ДУРОВА Людмила Ивановна

 

ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В СУБЪЕКТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Специальность: 22.00.04 - социальная структура,

социальные институты и процессы

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата социологических наук

Москва, 2000

Диссертация выполнена на кафедре социологии и социальной работы Социально-технологического института Московского государственного университета сервиса

 

 

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Социально-технологического института по адресу: ул. Шоссейная, д. 86

 

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Социальная политика отно­сится в настоящее время к числу основных направлений деятельности органов государственной власти и местного самоуправления. Это вызвано как внедрением рыночных механизмов, сокращением сферы государст­венного регулирования в хозяйственной деятельности, что обусловливает перераспределение фокуса внимания властных структур, так и обострени­ем социально-экономической ситуации на всей территории Российской Федерации, требующим принятия ряда неотложных, иногда экстренных, мер для обеспечения минимальных стандартов жизнедеятельности и пре­дупреждения социальной напряженности. Выход из кризиса, позитивное социально-экономическое развитие также невозможны без эффективной социальной политики.

Особенно важную роль социальная политика играет на уровне субъектов Федерации. Это тот организационно-управленческий уровень, который сочетает в себе государственно-обобщающее и конкретно-региональное начало. Специфические условия той или иной территории, ее ресурсная база, культурно-исторические традиции, особенности мента­литета ее населения - вес это факторы, воздействующие на формирование идеологии социальной политики, разработку ее нормативных основ и реа­лизацию ее практических мероприятий. Упорядоченная совокупность конкретных краткосрочных и долговременных процессов и тенденций, основанных на единой идеологии и воплощающей определенный подход, обусловливает появление той или иной региональной модели социальной политики.

Расположение каждой конкретной модели в континууме между рыночным и государственно-патерналистским полюсами характеризует ее специфику и преобладающий тип. Современное состояние государства и общества, их систем и структур, объективно побуждает социальную поли­тику к постоянному вынужденному колебанию между этими полюсами, а региональные особенности обусловливают смещение к тому или иному полюсу.

Социальная полшика может реализовываться только на основе последовательных нравственных принципов и устойчивой системы зако­нов и правовых актов. Эта деятельность проводится достаточно разветв­ленными организационными системами, дифференцированными в зави­симости от целей и направления различных видов социальной политики. Индивиды формируют определенные ожидания в ее отношении и оцени-

вают позитивно совпадение социальной практики со своими экспекта-циями и негативно - рассогласование с ними. Структура социальной по­литики, закономерности процесса ее становления и функционирования позволяют сделать вывод, что это установление относится к числу соци­альных институтов, причем наиболее крупного масштаба и высокого социального ранга в современном обществе. Институциональная сущ­ность социальной политики накладывает отпечаток как на социально-управленческую практику, так и на характер и направленность социаль­ных исследований.

Совокупность этих причин и обстоятельств обусловливает акту­альность темы настоящего диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы определяется наличием значительного числа ученых, анализировавших процесс форми­рования социальных институтов. К числу основоположников таких иссле­дований относятся "З.Дюркгейм1, М. Вебер2 и другие социологи конца XIX - начала XX столетий. Значительный вклад в раскрытие этих про­блем внесли Т.Парсонс^, Д.К.Норт4 и иные представители структурно-функциональной школы. Специфику социальных институтов позднекаци-талистического общества, роль политики социальной защиты, место услуг в современной социальной деятельности исследовал Й.Хабермас5.

Целый ряд представителей различных социологических школ изучал феномен социальной политики, ее структуру и функции, в том числе все чаше в последние десятилетия -в региональном аспекте (В.Зомбарт, Й.Хабермас, Дж. Роулз, Дж. Смит и многие другие философы и социологи)6. Это рассмотрение неразрывно связано с анализом феноме­на социального государства, его сильных и слабых сторон.

Российские ученые также неоднократно обращались к исследова­нию проблем социальной политики, демонстрируя разнообразие подходов к ее структуре и содержанию (труды И.А.Григорьевой, В.И. Жукова,

' О разделении общественною труда. - М.. 1998; Самоубийство. - М. 1997. : Вебер М. Избранные произведения. - М.. 1990.

•' Parsons T. The Concept of Society: The Components and Their Interrelations. In: Т Paisons. Societies Evolutionary and Comparative Perspectives. - New Jersey. Pren-licc-Hall. 1966.

1 North D С Institutions and Economic Growth; An Historical Introduction // World Development. 1989. №9

; Habermas .1. Theoric dcr Kornmunikativcn Handelns - Frankfurt a.M., 1985. |J Зомбарт В. Идеалы социальной политики / Пер. с нем. СПб., 1906; Роулч Дж. Теория справедливости  Пор. с англ. -   Новосибирск. 1995. Смит Д. Региональное развитие и социальная справедливость // Регион. 1994. № 3.

4

И.Г.Зайнышева, Т.А.Заславской, С.В.Кадомцевой, В.М.Капицына, В.В.Колкова, Г.И.Осадчей, В.Г.Попова, Б.В.Тихомирова, Л.В. Тоггчия, С.В.Устименко Е.И.Холостовой и ряда других авторов7).

Следует заметить, что проблемы региональной специфики соци­альной политики, особенностей разработки и реализации социальной по­литики в различных регионах привлекают все большее внимание предста­вителей социальных наук, в том числе, и в качестве тем диссертационных исследований8 (Данилина В.М., Смирнов С.Л., Терехова Л.В. и др.).

Множится число исследований, рассматривающих проблемы со­циальных технологий, в том числе, технологий социального прогнозиро­вания и управления (работы И.В.Бестужева-Лады, Н.С.Данакина, В.Н.Иванова, В.И.Патрушева, В.Г.Попова, А.И.Пригожина, Ю.М.Резника, И.М.Слепенкова и других9.

Активно развиваются в последнее время исследования теории, методики и методологии социальной работы, среди которых ведущее ме­сто принадлежит публикациям С.И.Григорьева, Л.Г.Гусляковой.

7 Григорьева И.А. Социальная политика и социальное реформирование в России в 90-х годах. СПб., 1998; Попов ВТ., Холостова ЕЙ. Социальная полигика и соци­альная работа/ Учебно-методическое пособие. М. !997; Капицин В.М. Социаль­ная политика и право: сущность и взаимозависимости // Российский журнал соци­альной работы. 1998, № 8; Осадчая Г.И. Социальная сфера общества: теория и методология социологического анализа. М., 1996; Социальная политика России на современном этапе / Учебное пособие / Пол ред В.Г.Попова, Е.И.Холостовой. М.. 1997; Топчий Л.В. Взаимосвязь социальной политики и социальной работы: проблемы теории и практики // Российский журнал социальной работы, № 1. 1995; Меерсон Е.А. Социальная политика государства в обеспечении зашиты мо­лодой семьи и социально-трудового потенциала России. Волго!-рад, 1997, Tikhomirov B.V. To Have & to Be. N.Y., UN, 1985, и др.

