На правах рукописи.

 

ГАНГУР Наталья Александровна

 

НАРОДНОЕ ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОЕ

ИСКУССТВО ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОГО

НАСЕЛЕНИЯ КУБАНИ

(на примере текстиля)

 

24.00.01 - теория и история культуры

 

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

 

Краснодар - 2002

 

Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры Краснодарского государственного университета культуры и искусств

 

Научный руководитель:   

доктор исторических наук Зырянов Александр Федорович

 

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор Еремеева Анна Натановна,

кандидат исторических наук, доцент Кузнецов Игорь Валерьевич

 

Ведущая организация:     Ростовский государственный университет

 

Защита состоится «03» июня 2002 г. на заседании диссертационного совета Д.210.007.02 в Краснодарском государственном университете культуры и искусств по адресу: 350072, Краснодар, ул. 40-летия Победы 33, кор. 1, ауд. 116.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Краснодарского государственного университета культуры и искусств

 

Автореферат разослан «__» ____________ 2002 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор философских наук, профессор

В. И. Лях

 

 

 

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. В настоящее время отмечается повышенный интерес в научной среде к исследованию народной культуры. Значительное внимание уделяется культуре регионов. В некоторых регионах, это относится и к Кубани, не выявлен изобразительный фонд традиционного народного искусства.

Кубанская область заселялась русскими сравнительно поздно с конца XVIII в. На этой территории исторически соединились две культуры - восточно-украинская и южнорусская, во многом схожие между собой. На их основе, при взаимодействии с культурой народов северокавказского региона, происходило развитие новой региональной этнокультуры, имеющей свои особенности, отличные от метропольных. Это во многом обусловило специфику и характер образцов народного изобразительного искусства.

Данная диссертация посвящена основным видам прикладного искусства восточнославянского населения Кубани — вышивке и ткачеству. Изучение крестьянской вышивки, по словам В. С. Воронова, «задача равно интересная и увлекательная и для психологии искусства, и для его истории, и для его формального изучения».

Необходимость и важность изучения народного прикладного искусства рассматриваемого региона определили выбор диссертационной темы, что обусловлено не только сферой научных интересов. Обращение к этнокультурным традициям в воспитательном и образовательном процессе - одна из актуальных проблем современного художественного образования, которая активно разрабатывается в педагогических исследованиях (Т. Я- Шпикалова, А. С. Хворостов и др.). В Краснодарском крае активизировалась тенденция к использованию традиционного народного искусства, как части региональной культуры, в учебно-воспитательном процессе образовательных и культурных учреждениях различного уровня. Складывается ситуация, когда педагогическая экспериментальная база исследования намного опережает научно-теоретическую разработку комплекса проблем истории народного декоративно-прикладного искусства изучаемого региона.

В течение десяти лет активной поисково-исследовательской работы автором был выявлен, зафиксирован изобразительный фонд традиционного народного искусства, который и был положен в основу данной работы.

Степень научной разработанности проблемы. Основоположником науки о русском прикладном искусстве считают В.В. Стасова.

Он первым поставил вопрос о происхождении народного орнамента, опубликовал обширный материала по шитью, тканям, кружевам. Во второй половине XIX в. появляются публикации образцов русской вышивки, кружева из частных коллекций - в виде альбомов (А. Г. Шаховской. Шабельской Н. П., К. Далматова и др.). В этот период земские учреждения с большой тщательностью и скрупулезностью собирают и публикуют материалы о различных ремеслах России, которые изучалисьв рамках программ исследования «кустарной промышленности». В итоге был собран, осмыслен и частично опубликован ценнейший материал по народному искусству.

В первые послеоктябрьские десятилетия значительным явлением в искусствоведческой литературе стала книга В. С. Воронова «Крестьянское искусство» (1924), в которой впервые была дана четкая классификация и описание основных видов народного искусства, рассмотрено содержание многочисленных видов народной орнаментации. Статья археолога В.А. Городцова «Дако-сарматские религиозные элементы в русском народном творчестве» (1926), посвященная вопросу происхождения ряда сохранившихся в народном творчестве древних мотивов, положила начало изучению семантики в народном искусстве.

В 1940-1950-е гг. Л.А. Динцес, Б.А. Рыбаков и А.К. Амброз обращаются к проблеме генезиса и раскрытия семантики древних орнаментальных мотивов русской вышивки.

В 50-60-е гг. расширялось и углублялось изучение народного искусства, обновлялись методы исследований. В. М. Василенко с позиций историка культуры дал динамику художественной культуры русской деревни, расчленив материал на хронологические группы и проследив эволюция стиля, художественных особенностей творчества русских крестьян ХVII-ХХ вв. В работе «О содержании в русском крестьянском искусстве XVIII -XIX» он подчеркнул наличие глубокого содержания в фольклорном изобразительном творчестве.

Научно-исследовательский институт художественной промышленности с 50-х гг. начал издавать серию трудов «Художественные промыслы РСФСР». Серия книг-альбомов, составленных НИИХП. явилась первым опытом изучения региональных особенностей русской вышивки (В. Я. Яковлева). Государственный Русский музей издает работы, посвященные вышивке и кружеву (В. А. Фадеева и др.).

Среди этнографов вопросами, связанными с народным искусством. занимались Н. И. Лебедева, Г. С. Маслова. Собранный ими обширный материал содержит ценные сведения об одежде, узорном ткачестве («Восточнославянский сборник», 1960). В историко-этнографическом атласе М. Н. Шмелева  и Л. В. Тазяхина рассматривают общий характер орнаментации одежды русского крестьянского населения Европейской части России в середине XIX — начале XX в., выявляют многообразие форм и технических приемов ее украшения.

Материалы по народному текстилю представлены в альбомах и изданиях альбомного типа. И. Я. Богуславская в книге «Русская народная вышивка» (1972) исследовала образно-сюжетный и колористический строй вышивки юга России. Среди этнографов развилось и утвердилось изучение орнамента в качестве исторического источника (С. В. Иванов). В 1978 г, вышел фундаментальный труд Г. С. Масловой «Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник», в котором автор на примере северных и частично центральных областей России рассмотрела технику исполнения, сюжеты орнамента, их семантику, определила связи вышивки с социальной средой и этнокультурной историей населения.

О полотенцах в русском быту и обрядах есть несколько публикаций - Д.К. Зеленина, Е.Э. Бломквист, Н.И. Гаген-Торн, Н.И. Шангиной, А.А. Лебедевой. В наиболее фундаментальных исследованиях (Г.С. Масловой, К.И. Матейко, М. Раманюк), посвященных одежде, привлекаются сравнительно-этнографические материалы по одежде русского, украинского, белорусского народов, одежда рассматривается как источник исследования этнической истории, культурной близости восточнославянских народов.

