации, проявляясь как отклонение от уже имеющихся в культуре конструкций. Новый смысловой феномен постепенно отчуждается от обобщенно-коннотативных значений, пока не обретает спое, собственное, завершенное, в виде адекватного и автономного семиотического конструкта.

Структурно-семиотической характеристики социально-культурного кода придерживались и отечественной науке М.К. Петров, Ю.М. Лотман, В.Ф. Лобас и др. Автор занимает позицию, согласно которой языки культуры - это различного рода коды (формы) структурирования и закрепления смысла, в соответствии с чем универсальное семиотическое значение имеет культурная форма, являющаяся непосредственным носителем ментального содержания. В зависимости от ситуации, целей, аспектов, она может выполнять роль текст:», сообщения, высказывания или даже знака.

К культуре как языку реальной жизни относится также «стиль» - синтаксическая характеристика языка культуры, определенный порядок символических отношений в ней. Универсальный стиль (О. Шпенглер) своеобразно проявляется в любом феномене культуры - архитектуре, орнаменте, письме, политической и хозяйственной деятельности, религии, науке, правилах общения.

При характеристике семиотического цикла автор использует теоретические положения Д.А. Пелипенко и И.Г. Яковенко, корректируя их в соответствии с используемой в данной работе терминологией. В этом разделе теоретической идеализацией, позволяющей рассматривать культуру и мышление в рамках единой системы, является принцип структурного изоморфизма. Исходя из него, всеобъемлющее единство культуры и сознания понимается как самоорганизующееся пространство смыслов.

В системной связке «ментальность - культура» важнейшими структурообразующими схемами являются принципы бинарности и триады. Знаковая структура не придумывается субъектом произвольно, а является дискретным образованием, возникающим в результате становления субъектно-объектных отношений. В ее формировании участвует не только субъект, но и объект.

В параграфе - «Виды и функции культурных кодов» - осуществляется типология культурных кодов, являющихся несущими элементами сознания.

При рассмотрении языков культуры исследователи встречаются с некоей антиномией. В культуре существует бесконечное многообразие языков, считая индивидуальные, но взаимопонимание, перевод, диалог осуществимы постольку, поскольку культура является универсальным языком, что проявляется в кодах особого рода, именуемых «категории», «универсалии» и относящихся к рефлексивному слою сознания. Идея культурных универсалий реализуется в философии в различных вариантах; а) гегелевско-марксистском; б) неокантианском; в) неопозитивистском; г) структуралистском.

В современной отечественной философии широко представлена традиция, являющаяся продолжением средневековой схоластики и немецкого рационализма (Гегель, Маркс): понимание универсалий как категорий. Мировоззренческие универсалии аккумулируют исторически накопленный социальный опыт, в системе которого человек определенной культуры оценивает, осмысливает и переживает мир, сводит в целостность все явления действительности, попадающие в сферу его опыта. В реальной жизни культуры универсалии выступают не только как формы рационального мышления, но и как схематизмы, определяющие человеческое восприятие мира, его понимание и переживание.

Универсалии культуры выполняют важнейшие взаимосвязанные функции в человеческой жизнедеятельности: 1) выступают базисной структурой человеческого сознания в каждую конкретную историческую эпоху; 2) обеспечивают своеобразную квантификацию и сортировку многообразного, исторически изменчивого социального опыта. Этот опыт оценивается и рубрицируется соответственно смыслам универсалий культуры и стягивается в своеобразные кластеры (В.С. Степин).

Универсалиями культуры являются не только категории, но и ценности. Любое значение в узком смысле слова является ценностью, а каждая ценность предполагает норму по ее реализации или отвержению. Совокупность наиболее устойчивых ценностных констант образует ценностную парадигму общества, эпохи. В мировосприятии и мироощущении ценности приобретают личностно-эмоциональную окраску.

Расхождения между декларируемыми ценностными ориентациями сознания и реально побуждающими деятельность человека смыслами могут объясняться целым рядом факторов: недостаточно устоявшейся и структурированной системой личностных смыслов, слабо развитой рефлексией) рассогласованием ценностных ориентиров. Наряду с ценностными ориентациями, более или менее адекватно отражающими собственные личностные ценности субъекта, в его сошании отражаются ценности других людей, больших и мялых социальных групп, а также ценностные стереотипы и идеи им, относящиеся к «Я-образу». Разнородные ценностные представления в индивидуальном сознании смешиваются, что заполняет адекватную рефлексию собственных ценностей и составляет трагедию поиска и выработки личностного смысла.