8 Гайнуллина Ф.И. Взаимодействие профсоюзов с органами государственной вла­сти по обеспечению защиты прав трудящихся. Региональный опыт. М.1995: Да­нилина В.М. Сущность и содержание региональной социальной политики (на примере Московской области). - Автореф. дисс.... канд социол н. - М.. 1999: Смирнов С.Н. Региональные аспекты социальной политики. - М., 1999; Терехова Л.В. Система социальной зашиты семей в Тюменской области. - Авто-реф. дисс... канд. социол. н. — Тюмень, 1997. и др.

Бестуже в-Л ад а И.О. Прогнозное обоснование социальных нововведений. М. 1993; Взаимосвязь социальной работы и социальной политики / Пер. с англ. М., 1997; Данакин Н.С. Теоретические и методические основы разработки технологий социального управления Дисс. .на соискание . . докт социол. наук. Белгород, 1994: Дягченко Л.51. Социальные технологии в управлении общественными про­цессами. Белгород. 1993; Слепенков И.М.. Аверин Ю.П Основы теории социаль­ною управления. М., 1991; Социальное управление / Словарь-справочник / Под ред. В.И.Добренькова. И.М.Слепенкова; Социальные технологии: Толковый сло­варь ' Отв. Ред. В.Н Иванов. М.-Белгород. 1995, и др.

5

А.М.Панова, П.Д Павленка, В.Н.Смирновой-Ярской, Л.В.ТЧнгчия, М-В.Фирсова, Е.И.Холостойой и многих других10. В них анализируются

вопросы взаимосвязи социальной работы и социальной политики, техно­логий социальной работы, формирования и развития системы социально­го обслуживания населения в нашей стране.

Вместе с гем, как представляется, недостаточно исследована сущность социальной политики как социального института и процесс ин­ституционализации социальной политики в современных условиях. Не предпринималось специального рассмотрения институционализации со­циальной политики на уровне регионов и формирования региональных моделей этого социального института под влиянием общих и особенных условий. Дискуссионным является вопрос о роли различных факторов, в том числе, субъективных, на формирование и реализацию социальной политики. Представляет значительные трудности управление формирова­нием ее различных элементов на современном этапе. Все это обусловило выбор цели и задач исследования.

Основной целью диссертационного исследования является со­циологический анализ процесса институционализации социальной поли­тики на уровне региона в современных условиях. Для достижения указан­ной цели были выдвинуты следующие задачи:

• рассмотреть место и роль социальных институтов в современном обществе:

• „ ооосновагь институциональный характер социальной политики;

к' I ригорьев СИ. Социология и социальная работа. Барнаул. 1991; Григорьев С.И.. Гуслякова Л.Г. Формирование моделей социальных служб в сельских рай-оиах России // Социально-экономические проблемы формирования рынка труда и социальной зашить; населения; Тезисы докладов проблеммы'ч секций межрегио­нальной научно-практической конференции-Барнаул, 1992. Григорьев С.И . Г>с-лякорй Л.Г. Теории и модели практики социальной работы. Барнаул. 1994; Гусля­кова Л.Г. 13веление в теорию социальной работы. Барнаул. 1995. Гуслякова Л.Г.

Типы теорий и моделей социальной работы ;1/ Теория социальной работы / Пол рсл Хо.'юстовой Г.И. М., 1997: Гуслякова Л Г.. Холостова Е И. 'Эволюция взгля­дов на социальную работч как общественный феномен и вил деятельности /.' Тео-рич социальной работы / Пол ред. Холосговой 1-1.И. М., 1997; Основы теории со­циальной работы Пол рсл Павленка ПД. М.. 1996: Панов A.M. Социальное обслуживание населения и социальная работа ?а р>бежом. VI . 1994. Панов A.M.. Холостова Г.И. Социальная работа как наука, вид профессиональной деятельно­сти и специальность в системе высшего образования II Социальная работа / Пол ред. И.А.Чимнсй. Вып. 9. М . 1995; Теория социальной работы / Учебник .' Под ред. Холостовой Е.И М.. 1997. и др.

6

• выявить процесс институционализации социальной политики в ре­гионах России и обосновать ее типичные модели, реализующиеся в социальном законодательстве;

И разработать модель социальной политики в Самарской области и показать ее связь с объективными социальными условиями в ре­гионе;

• ,-,              „    .-показать взаимодействие органов управления Самарской ооласти в

процессе реализации социальной политики.

Объектом исследования является региональная социальная по­литика. Предметом исследования выступает процесс институционализа­ции социальной политики на уровне региона в современных условиях.

Методологической основой исследования послужила совокуп­ность взглядов российских и зарубежных исследователей на проблему сущности социальных институтов и процесса институционализации (Э.Дюркгейм, МВебер, Т.Парсонс, Д.Норт), роль социальной справедли­вости в социальной политике (И.Хабермас) и др.; в первую очередь клас­сическая социология, современные теории социального государства, сис­темный и структурно-функциональный анализ, методология социального анализа экономических явлений и демографических процессов и теория социальной работы.

Эмпирической базой исследования послужили материалы госу­дарственной и региональной статистики, нормативно-правовые акты фе­дерального и регионального уровня по вопросам социальной зашиты на­селения, данные анализов социально-экономического и демографического развития области, материалы слушаний в Самарской Губернской Думе, а также результаты осуществленных в Самарской области в 1996 - 1999 гг. мониторинговых исследований уровня жизни и социально-экономического потенциала семей, положения людей пожилого возраста, кроме того материалы проведенного автором опроса экспертов - руково­дителей областного и муниципального уровня (всего 149 человек). Вы­борка репрезентативна. Проанализированы также данные проведенного автором опроса специалистов по социальной работе по проблемам повы­шения эффективной социальной политики (506 человек), осуществлен контент-анализ писем, поступающих в комиссии Самарской Губернской Думы и областной Комитет социальной защиты населения.

Исследовательская гипотеза, выдвигаемая автором, может быть сформулирована следующим образом.