О символике народного костюма, о знаковой сущности орнамента существует значительная литература, во многом противоречивая в виду сложности и спорности самого предмета исследования, что проявилось и в дискуссии о семантике народного искусства, прошедшей на страницах журнала «Декоративное искусство СССР» (1973-1975). Семантическая сторона славянского искусства получила глубокое освещение в работах академика Б. А. Рыбакова, ею занимаются и исследователи знаковых систем семиотики -В.В. Иванов, В.Н. Топоров. В известном труде «Функции национального костюма в Моравской Словакии» русского этнографа и фольклориста П.Г. Богатырева народный костюм анализируется как особая семиотическая система.

При изучении кубанского народного текстиля диссертантом привлекались исследования украинских ученых. Подробный анализ научной литературы, посвященной украинскому орнаменту, вышивке содержится в докторской диссертации С.А. Китовой (М., 2000). Для темы данной диссертации большое значение имеют работы Ф.К. Волкова [Вовк X.К.], В. Щербакивского, Н.Д. Манучаровой, Г.В. Кара-Васильевой, Т. А. Николаевой, Л. Булгоковой, В.В. Малины. Особую ценность представляют альбомы, каталоги, посвященные народной вышивке, тканям, одежде, рушникам, выходившие на Украине с 1950-х годов.

Среди исследований, созданных в разные годы на основе местного материала и представляющих интерес для темы данной диссертации, можно выделить работы, посвященные: традиционной одежде, в том числе и обрядовой, - Н.А. Дворниковой, А.А, Лебедевой, Г.В. Румянцевой, И.А. Баранкевич; знаковой функции предметов народного декоративно-прикладного искусства - С.Ю. Капышкиной; различным аспектам традиционной культуры кубанского казачества - Н. И. Бондаря; общей характеристике народного прикладного искусства Кубани - И. Бабенко, С. Капышкиной, Н. Корсаковой, О. Слобченко.

Печатных обобщающих работ по народному текстилю восточнославянского населения Кубани нет. Об этом писала Г.С. Маслова в своей известной книге: «Недостаточно исследована вышивка среднего и нижнего Дона, Кубани... Освещение хотя бы в общих чертах вышивки этих областей возможно при условии накопления необходимых, сейчас крайне недостаточных данных». До последнего времени вне научного изучения оставалась и орнаментальная сторона народного прикладного искусства, а также его генезис, формирование и динамика развития.

Объект исследования - народный текстиль восточнославянского населения Кубани как культурно-исторический феномен.

Предмет исследования - художественные, стилистические, функциональные, семантические особенности текстильного орнамента и знаковые функции его носителя.

Исходя из степени изученности обозначенной проблемы и учитывая актуальность ее дальнейшей разработки целью диссертации является комплексное исследование народного текстиля восточнославянского населения Кубани в качестве базового материала при изучении народного искусства изучаемого региона.

Данная цель определила решение ряда взаимосвязанных и в то же время относительно самостоятельных задач:

- выявить совокупность малоисследованных и практически не изученных аспектов темы, определить методологию и источниковую базу;

- изучить как региональные, так и типологически общие черты в развитии традиционного текстиля Кубани;

- исследовать основные виды народного прикладного искусства в историческом аспекте и проследить динамику их развития;

- определить знаковые функции изделий из текстиля (интерьерная ткань, одежда) в различных структурных элементах обряда;

- систематизировать материал по орнаменту славянского населения Кубани, характеризовать его сюжет, композицию, цветовую гамму, материал и технику выполнения;

- исследовать источники и семантику народного орнамента;

- выявить традиции и новации в орнаментике изделий;

- изучить культуру производства текстиля.

Круг поставленных задач определил характер основных направлений исследования народного прикладного искусства: исторический анализ, функциональный, содержательный, структурный.

Хронологические рамки исследования ограничены второй половиной XIX - началом XX века, что обусловлено степенью обеспеченности имеющимися источниками.

Территориальные границы исследования ограничены пределами бывшей Кубанской области, образованной в 1860 г., и выделившейся из нее в 1896 г. Черноморской губернии,

Источниковая база диссертации. Для разработки обозначенной темы привлекался широкий круг источников, которые условно можно разделить на несколько групп:

1. Произведения народного прикладного искусства из этнографических коллекций местных историко-краеведческих музеев Краснодарского края и Республики Адыгея, собрание культовых рушников Свято-Екатерининского собора г. Краснодара, а также вышитые предметы из частных собраний.

2. Музейные документы: книги актов, коллекционные описи, учетные карточки, в которых содержатся сведения о мастере-изготовителе, его этнической и социальной характеристике, указания о месте, времени изготовления и функциональном назначении изделия, терминологии узоров.

3. Полевые материалы: дневники, фотографии, зарисовки этнографических экспедиций Краснодарского государственного  историко-археологического музея заповедника им. Е.Д. Фелицына; аудиокассеты ежегодных фольклорно-этнографических экспедиций отдела фольклора и этнографии Краевого государственного творческого научного учреждения «Кубанский казачий хор»; полевые исследования автора (личный архив).

4. Фольклорные материалы: народная поэзия, пословицы и поговорки, бытовавшие на территории Кубани.

5. Материалы Государственного архива Краснодарского края: статистические отчеты о состоянии области и войска, сведения о кустарных промыслах и ремеслах, материалы сельскохозяйственных выставок и т.д.

6. Иллюстрации произведений народного прикладного творчества в альбомах и изданиях альбомного типа.

7. Публикации обзорного, статистического, историко-этнографического характера, относящиеся к дореволюционному периоду, содержащиеся в периодических изданиях: «Кубанский сборник», «Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа». В них имеются сведения об истории заселения, хозяйстве, одежде, обрядах и других аспектах культуры отдельных населенных пунктов Кубанской области. Однако сравнительно редко встречается квалифицированное описание, чаще всего это поверхностное освещение внешних черт сельской жизни, которое не дает нам необходимого представления об изучаемых объектах. Отдельные публикации посвящены обычаям и обрядам населения Кубани.

В 1889 г. Управление Кавказского учебного округа выпустило издание о кустарных промыслах и ремеслах Терской и Кубанской областей. Составленное по материалам сельских учителей, оно дает общее представление о состоянии и степени развития кустарных промыслов как в целом на Кубани, так и в отдельных (но не во всех) населенных пунктах области. В книге О. В. Маргграфа имеется материал о промыслах в Кубанской области. Сведения о развитии ткацкого, вышивального производства среди жителей нагорных станиц Кубанской области содержатся в исследованиях Л.В. Македонова.  Несомненный интерес представляет описание Екатеринодарской  сельскохозяйственной выставки 1869 г., сделанное Крым-Гиреем по поручению Вольного экономического общества. В нем есть разделы, посвященные культуре льна и конопли, состоянию полотняного производства в Кубанском войске и вышивальному искусству казачек.