Важнейшими видами кодов также являются предметные и операциональные коды. Например, орудия труда проявляют себя как технологические коды производственной, трудовой деятельности.

Объектное знание - это референтное знание. В нем предмет рассматрива.ется с точки зрения строения и характеризуется определенными признаками. Операциональное же знание характерезуется  технологичностью. Знание объектное и знание операциональное -  это лишь две стороны единого процесса кодирования смысла.  В идеальном случае эти два вида знания взаимопереводимы. Анализ объектных и операциональных способов кодирования знания имеет важные методологические следствия для рассмотрения соотношения фундаментальных и прикладных наук.

Семиотизация смысла, его таковое кодирование и декодирование тесно связаны с феноменом понимания, что рассматривается в параграфе «Понимание и смыслополагание». В нем излагаются категории «понимание», «интерпретация», «объяснение», раскрывается субстанциональность смысла в понимании, анализируется взаимосвязь переживания и понимания смысла.

Предметный мир изначально выступает перед человеком как мир смыслов, а рефлексивность как сущностная характеристика сознания проявляется в его нацеленности на смыслы. Центральная проблема языка культуры и аналитики смысла - это проблема понимания.

Термин «понимание» принято использовать в двух основных смыслах: как фактор познавательный и как сопереживание.

Автор исходит из понятий текста, дискурса, понимания, объяснения, интерпретации в смысле П. Рикера. Под текстом понимаются структурированные формы дискурса, зафиксированные материально и передаваемые посредством операций прочтения. Пониманием названо искусство постижения значения знаков, передаваемых одним сознанием и воспринимаемых другими сознаниями через их внешнее выражение - жесты, позы, речь.

Содержание дихотомии понимания и объяснения (В. Дильтей) состоит в том, что науки о природе имеют дело с наблюдаемыми фактами, математизацией, процедурами верификации и фальсификации. Объяснение включает в себя три различных процедуры: генетическую, материальную и структурную. В гуманитарных же науках открытым для наблюдения фактам противопоставляют знаки, предложенные для понимания. Фальсифицируемости в науках о духе противопоставляют эмоциональные оценки. Трем моделям объяснения в науках о природе противостоит построение знаковых совокупностей и повествований. В XX в. в ходе совершенствования методологии структурного анализа было преодолено противопоставление понятий «объяснять» и «понимать».

Универсализация смыслового анализа достигнута также за счет того, что современная герменевтика - это и герменевтика действия. Свою экспансию она произвела за счет экстраполяции на практику главной культурологической метафоры - «текст». В свою очередь, символические системы и действия, благодаря своей способности структурироваться в совокупности значений, имеют строение, сопоставимое со строением текста. Последнее создает возможность интерпретировать какой-либо жест, ритуал, танец, молитву, праздник и т.д. как текст. Действия в культургерменевтике, как и книги, являются произведениями, открытыми множеству читателей.

Таким образом, современная герменевтика, опираясь на метафору текста, является универсальной теорией понимания. Смысл и понимание выступают в единстве, так как смысл - это субстанциальная, а понимание - процессуальная стороны единого. В развитии представлений о субстанциальности понимания важный шаг был сделан Ф. Шлейермахером и Э. Гуссерлем. С точки зрения последнего, смыслы как субстанциальные системы понимания, составляют основания структуры знания, а изучение смыслов в их системности создает основу гуманитарных наук в целом.

Культура общества возникает из переплетения человеческой индивидуальной заинтересованности в смыслообразовании с общественной.

Потребность в смыслах - это переживание потребности в мировоззрении как особого рода объяснении мира. Мировоззрение в форме мироощущения, мировосприятия есть стремление изменять мир. Оно выступает при смыслообразовании в единстве переживания смысла как объекта, единого для разума, воли и чувства.