Социальная политика объективно выходит сегодня на первый план в деятельности региональных органов государственной власти и ме-

7

стного самоуправления. В настоящее время она формируется как соци­альный институт как на федеральном, так и на региональном уровне: про­исходят процессы становления нормативной и ценностной базы социаль­ной политики, складываются организационные, операциональные струк­туры, в сознании населения создается комплекс устойчивых представле­ний и ожиданий по поводу социальной политики.

В то же время становление этого социального института на ре­гиональном уровне, формирование целостной модели социальной поли­тики происходит противоречиво, что зависит как от ресурсной базы ре­гиона, гак и от сложившихся стереотипов массового сознания и представ­лений руководителей различного уровня. В современных условиях со­держание, структура и масштабы деятельности института региональной социальной политики обусловлены в значительной степени неадекватно­стью федеральной социальной политики и теми представлениями, кото­рые влияют на менталитет органов власти. Оптимизация региональной социальной политики - это комплексный многоаспектный процесс, ряд факторов которого находится вне сферы компетенции регионального ру­ководства, и он включает в себя последовательную систему воздействия на все 'элементы, обусловливающие региональную социальную политику.

Положения, выносимые на защиту.

•     Социальная политика в настоящее время представляет собой форми­рующийся социальный институт, значимость которого возрастает как в силу долговременных тенденций развития цивилизованного обще­ства, так и в результате ситуативных трудностей трансформирующе­гося российского общества.

•     Институиионализация социальной политики, то есть преобразование социального явления в устойчивый воспроизводящийся институт, происходит через процесс становления социального законодательст­ва, организационно-управленческих и кадровых основ, формирование институциональной этики и сознания.

•     Регионализация социальной политики выступает в нашей стране в качестве одного из наиболее эффективных механизмов повышения ее действенности.

•     На региональном уровне формируются определенные модели соци­альной политики, специфика которых обусловлена национально-историческими традициями и менталитетом населения, уровнем ре­гиональной ресурсной обеспеченности, взглядами и представлениями корпуса руководителей регионального и муниципального уровня.

•     В современных условиях региональная модель социальной политики демонстрирует черты вынужденной противоречивости, так как соци­ально-экономическая обстановка предусматривает наличие механиз­мов социальной политики как традиционного государственно-патерналистического, так и рыночного типа.

•     Эффективность реализации региональной модели социальной попи-тики во многом зависит от степени согласованности взглядов и мне­ний органов представительной и исполнительной власти на регио­нальном и местном уровне.

•      В сознании ряда руководителей регионального и местного >ровня наличествует ценностный конфликт, выражающийся в одновремен­ном признании высокой значимости рыночных механизмов, а также перераспределительных мер и отношений.

•      Возрастание доли социальных механизмов рыночною типа, преодо­ление иждивенчества возможно только в результате длительного про­цесса, в ходе которого необходимо преобразование как объективных условий социально-экономического развития, так и традиционных представлений и ожиданий населения.

Научная новизна результатов диссертационного исследова­ния. Автор рассматривает проблемы институционализации социальной политики на региональном уровне. Элементы новизны заключаются в следующем.

•      На основе анализа сущности и содержания социальных институтов проведен анализ социальной политики в современных условиях и вы­явлена ее институциональная сущность.

•     Обосновано наличие региональных моделей социальной политики, специфика которых определяется большим или меньшим наличием элементов традиционных или рыночных механизмов, неизбежность внутренней компромиссности регионального института социальной полигики, включающего как рыночные, так и патернашстские эле­менты.

•      Рассмотрен процесс становления региональной социальной политики в Самарской области, проанализированы противоречия внедрения норм рыночного механизма в социальное законодательство в совре­менных условиях.

•      Разработана оптимальная модель социальной политики в Самарской области и выявлено взаимодействие органов > правления в процессе ее реализации.

Теоретическая и практическая значимость результатов дис­сертационного исследования. Теоретическая значимость заключается в формулировке новых обобщений, что вносит вклад в развитие тгой отрас­ли социологической науки. Результаты диссертации могут быть использо­ваны в процессе обучения социологов, преподавания курсов и дисциплин подготовки специалиста по социальной работе и социальному управле­нию. Материалы диссертации и входящих в нее социологических иссле­дований были использованы для совершенствования содержания и струк­туры социального законодательства в Самарской области, оптимизации деятельности системы социальной помощи в ней.

Апробация диссертации. Результаты исследований, проведен­ных автором, были представлены на слушаниях по проблемам развития социальной политики в Совете Федерации Российской Федерации и его комитетах, неоднократно докладывались на заседаниях Самарской Гу­бернской Думы, обсуждались на международной научно-практической конференции в Самаре (Развитие социальных служб для уязвимых слоев населения, 1999г.). На международном симпозиуме «Индустрия сервиса в 21 веке» (Москва, 1999г.).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав (пяти параграфов), заключения, списка использованной литературы и приложений.

Основное содержание диссертации

Глава I «Теоретико-методологические основы исследования процессов институционализации социальной политики» состоит ич 3 параграфов и рассматривает общие вопросы сущности социальных инсти­тутов и содержания институционализации социальной политики.

В первом параграфе, носящем название «Социальные институ­ты в современном обществе» рассматриваются различные подходы к анализу социальных институтов. Автор анализирует работу- Э.Дюркгейма «О разделении общественного труда» (1893), в которой раскрывается процессы дифференциации в обществе, утраты традиционных регулято­ров поведения и нарастания индивидуализма. Дюркгейм отмечает 'значи­мость инстигутов-норм. которые продолжают играть важную роль в регу­лировании человеческой деятельности несмотря на переход от общества традиций к обществу контракта, и служат механизмами, создающими связь меж,ту индивидом и обществом.

10

Дается подробный анализ взглядов Т.Парсонса,11 который вы­строил достаточно последовательную систему рассмотрения институцио­нальных основ общества, функций, выполняемых ими, и динамики их изменения. Он рассматривал культурную, социальную, личностную и ор­ганическую подсистемы современного общества, которые развиваются в русле двух взаимодополняющих процессов: непрерывной дифференциа­ции структур и соответствующего усиления адаптационных возможно­стей. В процессе развития «возникают формы социальной организации, обладающие все большими адаптивными возможностями, менее подвер­женные воздействию частных, случайных причин... диапазон различий между личностями может даже расширяться, в то время как структуры общества и происходящие в нем процессы становятся все менее зависи­мыми от индивидов»1". Нетрудно видеть, что упоминаемые американским социологом формы социальной организации и структуры общества есть не что иное как социальные институты.