Разнохарактерная и во многом разноплановая источниковая база, а также отсутствие или ограниченность материалов по ряду вопросов, обусловили задачу комплексного освещения и исследования проблемы. Поэтому при реконструкции фактов материальной культуры пришлось расширить источниковую базу за счет привлечения сравнительного материала по различным аспектам русской и украинской культуры.

Методология исследования. Методологической основой явился комплексный подход к обработке и систематизации имеющегося материала по данной теме. Автор широко опирается на исследования по проблемам народной художественной культуры видных историков, этнографов, фольклористов, искусствоведов и культурологов. Изучение теоретических аспектов проблемы потребовало обращения к трудам отечественных ученых: М.А. Некрасовой, Т.М. Разиной, А.С. Канцедикаса, Ю.М. Лотмана, Б.А. Успенского и др. В трудах фольклористов - В.Е. Гусева, В.Я. Проппа, П.Г. Богатырева разрабатываются вопросы специфичности народного творчества, его связи с окружающей действительностью, культурой и бытом народа.

Изучение славянской мифологии, символики фольклорных образов и обрядов базировалось на трудах А. Н. Афанасьева, А.А. Коринфского, А.А. Потебни, Н.Ф. Сумцова, Б.А. Рыбакова, В.И. Чичерова, А.В. Гуры, Н. Н. Белецкой, Т.А. Бернштам, В.В. Иванова, В.Н. Топорова.

М.Т. Маркелов в неизданной книге «Одежда мари-черемис» определил методологическую основу описания вышивки как этнокультурного явления. Принцип историзма является основой методологии изучения народного искусства. Современный уровень знаний требует комплексного подхода к явлениям народного творчества и необходимых контактов со смежными науками - археологией, этнографией, историей, фольклористикой, искусствознанием. В круг задач исследователя, занимающегося изучением народного искусства, входит изучение разнообразных функций народного искусства. Функциональный аспект проблемы имеет два типа анализа - исторический и синхронный. Системный подход позволяет рассматривать народную художественную традицию как результат взаимодействия внутренних и внешних связей народного искусства с окружающей средой.

При дешифровки орнаментальных мотивов в качестве объяснительного принципа их семантики автором применяются данные фольклора, этнографии, мифологии, истории религии. «Сегодня немыслимо рассмотрение вопроса о содержании произведений народного изобразительного искусства вне их культурного контекста - обычаев, обрядов, устного народного творчества» (А.С. Канцедикас).

Специфика изучаемой темы определяет доминирование этнографического и искусствоведческого подходов в рамках применяемого здесь историко-культурного подхода.

Методы исследования. Для полноты раскрытия проблемы, выявления потенциальных возможностей всей имеющейся базы источников, а также для анализа и обобщения фактов, автором привлекаются различные методы научного исследования: исторический, логический, классификационный, описательный, эмпирический, ретроспективный, структурно-функциональный, семантический. В полевой работе применялся метод наблюдения, который включал следующие методические составляющие: личные непосредственные наблюдения, опрос-работа с информаторами, фиксация полученных материалов (фотографирование, зарисовки).

Важную часть методики научного исследования составляет сравнительно-исторический метод. Применение этого метода помогает определить распространенность явления, выявить локальные и типологически общие черты в развитии народного прикладного искусства Кубани. Задача сравнительно-исторического изучения орнамента, как и в целом народного искусства, предполагает исследование его не только во времени, но и в пространственном отношении, Сочетание диахронных и синхронных методов исследования дает возможность построить модели, близкие к действительности.

Сюжеты, мотива орнамента, их семантика, композиционное и колористическое решения, стилистические приемы — весь этот круг проблем, связанных с изучением народного искусства, довольно широк и требует комплексного метода исследования.

Научная новизна исследования состоит в том, что данная тема не была предметом специального исследования.

Во-первых, выявлен и систематизирован изобразительный фонд традиционного народного искусства. Во-вторых, данная работа является первой попыткой обобщения материалов по обозначенной теме. В-третьих, впервые на комплексной основе исследуется генезис, процесс формирования и развития локальной художественной традиции в ходе исторического освоения и окультуривания пространства изучаемого региона, рассмотрены основные виды народного прикладного искусства, их функции, семантика, декор. Особое внимание уделяется изучению семантической стороны предметов народной культуры, знаковой функции вещей. Эта сторона проблемы на материале традиционной культуры кубанского казачества остается практически неизученной. В-четвертых, в научный оборот вводится блок систематизированных данных о характере и способах орнаментации текстиля, технике и технологии ткацкого производства на территории изучаемого региона, а также неопубликованные архивные документы и полевые материалы этнографических экспедиций по данной теме. В-пятых, новыми в работе являются многие приемы комплексного подхода к освещению вопросов темы, граничащих с таким областями знаний, как этнография, искусствознание, культурология.

Практическое значение. Результаты исследования способствуют более полному изучению художественной культуры Кубани и возрождению традиций народного ремесла. Основные выводы и материалы работы могут быть использованы:

- для написания обобщающих работ по истории художественной культуры, этнографии данного региона;

- в практике вузовского, школьного образования и воспитания

- в курсах «Культурология», «Этнография», «История искусства», «Народный костюм», «История и теория народного декоративно-прикладного искусства». «Краеведение», на уроках изобразительного искусства и труда;

- в системе дополнительного образования - в художественных школах и отделениях школ искусств, в кружках народного творчества;

- в практике художественного творчества профессиональных и самодеятельных коллективов, творчестве отдельных лиц, занимающихся художественной вышивкой, народно-сценическим искусством;

- при оформлении экспозиций и в практике просветительской деятельности краеведческих музеев и музеев изобразительного искусства.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения диссертации опубликованы в учебном пособии автора «Орнамент народной вышивки славянского населения Кубани XIX -начала XX века» (Краснодар, 1999. - 8,4 п.л.). Выводы и основные результаты работы излагались автором в докладах и сообщениях на международной научной конференции «Региональные аспекты информационно-культурологической деятельности» (Краснодар, 1999), XXVI научной конференции студентов и молодых ученых Юга России, посвященной 30-летию КубГАФК (Краснодар, 1999), научно-практической конференции «Возникновение казачества и становление казачьей культуры» (Ростов-на-Дону, 1999), VIII краевой межвузовской и аспирантско-студенческой конференции «Археология, этнография и краеведение Кубани» (Армавир-Краснодар, 2000).

Кроме того, по теме диссертации, по результатам ее апробации были опубликованы четыре научные статьи в следующих изданиях: «Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Кубани за 1998 год. Дикаревские чтения (Краснодар, 1999), Трудах НИИ проблем физической культуры и спорта КубГАФК. Юбилейный выпуск (Краснодар, 1999), сборниках научных статей «Православие, традиционная культура, просвещение» (Краснодар, 2000) и «Вопросы истории Кубани (XIX - начала XX вв.)» (Краснодар, 2001).