Рефлексивные процессы, процессы восприятия, мышления, осознания, переживания и сопереживания, воления могут протекать одновременно или в разных сочетаниях, каждое из которых является существенным и - вместе с тем - своеобразным. Процесс понимания - один из существенных элементов и одна из важнейших ценностей смысловой деятельности в любой ее форме - имеет отношение ко всем сторонам духовной жизни человека: к мышлению, интуиции, чувству и воле, но не совпадает с ними, хотя существенно содействует.

Можно понять актуальные мотивы, эмоциональный настрой, ожидания другого человека, только исходя из. собственного опыта понимания и переживания. Переживание как понимание другого, таким образом, оказывается неразрывно связанным с сопереживанием. Точно также о субъективном мире другого человека мы судим, исходя из собственной субъективной реальности. Таким образом, чтобы попасть во внутренний мир другого, мы должны заглянуть внутрь себя. Более того, опыт обыденных переживаний оказывается первичным по отношению к другим видам опыта, например профессиональному. Таким образом, личностное переживание и понимание, личностный .смысл составляют фундаментальную основу всякого другого опыта.

Процесс понимания как смыслополагания может выражаться в различных языковых формах. Исходные посылки порождения смысла на смысловом континууме переживания во многом спонтанны и интуитивны. Затем смысловые новообразования распределяются по семантическим дискретам и раскрываются через логически формулируемые тексты. Несмотря на свою внешнюю логичность, текст воспринимается нами как некий голос переживаний, которые изначально не проявлены и требуют раскрытия в процессах интерпретации. Человек не механически считывает, а творчески распаковывает континуум смыслов, опираясь на положения неформальной логики. При этом сам индивид является внутренне многомерной личностью. Мультиперсональность личности, широко обсуждаемая в американской гуманитарной науке, оказывается связанной как с патологическими проявлениями, так и с творческой активностью. Возможно, что в позитивном плане социально гармоническая мультиперсональность может являться средством и способом преодоления отчужденности и агрессии.

 

Основные положения диссертации изложены автором в следующих публикациях в т.ч.

1. Сознание и культура. На пути к универсальной теории смысла. - Краснодар, 2001. - 12,0 п. л.

2. Социокоммуникации. Учебное пособие. Рекомендовано УМО по классическому университетскому образованию МГУ по специальности «Социология», «Социальная антропология». Краснодар. 2002 - 7.п. л..

3. Сознание как виртуальный феномен//Экономика. Право. Печать. Вестник КСЭИ. 2002г. №1. - Краснодар, 2002. - 0,5 п.л. - (В соавт.).

4. Новые формы когнитивной активности и информационная свобода  //Материалы научной конференции. - Краснодар, 2002. 0,4 п.л.

5. Политическая культура и социальная память. Ломоносовские чтения. МГУ. - Москва, 2001. - 0,2 п. л.

6. Знаковые системы как условие трансляции культуры. Ломоносовские чтения. МГУ. - Москва, 2001. - 0,2 п. л.

7. Культурные коммуникации в современном мире. Методика анализа и практика исследования. - Краснодар, 2001.3,7 п.л.

8. Социальная память и культурные коммуникации // Труды КубГТУ. - Краснодар, 2001. - 1,0 п. л.

9. К вопросу информационно-правовой культуры в преподавании гуманитарных наук //Материалы VII Международной научно-практической конференции 27 - 29 сентября - Краснодар, 2001 - 0,3 п.л.

10. Культура и знание. Механизмы культурной трансляции. Краснодар, 2000. - 7,0 п.л. (В соавт.)

11. Философия смысла. Учебное пособие. БУПК. - Белгород, 1998 г. - 3,0 п. л.

12. Веберовская концепция власти //Культура. Цивилизация. Личность. Материалы вузовской научной конференции. - Краснодар, 1994. - 0,4 п. л.

13. Культурная преемственность и проблема социализации личности. Материалы научной конференции. Краснодар, 1989. -0,3 п. л.

Общий объем публикаций составил 40, 8 печатных листов.

 

 

Типография Краснодарского государственного университета культуры и искусств

Краснодар,350072, ул.40-летия Победы,33

Заказ № 358, тираж 110 экз.

 



[1] Ленин В.И. ПСС. Т.18. - С. 181.

[2] См.: Перспективы метафизики: классическая и неклассическая метафизика на рубеже веков / Под ред. Г.Л.Тульчинского, М.С.Уварова. — СПб., 2000. - С. 354.