Д.К.Норть прослеживает процессы становления социальных ин­ститутов, которые обусловливали экономических рост или экономический застой в истории ряда европейских стран. Автор возводит необходимость становления социальных институтов к эпохе перехода от непосредствен­ного общения индивидов к опосредованному, от осуществления единич­ных трансакций к многократному совершению единообразных, повто­ряющихся действий. В ходе такого изменения возросла социальная «не­определенность», связанная с нелинейностью процессов, неоднозначно­стью последствий, поведенческим плюрализмом. Приходится создавать сложные институциональные структуры, которые лимитировали бы эту свободу участников и тем самым минимизировали бы в среднем потери. Институциональная надежность неперсонализированной деятельности требует, во-первых, возникновения определенных норм, налагающих ог­раничения на поведение взаимодействующих сторон, во-вторых, появле­ния «третьего участника» каждого такого действия в лице государства (там же, р. 1322).

Ряд авторов указывает на взаимосвязь социальных и экономиче­ских институтов при ведущей роли именно институтов социальных. Так. К.Поланьи писал; нельзя считать, чго существуют «самостоятельные эко-

11 Parsons T. The Concept of SocieU: 'The Components and Their liitenelalions. In: T.Parsons. Societies: Fvolutionary and Comparative Perspectives. - New Jersey, Pren-lice-Hall. 1966. '•Op. cit. P. 14.

11

номические институты, независимые от институтов социальных. Эконо­мический порядок обычно является функцией от социального, причем второй обеспечивает первый»14. Он решительно обосновывает первич­ность социальных требований при функционировании экономики, под­черкивая, что ни одно общество, даже в течение самых коротких отрезков времени, не сможет выдержать последствия деятельности «сатанинских жерновов» рынка без соответствующей зашиты своей человеческой и природной сущности (там же).

Специфику существования норм-институте в в условиях позднего капитализма, взаимоотношение социальной системы и «жизненного ми­ра^ индивидов рассматривает Й.Хабермас15. Он указывает на роль демо­кратических процедур в легитимации социальных институтов и выделяет формирование субъективных социальных институтов, подобных общест­венному мнению. Он считал, что на первый план выдвигается социальная политика, так.как «Развитая система социальной защиты становится со­держанием массовой демократии» '.

Хабермас трактует социальную политику как атрибут современ­ной системы отношений, указывая на институционализацию процесса коллективных переговоров и социального партнерства, становление сис­темы социального страхования. Однако у этого сектора политической деятельности имеются свои ограничения: «Социальная политика ликви­дирует крайние диспропорции и проявления незащищенности, не затраги­вая, однако, неравенства собственности, дохода и власти, обусловленного структурой»17. В обществе резко возрастает значимость услуг. «Роль кли­ента облегчает груз последствий институцией ал изаци и отчужденного мо­дуса участия, так же, как роль потребителя облегчает тяжесть отчужден­ного труда»18.

Автор обобщает взгляды исследователей на природу социальных институтов, подчеркивает, что они выступают в качестве ведущих форм структурирования и упорядочения отношений больших масс людей в ходе продолжительного, воспроизводящегося и самодостаточного процесса социальной жизнедеятельности. В таком качестве институты организуют, направляют и ограничивают социальные акты, задавая для них правила и

ь \orth D.C. Institutions and Ifconomic Growth; An Historical Introduction //' Work!

I)e\elopment. 1989. №9

;" PolanyiK. The Great Transformation. -N.Y.. 1944. -P. 71.

'" Mabermas J. Theorie der Kornmunikativen Handelns. - Frankfurt d.M.. 1985.

* Op. at. S. 510.

17 Op. cu. S 511.

l*Op til. S. 515.

12

поддерживая механизмы их выполнения. Отечественная социология трак­тует социальные институты как «устойчивые формы организации совме­стной деятельности»19, подчеркивая органюаиионно-инструмен-тальный характер социальных установлений.

Второй параграф главы, называющийся «Сущность социальной политики» посвящен анализу социальной политики как социального ин­ститута. Рассмотрено становление этого социального явления и понятия, его связь с зарождением и развитием социального государства. Социаль­ная политика трактуется как неотъемлемая функция цивилизованного го­сударства и модернизированного общества.

Социальная политика, как отмечает автор, начинает изучаться в конце XIX века группой немецких ученых, которые создают «кружок со­циальной политики», с целью "изучения развития политики и экономики с позиций социологии"20. Понятие социального государства или "государ­ства всеобщего благоденствия" получило наибольшее развитие во второй половине XX века и достаточно быстро проявило как сильные, так и сла­бые свои стороны71. В результате произошел отказ от классической моде­ли "государства всеобщею благоденствия", но были теоретически при­знаны и практически применяются те основные принципы, на которых оно было основано. Инструментальные слабости и издержки подобного социального института были отвергнуты, в то же время его нормативные институциональные основания приобрели статус ценности и вошли в сис­тему гуманистических представлений современного общества.

Своеобразный идейно-ценностный симбиоз, на основе которого формулируется социальная политика в большинстве современных стран, соединяет в себе признание ответственности общества и государства за благополучие своих членов, характерное для социального государства, с одной стороны, и акцентирование обязательств индивидов, семей, групп, общин, собственная активность и усилия которых являются основным источником их благосостояния и развития. При этом у каждого социаль-

'"   См.   Краткий   словарь   но   социологии.   /   Пол   общей   ред.   Д.М Гвишиани.

И.И Люпина. - VI.. 1988: Российская энциклопедия социальной работы в 2-х м. -

М.. 1997.. Т. 2; Краткий словарь по социологии / Пол ред. Павлснка П.Д   - М..

194У, и др.

Григорьева И.А- Социальная политика и социальное реформирование в России

в 90-х годах. СПб. 1998. С. 14

21 См. Вагнер А- Теория и практика социальной работы  Т. 1. - М.-Т\ла. 1993. С.

171.

13

ного субъекта имеется своя "зона ответственности", в которую не должны произвольно вторгаться вышестоящие субъекты1^.

Что же содержит в себе понятие "социальная политика"? Сущест­вует целый ряд ее определений23, причем широкие и.ч них относят к соци­альной политике все, что способствует достижению целей общества, уз­кое же понимание сводит это явление только к поддержке социально сла­бых категорий населения. Такая точка зрения частично опирается на по­ложения, высказанные П.А.Сорокиным, который писал, что «непосредст­венной предпосылкой всякой революции всегда было увеличение подав­ленных базовых инстинктов большинства населения, а также невозмож­ность даже минимального их удовлетворения»" .