Результаты исследования были внедрены:

- в учебный процесс Краснодарской экспериментальной художественной школы им. В. А. Филиппова (декоративно-прикладного направления) на занятиях по прикладной композиции, уроках вышивального искусства, использованы в преподаваемом автором курсе «История изобразительного искусства»; материалы широко и эффективно использовались учащимися при создании станковых  композиций по теме «Народные праздники и обряды славянского населения Кубани» и иллюстрировании книги «Кубанские народные сказки и легенды» (Краснодар, 2001);

- в практике вузовского образования - в курсах «Краеведение», «Культурология» (студенческие доклады, рефераты); в учебный процесс Краснодарского государственного университета культуры и искусств на факультете традиционных культур (кафедра народного декоративно-прикладного искусства);

- апробировались в художественных и музыкальных школах, отделениях школ искусств, в кружках и центрах народного творчества и дошкольных учреждениях;

- использовались в общеобразовательных школах на занятиях по изобразительному искусству и художественному труду;

- в культурно-просветительской работе автора: лекции в образовательных школах, тематические передачи но краевому радио в рубрике «Мир без границ - мир искусства».

Структура и объем работы обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, разделенных на параграфы, заключения, списка использованной литературы и источников, а также приложения, включающего в себя графические авторские рисунки и фотографии, отражающих существо рассматриваемой проблемы и логику исследования.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность исследования, степень его научной разработанности, определяются цели и задачи, обозначается объект и предмет, хронологические и территориальные рамки, методологическая основа, методы, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, освещается апробация результатов исследования, указаны источниковая база, структура и объем работы.

Первая глава «Орнаментированные изделия из текстиля в быту восточнославянского населения Кубани» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Ткачество и вышивка - домашнее занятие, искусство и ремесло» рассматривается культура производства и потребления предметов текстильного ремесла.

Практически повсеместное распространение на Кубани имело ручное ткачество, которое сохранилось до 30-х годов прошлого века не только как промысел, но и как домашнее производство. Материалом для ткачества служила пряжа из конопли, льна и овечьей шерсти. Вырабатывали тонкое посконное полотно и матерчатую ткань. Наиболее употребительна была ремизная техника (при помощи нитов и подножек). Ткани изготавливались самых разнообразных узоров (в «ряды», «елочку», «кружки», «дробинку и т.д.), с полотняным переплетением и рельефные. Распространено сбыло одно- и двуцветное (белое с красным) узорное, а также ажурное ткачество. В большом количестве изготавливались грубые цветные рядна, «редюги», «попонки», «ложники», «дранки», «полсти» и т. д.

Видное место ткацкий промысел занимал в ст. Новоминской, Новощербиновской, Некрасовской, Ильинской и др.; местами наблюдается специализация между производителями: одни из них занимаются прядением, другие - ткачеством, третьи - окрашиванием готовых изделий (ст. Ханская, Плоская). Во многих населенных пунктах области выделяются профессиональные «ткачи» и «ткали» из иногородних, которые работают на заказ, на продажу, при этом практикуются различные формы их найма и оплаты труда. В рассматриваемый период, появление разнообразных дешевых фабричных изделий постепенно неуклонно приводило к упадку полотняного производства и его резкому сокращению.

Материалом для вышивки служило в основном домотканое, а также белое фабричное полотно - миткаль. Вышивали по целой ткани различными «верхошвами» - крестом, гладью и прозрачными строчевыми швами по разреженной ткани - белая строчка (реже с введением красной нити). Источники для вышивки были самые разнообразные, в том числе и печатные образцы. Во многих станицах были особо искусные мастерицы, которые славились своими вышитыми изделиями, их рукоделия отличались чистотой и сложностью работы, творческой разработкой узоров.

В рассматриваемый период вышивка крестом вытесняла традиционные швы, цветное узорное ткачество, приспосабливаясь к старым и осваивая новые формы и мотивы в соответствии с изменившимися вкусами и представлениями.

Во втором параграфе «Художественно-конструктивные особенности, структура и функции традиционного народного костюма» осуществлен анализ знаковой функции, художественных приемов создания отдельных элементов и комплексов одежды. Очень мало изучена традиционная одежда (за исключением форменного казачьего костюма) славянского населения Кубанской области, которая в связи с особенностями социально-экономического развития рано подверглась коренным изменениям, влиянию культуры города, а затем и вытеснению костюмом городского типа.

Основой как мужского, так и женского костюма была рубаха. В рассматриваемый период на Кубани были распространены три типа мужских рубах - косоворотка, сорочка (у украинцев) и рубаха «с талейкой» (кокеткой). Украшали рубахи вышивкой по подолу, по краям рукавов, по вороту и на груди. В орнаментации широко применялся прозрачный шов - мережка, нередко в сочетании с другими швами - крестом, гладью. Доминировала красно-черная гамма цветов, полихромия распространяется в 20-40-е гг. XX в. Характер орнаментации - геометрический и растительный.

Будничные выходные рубахи и особенно праздничные шились из лучшего домотанного или фабричного (ситец, кумач, серпянок) полотна и украшались вышивкой. Свадебная рубаха, при сохранении образного строя и структуры функций праздничной, включаясь в структуру обряда, становилась, как и полотенце («день рушников»), «нарицательным» символом одного из этапов свадьбы - «нести рубаху жениху», «за рубахой».

В конце XIX в. в моду входят рубахи, сшитые из фабричных тканей, которые стали считаться праздничными. Однако пользование фабричными тканями и степень обеспеченности ими находились в прямой зависимости от материального состояния семьи.

Длинная рубаха (сорочка) с рукавами являлась основой женского костюма, она служила нательной и верхней домашней (и рабочей) одеждой. По покрою выделяют три основных типа рубах, наиболее широко бытовавших в рассматриваемый период: рубаха туни-кообразная с прямым разрезом и невысоким стоячим воротником, рубахи с поликами цельнокроеные и составные, рубаха «на кокетке» (с талейкой, более поздний вид). В составных рубахах стан шили из более тонкого домотканого или фабричного полотна, а подставу, подол («пидтычка») - из более грубого. Праздничные, обрядовые (в том числе и смертные) сорочки у украинцев были в основном цельнокроеные («скрозные», «додольные»). Такие же рубахи надевались во время полевых работ, местами «додольная» сорочка с поясом была единственной одеждой у парней и девушек до 15 лет.

Художественно-образный строй праздничной рубахи складывался из характера и способа оформления изделия, его кроя, применения различных вышивальных швов (мережка, крест, гладь), комбинации различных по фактуре и расцветки фабричных тканей и их конструктивного решения. При этом характер декора, достоинство материи выполняют не только эстетическую и практическую функции, но являются также знаком имущественных различий и выступают в качестве этнодифференцирующего признака. Применение разнообразных цветных вставок, нашивок, чаще кумачовых, на плечах и рукавах рубах характерно для русских; для украинцев — широкое применение вышивальных швов, богатая цветочная орнаментация всего поля рукава и т. п.