Более соответствуют современным концепциям социального го­сударства и демократического гражданского общества такие определения, которые основаны на признании неотъемлемых социальных прав индиви­дов, ведущей роли и ценностной природы принципов социальной спра­ведливости и социального партнерства. Такие авторы, как И.Г.Зайиышев, С.В.Кадомцева, В.М.Капицын, В.В.Колков, В.Г.Попов рассматривают связь между социальной и экономической политикой страны, между со­циальной политикой и национальной безопасностью, указывают на стаби­лизирующую роль социальной политики"0. Территориальная локализация социальной политики наиболее полно представлена в работе И.А.Григорьевой26

Среди отечественных авторов диссертант выделяет как наиболее полную точку зрения П.Д.Павленка, по мнению которого социальная по­литика государства - это определенная ориентация и система мер по оп­тимизации социального развития общества, отношений между социаль­ными и другими группами, создание тех или иных условий для удовле­творения жизненных потребностей их представителей27. Это широкое

" Muiler I. Die BeikuUmg des Subsidiaritatsprinzips aufder Ebcnc dcs Staats. /7 Sub-sidiaritat und Demokratie. - Dusseldorf. 1981., S. 89.

:' См. Григорьева И.А   Социальная политика и социальное реформирование в России в 90-х голах. СПб.. 1998. С 21).

~4 Сорокин П.А. Человек Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 272, '" Теория и методика социальной работы. М. 1995   Часть 1. С. 93: Колков В.В. Социальная безопасность (Часть I)    М, 1998. С. 26-27: Зайнышев И.Г. Взаимо­связь социальной политики и социальной работы (Библиотечка социального ра­ботника).  VI.. 1994 С.6: Капицын В.М. Социальная политика и право: сущность и изаимозанисимопи •' Российский журнал социальной работы. 1998 А« 8. "& Григорьева И А Социальная политика и социальное реформирование в России в 90-х 1 одах. СПб.. 1998, С. 20-21,

"' См : Основы социальной работы /Отв. рел П.Д.Павленок. - V!.. 1997. С. 13.

14

определение охватывает все содержание социальной деятельности обще­ства, однако исследователь включает в это определение также механизмы целеполагания и социального контроля.

В главе подчеркивается, что социальная политика возникает и формируется как социальное явление и социальный процесс, однако о превращении ее в социальный институт свидетельствуют следующие при­знаки.

Во-первых, это устойчивая и воспроизводящаяся форма совмест­ной жизнедеятельности. Целеполагание современной социальной полити­ки должно быть построено на идеалах социального развития и совершен­ствования жизнедеятельности индивидов - это неотделимо от сущности социального государства. Поэтому целью деятельности государства явля­ется оптимизация количественных и качественных показателей, характе­ризующих социальные процессы. Совокупность показателей эффективно­сти социальной политики подвижна, а ее показательность и достоверность относительна. Поэтому социальная политика должна быть ориентирована на достижение положительных результатов по целому комплексу направ­лений.

Второй признак институциональности социальной политики - ее нормативность. Это качество закрепляется в виде нравственных норм и всеобщих установок, которые эволюционируют от средневекового "ни-щелюбия" и религиозных до современного мировоззрения, в котором формируются устойчивые стереотипы необходимости помогать пожилым, инвалидам, матерям и другим уязвимым категориям. Нормативная база современной социальной политики достаточно разветвлена и состоит из установлений как ориентированных на различные сферы социальной дей­ствительности или различные категории нуждающихся в помощи лип, так и из норм различного уровня - международного, федерального, регио­нального, муниципального. Все они должны бьпъ непротиворечивы, не­обходимы и достаточны для того, чтобы институт социапьной политики получил возможность эффективного функционирования на всех уровнях. Однако в нашей стране, несмотря на предпринимаемые в последние годы усилия, ощущается недостаток законодательных основ и инструменталь­ных механизмов для их осуществления

Важным признаком и залогом устойчивого существования соци­альною института является наличие его организационной стр>ктуры в виде особых органов и учреждений, осуществляющих цели и функции данного института. Социальная политика располагает достаточно раз­ветвленной организационно-управленческой структурой на федеральном.

15

региональном и муниципальном уровне, включающей элементы, относя­щиеся к регулированию трудовых отношений и охране труда, сохранению здоровья граждан и развитию их образования, сфере социальной защиты и социального обслуживания, культур но-досугово и и спортивно-рекреационной деятельности и т.д. Кроме того, с точки зрения особой уязвимости различных социально-демографических категорий или групп риска выделяют специальные разновидности социальной политики, каж­дая из которых может иметь особую организационно-управленческую вертикаль: политика в отношении женшин и ее инструментальные органы на разных уровнях государственного устройства, политика в отношении детей или молодежи, политика в отношении инвалидов, политика в отно­шении старшего поколения и т.д. С наличием институциональной органи­зации тесно связано появление профессиональных кадров данного соци­ального института и образовательных структур для их подготовки.

В условиях нашей страны, отмечает автор, функционирование института социальной политики в значительной мере зависит от регио­нального фактора, от особенностей тех территорий, на которых она осу­ществляется. Эта специфика обусловливается природно-климатическими условиями, объемом социально-экономических ресурсов, национально-культурными традициями, менталитетом населения региона, и находит выражение в особенностях государственно-управленческого устройства в данном субъекте Федерации, отличиях в организационной и законотвор­ческой деятельности, большем или меньшем принятии основных идеоло­гических концепций современного социального государства. Социальная политика может рассматриваться как институт не только общегосударст­венного, но также и регионального масштаба, а процессы институциона-лизашш социальной политики протекают в субъектах Федерации нерав­номерно, демонстрируя значительные территориальные различия.

В третьем параграфе «Процесс формирования законодатель­ной базы социальной политики в субъектах Российской Федерации» анализируется процесс становления и развития социального законода­тельства в современных условиях в субъектах Российской Федерации. Поскольку организационная структура института социальной политики в регионах достаточно единообразна, именно формирование законодатель­ных ее основ дает основание судить о наличии региональных моделей социальной политики.

Современная социально-экономическая ситуация, в которой зна­чительная часть населения оттеснена за черту бедности, вынуждает все регионы принимать законы об адресной социальной помощи с достаточно

16

единообразным механизмом их выполнения. Содержание такого закона может относиться как к традиционному, гак и к модернизированному ры­ночному обществу. Его идеология построена на основе обеспечения ми­нимальных социальных гарантий наиболее уязвимым гражданам и их семьям.

Достаточно разнообразны законодательные меры поддержки других категорий граждан, включающие дополнительные социальные пособия ветеранам локальных войн и их семьям, включая последнюю ан­титеррористическую операцию в Чечне, дополнительной пенсии и посо­бия героям войны и труда, заслуженным людям в регионах. Поскольку невыплата заработной платы, пенсий и пособий может являться широко распространенным явлением в ряде территорий, принимаются законы, стремящиеся защитить людей в этой сложной социальной ситуации. На­пример, закон Челябинской области «О поддержке социально незащи­щенных слоев населения» предполагает оформить невыплаченные дет­ские пособия как государственный долг области с начислением по ним процентов, а закон Ставропольского края о социальной защите граждан от негативных последствий, вызванных несвоевременной выплатой пен­сий, пособий и заработной платы, предусматривает отсрочку ряда обяза­тельных платежей для жителей, ставших жертвами таких явлений.

К сожалению, как отмечается в диссертации, численность уязви­мых категорий в нашей стране так велика, что в перечень тех, кто имеет право на различные виды льгот, включается слишком большое число лии, что практически лишает смысла само понятие социальной льготы. Осо­бенно это заметно на примере законов, определяющих право на kroth-руемые рабочие места.

В ряде законодательных актов особенно ярко проявляется специ­фика модели социальной политики в данном регионе, что дает основание отнести ее к традиционному или рыночному модернизированному типу. Так, закон Республики Адыгея предусматривает установление ответст­венности государства перед семьей и семьи перед государством, призна­ние ведения домашнего хозяйства и воспитания детей общественно по­лезным трудом, поощрение деторождения, устанавливает прогрессивную шкалу выплат при рождении детей. Учитывая массовую безработицу в регионе, такие выплаты для многих семей должны являться основным средством к существованию.

Приоритеты социальной политики, выделяемые региональными органами законодательной и исполнительной власти, определяются как-насущными потребностями территории, так и представлениями местного

17

общества о первоочередности потребностей той или иной категории яиц, нуждающихся в помощи.

Региональные законы призваны конкретизировать и расширять права и преимущества граждан, устанавливаемые федеральным законода­тельством. К сожалению, приостановка действия тех или иных законов или их элементов свидетельствует о том, что ресурсная база социального законодательства в регионах серьезно сузилась, особенно после кризиса 1998 года, а численность нуждающихся в помощи возросла. Все это сви­детельствует о напряженных условиях для формирования и развития дея­тельности института социальной политики, который превращается в ос­новную функцию органов регионального управления.

Вторая глава «Особенности реализации региональной соци­альной политики» посвящена анализу становления и развития регио­нального института социальной политики. Ее первый параграф называет­ся «Модель социальной политики в Самарской области». Автор ука­зывает на территориальные и климатогеографические особенности регио­на, обусловившие характер ее социально-экономического развития, фор­мирование активного, высокообразованного (в регионе работает около семи десятков вузов, действуют 4 театра, 5 музеев) населения, вовлечен­ного в современные высокотехнологические производства.

Развитие социально-экономического комплекса в области в на­стоящее время обусловлено сочетанием следующих факторов. Во-первых. наличие развитой системы коммуникаций способствует широким контак­там, обменам с другими регионами и странами. Развивается также совре­менная информационная сеть. Во-вторых, за прошедшие годы в области была создана инфраструктура различных отраслей промышленности, включая нефтехимию и нефтепереработку, крупнейшее автомобильное производство, станкостроение, авиационную промышленность, производ­ство стройматериалов и т.д. Развитие сельского хозяйства поддерживает­ся наличием собственной пищевой промышленности, способной перера­батывать ее продукцию. Диверсификация производственной инфраструк­туры позволила избежать серьезного снижения экономических показате­лей и компенсировала отчасти тот упадок, который произошел в авиа­строении, военной промышленности и т.п. Самарская область относится к числ\ регионов-доноров, полностью покрывая за счет собственных средств расходы своего бюджета и своевременно отчисляя платежи в фе-аерадьный бюджет.

Учитывая большой объем материалов, отражающих формирова­ние и реализацию различных направлений социальной политики, автор

18

сосредоточивает внимание в основном на инсчитунионализации социаль­ной политики в отношении уязвимых слоев населения.

Так, 40 % законов, принятых в Самарской области, носят соци­альную направленность.

В своей законотворческой деятельности Самарская Губернская Дума руководствуется тремя основными принципами: тесная взаимосвязь в вопросах нормотворчества с исполнительной властью; учет мнений и предложений правоприменителей; оптимизации финансовых затрат на мероприятия социальной политики, сокращение непроизводительных расходов.

Автор подчеркивает, что элементы социальной политики, адек­ватные принципам государства, основанного на социально ориентирован­ной рыночной экономике, стремятся поддержать активные меры социаль­ной помощи, стимулировать механизмы самопомощи, самообеспечения. Ситуация с выплатой пенсий и пособий противоречива, так как, с одной стороны, они относятся к числу инструментов минимального, т.е., урав­нительного, социального обеспечения населения. С другой стороны, пен­сионные выплаты являются в принципе страховыми, так что должны быть связаны с уровнем заработной платы пенсионера и потому не могут быть уравнительными. Число получателей пенсий и пособий (на 01.10.1999) составляет в Самарской области 1 482 639 чел., что равняется 44,8% от всего населения. Если указывать только получателей пенсий, то их чис­ленность равна 856,3 тыс. чел. причем 172,6 тыс. чел, получая пенсию, продолжают работать28. В настоящее время 807,2 тыс. человек получают государственные пенсии ниже прожиточного минимума, что составляет 94,3% от всей численности пенсионеров. Причем средний размер пенсии на конец 1999 года составлял 433 руб. 47 коп, а региональный прожиточ­ный минимум - 555 руб. 80 коп., то есть пенсия составляла всего 78% от прожиточного минимума.

Диссертант отмечает, что в области предпринимаются попытки защитить права пенсионеров как путем устранения подзаконного ограни­чения норм Федерального закона «О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий», так и установлением региональных надбавок к пенсиям пожилых людей и инвалидов.

Четверть миллиона семей с детьми, имеющих среднедушевой до­ход ниже прожиточного минимума, получают денежные пособия, бес-

'8 Трудовые пенсии получают 827.6 тис. чел. в том числе, по старост - 673, 1 тыс. чел., по инвалидности - 91.7 тыс.. по случаю потер» кормильца • около 50 тыс., за выслугу лет - 12.8 тыс. Социальная пенсия назначена 25.9 тыс человек

19

платное или по льготной цене детское питание. Выделяются средства (в виде беспроцентных ссуд) на организацию малого подворья: приобрете­ние молодняка животных и птицы. За счет средств касс взаимопомощи, финансово поддерживаемых из бюджета, малоимущие граждане и семьи могут приобретать разного рода сложные бытовые предметы.