Принцип размещения орнамента, его композиция имели разнообразные решения, тесно связанные с покроем рубахи. Художественное оформление определялось назначением, возрастом и степенью достатка. Рубахи пожилых женщин не орнаментировались. Будничные выходные сорочки украшались скромной вышивкой, а праздничные отличались более нарядным декором. Характерным признаком вышивки местных сорочек конца XIX — начала XX в. была черно-красная гамма цветов и растительно-цветочный тип орнамента. Преобладание одного из цветов зависело от назначения рубахи и возраста владелицы. Вышивка на рукавах имела богатую палитру разнообразных мотивов и композиций, так как несла на себе основное - декоративную функцию.

Во второй половине XIX в. на Кубани широко распространился комплекс одежды с юбкой. Юбка входила в состав будничного, праздничного обрядового костюмов. Они были домотканые, крашеные, или в цветную полоску; холщовые юбки украшали черно-красной вышивкой, тканым узором или промереживали подол. С распространением фабричных материй их стали носить в качестве нижних («подол», «спидница»). Нижнюю юбку - «зоновка» («белый подол») из мадаполама, белого батиста, миткаля, украшенную по подолу вышивкой, кружевами, фестонами носили только состоятельные казачки. Количество юбок, качество материи, наличие и степень декора — вышивка, кружева, стеклярус, бисер, пуговицы - все это являлось знаком имущественных и сословных различий, знаком социального престижа.

Одним из элементов женского костюма являлся фартук («завеска», «запон», «передник»). Их носили как с будничным костюмом, так праздничным. Широкое бытование имели «поясные» фартуки, которые шили из домотканого холста или фабричных тканей. Их украшали тканым геометрическим орнаментом («перетыки»), вышитыми растительными узорами, прошвами, оборками, кружевами и одевали с будничной, праздничной и обрядовой одеждой.

Вышивкой иногда украшали шлычку - обязательный головной убор замужних женщин. Она входила в структуру будничного и праздничного костюма, выступая как вещь и как знак различения замужней женщины и незамужней. С упрощением традиционного костюма и соответственно головных уборов, широкое распространение получают платки, шали. Наряду с фабричными, бытовали ручные вязаные платки, шали из коклюшечного кружева, а в некоторых местах «зоновые» платки с вышивкой сохранялись в качестве отличительной особенности традиционного женского костюма.

Во второй половине XIX в. в Кубанской области происходил активный процесс замены традиционной одежды новыми, общими для украинцев и русских формами, развивавшимися в значительной степени под влиянием города. Процессы нивелировки национальной одежды проходили по-разному в отдельных населенных пунктах области и зависели как от хозяйственно-экономического положения того или иного селения, развития в нем торговых отношений, связи с городом, так и оттого, насколько монолитным был национальный состав населения этих станиц. Отход от традиционного костюма проходил не во всех районах Кубанской области и не у всех социальных групп одинаково. Даже внутри станицы, несмотря на однотипность костюма в целом, существовала вариативность кроя, декора, цветовой гаммы, что зависело от материального достатка, этнических традиций, а также от вкусов носителей одежды.

В третьем параграфе «Функции рушника / полотенца в семейно-бытовых обычаях и обрядах восточнославянского населения Кубани» определяется роль и место рушника в традиционной культуре.

Полотенце - самый распространенный вид орнаментированных изделий в крестьянском быту. По своим функциям полотенца подразделяются на: «утирач» («утирка»), «дежники», «килковые». «зеркальные», «подарковые», «божники» и др. Основное внимание уделяется рассмотрению знаковой функции рушника в обрядах жизненного цикла. Помимо эстетической, утилитарной функции рушник обладает рядом других:

магической (покрывание невесты, расстилание полотенца при входе молодых в дом); функцией связи в синдиасмических (соединительных) обрядах брачной магии (скрепление рук жениха невесты на различных этапах свадебного обряда); выступает в качестве отличительных знаков свадебных чинов - бояр, старост, сватов, дружка и дружки, полудружья, а также невесты (в черноморских станицах); маркирование предметов, обладающих особым сакральным статусом — обрядовый хлеб, икона; маркирование топографических и «мифологически» обусловленных границ, выступающих в пространственном коде восточнославянской свадьбы в виде противопоставления «своей» «чужой» стороны — жениха и невесты (завязывание калитки во дворе невесты перед ожидаемым приходом сватов); структурирование «чужого» пространства, его адаптация (для невесты это дом жениха). С момента вступления в дом мужа молодая хозяйка должна была развесить свои рушники.

Одаривание рушниками (основной вид даров) на определенных этапах свадьбы сопровождало обряд «перехода» невесты из своего рода в род будущего мужа и имело престижное значение как показатель обеспеченности невесты, ее рукодельности и трудолюбия. Нередко орнаментированные предметы расцениваются как признак богатства.

В похоронно-поминальной обрядности рушник является одним из значимых элементов структуры обрядового действия, обязательным компонентом ритуала. Важность категории «пути» и связанная сим актуализация границ не менее значима, чем в свадебном обряде. В похоронной обрядности полотенце выполняет следующие основные функции:

утилитарную - на специально приготовленных длинных (до 6 м) тканых рушниках несли гроб на кладбище и на них опускали его в могилу; апотропеическую (занавешивание зеркал в доме умершего); магическую - стойкая вера в целительные свойства полотенца, которым в поминальные дни перевязывали на могиле крест («тайная милостыня»); обеспечение прохождения пути на «тот свет» - устила-ние дороги рушниками до самого кладбища; выступает в качестве отличительных знаков участников похоронной процессии; указывает на пол умершего (если мужчина, то на крышку гроба клали рушники, если женщина - платки); используется в качестве вознаграждения (при обмывании покойника, поварам, готовившим поминальный обед); маркирование сакральных предметов (церемониальный крест); маркирование.топографических границ, понимаемых «мифологически» как «этот» и «тот» свет (завязывание калитки во дворе после выноса покойника, простилание полотенца на воротах перед выносом «труны» из дома, на перекрестках дорог, на мосту и при входе на кладбище). Цель ритуальных действий с рушниками в одних случаях направлена на замыкание и укрепление границ, в других — их открывание.

Рушники фигурируют в обрядах, связанных со строительством дома (на них поднимали сволок), в календарной обрядности (в рождественских, крещенских и пасхальных гаданиях о замужестве), на Масленицу - в качестве заместителя деревянной колодки (знаковая функция), как оберег (купленную скотину заводили в дом, предварительно простелив на воротах полотенце), в обрядах «вызывания дождя» (ст. Черноерковская), проводов казака на службу.

На примере одной локальной традиции, одной микрозоны — Гиагинский р-н (Республика Адыгея) диссертант показывает функциональную роль рушника и его изобразительных символов в традиционной культуре. Выбор этого района обусловлен большей  репрезентативностью материала, его сравнительной цельностью и оригинальностью локальной традиции. В ней нашли отражение и специфика казачьего быта и впечатления от динамично изменяющейся окружающей действительности, стимулировавших появление новых мотивов и сюжетов в связи с усложнением хозяйственной деятельности и интересов населения.

Приведенными примерами далеко не исчерпывается все многообразие и функциональное назначение полотенец в крестьянском быту. Благодаря функциональности вещи, рушниковый «текст» становился как бы частью реальной жизни, ее метафорическим переосмыслением. Включаясь в структуру обряда, становясь одним из его элементов рушник функционировал не как вещь, а как знак, являясь символом другого пласта народной художественной культуры -обрядности.

Вторая глава «Источники и этнокультурная семантика народного орнамента» состоит из трех параграфов. Орнаментальный строй вышитых и тканых изделий рассматривается со стороны характера изображенных на них мотивов.

В первом параграфе «Геометрические и буквенно-числовые мотивы» выделен ряд наиболее употребляемых в текстильных изделиях орнаментальных знаков, охарактеризованы их формы и значение.

Геометрические мотивы широко представлены в узорном ткачестве, в кружеве, в вышивке — в орнаментации рубах, настольников, рушников нередко в комбинации с растительными узорами. К первичным архаическим мотивам относится точки, линии (прямые и ломаные), круги, многоугольники, меандр и др. Ромб в большинстве случаев составлял основу орнаментальных композиций, а также служил дополнением к другим геометрическим или растительным мотивам. Ромбы сочетались разных комбинациях: вписывались один в другой, соединялись цепочкой, располагались рядами, чередовались с розетками, восьмиугольными звездами, косыми крестами и т.д. Кроме простых ромбов («кругов») встречаются его усложненные варианты: гребенчатый, лучистый, ступенчатый, плетеный, ромб, пересеченный двумя диагоналями и ромб с крюками («лягушка»). Ромбы разной конфигурации часто составляют «каркас» орнамента, который внутри и снаружи обрастает мелкими ромбами, розетками, звездами, овалами, зигзагами и т.д.. создающими сложный насыщенный рисунок узора. Наиболее часто встречается композиция, построенная на простом чередовании ромба с восьмилепестковой розеткой; другой ее вариант - розетка, вписанная в ромб. Ромбы составляют головы антропоморфных фигур, входят в состав изображений дерева, размещаются в разных местах на фоне узора. Изображение ромба у славян всегда было связано с понятием дома, усадьбы, солнца, тепла и благополучия.

Треугольники, квадраты и прямоугольники чаще всего выступают как рядовой элемент геометрического орнамента, наполняются другими знаками или «обрастают» ими. Частым элементом вышивки и особенно ткачества являются крестообразные фигуры. С крестом связывалась идея процветания, удачи, поэтому практиковалось многократное воспроизведение креста с целью усиления и увеличения благополучия. Он использовался в народном творчестве в качестве оберега и символа солнца. Нередко крест выступал в соединении с ромбами, розетками, квадратами, кругами. Чаще всего встречается косой крест и равноконечный, в составе сюжетной вышивки и на культовых рушниках: латинский, трилистниковый, опорный, перекрещенный. Они обогащались введением дополнительных декоративных элементов, орнаментальным заполнением внутренних плоскостей. Вместе с тем крест и знак смерти, откуда его изображение на ритуальных рушниках В. Щербакивский отмечал, что на украинских рушниках, предназначенных для похоронных процессий, вышивался крест с разными дополнениями. Автор находит несколько рушников с однотипной композицией, состоящей из высокого креста (на холме), увитого растением или без него, по сторонам два дерева, птицы, ограда и внизу надпись: «На кресте моя любовь, под крестом моя могила». Дешифровка орнаментальных знаков в их синтаксической связи приводят к выводу, что эти рушники предназначались для похоронного обряда.

На тканых рушниках встречаются прямоугольно-пирамидальные фигуры с крестами, внешне напоминающими церковь, геометрические изображения с крестами, похожие на подсвечники. Последний мотив заимствован с кролевецких рушников. На вышитых свадебных рушниках встречаются стилизованные «подсвечники» в трехчастной композиции с фигурами лебедей. Значение этой фигуры, по-видимому, связано с семантикой свечи и ее ролью в свадебном обряде.

Круг в кубанской вышивке сравнительно редкий мотив; в узорном ткачестве, в орнаментации мужских сорочек круг часто выступает в ромбе. С апотропеической функцией круговидной формы связано также изображение этой фигуры на деревянных тимпанах домов. Классический меандр и особенно его модификация «змеиный меандр» («бегущая волна»), в соединении с растительными побегами, украшает рушники и настольники, придавая статичным вышитым узорам ощущение движущихся объектов. На ритуальных рушниках встречаются изображения якорей - христианских символов благополучия, жизненной дороги и путешествия в потусторонний мир.

Значительное место среди геометрических мотивов в кубанском текстиле занимал мотив восьмилепестковой розетки - древней символической фигуры («цветок Перуна»). Она могла составлять раппорт узора, изображаться внутри геометрической фигуры, выступать в качестве дополнительного элемента в орнаментальной композиции. На свадебных настольниках, рушниках, на оплечьях женских и в нагрудной вышивке мужских рубах розетка часто выступает в чередовании с гладким ромбом, или ромбом, пересеченным двумя диагоналями, или 2-образным (биспираль) знаком. Эти несложные комбинации мотивов представлены в строчевой технике. Различными художественными приемами акцентируется значимость орнаментальных знаков - размером, местом расположения в общей композиции. Периферийные узоры разрабатываются другими вышивальными швами, чаще всего крестом; используются контрасты цвета, фактуры, характера мотивов. Размещение рядом ромба и розетки, ромба и креста в древности выступало как символ соединения мужского и женского начал. 2- или 5-образная фигура в зависимости от контекста может обозначать воду, ужа (змею) либо солнце-птицу. Появление на обрядовых предметах рядом с ромбом мотива «ужа» семантически обусловлено, так как уж считался покровителем домашнего очага. Пара биспиралей в композиции с антропоморфно-крестообразной фигурой, заключенной в многоугольник является отголоском древнего изображения женщины с птицами (или змеями) в храме (один из компонентов сложных архаических сюжетов). Исполненные глубокого смысла и значения древние космогонические знаки сохраняли свою апотропеическую функцию в вышивке и резьбе по дереву. Имеет место и мотив восьмиугольной звезды, встречаются скобки в виде буквы «3», «малые решетки».

По своей сущности к геометрическому орнаменту близки зубчато- и кистеподобные элементы, которыми декорировался низ свадебных рушников. По характеру трактовки они напоминают ламбрекен. Подобная традиция широко представлена в украинском народном текстиле. Декоративные элементы классических стилей — ламбрекены, медальоны, кисти, цветочные гирлянды с бантами -широко включались кубанскими мастерицами в орнаментацию рушников, настольников.