Закон «О пособиях на семью в Самарской области» обосновывает право жителей на адресную помощь. В его текст впервые включено поня­тие «потенциальный доход» - сумма доходов, которые семья (одиноко проживающий гражданин) получает или может получить от имеющейся в наличии собственности. Этот потенциальный доход включается в исчис­ление совокупного дохода семьи, претендующей на областное социальное пособие. Данный закон вызывает неоднозначное отношение самарской общественности. Однако в настоящий период законодательное обоснова­ние мер, препятствующих социальному иждивенчеству и стимулирующих индивидуальную социальную ответственность, представляется автору вполне целесообразным.

Организационно-управленческая структура региональной соци­альной политики включает в себя как органы регионального и местного управления, так учреждения социального обслуживания различных кате­горий населения. В области работают 47 центров социального обслужи­вания, основу деятельности которых составляют 300 отделений социаль­ного обслуживания, охватывающие 45,5 тысяч человек. В среднем по об­ласти из каждых 10 тысяч пожилых людей и инвалидов обслуживаются 480. или 5,3% от общего количества пенсионеров по возрасту, тогда как в среднем по России доля обслуживаемых лиц составляет 2,7%.

Активно привлекаются ресурсы неправительственных объедине­ний для реализации политики социальной защиты: органы управления социальной защитой заключают договоры и соглашения о предоставляе­мых услугах с различными государственными, муниципальными учреж­дениями и негосударственными организациями о выполнении заказов на выполнение отдельных видов социальных услуг. Такой подход позволяет диверсифицировать источники социальных ресурсов.

С целью повышения качества социального обслуживания в Са­марской области проводится работа по овладению современными соци­альными технологиями и методиками. Широкую возможность для 'этого предоставило открытие экспериментального центра реабилитации пожи­лых граждан в рамках участия области в реализации международною проекта «Развитие системы социальных служб для уязвимых слоев насе­ления» программы ТАСИС. Одной ш главных целей этого центра являет-

20

ся отработка современных методик предотвращения негативных послед­ствий физического и интеллектуального старения. Численность стацио­нарных учреждения социального обслуживания населения за последние 10 лет увеличилась вдвое. В этих учреждениях живут и обслуживаются на полном государственном обеспечении 4440 человек. В конце 1999г. всту­пили в строй еще 5 пансионатов для ветеранов и строится пансионат для детей-инвалидов с отклонениями в психическом развитии на 144 места.

Интенсивно развивается также инфраструктура социального об­служивания семьи и детей. Центры «Семья» открыты во всех муници­пальных образованиях области. В формировании и реализации социаль­ной политики в сфере защиты материнства и детства в качестве главной тенденции воплощаются два основных принципа; ориентация деятельно­сти на ликвидацию детской безнадзорности и обеспечение приоритетного права ребенка на проживание и воспитание в семье.

Область продемонстрировала значительные успехи в развитии института приемной семьи. Были приняты такие акты, как закон «Об ор­ганизации опеки и попечительства в Самарской области» (1998). положе­ние «О приемной семье на территории Самарской области» (1995). Нала­жен последовательный учет детей-сирот и детей, оставшихся без попече­ния родителей. Активизируются меры по передаче их под опеку, в прием­ную семью и на усыновление. Пособия опекаемым и приемным детям, заработная плата приемным родителям не только регулярно выплачивает­ся из областного бюджета, но также постоянно индексируется в соответ­ствии с ростом стоимости жизни. Численность приемных семей только за последние 3 года возросла более чем втрое, в настоящее время в 702 при­емных семьях растет и воспитывается 993 ребенка. Это позволяет разре­шить достаточно острую проблему дефицита мест в детских стационар­ных учреждениях и даже закрывать детские дома, поскольку значительная часть детей, оставшихся без семейного попечения, находит себе новый дом и семью.

Последний параграф под названием «Взаимодействие органов управления Самарской области в процессе реализации социальной политики» содержит аиалш субъективных факторов ее планирования и осуществления, выражающийся в согласованности или рассогласованно­сти представлений руководителей областного или муниципального уров­ня. Известно, что программа социально-экономического развития регио­на, поддержанная представителями властных структур, б\дет реализовы­ваться на всех уровнях более эффективно, чем альтернативные варианты программ.

21

Поскольк> в разработке и реализации программы социально-экономического развития пересекаются интересы муниципальных, город­ских, районных и областных органов управления, как отмечается в дис­сертации, важно, чтобы взаимодействие этих структур было максимально конструктивным с четко определенными целями и механизмами их дос­тижения. Для изучения этой проблемы в январе 2000 года в Самарской области было проведено социологическое исследование в виде экспертно­го опроса управленческих кадров региона - руководители областного, городского, районного и муниципального уровня, а также депутаты Са­марской Губернской Думы, всего 149 человек. Задача исследования со­стояла в изучении представлений руководства различных уровней о со­держании социальной политики, путях ее реализации, механизмах испол­нения, взаимодействии (или взаимной конфликтности) органов власти или управления разного уровня в осуществлении социальной политики.

2/3 опрошенных (66,4%) имели возраст старше 40 лет, а 37,5% респондентов •- старше 50 лет. Большинство опрошенных имеют высшее образование, однако 25 человек из них не обладают высшим образовани­ем, а один человек даже выполняет руководящие функции, располагая только средним образованием.

70% экспертов, опрошенных в ходе данного исследования, отно­сятся к муниципальному уровню власти, 8 % - к областному.

Профессиональная мотивация руководителей основана главным образом на возможностях самореализации и профессионального роста. В качестве привлекающего фактора на работу по специальности указывало 25% опрошенных; общественную значимость работы отмечали 23%; уро­вень заработной платы был важен для 21%; перспективы профессиональ­ного роста привлекали 17% экспертов.

16% экспертов безоговорочно считают социальную обстановку в области спокойной, нормальной. Вместе с тем. примерно в 50% муници­пальных образований области эксперты отмечают кризисное состояние всей социальной сферы социума, депрессивное состояние предприятий; нарастание социальных патологий, в том числе, застойной безработицы, социальных микроконфликтов, дезорганизацию социальных связей и ин­ститутов, рост наркомании и алкоголизма.