Особое место на поле рушника занимал текст, монограмма, литера. Тексты были самые разнообразные, встречаются стихотворные посвящения, слова из молитвы, церковных песнопений. Текст нередко был художественным приемом в создании композиции орнамента, а буквы иногда использовались как чисто декоративный элемент. На богатых изделиях монограммы украшались венками, а также коронами разнообразной конфигурации. Шрифтовой орнамент часто обогащался растительными элементами и всегда органически входит в структуру вышитого рушника.

Второй параграф «Антропоморфные и зооморфные мотивы)) посвящен анализу зооморфных и антропоморфных образов кубанского народного текстиля.

В трудах ряда исследователей были освещены вопросы, связанные с генезисом, семантикой и иконографией образа Великой богини - Матери-земли и ее атрибутов. В кубанской вышивке антропоморфные мотивы встречаются сравнительно редко. К ним относятся антропоморфные растения, изображения женщины-дерева (женщины-вазона), представленные в строчевой технике. От геометризиро-ванного ствола отходят прямые ветви с крупными шестилепестковыми цветами-розетками на концах, на вершине диск - идеограмма солнца. Все пронизано солнечной символикой. На нижних ветвях кресты с перекрещенными концами, с расходящимися от центра лучами, от диска и тулова ответвляются меандровые завитки. Налицо слияние в орнаменте знаков человека, растения, воды солнца. Рогатая фигура - женщина-дерево также вся насыщена и окружена знаками-символами: рога, ромбы, кресты (прямой греческий и наложенный на него косой крест — древний символ соединения мужского и женского начал), «ключи» (знак сохранности, целости). Эти древние мотивы, сохранившееся в вышивке свадебных предметов, имели значение пожелания молодым счастья, добра, благополучия, увеличения потомства.

У женщин растений спиралевидные корни, крестовидная голова с короной и растительными отростками в окружении фитоморфозных «звездочек». Очень геометризированные схематичные женские фигурки входят в структуру композиций с «деревом жизни» («деревом-цветком», «вазоном»). У некоторых в руках цветы-розетки. На одном из рушников (ст. Терновская) вокруг дерева жизни «разбросаны» очень условные фигуры людей; одна из них перевернута вниз головой. Автор склонен считать, что это изображение умершего члена семьи. Встречаются и реалистически трактованные мужские фигурки - «человечки в шапках», в подпоясанных рубахах и широких штанах, В вышитых сюжетных композициях фигуры людей приобретают большую конкретность, «обрастают» многочисленными бытовыми подробностями.

Символике животных в различных фольклорных и этнокультурных традициях посвящено большое количество исследований, опираясь на которые автор определяет специфику зооморфных мотивов. Чисто животные орнаментальные композиции встречаются очень редко. Зооморфные орнамент тесно переплетен с растительным. Видное место занимают орнитоморфные мотивы. Образ птицы полисемантичен и в фольклоре и в орнаменте. Из птиц составляют самостоятельные узоры в следующих композициях: в виде фриза, где они ритмично следуют одна задругой, в виде трехчастной композиции с традиционным деревцем, кустом, нередко они просто повернуты к друг к другу. Встречаются одиночные изображения летящей птицы или сидящей на ветке калины и клюющей ягоды. Очень много изображений голубей. В вышивке нашла отражение как фольклорная любовно-брачная символика, так и христианская трактовка образа. На детских рушниках - это образ нежности, согласия, покорности; на рушниках -«божниках» «вереница» идущих друг за другом птиц (голубей, петухов) символизирует «шествие в церковь». В вышивке мы находим изображения чистых «божьих» птиц: ласточки - вестницы добра, счастья, весны, домашнего уюта, а также жаворонка.

Петух — один из самых любимых рушниковых образов. Изображение этой птицы полисемантично: это зооморфический образ солнца, вестник света, утренней зари (иногда его изображают поющим); хозяин дома, символ очага, довольства, достатка; символ мужского начала. С петухом связывается и символика воскресения из мертвых, вечного возрождения жизни. На похоронных рушниках его изображения выполняли апотропеическую функцию (оберег от зла). Многочисленные сведения о свадебной обрядности и петуха подтверждаются его многочисленными изображениями на свадебных рушниках: в трехчастной композиции с чашей, деревцем, елочкой (свадебное гильце), колосом, храмом и т. д.

Водоплавающие птицы - утки, гуси, лебеди не нашли широко отражения в кубанском народном текстиле. Узоры из уток встречаются на тканых рушниках в виде самостоятельной фризовой композиции или в контаминации с геральдическим орлом. С лебедем связаны представления о чистоте, верности, целомудрии, совершенстве. В вышивке образ этой птицы очень выразителен. Очень популярен образ сказочной павы - птицы семейного счастья, часто изображаемой на свадебных предметах. В вышивке узор под названием пава-птица встречается в разных композициях, технике и стилевых решениях. В технике крестом она приобретает повышенно декоративную трактовку; в строчевых швах — более обобщенную: у павы пышный кустистый хохолок на голове, распущенные перья хвоста заканчиваются округлыми или ромбовидными завитками. У некоторых птиц есть отдельные признаки иконографии павы, но образы трудно узнаваемы.

Двуглавые геральдические орлы — популярный образ на тканых полотенцах, заимствованнный с покупных кролевецких рушников. В узорном ткачестве изображения этой птицы обычно походило на украинские аналоги при сохранении общего характера и орнаментального строя всей композиции. В вышивке встречается выразительная трактовка этого образа, но в более поздней традиции он включается в вышитый узор вне всякой связи со смыслом изображения или трансформируется в цветочную розетку.

Из насекомых среди растительных узоров встречаются схематизированные жуки, пчелы, похожие на мух, довольно реалистические изображения бабочек. В символике пчелы воплощается идея «рода», щедрости и богатства, материнства и добра. Вышитые полотенца с пчелиными знаками у украинцев часто использовались как обереги для пасек. В этом контексте, по-видимому, следует рассматривать «рой» пчел на настольнике из ст. Гиагинской. Включение этих насекомых в орнаментальную композицию похоронного рушника может указывать как на характер занятий умершего человека, так и отражение представлений о душе в облике пчелы. В вышивке находим единичные изображения лягушки, коня, козлов, барсов в геральдических позах. Практически отсутствуют изображения крылатых змей, ящеров, драконов.

Третий параграф «Растительные мотивы» посвящен широко распространенным в кубанском народном искусстве фитоморфным орнаментальным знакам. В вышивке часто представлен мотив вазона. При сравнении украинских рушников с аналогичным мотивом выявляется стилистическая близость и сходство не только в конфигурации вазы, но и букета: изящная стройна ваза на тонкой ножке и крупный пышный букет. Другой тип - ваза упрощенной формы, без ножки, с выпрямленными стенками и волютообразными ручками. Из сосуда «вырастает» большой раскрытый цветок на длинном стебле с бутонами. В строчевой технике вазон подвергается большей степени стилизации, обобщенности и лаконизму в трактовке форм, акцент делается на цветочно-лиственном наполнении. Нередко вазон заменялся горшком с цветами или осмысливался как дерево. Разновидностью вазона является изображение букета. Все композиции растительных форм являются вариантами одного и того же элемента дерева-цветка.

Изображение «дерева жизни» имело магическую силу приносить счастье, искоренять зло, всякую ворожбу. В кубанской вышивке схематические, очень обобщенные геометризированные деревья с

симметрическими ветвями, иногда заканчивающимися цветами-розетками, составляют композицию ряда. Птицы неразрывно связаны с деревом и включаются в структуру композиции. Изображения дерева бывают ромбовидны или имеют ромбическую или крестовидную верхушку. На некоторых рушниках тонкое цветущее деревце выходит из крупного спиралевидного завитка, густо усеянного семенами или ростками - символ развития, воскрешения, возрождения жизни. Корни деревьев обычно вышивальщицы обозначают схематично: в виде горизонтальной линии, различных, геометрических фигур.

Довольно часто на вышитых изделиях встречается мотив изогнутой или ломаной ветви с ритмично отходящими от нее цветами, бутонами, листьями или ягодами. Иногда они неконкретны, но чаще всего узнаваемы: роза, лилия, гвоздика, калина, виноград. Изображения калины - символа девичьей чистоты, невинности; винограда - символа изобилия, довольства, любви, брачной жизни характерно для свадебных предметов. Сходны по значению и изображения клубники, земляники. Узоры из листьев и шишек хмеля также относятся к свадебной символике.

Цветы в самых разнообразных комбинациях - на ветках, в гирляндах, букетах, вазах, на деревьях и т. п. - занимали центральное место в вышивке. Одни из них были трактованы очень условно, другие сильно геометризированны, но в большинстве случаев приближены к натуре, с сохранением основных видовых свойств изображаемого растения. Излюбленными были мотивы роз разнообразной модификации, лилии - символа чистоты, непорочности. Встречаются изображения цветущей (фуксии, из полевых цветов - мака., василька, ромашки, барвинка. Всегда узнаваемы дубовые, виноградные листки, остальные резные - обобщенные образы виноградно-калиновых листьев.

В Заключении подводятся итоги, формулируются основные выводы диссертационного исследования. Изучение историографии народного декоративно-прикладного искусства, архивных и фольклорно-этнографических материалов, письменных источников, анализ предметов народного искусства (свыше 1000 ед.) позволили комплексно исследовать характер, особенности народного текстиля данного региона.

Кубанская область явилась ареалом взаимодействия различных этнических групп, своеобразной контактной зоной, что во многом обусловило особенности и характер предметов народного прикладного искусства, несших на себе отпечаток межэтнического и межкультурного взаимодействия в технике производства, в способах орнаментации, особенностях стилевого решения.

Народный текстиль как культурно-исторический феномен появился на Кубани уже в сложившемся виде. История формирования и развития этого (как и других) вида прикладного искусства в целом происходила за пределами изучаемого региона. Но за столетие он прошел свой путь развития в процессе складывания субэтноса -кубанского казачества, в результате которого возник локальный вариант традиционно-бытовой культуры.

В исследовании показано, что предметы материальной и духовной культуры народа - костюм, рушник - обладают утилитарной, эстетической, знаковой, престижной и другими мировоззренческо­–идеологическими функциями. Знаковые свойства вещей наиболее полно проявляются в обрядовых ситуациях. Содержание обряда определяло содержание и форму образов, и их размещение на конкретных предметах.

При рассмотрении кубанского народного текстиля открывается ряд историко-культурных наслоений и заимствований, взаимосвязь которых и определила его художественное своеобразие. Орнамент текстиля в рассматриваемый период представлял собой сплав разнородных компонентов, среди которых архаический пласт занимал небольшое место. Орнаментика народного искусства в значительной степени утрачивала свое древнее значение, наполнялась новыми образами и символами, на первое место выходила ее декоративная функция. Возникали новые материалы, новые стилистические и технические приемы. Вышивка крестом, распространившаяся повсеместно, практически вытеснила традиционные швы и орнаментальные композиции. Новое художественное сознание уже не удовлетворялось геометрическими мотивами, на смену им приходили пышные растительно-цветочные формы. Но содержательность народного искусства не исчезла вовсе: орнамент и его мотивы были проникнуты смыслом (символикой). Старое и новое не только находились рядом, но и давали переходные формы, смешивались друг другом, а через переходные формы пробивало себе путь новое.

Основные положения диссертации отражены в публикациях, общим объемом — 10,5 п. л.

1. Орнамент народной вышивки славянского населения Кубани XIX - начала XX века: Учеб. пос. Краснодар. 1999. 80 с. — 8,4 п. л.

2. Некоторые аспекты классификации народной вышивки славянского населения Кубани XIX - начала XX века // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Кубани за 1998 год. Дикаревские чтения (5). Краснодар, 1999. - С. 70-75.

3. Орнамент народной вышивки славянского населения Кубани (XIX - начало XX века) // Актуальные вопросы физической культуры и спорта: Труды НИИ проблем физич. культуры и спорта КубГАФК. Т. 2. Юбилейн. выпуск. Краснодар, 1999. - С. 146-150. (в соавт.)

4. Керамика и вышивка в быту населения Кубани XIX - начала XX века // Региональные аспекты информационно-культурологической деятельности. Тезисы междунар. науч. конф. Краснодар, 1999. - С. 158-160. (в соавт.)

5. Значение вышитых рушников в семейно-бытовой и обрядовой сфере славянского населения Кубани XIX - нач. XX вв. // Тезисы XX научной конференции студентов и молодых ученых Юга России, посвященной 30-летию КубГАФК. Краснодар, 1999. - С. 13. (в соавт.).

6. Функции и художественные особенности традиционной вышивки кубанского казачества // Возникновение казачества и становление казачьей культуры: Материалы науч. — практич. конф. Ростов-на-Дону, 1999. - С. 35-37.

7. Народное декоративно-прикладное искусство Кубани (вышивка, керамика, ковань) XIX - начала XX в. // Археология, этнография и краеведение Кубани: Материалы краевой межвузовской и аспирантско-студенческой конференции. Армавир-Краснодар, 2000. - С. 24-25.

8. Традиционная культура в контексте преподавания изобразительного искусства в СХШ № 3 // Православие, традиционная культура, просвещение: Сб. науч. статей. Краснодар, 2000. - С. 165-169.

9. К истории гончарства славянского населения Кубани (XIX - начало XX вв.) // Вопросы истории Кубани (XIX - начала XX вв.): Сб. науч. трудов. Краснодар, 2001. - С. 62-72.

 

 

Типография Краснодарского государственного университета культуры и искусств

Краснодар, 350072, ул. 40-летия Победы, 33

Тираж 110 экз. Заказ № 192