Экспертам предлагалось присвоить тот или иной ранг различным моделям социально-экономического развития региона, примем по содер­жанию данные модели варьировали от ярко выраженной ориентации \к-ключительно на собственные интересы, замыкания на своем уровне вла-сги и собственности (1-я модель), через баланс конкурирующих интересов

22

(2-я модель) к модели сотрудничества и взаимодействия всех уровней власти (3-й вариант). Местный «суверенитет» вызвал наименьшее одоб­рение (более половины опрошенных присвоили ему низший, третий ранг), а наиболее высокий ранг был присвоен модели системного взаимодейст­вия всех субъектов власти (72%). Также достаточно высоко были оценены такие параметры, как комплексность, планирование, баланс интересов (49%). В открытой графе данного вопроса респонденты указывали на не­обходимость сочетания, иногда противоречивого, государственно-регулирующих и рыночных механизмов.

Модель 1 в целом отвергается работниками районного и област­ного уровней при умеренной поддержке представителей городов и терри­ториальных органов местного самоуправления.

Модель 2 - умеренно поддерживается 'экспертами областного, районного и территориальных обществ самоуправления масштаба при недифференцированном отношении представителей городской власти.

Модель 3 получила наибольшую поддержку представителей об­ластной, районной власти и территориальных органов местного само­управления при умеренной поддержке органов власти городов.

В целом, в сознании экспертов Самарская область выступает как единое образование, социально-экономический организм, развитие кото­рого исключает "свободную игру рынка", что связано с наличием мощно­го промышленного потенциала, в т.ч. военно-промышленного комплекса федерального подчинения и государственной собственности, требующих государственного заказа и планового регулирования деятельности. Кроме того, разрушительные результаты рыночной стихии пробуждают в созна­нии многих людей твердые представления о необходимости последова­тельного управления рынком, четких правил игры, использовании начал кооперации, а не только конкуренции.

Респонденты выделили эффективную занятость как основной ме­ханизм, при иомоши которого возможна борьба с такой социальной бо­лезнью, как нищета, и указали, кроме того, на важнейшее препятствие устранению нищеты в виде наркомании и алкоголизма.

Эксперты отдают себе отчет в многофакторности управленческой эффективности, гем более, в стане, где распределение власти и ответст­венности на федеральном, региональном и муниципальном уровне, а так­же разграничение полномочий между центром и регионами еще не стаби­лизировалось в рациональной и устойчивой системе. В связи с этим они иногда выражают достаточно резкие оценки, причем преимущественно в адрес того властного уровня, на который они не могут повлиять 'Гак.

оценка деятельности центральной власти устойчиво отрицательна: нега­тивно высказалось 58%, нейтрально 18, положительную реакцию проде­монстрировали менее четверти всех экспертов. Противоположная картина в оценке деятельности областных или местных органов - те же три чет­верти трактуют их управленческую деятельность как положительную, а доля отрицательных оценок (13% в обоих случаях) сравнительно невели­ка. Учитывая, что 70% всех экспертов относится к муниципальному уров­ню, их положительная самооценка не вызывает удивления. Однако высо­кий уровень управленческой эффективности, который респонденты отме­чают по отношению к областному уровню, указывает на объективность такой оценки.

Опрощенные уделяют большое внимание экономическим услови­ям социального развития, считая приоритетным направлением деятельно­сти органов власти на всех уровнях стимулирование экономического рос­та. На уровне муниципальных образований важнейшей задачей считается решение социальных проблем и повышение эффективности социальной политики.

Требует дополнительного изучения устойчивое внимание экспер­тов к такому механизму социально-экономической политики, как «пере­распределение дохода и богатства физических лиц». Подобный ре-дистрибутивный элемент свойствен социальной политике как рыночных, так и нерыночных государств. Избыточное внимание именно к данному элементу свидетельствует о незавершенности модели рынка, сложившей­ся в Самарской области.

Оценивая уровень управленческой эффективности в условиях Самарской области, респонденты высказали взвешенное мнение, что со­временная система организации способствует социально-экономическому развитию области. (46% положительных оценок) и в целом она лучше прежней (46% при 20% воздержавшихся), хотя и имеет свои минусы (62% экспертов). Неудачной является система материального и морального стимулирования служащих (45% экспертов при 25% воздержавшихся). При этом каждый второй полагает, что нужно восстановить все хорошее, что было в прежней системе управления областью.

Оценка экспертами моделей распределения функций различных органов власти показала высокую степень согласованности мнений о пла­нировании и исполнении бюджета. С исполнением бюджета не согласны или воздерживаются до 60% управленцев муниципального уровня, что отражает тенденцию к большей самостоятельности в финансовой полити­ке.

Таким образом, организация межуровнего взаимодействия орга­нов власти предполагает формирование современной административной системы управления, функционирующей на принципах корпоративности, социально-экономической эффективности, открытости и прозрачности финансовых потоков, делегирования полномочий, обеспечения баланса ветвей власти. Особое значение имеет налаживание информационных потоков, обеспечение обратных связей и представительство интересов всех социальных групп в органах власти, борьба с коррупцией и бюрокра­тией. Требует дальнейшего совершенствования развитие органов муни­ципального и местного самоуправления.

В целом на современном этапе реформирования общества, под­черкивается в диссертации, который можно назвать институционализаци-онным, нужна системная работа всех уровней и ветвей власти по отработ­ке и запуску всего комплекса нормативно-правовых, институционально-организационных, информационно-аналитических, кадровых механизмов развития социального комплекса в условиях региона.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, де­лаются теоретически обобщения и выводы, формулируются практически рекомендации по проблемам становления и развития регионального ин­ститута социальной политики.

По|_теме. исследования автором опубликованы следующие работы

1. Дурова Л.И.  Роль образования в социально-экономическом

развитии Самарской области // Думские вести. Самара, 1999, №4 - 3 п.л.

2.Дурова Л.И. Законодательное обеспечение решения социальной политики в Самарской области '/ Думские вести. Самара, !999, №10 - 0.5 п. л.

3.Дурова Л.И. Законодательство Самарской области по семейной политике, вопросам организации приемных семей, опеки и попечительст­ва /У Материалы Международной конференции «Индустрия сервиса в 21 веке». М., 2000-0.5 п.л.

4. Дурова Л.И. Региональные особенности социальной политики на современном этапе. Самара, 1999 - ! п.л.

5. Дурова Л.И. (составитель). Сборник законодательства по соци­альным вопросам, Самара. 2000 - 30 п.л.

6. Факторы, влияющие на уровень эффективности социальной политики в Самарской области (по итогам социологического опроса). Са­мара, 2000- 1 п.л.